Болезнь

Летние вечера в Японии всегда были тёплыми, этот не стал исключением. Хотя, в заточении лучшего детектива страны время суток не имело смысла, а единственным его показателем были настенные часы и то, как со временем люди из штаба потихоньку расходятся по домам, возвращаясь к своим семьям. Исключением тому был Эл. Он всегда работал до победного, а вместе с ним вынужден был сидеть и Лайт, его главный подозреваемый и напарник, мнимый лучший друг и самый опасный враг. Даже не имея тетради под рукой, Ягами вел с детективом интеллектуальную борьбу. Но сегодня в дискуссиях он явно не был заинтересован. Виной тому стало его состояние, неожиданно ухудшившееся к вечеру. Головная боль, терпимая утром, теперь переросла в сильнейшую мигрень, тело ломило от боли и неприятной слабости, незаметно подкрадывалась температура. Лайт весь день желал поскорее оказаться в кровати и просто лечь спать, но теперь был неуверен, сможет ли вообще уснуть. Конечно, по хорошему стоило бы изъявить детективу о своем состоянии и желании отдохнуть, он бы, наверное, так и сделал, если бы не знал, что Эл не упустит возможности получить информацию из ослабленного болезнью Лайта. Хотя, пожалуй, это было лишь отмазкой, истинной же причиной стало нежелание показать истинную слабость перед этим человеком и отвержение болезни как таковой. Он ведь подобие божества, а это чертово человеческое тело так неудачно вышло из строя. К тому же нельзя было допустить и ситуацию, при которой придётся вызывать скорую. В таком случае на уши поднимут весь штаб, а это последнее, чего Ягами хотел бы. Что ж, пожалуй, полагать, что лучший детектив Японии не заметит то, в каком состоянии прибывает его напарник, было ошибочно. — Лайт — Голос Эла и завянувшая цепь наручника мгновенно вырвали парня из раздумий и попыток отвлечься от мигрени — Выглядишь неважно, плохо себя чувствуешь? — В его словах не было ни сожаления, ни волнения, лишь чистый анализ. — Глупости, Рюдзаки — Попытался выдавить из себя вежливую улыбку Лайт — Просто немного устал, постоянные расследования утомляют. — От одной лишь усталости так сильно не бледнеют. — Прохладные пальцы детектива коснулись горячей кожи Лайта на запястье, заставив чуть вздрогнуть от ошпарившего холода и неожиданности. — И температура от простой усталости не поднимается. Ты болен, Лайт. — Возможно, обычная простуда, ничего серьёзного. — Высвободив свою руку проговорил Ягами, неравнодушее детектива его раздражало. — И все же, вопреки твоим словам, я бы предпочел убедиться в этом. К тому же тебе в любом случае нужен отдых, иначе твоя трудоспособность будет прибывать в упадке, а так как ты один из самых главных участников расследования, это сильно помешает делу. Рюдзаки слез со стула, он всегда делал это до странного плавно и ловко, что совсем не сочеталось с его несуразным внешним видом, и направился в сторону комнаты, где временно поселились оба парня. Лайт даже не сразу сообразил что происходит, поэтому когда цепь натянулась он невольно, чуть пошатнувшись, направился следом за Элом. Боль отдавала во все тело при каждом движении, но Лайт был даже рад возможности наконец-то лечь и отдохнуть, даже такой. — Что ты подразумеваешь под "предпочёл бы убедиться"? — Ничего особенного, померишь температуру, если она окажется не слишком высокой выпьешь жаропонижающее и я дам тебе отдохнуть пару дней под присмотром Ватари. Поднялись они на нужный этаж молча, на лифте, как и преодолели коридор до комнаты. Лайт был уверен, что температура не успела особо подняться, поэтому спокойно ожидал. Пройдя наконец в небольшое, освещённое лишь вечно работающим торшером, помещение, парень присел на свою кровать, наблюдая, как детектив отходит к шкафу, что-то ищет и возвращается с электронным градусником. Около минуты парни ожидали пока раздастся писк устройства. Лайт, даже не взглянув на показатели, будучи уверен в том, что цифра там ниже 38, протянул градусник Элу. Лицо чужое не сменило эмоции, но меж бровями образовалась небольшая морщинка. — 39,8 — Озвучил наконец своим привычным монотонным голосом, будто диктует состав пирожного, а не выносит Лайту приговор, спустя пару мгновений молчания Рюдзаки. Слова его ударили по Ягами как нож. — Температура высокая, по хорошему стоило бы вызвать скорую, но, боюсь, в нашей ситуации это помешает расследованию, к тому же придётся отвечать на множество вопросов, а ситуация мгновенно окажется освещённой СМИ. Я думаю, нам обоим это не к чему. С каждым чужим словом Лайт одновременно выдыхал и напрягался все сильнее. Его радовало, что детектив осознаёт все неудобства и не готов идти на них, но одновременно незнание к чему он ведет и что станет окончательным вердиктом нагнетало. — Поэтому, если ты не против, тобой займётся Ватари. Думаю он сможет оказать тебе первоначальную медицинскую помощь. Конечно, если твоё состояние усугубится, мы всё же вызовем скорую, но пока что данный вариант самый оптимальный для всех. Вот оно. Ватари. Ягами подозревал, что Эл не оставит его просто отлёживаться и привлечёт этого пожилого мужчину, но, если честно, эта перспектива его тоже не особо радовала. Не то что бы он был против Ватари, но ему совершенно не хотелось чтобы кто-то ещё прознал про его состояние и увидел таким. К тому же Эл наверняка будет находиться рядом, не считая болезнь за причину чтобы снять наручники. — Благодарю за заботу, Рюдзаки — Проговорил Лайт вновь попытавшись приулыбнулся — Но, буду честен, мне бы не хотелось привлекать к этому Ватари, у него наверняка достаточно своих дел. Думаю, я вполне мог бы позаботиться о себе сам. — Это не забота, а рациональное решение. Ты не сможешь качественно о себе позаботиться прибывая в таком состоянии, к тому же буквально несколько минут назад ты и вовсе убеждал меня, что просто переутомился. — Детектив говорил это лениво, размеренно, безразлично, Ягами радовало что он не слышал в чужом голосе сочувствия или насмешки. — Если ты против того, чтобы твоим лечением занимался Ватари, то этим могу заняться я.