𝗕𝗮𝗰𝗸 𝘁𝗼 𝗺𝗲.

      Отцу он не знал как сообщить, учитывая, что у него была «неделя не просыхания». Парень аккуратно подошёл к своей комнате, правда, предательский скрипучий пол его подвёл. — ты почему не в мастерской? — сонно сказал его отец. — куда намылился? Неужто сбежать охота? — нет, пап, клиентов нет, поэтому я ушёл. — почесав затылок, Сода пытался играть в «хорошего сына». Мужчина посмотрел незаинтересованным взглядом и лёг обратно. — не думай, что я буду рад, что ты сбежишь. — почему то он всегда был непостоянным. То он избивает до хруста костей сына, то говорит с ним по душам. Всё это очень странно, поэтому парень молча ушёл в свою комнату, не желая продолжать разговор.       Времени на сон и обдумывание действий не было. Быстро собрав все вещи, которые, по его мнению, были необходимы, он собирался сбежать из окна. Но его остановила фотография: где он был со своей подругой, которая переехала в другой город, Ибуки Миода. Он слышал о ней много, слишком, даже её музыку, которую было до невозможности слушать. Но иного выбора не было. Она вовсе не поддерживала связь с механиком. Будто пропала, но показывала своё присутствие в этом мире.       Он взял фотографию в руки и задумался. Может, будет лучше, забыть и бросить всё, что держало его тут? Да, определенно стоит.       Лишний раз взглянув на комнату, он собирался уйти, но отец, разъярённый его внезапным побегом, бежал прямо на него. Удар за ударом, из Казуичи будто выходила последняя надежда, связывающая его с этим миром. — сука, ты оборзел? — он бил его ногами по животу, зная, что это его самое слабое место. Ну конечно, за 17 лет такой жизни, Сода не удивлён, что тот его бьёт именно туда.       Естественно, его заперли в комнате. Без выхода и права на свободу. Ну конечно! В руки, снова, каким-то образом попало лезвие от бритвы. Ему нужно сбросить пыл. Он всегда это делал, когда тяжело на душе. Это помогало ему собраться и по настоящему расслабиться, отдаваясь полностью боли, вытекающей из его руки.