Что с тобой мышка?

Этот раунд выжал из него всё. Носферату едва держался на ногах, а каждая клеточка тела изнывала, требуя специфической ласки, на которую вампир отчаянно пытался закрыть глаза. Такое случалось и раньше, и он втайне надеялся, что в этот раз всё снова пройдёт само собой. Приводя себя в порядок после изнурительной охоты на выживших — которые сегодня были на редкость слаженными и прыткими — Носферату чувствовал, как мир плывет перед глазами. В голове пульсировала лишь одна изнуряющая мысль: — Ненавижу период, когда это начинается... Ощущается как пытка... Вампир жадно глотал ртом воздух, но легче не становилось. Он настолько глубоко ушел в свои мысли, что не заметил, как за спиной соткалась знакомая тень Спектора — Господин Сферату! Вот вы где. Пришлось долго вас искать... В общем, я хотел бы обсудить кое-что. Голос Спектора прозвучал звонко и даже весело. Он по-хозяйски положил руки на плечи вампира и притянул его почти вплотную к себе. Реакция Носферату была мгновенной и непредсказуемой: громкий, почти жалобный мышиный писк сорвался с его губ прежде, чем он успел осознать происходящее. В голову тут же ударило жгучее осознание собственного позора. Спектор, будто ошпаренный, отдернул руки — Господин, с вами всё в порядке? Я могу чем-то помочь? — Нет, — коротко отрезал Носферату, уже собираясь сбежать и оправдаться плохим самочувствием — Давайте обсудим всё позже... Я возьму отпуск и... Но закончить он не успел. Спектор ловко перехватил его за руку — Я точно не могу ничем помочь? — голос мужчины зазвучал так мягко и вкрадчиво, что вампир на секунду забыл, как дышать — Не думаю... — Носферату попытался слабо высвободиться, но в этот момент почувствовал, как вторая ладонь Спектора уверенно легла ему на талию — Вы уверены, господин Сферату? Сопротивляться больше не было сил. В голове яркими вспышками проносились картины того, что он мог бы сделать со Спектором прямо сейчас, а тело отозвалось на близость новой волной мучительной жажды. Почувствовав, что вампир обмяк и больше не борется, Спектор одним плавным движением перенес их обоих в спальню. Через мгновение они оказались на широкой мягкой кровати. Спектор осторожно прижал вампира к подушкам, нависая сверху, но Носферату, ведомый инстинктами, больше не желал быть пассивным. Его руки потянулись к лицу Спектора, а губы начали оставлять горячие, влажные следы на его шее и челюсти. Спектор ответил низким, довольным смешком, который завибрировал прямо в груди Носферату. Его пальцы, до этого лишь аккуратно касавшиеся ткани, теперь стали действовать решительнее. Он начал медленно избавлять вампира от лишних слоев одежды, расстегивая пуговицы одну за другой. Каждое соприкосновение прохладных пальцев Спектора с пылающей кожей Носферату вызывало у последнего новую дрожь. Вампир выгнулся навстречу, когда одежда наконец была отброшена в сторону. Комната наполнилась тяжелым, сбитым дыханием. Спектор едва успел что либо сказать, как Носферату навис сверху, придавливая его всем весом своего разгоряченного тела. Вампир больше не сдерживался: его пальцы лихорадочно рванули ткань, избавляя Спектора от остатков одежды. Когда оба остались полностью обнаженными. Член вампира, налитый кровью и пульсирующий от невыносимого напряжения, больно упирался в бедро Спектора. Носферату едва ли соображал, что делает, когда его рука скользнула вниз. Он грубо, почти не глядя, втиснул пальцы между ягодиц мужчины — Мгх... Господин... — выдохнул Спектор, его глаза закатились от резкого вторжения Носферату не давал ему привыкнуть. Его пальцы двигались внутри быстро и напористо, растягивая податливые мышцы, пока сам он жадно впивался в губы Спектора, заглушая его стоны своим языком. Слюна смешивалась с тяжелым дыханием, создавая влажный, возбуждающий звук. Вампир чувствовал, как Спектор дрожит под ним, как его собственный вставший член бьется о живот Носферату, пачкая обоих предэякулятом Подготовка была быстрой, почти болезненной. Сферату не мог ждать — гон требовал немедленного обладания. Он вытащил пальцы и, приподняв бедра Спектора на свои плечи, приставил головку к самому входу — Смотри на меня, — прорычал вампир почти властно, заставляя Спектора смотреть в его алые глаза. Одним мощным, сокрушительным толчком он вогнал свой член в Спектора до самого основания. Мужчина вскрикнул, его спина выгнулась дугой, а пальцы впились в плечи Носферату, оставляя глубокие борозды. Это было слишком много, слишком глубоко, но именно этого требовало изголодавшееся тело вампира. Сферату начал двигаться — жестко, ритмично, вбивая себя в Спектора с каждым разом всё сильнее. Звук шлепков и прирывистых стонов Спектора заполняли тишину комнаты, смешиваясь со сдавленными хрипами вампира. Член Носферату каждый раз выходил почти полностью, чтобы в следующий миг снова с силой войти внутрь, заставляя Спектора содрогаться от каждого удара — Да... еще... — шептал Спектор, теряя связь с реальностью. Его головка терлась о живот Носферату при каждом толчке, доводя его до предела. Вампир чувствовал, как внутри всё сжимается, как гон достигает своего апогея. Он перехватил руки Спектора, прижимая их к подушке над головой, и перешел на быстрый, рваный темп. Последние толчки были самыми глубокими —Носферату буквально вколачивал Спектора в кровать, пока ослепительная вспышка удовольствия не накрыла обоих. С громким, утробным рыком вампир излился внутрь, чувствуя, как пульсирует его член, отдавая последние капли семени. Спектор кончил мгновением позже, просто от интенсивности процесса, покрывая их животы густой белой жидкостью. Носферату обессиленно рухнул на грудь партнера, тяжело дыша. Жар гона наконец начал отступать, оставляя после себя лишь звон в ушах. Тишину комнаты нарушало лишь сбитое, рваное дыхание Спектора и самого вампира. Спектор, окончательно обессилев, доверчиво зарылся лицом в густую и мягкую шерсть на груди Носферату, впитывая его тепло. Сам вампир лежал, не в силах даже пошевелить пальцем, ощущая во всём теле ту самую тягучую, приятную слабость, что приходит после столь бурного времяпрепровождения