Лжецы

      Итэр вернулся в Инадзуму спустя пару месяцев после того, как он и отряд сопротивления одержали грандиозную победу, заставив сёгуна пересмотреть указ об охоте на Глаза Бога. Регион начал восстанавливаться: границы открылись, появились новые контракты, а торговцы из Сумеру и Ли Юэ стали чаще появляться на улицах. Вместе с Паймон они встречали старых знакомых, улыбались, обменивались рукопожатиями и рассказывали истории. Торговцы усердно раскладывали товары на прилавках, надеясь на поток покупателей. Паймон же радовалась обилию лавок с едой.       Но среди этого оживления, Итэр то и дело ловил на себе взгляды, которые исчезали, стоило ему обернуться. Слишком быстрые. Слишком колкие. Он списывал это на обычную настороженность жителей, ещё не привыкших к новому порядку. Только вот, Путешественник не ожидал, что в городе их уже ждали.       Итэр подошёл к тихому магазинчику на окраине. На двери висела вывеска с надписью «Травы». Когда он открыл дверь, колокольчик над аркой тихо звякнул, и пожилая женщина, стоявшая за прилавком, подняла голову. Она была одета скромно, её седые волосы были собраны в пучок, а на лице играла тёплая, мягкая улыбка.       — Добро пожаловать в мою лавку, — приветствовала она, слегка поклонившись. — Ищите что-то конкретное?       Внутри было чисто и пахло лекарственными травами. «Название лавки говорит само за себя», — подумал Итэр. Прилавки были заполнены свежими травами и сухоцветами. За спиной хозяйки стояли баночки с лекарственными сборами, а на полках у двери лежали мята, цветок-сахар и другие растения. Но больше всего его внимание привлекли небольшие склянки с тёмно-синим порошком. На них было написано: «Светящийся гриб». О таком Итэр раньше не слышал.       — Мы просто зашли посмотреть, что это за магазин… — начал Итэр.       Бабушка молчала. Она застыла, глядя куда-то ему за плечо, в окно, выходящее на портовую улицу. Её улыбка мгновенно исчезла. Пальцы, ранее перебирающие сухие стебли, сжались в кулак.       — Случайности неслучайны, сынок, — тихо произнесла она, выходя из-за прилавка. — Это хорошо.       — Э-э? — Паймон растерянно моргнула.       Бабушка наклонилась ближе, едва касаясь плеча Итэра, и заговорила так, чтобы слышал только он:       — У меня к тебе просьба. Конечно, не безвозмездно. Я дам тебе любые товары, которые приглянутся и мору. Отдам всё, что имею, а взамен, умоляю, найди мою внучку Норико. Скажи ей, что у бабули Кусури для неё есть задание.       — О чём именно, вы не скажете, верно? — громко на выдохе спросила Паймон.       — Разумеется, — улыбнулась бабушка. Она наклонилась ближе к уху Итэра и прошептала: — Хочу попросить тебя ни в коем случае не ходить с ней. Есть тот, кто справится с задачей не хуже тебя. Позже ты поймёшь почему. Передай ей это письмо, — бабушка протянула сложенный в четыре раза лист. — Надеюсь на твою добросовестность. Читать его нельзя. И скажи ей, чтобы сделала это в безопасном месте.       Итэр нахмурился и опустил задумчивый взгляд в пол.       — А если я откажусь? — тихо спросил он. — Почему я не могу сам помочь ей?       — Ты понадобишься в другом месте, здесь справится тот, кто не привлекает внимания. Эта девочка справится сама, если рядом будет человек, который защитит ее и поможет в пути. Позже она сама расскажет вам о задании, но не здесь. Здесь и у стен есть уши. — Бабушка выпрямилась и вернула прежний приветливый вид. Отойдя от Итэра, добавила: — Это всё, что я могу сказать. Помогать мне или нет — решай сам.       — Я помогу. Об оплате не беспокойтесь. Сейчас это не главное. Но взамен я жду, что ваша внучка…       — Норико, — подсказала Кусури.       — Да… Взамен я жду, что Норико расскажет…       — Расскажет, — оборвала она его. — Ни слова больше. Отправляйтесь на остров Рито. В лавке сладостей «Вагаси» вам подскажут, где она живёт.       Их беседу прервал звон колокольчика. Обернувшись, они увидели высокого мужчину с широкими плечами. Одежда из плотной ткани, широкие рукава, на поясе потёртая сумка с вышивкой, которую Итэр уже видел в Караван-Рибате. Незнакомец не поздоровался и даже не взглянул на путешественника, сразу направившись к прилавку.       Бабушка Кусури на мгновение вздрогнула. Её лицо исказилось от чего-то большего, чем простая тревога. Страх. Настоящий. Она тут же подавила его, расправив плечи и вновь надев на себя добродушную маску.       — Если больше ничего не нужно, — вежливо произнесла старушка, — прошу меня извинить. Посетитель ждёт.       — Спасибо большое, — быстро откликнулся Итэр, коснувшись плеча Паймон, которая уже открыла рот для вопроса. — Хорошего дня.       — И вам, — кивнула бабушка, но взгляд её уже скользнул мимо.       Когда они отошли от лавки и убедились, что за ними нет слежки, Паймон пролетела вперёд и остановила Итэра.       — Этот тип… На поясе у него была сумка с такой же вышивкой, как у учёных из пустыни, — заметила она. — Тебе не показалось, что бабушка испугалась его?       — Да, но она не выглядела так, будто ждёт помощи. Наоборот, показалось, что прогнала нас…       — У меня голова кругом, — сказала она, схватившись за неё двумя руками. — Только мы прибыли в Инадзуму, как приключения нашли нас сами. Во всяком случае, у нас есть письмо для Норико. Давай заглянем, что там бабуля хочет сказать. Хотя бы одним глазком!       Паймон уже потянулась к сумке, но Итэр схватил её за воротник.       — Нет, давай лучше найдём её внучку и выполним просьбу, — сказал он, глядя в сторону лавки. Ему отчаянно хотелось вернуться и задать ещё пару вопросов, но тот тип… — Не нравится мне всё это…       Спутница Итэра надулась, скрестила руки на груди и отвернулась.       — Паймон просто переживает, вот и всё! — пробурчала она себе под нос. — Ладно. Но если потом окажется, что мы зря тянули время, Паймон скажет «я же говорила»       — Обязательно, — усмехнулся Итэр. — Пошли. Нам… — Он неуверенно посмотрел вглубь города и положил руку на сумку. — Нам надо на остров…

***

      К вечеру Итэр и Паймон добрались до Рито и, как советовала бабушка Кусури, направились в лавку «Вагаси». Хозяин, пожилой мужчина за прилавком, был крайне озадачен. Он никогда не встречал и не слышал о посетителях Норико. Даже родители виделись с ней раз в месяц, да и то она сама приезжала к ним.       — Зачем она вам понадобилась? — спросил он Итэра.       — Письмо от бабушки, — ответил тот, постучав по сумке. — Нужно передать лично.       Мужчина понимающе кивнул, не задавая лишних вопросов. Хороший знак.       — Хорошо. Норико днём помогает мне с доставками, а по вечерам тренируется с копьём на северном берегу. Сейчас она, должно быть, там.       — Спасибо, — кивнул Итэр, и они с Паймон быстро направились к назначенному месту.       По дороге они не обсуждали странную бабушку и её загадочную внучку. Это было рискованно. Вместо этого они говорили о последних посиделках в Мондштадте с Кейей. Вспомнили, как обычная встреча в «Доле ангелов» превратилась в пьянку. Паймон пару раз пыталась завести разговор о письме, но Итэр её останавливал. Не время и не место. Сначала нужно разобраться с Норико.       Когда они подошли к берегу, вдали заметили невысокую светловолосую девушку. Она с силой вонзала копьё в песок, повторяя один и тот же выпад. Увидев их, девушка остановилась и опустила оружие.       — Кого-то ищете? — спросила она настороженно. — Здесь кроме меня никого.       — Мы не кусаемся! — раздражённо воскликнула Паймон. — Не смотри на нас так подозрительно!       — Спокойно, — Итэр поднял руку, останавливая спутницу. — Мы пришли по просьбе Кусури. Она просила найти тебя и передать письмо. Меня зовут Итэр, это Паймон, мы путешественники. Ты ведь Норико, верно?       Девушка кивнула, но взгляд её оставался настороженным. Итэр вынул письмо и протянул ей.       — Что случилось с Кусури? — спросила Норико, внимательно разглядывая их. За четыре года жизни на острове Рито бабушка ни разу не писала ей и даже не обращалась лично. Тем более через незнакомцев.       — Всё в порядке, когда мы уходили, она была в норме, — спокойно сказал Итэр. — Она передала письмо и попросила найти тебя.       — Вы уже читали его?       — Нет, — ответил Итэр без колебаний. — Кусури строго запретила открывать. Она предупредила, что ты всё объяснишь. — Итэр пристально посмотрел на Норико. — От этого зависит, найдём мы помощь или нет.       Норико крепко сжала письмо в руках, но не стала его вскрывать. Вместо этого она быстро взглянула на тропу, ведущую в город.       — Здесь не место для разговоров, вы это понимаете, — сказала она. — Пойдёмте. У дяди Иджичи я смогу прочитать письмо спокойно.       Она ускорила шаг, направляясь к городу.       — А чем он занимается? — спросила Паймон.       — Он работает на Комиссию Кандзё, — ответила Норико, не оборачиваясь. — Дядя редко говорит о своей работе, особенно с незнакомцами. Без его разрешения я не стану распространяться.       Путешественник и Паймон переглянулись и пожали плечами. Вроде бы всё шло по плану. Они пошли за Норико.

***

      Рано утром они отправились в Инадзуму. Там их ждал тайный гость, о котором путешественник рассказал накануне вечером, когда они вернулись в дом. Итэр уже рассказал ей, что бабуля была встревожена и просила найти союзника. Этим они с Паймон и занялись прежде, чем отправиться на Рито. Не могли же они бросить всё на самотёк и совсем не подготовиться.       Норико всю дорогу молчала. Казалась мрачнее тучи. Она всё ещё вспоминала строчки из письма, о которых так и не рассказала попутчикам. Ссылалась на то, что предоставит всю информацию, когда Итэр и Паймон приведут её к будущему союзнику. Но они предупредили: от того, насколько она будет честна и открыта, зависит — пойдёт ли с ней тот человек или нет.       — Всё хорошо? — спросил Итэр, переступая границу города.       Солдаты, охранявшие местность, приветственно кивнули им. Путешественник ответил тем же, после чего снова повернулся к Норико. Та, очевидно, его даже не услышала.       — Норико?       — М? — Она подняла голову и встретилась его взволнованный взгляд. — Прости… Ты что-то говорил?       — Да, — ответил он, улыбнувшись, чтобы подбодрить её. — Ты сама не своя. У тебя всё хорошо? Выглядишь уставшей.       — А… Да… Просто я плохо спала ночью.       И это была хоть и не чистая, но правда. Ночь она не спала. После прочтённого письма лежала с открытыми глазами, перебирая в голове каждое слово. Поэтому очень ждала встречи со знакомым Итэра, хоть и совсем не верила, что он чем-то сможет помочь. Она вообще о нём ничего не знала.       Норико попыталась спрятать эмоции за улыбкой. Уголки губ дёрнулись вверх, но взгляд остался напряжённым. Она ускорила шаг. Спутники последовали её примеру. К тому же путь был известен только им.       К обеду они дошли до резиденции клана Камисато.       Норико, похоже, совершенно не понимала, куда направляется. Она озиралась по сторонам, изучая всё вокруг. Это место было для неё новым. «Слишком красиво для обычного человека. Слишком людно для важной персоны», — подумала она, останавливаясь у входа.       У двери их встретил высокий мужчина с светлыми волосами. Он был одет в лёгкую броню, с щитками на бёдрах и руках. На левом поясе у него висел Глаз Бога Пиро. Мужчина выглядел дружелюбно, даже слишком для владельца такого сокровища в роскошных хоромах.       Норико сразу подумала, что он и есть тот самый тайный союзник. И именно он хозяин поместья.       — Привет, Тома! — звонко поздоровалась Паймон и помахала ему рукой.       Итэр повторил жест и поднял ладонь и кивнул знакомому.       — Привет, — ответил Тома. — Он ещё на переговорах с членами комиссии. Подождите в зале.       Сказав это, парень заметил незнакомку, которую привел Итэр.       — А ты…       — Норико, — тихо сказала блондинка, продолжая оглядываться по сторонам. — Скажите, что внутри жуть как бедно и вы не привели меня в поместье какого-нибудь важного дяди? Тома с удивлением взглянул на друзей, затем на гостью. Понял, что она даже не осознаёт, куда попала и чей порог собирается переступить. По выражению лиц Итэра и Паймон было ясно, что ситуация их не только не смущала, а скорее привлекала. Они явно видели в этом шанс для веселья и шуток.       — Уверяю вас, внутри всё покажется куда скромнее, — ответил Тома и предложил ей руку. — Пожалуйста, следуйте за мной.       Норико приняла жест, вложила пальцы в его ладонь. Тома открыл дверь и пропустил всех троих внутрь, затем вошёл сам.       Внутри было безупречно чисто. Воздух наполняли ароматы благовоний и свежих цветов, расставленных в вазах у входа, на полках и столах. «Много цветов для дома мужчины, а вдруг это женщина?» — подумала Норико, втягивая воздух и пытаясь различить запахи.       В коридоре раздался звук открывающейся двери, а затем послышался мужской голос. Глубокий, неторопливый, властный, бархатный. Было сложно разобрать о чём шла речь, и виной тому были нервы и неизвестность.       Все четверо обернулись в сторону, откуда к ним навстречу двигались несколько человек, продолжая обсуждать какие-то дела. Из-за угла показалась высокая статная фигура мужчины со светлыми волосами.       Норико открыла рот. Слова, которые она хотела произнести, застряли комом в горле. Она просто смотрела на него. Мужчина размеренно жестикулировал, иногда позволял на губах промелькнуть улыбке, и тогда Норико видела небольшую родинку под губой с левой стороны.       — Эй, Итэр, — не сводя взгляда с незнакомца, Норико подошла к путешественнику и дёрнула его за рукав. — Что это за сексуальнейший мужчина?       Несмотря на то, что незнакомец стоял далеко, по его лицу пробежало удивление. Он явно услышал. Повернулся к ним на мгновение, после чего уважительно поклонился собеседникам и проводил их к выходу.       Итэр молчал. Старался сдержать смех, но плечи слегка подрагивали. Не зря они с Томой и Паймон решили промолчать, куда привели Норико. Но они были удивлены, что в этом «красавчике» она не признала главу комиссии Ясиро. Хотя… Чего удивительного? Господин Камисато редко появлялся в публичных местах, этим в основном занималась госпожа Аяка.       Когда в гостиной остались только они, тот самый светловолосый мужчина подошёл ближе к гостям.       — Рад вас снова видеть, — обратился он к Паймон и Итэру. Посмотрел на новую спутницу. — А вы, значит?..       — Норико… Оогами Норико…       — Рад познакомиться, — спокойно ответил он и наклонился чуть ближе. — Однако я несколько смущён твоим смелым комплиментом. Моё имя Камисато Аято, глава комиссии Ясиро, а также, — он усмехнулся, — обладатель острого слуха.       Итэр и Тома тихо рассмеялись. Норико, раскрасневшись так, что шею и уши залило жаром, закрыла лицо руками.       — Прошу прощения, господин Камисато… А вы… Вы идиоты! — Она посмотрела на смеющихся парней. Обида пронзила её оттого, что эти двое даже не соизволили попросить прощения.       — Не злись… — Тома положил руку ей на плечо.       Норико скинула её резким движением.       — Убери!       — Так вы пришли просто так или ко мне есть какое-то дело? — Аято сел за стол и жестом пригласил остальных присоединиться.       Стыд, смущение и всё то, что испытывала ранее Норико, исчезли в ту же секунду. Она выпрямилась, опустила руки. Сейчас задача была важнее, чем оправдываться перед главой клана. Он ведь сам уже отпустил эту ситуацию. Шутки шутками, но всё после миссии.       Оогами нахмурилась под пристальными взглядами товарищей. Опустила взгляд в пол и подошла к столу.       — Господин Камисато, у меня есть к вам важная просьба. Я готова умолять на коленях, но, пожалуйста, мне нужен человек, а лучше два, чтобы они сопроводили меня на остров Цуруми. Одна туда я даже добраться не смогу, не говоря уже о том, чтобы ступить на него.       Аято выпрямился. Серьёзно посмотрел на неё. Пальцы, которые только что лежали на столе расслабленно, сомкнулись.       — Смелая просьба, — едва заметно усмехнулся он. — Туман на острове, это не просто плохая погода. Это проклятие, о которых даже нам мало что известно, если честно. Те немногие кто решался «погулять» в тех местах, не возвращались обратно, — он сделал долгую паузу. — Опасно, конечно, — Аято осмотрел Оогами и нигде не увидел на ней одной очень важной вещицы. — У вас нет Глаза Бога? — Норико помотала головой. — Но всё равно хотите туда? — она кивнула в ответ. — Подобная просьба должна иметь вескую причину. Давайте так… Я прошу немного… правды. Это определит, предоставим ли мы вам сопровождение… или вежливо откажем.       Норико стиснула зубы. Скулы напряглись, дыхание стало тяжёлым и громким в тишине комнаты. Итэр и Тома опустили глаза. Паймон и Аято внимательно следили за происходящим, надеясь услышать хоть что-то.       — Это неофициальная просьба моей… Моей бабушки. Есть одна вещь, которую она хотела бы получить с того острова. Светящийся гриб. Это редкий ресурс, но в медицине он, как оказалось, произвёл настоящий фурор. То, что можно было собрать вне тумана, у берега, собрали торговцы. А нам нужно будет зайти вглубь. Туда люди не ходят. И возможно, нам повезёт, ведь…       Улыбка исчезла с лица Аято. Теперь он выглядел как глава клана, а не как дружелюбный хозяин дома и доверенный информатор. Ответ Норико явно его расстроил. Это заметили не только сама Оогами, но и все присутствующие. Тома и Итэр быстро переглянулись и снова опустили глаза.       — Просьба знакомой, говорите. Ни имени, ни уточнений. Это начинает звучать не как личная услуга, а скорее как тайная закупка. Вы же знаете, что мы редко берёмся за коммерческие просьбы. Этим занимается гильдия искателей приключений. Вы можете обратиться туда.       — Нельзя… Я не могу сказать вам причины…       Норико опустила голову, сжимая пальцами край стола. Её охватила ярость. Она злилась на главу клана и на Итэра за то, что тот привёл её именно к нему, а не к кому-то другому. Почему Камисато? Неужели нет других достойных кандидатов? Попроще.       Глаза защипало, и слёзы хлынули от обиды и злости на саму себя. Но сдаться означало бы предать семью и оставить бабушку в опасности.       Аято медленно поднялся, обошел стол и остановился рядом с Норико, которая стояла, не решаясь пошевелиться. Лишь теперь она смогла разглядеть его глаза вблизи. Издалека они казались редкого аметистового цвета, но теперь она увидела глубокий аквамарин, переливающийся оттенками лаванды. Глаза были прекрасны. Бездонны. Захватывающие. Необычные.       — Давайте будем откровенны друг с другом. Я не могу подвергать своих людей опасности, не зная всех обстоятельств. Я всего лишь требую немного подробностей. Ваша честность — единственная валюта, которая оплатит проезд на моём корабле. К тому же… Итэр заслужил знать, во что ввязался, не так ли?       Он бросил на ребят за столом неоднозначный взгляд. Те сдержанно кивнули в ответ.       — Моя бабушка… Её зовут Кусури. Она делает лекарство из грибов для детей, которые страдают от смертельной болезни. Эта зараза известна как «слабое тело» или «болезнь пустого тела», в каждом регионе её называют по-разному. Именно от неё Кусури готовит своё лекарство. Разве этого недостаточно, чтобы помочь мне?       Аято нахмурился и задумчиво потёр подбородок.       — Я слышал, что лекарство поставляют анонимно и огромными партиями. Вот почему ты не хочешь рассказать мне всё… Кусури… — Он словно пробовал имя на вкус, пытаясь вспомнить, где слышал его раньше. — Не припомню. Значит, она и есть тот самый лекарь, работающий в тени?       — Да, господин Камисато… Прошу… Дети для неё важнее всего.       — Хорошо, — оживлённо ответил Аято. — Я готов рассмотреть вашу просьбу, — эти слова удивили всех, включая Норико. Никто не ожидал, что Аято уступит так быстро и перестанет требовать подробностей. Все знали, что для него вытащить правду из человека — пара пустяков. — Однако я не отправляю своих людей на смерть по просьбе незнакомца. Я лично сопровожу вас на остров Цуруми. Но если почувствую обман… Вы обнаружите, что защита Комиссии Ясиро, очень мимолётное явление. Будьте готовы уйти до восхода солнца. И не опаздывайте.       — Ай да господин Камисато Аято, — воскликнула Паймон и захлопала в ладоши. — Какой же вы всё-таки благородный.       Итэр и Тома удивлённо посмотрели друг на друга. Их поразило, как легко Аято согласился помочь незнакомке. Паймон была права: господин Камисато действительно благороден. Возможно, он хотел отвлечься от проблем Инадзумы и просто отдохнуть.       — Благодарю вас, — Норико склонила голову.       — У подножия Великого храма Наруками буду ожидать вас на скромном судне. Нам не нужно лишнее внимание. Соберите всё, что понадобится для сбора. Увидимся на рассвете. Он был сух и резок, что соответствовало его положению. От прежней непринуждённости не осталось и следа.       — До встречи, господин Камисато Аято. Благодарю вас за доверие и помощь.       Их прощание прервал Хирохико — член Комиссии Ясиро. Он выглядел взволнованным и тяжело дышал. Очевидно, что до поместья Камисато он добирался в спешке.       — Господин Камисато, ещё один случай…       Аято поднял руку, не дав ему договорить, и посмотрел на Оогами. Она поняла, что этот разговор не для её ушей.       Норико поклонилась и вышла из поместья. Её путь лежал к гостевым домикам Инадзумы. По дороге она заглянула в уличную лавку и купила еды. Ужин прошёл в тишине: она сидела на краю кровати, задумчиво глядя на стену, а после вновь и вновь перечитывала письмо. После этого приняла ванну, долго стояла под горячими струями, погруженная в свои мысли. Наконец легла в постель.       Желание сбежать, бросить всё и зарыться с головой в песок граничило с безумством и необъяснимым геройством. Хотя что ей ещё оставалось?       Аято вызвал у неё странное чувство. К тому же, о чём ему пришёл доложить этот мужчина из Ясиро, останется загадкой. Но осуждать человека после получасовой встречи казалось ещё более несправедливым.       Слёзы хлынули потоком, стоило ей вспомнить слова бабушки из письма. Но усталость после бессонной ночи навалилась с новой силой. Норико закрыла глаза и заснула.

***

      Норико проснулась до рассвета. Она взяла ящик, который купила вчера вечером, а также инструменты и вещи, которые могли пригодиться в дороге. Дважды проверила содержимое сумки, на всякий случай. С первыми лучами солнца она отправилась к месту, указанному Аято.       Утреннее солнце припекало лицо и слепило глаза. Она щурилась и моргала, но волнение заглушало эти мелкие неудобства.       Норико прибыла к пристани и увидела главу клана, который одиноко стоял на пирсе. Рядом с ним находился корабль, который он называл скромным, но для Норико судно выглядело роскошным. Оно было небольшим, но не незаметным. У каждого свои представления о простоте.       Солёный морской воздух, смешанный с ароматом влажного дерева и песка, играл с её светлыми волосами. Оогами пыталась убрать их с лица, но они всё равно падали, вызывая чувство неловкости. Она хотела выглядеть уверенной и неприступной.       Камисато не сразу заметил её, но, когда повернулся к приближающейся Норико, не смог сдержать улыбку. Его аметистовые глаза засияли ярче солнца, и Норико подумала, что он слишком мягок и спокоен для человека, который собирается плыть на одном судне с незнакомкой. Действительно, он был странным.       — Пунктуальность — важное качество, особенно когда имеешь дело с морем и его капризами. Я вижу, вы согласны с этим.       — Ага, — выдохнула она. — Было бы невежливо заставлять вас ждать. Прошу, обращайтесь ко мне на «ты». А то мне неловко как-то…       — Отлично, — он повернулся к судну и махнул рукой. — Вот наш транспорт. Как видишь, мы плывём скромно и без лишнего груза. Чем меньше вопросов зададут патрули Комиссии Кандзё, тем спокойнее будет… — он задумался, — …наше приключение.       — Скромно, — она усмехнулась, но, заметив его недоуменный взгляд, быстро откашлялась и поправилась: — Да… Я понимаю. Для меня этого вполне достаточно.       Аято на мгновение посмотрел на неё, и его губы слегка приподнялись в улыбке — не насмешливой, а скорее заинтересованной.       — Твоя прямолинейность влюбляет.       От слов Камисато, у неё по всему телу пробежали мурашки, а щёки залило розовым.       — Льстец вы, — сказала она, проходя мимо главы. Его насмешка ощущалась даже затылком.       Они сели на корабль и отправились в путь к Цуруми. Плыли в тишине. Норико это нравилось больше, чем если бы Аято засыпал её вопросами и пытался выведать то, что ей не хотелось рассказывать. У неё были свои секреты, и ей повезло, что Камисато либо ничего не знал, либо делал вид, что не замечает.       Море сегодня было спокойным.       Она смотрела вдаль, любуясь суровыми, но прекрасными волнами, и не увидела, как Аято подошел и встал рядом. Он не спешил начинать разговор, а, наоборот, разделял её молчание. Взгляд его был устремлен на горизонт, но иногда он всё же украдкой поглядывал на Оогами, хоть и делал это едва заметно.       — Как нечто может быть одновременно прекрасным и устрашающим? — нарушил он молчание, поймав её взгляд голубых глаз. Вопрос показался Норико двусмысленным, но она быстро отмахнулась от этой мысли.       — М? — Она вопросительно смотрела на Аято. Он снова обратил внимание на пейзажи: волны бились о невысокие скалы, смывая всё живое и унося в глубину. — Оригинальный способ начать беседу.       — Ты предпочитаешь путешествовать скучно? — игриво спросил он. — Тогда мне придется постараться.       — Было бы комфортно просто помолчать.       Аято нашел прямоту Норико вдохновляющей. Он слегка улыбнулся и повернулся к ней. Когда их глаза встретились, Камисато заметил в глазах Оогами муку и боль, которые она прежде скрывала, но делиться ими не желала. Не доверяла.       Это чувство мелькнуло лишь на мгновение, но стоило Норико спокойствия. Она первой отвела взгляд, слишком быстро. Аято захотел узнать больше и, возможно, прощупать почву, пока у него была такая возможность.       — Кусури сказала, где найти эти светящиеся грибы? Я много о них слышал и даже видел в лавках, но они уже были высушены. Довезти их свежими, говорят, мало кому удавалось. У твоей бабушки были хорошие поставщики.       — Да… Если у вас есть быстрое судно, достаточно поставить гриб срезом вверх. Он похож на обычный гриб с тусклым голубовато-фиолетовым свечением. Примерно пятнадцать сантиметров в диаметре. Эти грибы растут везде, где сухо и темно. У них много полезных свойств… Из жидкости… — Она мысленно дала себе подзатыльник, крепче сжимая лямку сумки. — Если их правильно варить, можно получить лекарство от «пустого тела». А высушенные грибы превращаются в порошок для лечения несварения.       Аято положил руки на борт, и глубоко вдохнул солёный морской воздух.       — Почему Кусури отказывается делиться рецептом с людьми?       — Потому что не доверяет, — серьёзно сказала Норико, глядя на него. — Этот гриб может как исцелить, так и убить. Граница между жизнью и смертью очень тонкая. В Тейвате есть ещё несколько лекарей, которые изготавливают это лекарство, но гриб — ценный ресурс. Если использовать его не только для лекарства, то он быстро закончится. Люди станут жадными. Они сделают огромные наценки на это лекарство, а тех, кто попытается продавать его дешевле, могут убить. К тому же, напомню, этот гриб можно добыть только на Цуруми. Аято понял, о чём пыталась ему сказать Оогами, и был удивлён, что сам не смог так сразу об этом догадаться. По возвращении Кусури обещала передать все документы и записи, связанные с рецептом, в надёжные руки. В нашем случае — Комиссии Ясиро. Она уже не молода, а я не из тех, кто захочет заниматься изготовлением лекарства и всю жизнь жить скрываясь от всех.       — Спасибо за доверие. Но сначала… Ты сказала, что они могут убить. И твою заминку, когда ты рассказывала про приготовлении, я тоже заметил.       — Да, — тихо ответила она.       Аято прищурился, мысленно сверяя информацию, и опустил взгляд на пол.       — Каким образом?       Сжав губы в тонкую линию, Норико замолчала.       — Им легко отравиться? — снова молчание на очередной вопрос Аято. Значит, он прав. — Получается, Кусури прячется, потому что знает: её могут использовать для создания противоположной сыворотки?       — Господин Камисато… — нервно перебила его рассуждения Норико. — Вы ведь знаете ответ. Не так ли? Именно поэтому нам нужно сделать всё быстро и качественно.       — Хорошо, сделаем всё быстро, качественно и без лишнего шума.       — Не думаю, что это будет сложно, ведь Фатуи там точно не окажется.       — Твои мысли о Фатуи слишком наивны. Их отсутствие не даёт гарантий. Редкий лекарственный ингредиент, который можно использовать по-разному, имеет для них огромную ценность. У Фатуи может не быть постоянного форпоста на острове, но есть разведчики или информаторы, следящие за берегами. Надеюсь, ты права. Хотя помимо Фатуи у нас есть и другие враги… Местные, — Аято вновь посмотрел на тёмные бурлящие воды. — Скажи ещё вот что… А эти грибы можно есть?       — Конечно, нет, — Норико посмотрела на Аято как на сумасшедшего. — Если добавить его в еду, это будет последнее блюдо, которое ты попробуешь. Абсурд! — возмущалась она. — Его нужно долго варить. Несколько часов, а затем сваренный гриб держат трое суток в холодной воде, чтобы точно избавиться от всего лишнего. После этого его сушат и перемалывают в порошок… — Она с подозрением взглянула на Аято. — А почему вы спрашиваете?       — Да так, — улыбнулся Камисато. — Думал, что смогу попробовать еду, которую ты тут приготовишь. А если бы это был светящийся гриб…       — Ну и шутник же вы, — обижено фыркнула Оогами. Но, как только отвернулась от Аято, вновь ощутила это проклятое чувство. Смущение.       Ещё какое-то время они стояли недалеко друг от друга, глядя на бескрайние воды в абсолютной тишине.       — Ты знаешь, что на Цуруми водятся призраки?       — Что? — она вздрогнула.       — Шучу, — Аято улыбнулся. — Или нет.       Норико казалось, что он сводит её с ума — в худшем смысле. Он мог быть обаятельным, когда хотел. И это пугало её сильнее, чем любые разговоры о Фатуи.       Внезапно поднялся ветер. Сначала он был лишь резким порывом, который ударил в правый борт и заставил парус громко хлопнуть. Вода перестала быть ласковой, какой казалась сначала. Теперь волны с глухим, ритмичным звуком ударялись о дерево, и каждый удар отзывался в ногах.       Штурман поднял руку и сделал в воздухе несколько круговых движений пальцами. Аято без слов понял его сигнал: опасность есть, но пока терпимая. Если ситуация ухудшится, придётся развернуться. Камисато молча кивнул в знак согласия.       Норико вцепилась в поручень, её пальцы дрожали. Холодные брызги летели в лицо, и она щурилась. Но не отходила. Ей казалось, что если отпуститься, её смоет за борт или просто унесёт. Какая, в сущности, разница?       Аято отошёл от борта, спокойно прошёл по палубе и сел на скамью у мачты. Вытянул ноги, откинул голову и прикрыл глаза. Он выглядел расслабленным, как кот на солнце. Если бы Норико не знала, кто он, она бы ни за что не поверила, что этот человек управляет половиной Инадзумы.       Она замерла у перил, глядя на воду, на горизонт и на всё вокруг, лишь бы не встречаться с ним взглядом.       — Ты всегда такая настороженная? — спросил он, не открывая глаз. — Или только со мной?       — Только в компании незнакомцев, — ответила она, не поворачивая головы.       — Незнакомцев? — Он приоткрыл один глаз. Посмотрел на неё сбоку. — Мы уже обменялись любезностями, комплиментами и парой личных историй. По моим меркам, мы почти родственники.       Норико всё же повернулась.       — Вы так со всеми любезничаете, господин Камисато? Мне казалось, вы куда серьёзнее.       — Только с теми, кто дарит мне нескромные комплименты при первой встрече.       Оогами замерла. Закатила глаза, запрокинула голову. Фыркнула коротко и отвернулась к воде.       Они долго сидели в тишине. Аято на скамье, Норико у перил. Ветер играл её волосами, и она постоянно откидывала их рукой, но они снова ложились на лицо. Аято наблюдал за этим, но не произносил ни слова.       Норико первой не выдержала.       — Вы всегда так легко соглашаетесь на сомнительные поездки?       — Только когда мне скучно, — он улыбнулся. Едва заметно, но с самодовольством. Норико почувствовала себя неуютно. Казалось, он знал о ней нечто большее, чем она сама.       — То есть сейчас вы развлекаетесь? — спросила она с прищуром.       — Отдыхаю, — поправил он. — Это разные вещи.       — И в чём разница?       — Развлечение выматывает. А вот посидеть пару часов на судне, сопровождать странную особу до какого-то сомнительного места, чтобы она там грибы собирала… — Он замолчал, посмотрел на неё. Норико брезгливо пожала плечом, но скорее для виду. — В любом случае, я здесь. Но это не входит в мой обычный график, и уж точно не похоже на развлечение. Отдых.       — График? И что же там такого особенного?       — Заседания. Бумаги. Бесконечные переговоры с представителями других регионов.       — Скукота, — ответила она, подперев голову кулаком.       — Не то слово, — он усмехнулся. — Поэтому, когда Итэр сказал, что есть одна странная девушка с ещё более странной просьбой, я согласился не думая.       — Итэр сказал «странная»?       — Он сказал «интересная». Но я перевёл на свой язык.       Норико прищурилась.       — Вы надо мной издеваетесь?       — Нет, — ответил Аято слишком серьёзно. — Мне просто нравится твоя компания.       Она почувствовала, как лицо заливает жар. От смущения, от злости, от того, что он загнал её в угол, а ответить было нечем.       — Ты покраснела, — заметил он.       — Вам показалось, — Оогами быстро отвернулась, пряча кожу за прядями волос.       — У тебя уши красные.       — Вам определённо показалось, — сказала она настойчивее, чуть громче.       Аято тихо рассмеялся. Потом поднялся со скамьи, подошёл к перилам и встал рядом, но не слишком близко. Достаточно, чтобы она чувствовала его присутствие.       — Перегнул? — спросил он. Оогами молча покачала головой. Эта «война» далась ему с удивительной лёгкостью. Аято был в восторге: она полностью оправдала его ожидания и потешила самолюбие. Камисато всегда умел заставить человека потерять дар речи. Его план сработал безупречно.       Воздух изменился задолго до берега, и Норико это сразу почувствовала. Вместо привычного солёного морского бриза её лёгкие наполнила густая сырость с неприятным оттенком гнили. Туман низко висел, оседая на губах и вызывая странное, мерзкое ощущение. Она вытерла рот тыльной стороной ладони, пытаясь избавиться от этого привкуса, но он не исчезал.       Вдали показались серые, мрачные скалы, словно только что поднявшиеся из морских глубин. Вода у берега казалась тёмной и беспокойной. Норико почувствовала, как паника подступает к горлу, мешая дышать.       Камисато выпрямился на палубе и взглянул на берег. Штурман рядом заметил его взгляд, кивнул и вернулся к своему делу.       — Почти на месте, — сказал Аято без прежней насмешливой интонации. — Наш приятный разговор отложим на потом.       Норико хотела просто кивнуть в ответ, но вместо этого её губы сами собой произнесли:       — Это вы меня на свидание зовёте или мне показалось?       Она не понимала, почему сказала это. Может быть, от скуки, или чтобы хоть как-то разбавить и без того мрачную обстановку, которая повисла на судне. А может, Норико просто была любителем острых ощущений. Кто знает.       Аято развернулся и посмотрел на неё.       — Можно и так сказать.       — Отлично, — быстро произнесла она и сразу засуетилась, собирая инструменты и вещи, собранные специально для Цуруми.       — Ладно, — коротко ответил Аято. — Старайся далеко не отходить от меня.       Корабль медленно вошёл в туман…       Как только они причалили, Норико огляделась. Раньше здесь росли грибы, о которых рассказывала бабушка, но теперь она видела только мяту и цветок-сахарок. Но грибов, ради которых они сюда приплыли, не было.       — Н-да… — вздохнула Норико, глядя, как Аято спускается с корабля и протягивает ей руку. Она приняла его жест и легко спустилась с палубы. — Кусури не обманула… Грибов поблизости нет, придётся идти вглубь.       — Вверх по склону. — уточнил Аято, положив руку на рукоять Харана. Норико кивнула, крепче прижав сумку и инструмент к груди. — Хорошо. Соберём грибы как можно быстрее и вернёмся.       Штурман на берегу смотрел, как Аято и Норико уходят в туман. Он надеялся, что они вернутся вовремя. Аято дал ему чёткий приказ:

«Если не вернёмся через два часа, значит что-то пошло не так. Без раздумий садись на корабль и отплывай от Цуруми. Нарушение моего слова — это предательство и неподчинение. Если мои расчёты верны, то Норико и её бабушка виновны в отравлении жителей Инадзумы, и на такой случай прошу передать моё послание Итэру и Аяке, чтобы они уже решили, что делать с Кусури».