Жертва.

Медленно темнело. Солнце освещало своими лучами комнату, заставляя невооружённым глазом принимать все вещи, находившиеся в ней, в тепло-жёлтом оттенке. В открытое настежь окно украдкой пробирался прохладный воздух и лёгким сквозняком разносился по полу, заставляя мои ноги остывать. Несмотря на беспорядок из разбросаных вещей гардероба и полный хаос на рабочем столе, комната казалась безжизненной. Исключение составляла лишь кровать, на которой и сидела я, завернувшись по шею в одеяло. Мне снова было нечего делать. Друзей никогда не было, а если и были люди, позицианирующие себя, как мои друзья, то я всегда искала подвох и выгоду их общения со мной. Как правило, находила. Возможно, у меня неправильное представление понятия "дружба" или я, просто, "не от мира сего", подобно Печорину из романов "Герой нашего времени": не интересуясь литературой, математикой или искусством, бесцельно провожу дни своей молодости, пытаясь найти хоть что-то, что мне по душе. Я сидела в дешёвых наушниках и слушала песню Сплина "Дочь самурая", параллельно напевая её вполголоса. Неосознанно поднятое настроение из-за каких-то мечтаний, заставило меня улыбнуться, посмотрев на золотой закат и густые облака, медленно уплывающие вдаль за солнцем. «Как бы я хотела сейчас тебя рядом...» — случайно пронеслось в моей голове, и улыбка с лица пропала. Резко стало невыносимо больно в груди, и накатились первые слёзы за этот день. Мой разум осознавал, что такого никогда не произойдёт по различным твоим причинам, которые спустя уже больше полугода после прекращения общения всё ещё ранят меня. Я не подошла тебе по многим качествам моего характера и, возможно, поведению. Но каждый день в моём сознании всплывают абсолютно разные моменты, где мы были счастливы. Ну, я точно была счастлива. Твои последние сообщения "прости, это всё, пока" поставили точку в нашей истории. Ты вновь уведомила меня перед фактом "разрыва" нашего общения. В который раз? Тяжело посчитать. Этому же никогда ничего не предвещало, зато заставляло меня каждый день бояться таких возможных моментов. Но силы иссякли, и в этот раз не стала умолять остаться. Я не хотела тебя потерять настолько, что молчала обо всём, что меня тревожит, о своих чувствах, и соглашалась со всем, что ты вытворяла. Тебе было одиноко — завела девушку. Девушку, с которой была знакома от силы неделю. Девушку, которая оставляла на твоей бархатной шее красные отметины, а ты не скрывала. И я смотрела, оправдывая тем, что нахожусь очень далеко, что не могу дать тебе рядом тепло, в котором ты нуждаешься. Я тихо сгорала от ревности, не в силах что-то изменить, ведь... Мы просто друзья, да? Ты первая в начале сказала о том, что любишь меня, первая присылала сердечки и флиртовала со мной. Я, будучи ребёнком, не знающим ласки других людей, даже не верила сперва. Две недели я сопротивлялась твоим нежным речам, так как казалось, что ты слишком легко разбрасываешься ими, а когда поверила, это было не нужно. Оказалось, твоя тогдашняя девушка снова вышла на связь, а я была лишь мимолетной заменой. Чисто время убить в ожидании её возвращения. Это был первый бросок. В стену. Меня, словно котёнка. Скажите, в чем котята виноваты? Неужели за свою короткую жизнь они уже успели сделать что-то не так? Их ошибкой стало доверять? За что вы маленьких котят берёте в свои руки? Ответьте на вопрос! Вы гладя льстите милыми словами, согреваете в ладонях и ждёте, когда те замурчат. Зачем вы этих маленьких котят заставляете вам верить? И почему после мурчания теряете к ним интерес? А может быть, котята виноваты в том, что родились? Ведь не было бы их, никто не делал бы им больно. Мы же мурчим! И ластимся к ногам своей пушистой шубкой! Так почему вы в лужу нас, иль страшный темный лес? За что сидим мы на помойке и задыхаемся в пакетах, так не увидев этот дивный мир? Что сделать мы успели? Мы появилися на свет! А вы... В ведро, на трассу, землю, прорубь или собаке на обед. Мы жить хотим! Любить могли бы! И радовать всех каждый новый день! И так нам не дано жить дольше пары лет, а вы... Боль от удара была глухая, но всепоглощающая, внутренности свело, будто кто-то взял в тиски, а конечности парализовало, ввиду иссякших сил. Я была мокрая, как от падения в лужу. Мне было жарко, но всю меня трясло. Озноб прошёлся вдоль позвоночника, заставляя сжаться в маленький комочек. А слезы, что спадали градом, никто не видел, ведь пошёл, своими сладкими речами, учить другого доверять. Устав от сбитых воспоминаний, я решаюсь открыть новую пачку сигарет и, закурив около распахнутого окна, допить остывший кофе, что так любила ты. Друзья — совсем не наше описание, мы были всеми, но точно не ими. Между нами была такая же огромная химия, как и расстояние, что разделяло нас. Мы были больше, чем любовники, но всегда меньше, чем партнёры. Зависимость от слов друг друга не оставляла шанса осознать, где ложь, где правда, где чужой. Ещё долго стояла я прямо в одеяле, смотря на кучевые облака, которые, озаряемые практически скрывшимся солнцем, теперь горели красно-фиолетовыми цветами. Прокручивала в голове ту самую песню, что напоминала мне о тебе и разносила тяжёлую боль из своей души по всей площади комнаты, подобно прохладному воздуху на полу. Ещё многое в ближайшие года предстояло осмыслить по поводу тебя и наших взаимоотношений. А пока, солнце зашло за горизонт, забрав с собой алый оттенок неба. Медленно стемнело.