Conscientiae dissectio

‎Прошу, отважьтесь

‎Помешать мне дважды

‎Утолив мне жажду

‎До чужого страха во плоти!

‎

‎Гроб был сделан из темного дерева и нержавеющей стали. Дотторе лично собрал его, когда понял, что постановка должна быть безупречной. Слишком много глаз смотрело на него в те дни. Слишком много 'коллег' из Академии, которые только и ждали, когда Великий Доктор споткнется. ‎ ‎Он споткнулся. ‎ ‎Инцидент в башне, в Снежной был громким и сенсационным. Говорили, что безумие доктора довело его до всплеска артериальной энергии и впоследствии падение в чан с молекулярным расщепилем, оставив после себя лишь маску и воспоминания. ‎ ‎На самом деле, Иль Дотторе находился на четыре этажа ниже, в оборудованной им же лаборатории, в то время, как его клон, вернее один из, умер там, наверху. И теперь ничего не помешает гению, ни взгляды, ни слухи, для мира снаружи он, тот, чьи опыты поросли слухами и легендами, мертв. ‎ ‎"Прекрасно. Всё прошло даже лучше, чем я предполагал. Однако, смерть – не конец существования в этой бренной вселенной, по крайней мере, пока я не доведу начатое до конца." ‎ ‎Доктор оглядел свою лабораторию. Чаны с кислотой, полки с реагентами, колбы для проведения опытов. Всё это было собрано и поставлено им, для него же самого. Дотторе прекрасно понимал что инсценируя свою смерть он открывает для себя незыблемое окно возможностей. ‎ ‎Гений снял маску, устало протерев глаза. Они болели из-за суток проведённых за расчётами, но он не думал останавливаться потому что остановиться в деле, равноценно прекращению существования в принципе. Поправив халат и взяв скальпель, учёный начал 'творить'. Вернее разрезать плоть подопытного, добираясь до черепа и далее мозга. ‎ ‎"Образец № 013. Состояние удовлетворительное. Эксперимент проходит без осложнений." ‎ ‎Добравшись до 'ядра сущности' и проведя дотошный осмотр, доктора осенило. "Я вырежу ему часть лобной и теменной долей. Он не будет чувствовать боль и сострадание. Он будет идеальным образцом." Багровые глаз горели ярко, когда доктор поместил мозг в банку с чем-то вязким, пахнущим чем-то сладковатым, янтарного цвета, садившись напротив. Он ждал. Ждал, когда яркая линия на мониторе рядом с колбой придёт в движение. ‎ ‎Он дождался. ‎ ‎Линия дернулась и запульсировала, давая гению понять что он живёт, существует. Уголки губ Дотторе поползли вверх, почти что в эйфории. Откупорив колбу и орудуя всё тем же скальпелем, не сводя глаз с монитора, он методично, но слегка небрежно удалил 'мешавшие' части, а после возвращая подопытный объект обратно в колбу. Линия монитора, на удивление доктора, стала более плавной, менее хаотичной. ‎ ‎"Получилось... Получилось. Получилось!" ‎ ‎Он не мог оторвать взгляда от монитора. Плавная, размеренная пульсация гиппокампа гипнотизировала, убаюкивала, но Дотторе не позволял себе расслабиться. Он ждал подвоха. Ждал, когда линия снова дернется, задрожит, начнет биться в агонии, доказывая, что он ошибся, что природа сознания неподвластна даже ему. ‎ ‎Линия не дергалась. ‎ ‎Прошло три минуты. Пять. Десять. ‎ ‎Доктор наконец позволил себе выдохнуть, откинувшись на спинку стула. Скальпель выпал из ослабевших пальцев, звякнув о каменный пол. В тишине лаборатории этот звук показался оглушительным, почти неприличным — вторжением в ту священную тишину, которая воцаряется после великого открытия. Он с шумом выдохнул, обращаясь к пустоте коридоров. ‎ ‎"Эксперимент не был провальным." ‎ ‎Руки его дрожали — не от усталости, а от осознания. Он только что сделал то, что считалось невозможным. Он вырезал душу, оставив лишь разум. ‎ ‎Он резко поднялся, схватил блокнот и начал писать. Формулы, расчёты, гипотезы — всё смешалось в единый поток. Лицо его, лишённое маски, казалось почти человеческим в тусклом свете ламп. Почти. Перо скрипнуло по бумаге. ‎ ‎"Я должен сделать тоже самое с собой. Я обязан. Тогда весь мир падёт к моим ногам, они будут молить меня о пощаде." ‎ ‎Доктор подошёл к зеркалу, оглядев свою голову, разбирая копну волос на проборе. "Два разреза, череп можно вскрыть в области венечного шва, у меня будет не больше получаса." ‎ ‎Он взял в руку перо, подписав под расчётами об опыте с образцом № 013. «Опыт эффективный. Переход на новую стадию.» И вышел из лаборатории, в свою мини-операционную, закрыв за собой дверь. ‎ ‎Через обозначенные пол часа, он вышел, на губах играл звериный оскал, на голове медицинский шов, небрежный, быстро сделанный, но крепкий. Оглядев себя в зеркале, он круто развернулся, накинул свой плащ и нажав на рубильник, обесточив лабораторию и вышел хлопнув дверью. Последняя запись в его дневнике гласила. "Эксперимент № 001. Доктор Иль Дотторе. Еретик Ложной Луны. Удача." ‎