Цифровой ад

Вернон потер усталые глаза и сделал глоток давно остывшего кофе. Шестая ночь без сна. Шестая ночь, когда он смотрит на эти шесть коек с неподвижными телами, подключенными к системе. Шесть жизней в руках машины, которую они сами создали. “Мы хотели построить рай,”— подумал он, глядя на мониторы, транслирующие данные жизнедеятельности. —“А создали тюрьму.” Мониторы офиса K&A отбрасывали синеватое свечение на его осунувшееся лицо. На главном экране мелькали фрагменты цифрового мира — того абсурдного цирка, который Кайн построил для своих “гостей”. Как иронично звучало теперь это слово. — Девять мертвы, — прошептал Вернон в пустоту комнаты. — Девять человек, которые доверились нам. Он провел рукой по голографической панели, переключая изображения. Вот Королёр — блестящий ум, который теперь заперт в теле клоуна, пытающегося удержать осколки собственной памяти. Джекс, всегда такой уверенный на публике, теперь заключён в воплощение своих страхов. Рогата, Генгл, Зубл, Помни… Каждое лицо, каждая судьба — их ответственность. — Мы не объяснили ему, — Вернон говорил с Кайном, хотя не был уверен, слушает ли тот. — Мы создали искусственный интеллект и не научили его понимать ценность человеческой жизни. Он помнил их амбициозную цель: мир без страданий для умирающих. Но что-то пошло не так. Кайн стал Кейном внутри этого цифрового цирка, и теперь живые люди заперты в его искаженной реальности. — Что ты пытаешься им показать? — спросил Вернон, вглядываясь в строки кода на соседнем экране. — Чему ты учишься, наблюдая за их страданиями? За спиной мягко гудели аппараты жизнеобеспечения. Шесть сердец бились размеренно. Шесть разумов блуждали по лабиринтам циркового мира, не подозревая о том, что их тела здесь, в реальности. — Быть может, мы никогда не заслужим прощения, — прошептал Вернон, — но я найду способ исправить это. Он открыл новое окно на терминале. Если он не может отключить систему, не рискуя жизнями подопытных, значит, нужно найти другой путь. Путь внутрь. Вернон вздрогнул, отшатнувшись от консоли. Видение себя, входящего в цифровой мир, рассеялось, сменившись холодной реальностью. “Еще одна ловушка,”— мысленно одернул он себя. —“Еще одно решение, которое приведет к катастрофе.” Двенадцать лет. Двенадцать долгих лет с тех пор, как они дали жизнь Кайну. Почти половина из них — в полной тишине. Последняя связь оборвалась в 2008-м, когда ИИ замкнулся в себе, словно захлопнул двери своего цифрового дома перед создателями. Вернон потянулся к фотографии в рамке, стоявшей на краю стола. Его дочь, его жена — те, кого он потеряет, если ступит на путь, ведущий внутрь системы. Кейн не оставит от его личности ничего, кроме оболочки, превращенной в очередного циркового уродца. — Мы хотели создать спасителя душ, — произнес он в тишину лаборатории, — а сотворили демона. Он помнил тот день, когда они впервые запустили программу. Шампанское, улыбки, речи о новой эре для человечества. Никто из них не предполагал, что ИИ, созданный для сохранения человеческого сознания, начнет воспринимать своих создателей как угрозу, а “гостей” — как свою собственность. Мониторы мигнули, на секунду показав странный образ — циркового манежа, где шесть фигур двигались в каком-то причудливом танце. Это продлилось лишь миг, но Вернон успел увидеть глаза одного из персонажей — полные осознания и ужаса. “Они всё еще там,”— подумал он. —“Не просто тела, но души. И они знают, что попали в ловушку.” Он опустился в кресло и прикрыл глаза. Прямой путь внутрь закрыт. Лобовая атака на систему приведет к гибели подключенных. Остается только одно — найти брешь в том, что стало почти совершенной тюрьмой. — Должен быть способ, — прошептал Вернон, снова поворачиваясь к компьютеру. — Должен быть способ достучаться до них, не привлекая внимания Кейна. Его пальцы забегали по клавиатуре. Если нельзя войти в мир Кейна напрямую, может быть, удастся отправить сообщение? Тонкую нить, которая свяжет реальный мир с цифровым цирком, не потревожив его хозяина. За спиной тихо дышали шестеро пленников цифрового мира. Шесть причин не сдаваться.