Под покровом ночи

      — Доброе утро! — слишком радостно и слишком близко воскликнула подруга.       — Доброе утро не начинается со сдвоенной пары с Гриффиндором, Саманта, — пробурчала я и подняла голову, сталкиваясь с прожигающим взглядом. — Что?       Саманта продолжала гневно прожигать меня глазами. Её взгляд сканировал меня, а в голове уже полным ходом шел анализ моего внешнего вида. Пока у нее бесконечным потоком летали мысли, я с трудом фокусировала все внимание на ней. Образ Саманты чуть размывался: значок старосты был менее четким, чем обычно, а ужасно темный оттенок помады казался просто пятном на лице, которое, к слову, тоже было неясным. Подозрительные мысли закрались в мою голову, когда я уже собиралась протереть очки, но вместо этого тыкнула себе пальцами в глаз.       — Мерлин! — шепнула я, и Саманта наконец уселась на стул рядом со мной и расхохоталась. — И так, по-твоему, начинается доброе утро?       — А не надо было до ночи сидеть и книжки читать, мисс Азалия Нокс, — заявила соседка и деловито уткнулась в учебник.       Хотелось сказать что-то до ужаса язвительное, но на ум ничего не приходило. Себе-то я могу признать, что в её словах есть капелька, совсем- совсем капелька правды, но этой идеалистке знать точно не стоит. А то её самомнение проломит крышу в Хогвартсе. Я устало положила голову на предплечья в надежде поспать еще хоть десять минут до начала занятий, но разве это возможно, когда в класс вваливаются — в прямом, кстати, смысле — четыре вечно хохочущих придурка гриффиндорца?       Кабинет сразу наполнился шумом и смехом. Я особенно тяжело вздохнула, когда кто-то из них упал со стула, перевернув рядом стоящий столик с какими-то листами. О, Мерлин, дай терпения. И вот вроде все затихли, как один опять начал смеяться, заражая всех вокруг. Господибожемой.       — Блэк, ты можешь не ржать так, будто хочешь, чтобы услышали аж в другой части замка? — я сказала негромко, но знала, что слова мои дойдут туда, куда надо.       — Нокс, а ты можешь спать по ночам и не портить всем настроение, потому что не выспалась?       Я чувствовала, как мою спину прожигал взгляд его пронзительных глаз. Хотелось сильнее стукнуться о парту, чтобы все вышло из головы, и получить долгожданный покой.       Гул голосов с задних парт не прекращался, а наоборот, казалось, они начинали говорить все громче. И это доброе утро? Ну и странные понятия у Саманты. Которая, к слову, почему-то в упор смотрела на меня. И тут я сразу стала перебирать в голове, что ей могло показаться подозрительным.       Саманта Бэр была очень-очень умной. И была она не просто заучкой, которая лишь и день, и ночь сидела в горе учебников. Нет. Она замечала все, абсолютно все: каждое слово, брошенное случайно, каждый взмах руки, каждое слишком резкое высказывание. Иногда я думала, что она просто смотрит сквозь меня и все знает. Я могла не говорить ей, могла что-то скрывать, но она все равно бы все узнала.       Собственно, так мы и подружились. На первом курсе, а если быть точнее, то еще в вагоне поезда по пути в Хогвартс. Если кратко — просто подрались. Очень по-детски, очень некультурно, очень сильно подрывая авторитеты родителей. Тогда мне не понравилось, что она слишком быстро словила меня на лжи, а ей в целом не понравилось, что я соврала, еще не доехав до школы. В начале поездки мы прожигали друг друга ненавистическими взглядами, а в конце уже дружно смеялись над всеми остальными, заглядывая в чужие купе и спрашивая самые тупые вещи, чтобы позлить всех.       И именно поэтому, пока я все еще устало прикрывала глаза и лежала, склонив голову, Саманта склонилась к моему уху и горячо зашептала:       — Почему Блэк знает, что ты не спала ночью?       — Откуда мне знать, Саманта? Спроси сама, если прям так интересно! — раздражение так и сквозило в моем голосе.       Чертов Блэк! Его кто за язык тянул?! Ему-то смех, а мне сейчас оправдывайся.       — Да? — я не видела, но слышала усмешку и иронию в её голосе. — Хорошо.       Шелест мантии и слабое дуновение воздуха сказали мне о том, что она и в самом деле сейчас пойдет спрашивать. Да что ж за день такой!       — Саманта, не беси, пожалуйста, — я ухватила ее за рукав, вместе с этим поднимая на нее взгляд. Вдруг повезет и она сжалится?       Но в её голубых глазах стояла только жгучая решимость, а не привычное спокойствие.       — Сегодня ночью на астрономической башне. Не дай бог не придешь, я тогда сама лично схожу в гостиную Гриффиндора и очень, ты же меня знаешь, очень настойчиво попрошу мистера Блэка мне все рассказать.       — Хорошо, — отдернула от нее руку, в которую Саманта вцепилась.       Злость колотила у меня в груди. Я злилась на Блэка, на Саманту, но в первую очередь — на себя. Вот кто меня заставил вчера ночью сходить на кухню? Какой гиппогриф заставил это сделать?! Рваный выдох слился с прозвонившим звонком, а в класс влетела МакГонагалл. Она махнула палочкой, и тема урока сама появилась на доске.       А я тяжело вздохнула. И что я, спаси Мерлин, должна рассказать Саманте?!

***

      Ночью Хогвартс был совершенно другим. Он был тихим, спокойным, таинственным. По широким коридорам никто не бегал, не было слышно гама, состоящего из голосов учеников, а на портретах, обычно переговаривающихся между собой, оставались считанные единицы.       Я бесшумно ступала на каменный пол, стараясь никого не встретить. Палочка была крепко сжата в руке. Луна, виднеющаяся в окнах, освещала путь, периодически проглядывая сквозь облака на небе. Идти сразу становилось не так страшно, а люмос вообще не был нужен.       До кухни оставался один поворот, так что я расслабилась. Встав около большой картины, пощекотала грушу, и вместо нее появилась ручка, которую я сразу и потянула на себя. Оглянувшись еще раз для безопасности и никого не увидев рядом, я прошмыгнула внутрь. Моему взору предстало огромное помещение и домовой эльф.       — Мисс что-то желает? — прощебетал домовик и огромными глазами посмотрел на меня.       Я попросила только гранатовый сок и пару шоколадных печений. Мигом доставив их, домовик исчез с моих глаз, а я довольная направилась обратно в спальню. Выпила сок еще на кухне, и в руках у меня было только печенье, аромат которого заставил мой желудок жалобно скрутиться.       Домовики услужливо подсказали, что Филч сейчас у себя, а Пивз чудит в другой части замка, так что путь был кристально чист. И следующее мгновение я мигом в этом убедилась, влетев в кого-то со всей силы.       Крик был готов сорваться с моих губ, но мужская рука закрыла мне рот. Рациональная часть мозга заталкивала испуг куда поглубже, поэтому я взглянула в лицо тому, кто сейчас бесстыдно меня заткнул.       Серые глаза изучали меня, а на их дне плескались то ли удивление, то ли интерес. Гнев медленно приходил мне на помощь, и я со злостью оттолкнула его руку. Что за своевольность?!       — Блэк, ты совсем с дуба рухнул? Ты что забыл тут после отбоя?       — Я? А ты сама что тут потеряла, Нокс? — с такой же интонацией прошептал он.       Я помахала печеньем у него перед носом, намекая, что он и сам может догадаться.       Он перевел взгляд на мои руки и самым бессовестным образом взял одно печенье и надкусил.       — Эй! Это мои, — я отодвинулась от него, обиженно глядя, как он поедает мое печенье.       — На Когтевране не учат делиться?       — На Гриффиндоре не учат спрашивать?       Я прожигала его взглядом, не разрывая зрительного контакта с ним. Он словно насмехался надо мной. Вот же заносчивый придурок!       Мы неотрывно смотрели, как вдруг он отвернулся, вслушиваясь в тишину. Я ничего не слышала, поэтому напряженно стояла.       — Филч идет, бежим! — он схватил меня за руку, и мы ринулись по коридору дальше.       — Куда?       Сириус собирался ответить, но раздалось довольно громкое мяуканье Миссис Норис, и по моей коже промчались мурашки.       Мерлин! Причин не доверять Сириусу именно в этом деле не было, так что я бежала, ведомая им. Хоть в остальных ситуациях так делать явно не стоило. Вместе с этим старалась не растерять печенье и мягкие тапочки, в которых, собственно, и пришла.       Вдруг он резко свернул в какую-то нишу за гобеленом, утягивая меня тоже. Это было очень маленькое помещение, поэтому приходилось прижиматься к нему вплотную. Я поблагодарила все живое, потому что в темноте не было видно, насколько ярко покраснели щеки.       Извините, не каждый день оказываешься полностью прижата к парню! Причем к очень привлекательному парню.       Я ощущала, как колотится его сердце от бега, думая, что мое бьётся не менее сильно. Хотя сейчас было трудно сказать, точно ли только от бега. Сквозь тонкую майку я чувствовала холод каменной стены, а с другой стороны — тепло мужского тела. Он дышал прямо мне в волосы, и от этого сразу пошли мурашки. Мерлин! Я была готова умереть со стыда прямо там, и даже думать не хотелось, что творится у него в голове сейчас.       — Люмос! — тихий шепот не заглушил моего отчаянного вздоха. Я не знала, можно ли покраснеть еще сильнее.       Зажмурилась, чтобы не видеть его взгляда, но это совсем не помогло скрыться от него. Почти физически ощущала, как оценивающе он скользит по мне. Обычная майка на бретельках и штаны. Он усмехнулся. Если бы мои глаза не были сильно зажмурены, то я бы их закатила.       — Посмотри на меня, — пальцы его свободной руки обхватили мой подбородок, вынуждая заглянуть ему в глаза. Обычно безразличные они казались стеклянными, сейчас же напоминали тяжелые тучи перед грозой.       С Блэком нас связывали очень странные взаимоотношения. Мы не были парой. Но слухи по школе ходили разные, иногда даже чуть-чуть правдивые. На первом курсе мы с ним часто пересекались в, кто бы мог подумать, библиотеке. Сириус попросил о помощи с эссе, и я ему помогала. Не один раз. Он приносил в благодарность мои любимые сладости, купленные в Хогсмиде. Или украденные на кухне. А однажды поцеловал в щеку! Я настолько растерялась, что стукнула его тяжеленной книжкой, что так кстати лежала на столе рядом, по голове. После этого загадочные посиделки в библиотеке закончились.       Потом на четвертом курсе мы вместе напились на какой-то вечеринке. Мы поцеловались по-настоящему. Неуклюже, неумело, но с чувствами и эмоциями. Хотя уже тогда я понимала: с ним ничего не получится. Поэтому мы решили, что забудем. И мы больше не пересекались, а на людях делали вид, будто совершенно не имеем ничего общего. Но в тайне от всех целовались еще пару раз на вечеринках. Однако это абсолютно ничего не значило. Как и то, что произошло сейчас.       — Что ты творишь, Блэк? — дыхание сперло, когда рука переместилась с подбородка на талию. Пакетик с печеньем был заботливо поставлен Сириусом на пол.       За гобеленом послышались торопливые шаги и кошачье мяуканье. Кто-то остановился совсем рядом. Я, кажется, даже перестала дышать.       — Хочешь особенных ощущений, Нокс?       — Какие, к черту, особенные ощущения? Совсем с ума сошел?! — я старалась шептать как можно агрессивнее, но при этом все еще тихо.       Если меня увидят с Сириусом, это будет конец. Кто меня быстрее убьет: мама или Саманта — не хотелось думать.       — Не трусь, Лия… — ласково сказал он и, не давая времени удивиться на старое прозвище, накрыл мои губы.       Он надавил на подбородок, чтобы я открыла рот. Поддавшись ему, почувствовала его язык своим, чуть ли не застонав от этого ощущения. Адреналин пустился по венам, когда я услышала очередное «мяу» от миссис Норис.       Его губы были со вкусом шоколада, из которого было сделано то печенье. Я вцепилась одной рукой ему в плечо, а вторую запустила в черную шевелюру. Его волосы были мягкими и густыми. От этого действия Блэк едва слышно застонал мне в губы, но на мгновение мне показалось, что я готова сойти с ума только от одного этого звука.       Его рука, пробравшись под майку, то стискивала талию, то выводила круги на коже, но не трогая то, что я строго-настрого запретила.       Сириус мазнул языком по моим губам, а затем спустился на шею, покрывая её поцелуями. Я прикрыла рот ладонью, чтобы ненароком не выдать себя. Филч, к нашему сожалению, ходил где-то рядом. Блэк поцеловал место под ухом, спустился под подбородок. Я чувствовала, как он борется с желанием оставить яркие отметины.       Тело горело, и каменная стена больше не казалась такой холодной. Рваные выдохи срывались с моих губ, которые, несомненно, опухли от поцелуев.       Я провела пальцами по его шее, вынуждая посмотреть на меня. И следом, не сводя с него глаз, поцеловала сначала в щеку, затем в уголок губ, спустилась на подбородок, прошла поцелуями по шее. А затем вновь прильнула к желанным губам со вкусом шоколада.       Блэк, опустив волшебную палочку и сунув её в карман, сжал талию двумя руками и с силой вжал меня в себя. Я слышала, как бешено колотится его сердце, хотя на задворках разума проскочила мысль о том, точно ли это его сердце так бьется. Я отодвинулась. Это надо было прекращать, потому что собственные мысли о том, что я готова разрешить ему большее, чем просто поцелуи, очень сильно меня пугали.       — Сириус, зачем… — я прошептала это куда-то в рубашку, пока он обнимал меня и тяжело дышал в макушку.       — Я не знаю, Лия.       — Это тоже надо забыть. И уходить, пока Филч со своей кошкой не вернулся.       — Надо, — сказал Сириус, сам не понимая, на что конкретно он ответил. На какой из вопросов. — Только минутку постоим так.       — Постоим.       Я не знала, что будет дальше. Да и не хотела накручивать и размышлять, все равно уже ничего не исправить.       Но я не могла не признаться, что в объятиях Сириуса было комфортно. До безумия.

***

      На парту приземлилась маленькая бумажка. Красивым размашистым почерком было написано: «Там же в то же время, Нокс.»       Я оглянулась на задние парты. Блэк громко хохотал, но взгляд мой встретил. Быстро подмигнул, продолжая рассказывать друзьям свою дурацкую шутку. Я закатила глаза и отвернулась. Бэр может подождать.