6. Птица Феникс

Пролог Как много в нашей жизни играет СЛУЧАЙ! Хёнджин рос творческим и спортивным ребёнком. Он был невероятно одарён как внешними данными, талантом к рисованию, а также атлетическим телосложением. Его мама работала в сфере рекламы и часто брала его с собой на съёмки. Его лицо часто мелькало на экранах телевизоров. Кроме того, Хёнджин с ранних лет сотрудничал с мировыми брендами одежды и аксессуаров, подрабатывая фотомоделью для разных глянцевых журналов. Он имелмного наград по плаванию, и спортивные фирмы часто приглашали его в рекламу спортивной одежды, снаряжения и обуви. Отец бросил их ещё до рождения Хёнджина, побоявшись ответственности, и сбежал в другую страну, оборвав все свои связи в Корее. Мама, как женщина гордая, не стала его разыскивать, а посвятила себя сыну, взвалив на себя обязанности и мамы, и папы. Хёнджин очень любил маму и никогда не ощущал отсутствие мужчины в доме. С юных лет он помогал маме, и они с удовольствием вели совместный быт под песни и пляски. Даже поклейка обоев и покраска стен всегда проходили весело и с комфортом. Одно только расстраивало Хёнджина, мама редко бывала дома, т.к. много работала, и у неё были редкие выходные, но и в них она не всегда отдыхала, а брала работу на дом. Однажды она пришла домой, разулась, прошла в комнату и упала. Хёнджин подбежал к ней, но она не подавала признаков жизни. Он вызвал скорую помощь, но врачи уже ничем не могли ей помочь. Инсульт не оставил ей шансов. Хёнджин бился в истерике от внезапной потери любимого человека. Врачи увезли её в больницу, а Хёнджина забрали органы опеки, т.к. он был несовершеннолетним. Из ближайших родственников у него был только дядя, старший брат мамы, у которого были два своих сына. Он и оформил над Хёнджином опекунство и забрал его жить к себе. Квартира, в которой жили Хёнджин с мамой, была съёмной, своего жилья у них не было. С этого момента жизнь Хёнджина превратилась в настоящий ад: его обижали двоюродные братья, подставляли, делали крайним во всех своих делах и его никто не радовал подарками. После брендовой модной одежды ему приходилось донашивать обноски за своими братьями. Если он давал братьям отпор и мог ударить кого-то из них, то он в наказание всю ночь стоял в углу коленями на гречке. Спустя несколько лет мальчики подросли, и уровень их издевательств вырос. Они считали нормальным поспорить друг с другом, либо просто взять друг друга на слабо и изнасиловать Хёнджина, считая этот весельем. В первое время у него получалось отбиваться от них, но со временем братья окрепли и начали прибегать к изощрённым способам принудить его сдаться. Однажды у них получилось обездвижить его и изнасиловать. Хёнджин бился в истерике, умоляя не делать этого, но его никто не слышал и не хотел слышать. Надругавшись над его юным телом, они весело смеялись и бросили его один на один со своей душевной травмой наедине. Когда домой вернулся их отец, его дядя, Хёнджин вытер слёзы и решил рассказать ему о случившемся. Дядя даже дослушивать его не стал, счёл его обвинения ложными и приказал ему убираться из их дома. - “Я подобрал тебя, а ты, мелкий ублюдок, создаёшь мне только проблемы! Теперь ещё обвиняешь моих сыновей и хочешь подвести их под неприятную статью! Мне не нужен такой нахлебник! Убирайся, чтобы я больше тебя не видел!”, - брызгая слюной, кричал дядя Хёнджину. Хёнджин закрыл лицо руками, слёзы огромными каплями потекли из глаз и он побежал в комнату, чтобы собрать свои вещи. Путь ему преградил старший брат. - “Ты слышал что тебе сказали?”, - нагло произнёс старший брат. - “Да”, - задыхаясь от слёз произнёс Хёнджин. - “Вот и вали на хрен отсюда”, - добавил младший брат. - “Я просто хотел собрать свои вещи”, - уставился на них Хёнджин. - “Здесь твоего ничего нет! Ты голодранец!”, - сложив руки на груди, сказал старший брат. Хёнджин развернулся и в футболке, шортах и домашних тапочках выбежал на улицу. Хёнджин бесцельно бродил по улице, вытирая слёзы, которые он уже с трудом контролировал. Они текли сами собой. - “За что мне всё это?”, - шептал себе под нос Хёнджин, - “Мамочка, мне без тебя так плохо…”. И от этих мыслей слёзы с новой силой начинали заливать его лицо. Он присел на лавочку в парке и уставился своими бездонными глазами в небесный свод, разглядывая облака и мечтая стать одним из них – свободным и беззаботным. Приближалась ночь. Хёнджину было некуда пойти, и он решил переночевать на лавочке в парке. Он долго не мог уснуть то из-за мыслей, то из-за прохлады. А спустя полночи у него начало урчать в животе от наступающего голода. Светало и город начал оживать. На улице появились первые прохожие. Хёнджин решил поискать пропитание в мусорном контейнере возле торгового центра, где они частенько бывали с мамой. Ходили слухи, что там часто выкидывали просроченные продукты, которые ещё вполне съедобны, но по датам уже не могут быть проданы, а подлежат утилизации. Он подошёл к контейнеру и увидел огромный завязанный мешок. Развязав его, он увидел множество упаковок с продуктами разной степени свежести. Он взял себе несколько и отправился в ближайший двор, чтобы съесть их. Расположившись удобно на лавочке, на детской площадке, он быстро съел добытую еду и начал размышлять над тем что ему делать дальше. Пока он размышлял, на площадку прибежал парень и спрятался в домике, присев на корточки. Хёнджин уставился на парня, а тот поднёс указательный палец к своим губам, давая понять, что не нужно никому рассказывать, что он его видел. На горизонте показалась женщина, которая металась в разные стороны, отчаянно глядя по сторонам. Она потопталась и скрылась со двора. Парень вылез из домика и сел рядом с Хёнджином. - “Держи “пять”, чувак!”, - парень выставил вою ладонь и предложил шлёпнуть по ней Хёнджину. Он робко приложил свою ладонь к ладони парня и, молча, разглядывал его, - “А ты чё в тапках?”. - “Меня выгнали из дома”, - произнёс Хёнджин и на глаза снова начали наворачиваться слёзы. - “А тебе сколько лет та?”, - поинтересовался парень. - “15”, - тихо ответил Хёнджин, хлюпнул носом, встал и направился, куда глаза глядят. Парень закинул ногу на ногу, отведя бедро в сторону, а одну руку закинул на спинку лавочки. - “Мне 20… А ты куда собрался то?”, - уставился парень. - “Да хоть куда”, - буркнул Хёнджин. - “Так нам по пути”, - хихикнул парень и позвал Хёнджина обратно сесть рядом с ним. - “Зацени чё есть”, - заинтриговал парень, отводя полу джинсовки в сторону. Хёнджин посмотрел на парня, а потом опустил взгляд на то, что у него было спрятано под джинсовкой. Это была небольшая женская сумочка. - “Ты что украл её?”, - возмутился Хёнджин. - “Чшшш”, - прошептал парень, - “Не ори так. Давай глянем, сколько там бабок”. Парень деловито открыл сумочку, достал из неё кошелёк и начал пересчитывать деньги. - “Это твоя доля”, - протянул парень деньги Хёнджину. - “За что?”, - удивился Хёнджин. - “Ну, ты же меня не сдал, значит, ты – соучастник и добычу надо разделить”, - уговаривал парень, - “Бери, хоть шмотки себе купишь и обувь”. Парень продолжал настырно протягивать деньги Хёнджину. Хёнджина мучила совесть, терзали сомнения, но желание жить перебороло, и он протянул руку за деньгами. - “С-спасибо”, - сказал Хёнджин. - “Я – Чан. А ты?”, - поинтересовался парень. - “Я – Хёнджин”, - ответил Хёнджин. - “Значит, Джини… ну, будем знакомы”, - протянул руку Чан, - “Замёрз?”, - спросил Чан. - “Есть немного”, - кивнул Хёнджин. - “Погнали, погреемся”, - Чан позвал Хёнджина с собой. Они прошли пару кварталов и дошли до спуска в подвал. - “Мы пришли”, - сказал Чан и пропустил Хёнджина вперёд. - “Ты живёшь в подвале?”, - удивился Хёнджин. - “Даа… это мой дом… уже лет 7 как”, - ответил Чан, и они вошли внутрь. Подвал был оборудован всем необходимым для жизни: диван, старый шкаф, кресло, стол, маленький телевизор, плитка и старый холодильник. - “А ты почему оказался здесь?”, - поинтересовался Хёнджин. - “А я из интерната. Родители мои всё пропили и мне, после выпуска, было некуда возвращаться. У меня здесь дворник знакомый – я сначала жил у него в сторожке, а потом узнал, что этот тёплый подвал пустует, вставил замок и занял его”, - объяснил Чан. - “А ты чем вообще занимаешься?”, - спросил Хёнджин. - “Я слесарь. В интернате специальность получил”, - ответил Чан. - “А зачем ты воруешь тогда, раз у тебя есть работа?”, - не унимался Хёнджин. - “Привычка”, - ухмыльнулся Чан, включил чайник и достал батон, - “Залезь в шкаф, выбери себе что-нибудь и переоденься. В тумбочке должны быть кеды твоего размера”. - “Спасибо, Чан”, - тихо произнёс Хёнджин. - “Да пожаЛста. Оставайся, вдвоём веселее”, - сказал Чан и завалился на диван, закинул руки под голову, - “Там за шкафом есть раскладушка, в антресоли подушка, одеяло и бельё. Располагайся”. Спустя 10 минут они уже сидели и пили чай, разговаривая и делясь своими насущными проблемами и переживаниями. Наступило утро. Хёнджин проснулся и увидел Чана с трясущейся от озноба нижней челюстью и ёжившегося как будто от холода. - “Что с тобой?”, - переживал Хёнджин. - “Не переживай! Ща всё нормально будет”, - запинаясь, произнёс Чан, открыл верхний ящик тумбочки, достал стакан, ложку, жгут и упаковку маленьких шприцев. Он ловким движением подготовил шприц с непонятным жидким веществом, затянул руку жгутом и… На этом Хёнджин отвернулся и рискнул посмотреть только тогда, когда услышал томный выдох Чана. Чан откинулся спиной на спинку дивана и закинул голову назад. Рукав на одной руке по-прежнему был закатан, а рука поджата. - “И давно ты… на игле?”, - поинтересовался Хёнджин. - “Третий год”, - с придыханием ответил Чан. Хёнджин встал, собрал раскладушку и включил чайник. В углу в подвале был оборудован умывальник. Хёнджин умылся и причесался. - “Где можно заработать без документов?”, - начал разговор Хёнджин. - “А у тебя паспорта нет?”, - спросил Чан. - “Неа, меня выгнали и не дали забрать его”, - объяснил Хёнджин. - “Значит мы его спиздим”, - предложил Чан, - “Во сколько у дяди в хате никого не бывает?”. - “Блин… я так не могу… это же кража, так нельзя”, - переживал Хёнджин. - “А как они поступили с тобой так можно что ли?”, - поднял голову Чан. Хёнджин опустил глаза, - “Запомни: в этой жизни все друг друга имеют… тут либо ты, либо тебя”, - объяснил Чан. - “Ладно. В районе 16:00 дома пусто”, - ответил Хёнджин. - “Ну и вот, у нас полно времени”, - констатировал Чан, - “А пока надо хавку раздобыть”. - “Пойдём за документами – у дяди в холодильнике всегда много еды”, - намекалХёнджин. - “Норм… но это до кучи, а пока погнали”, - Чан встал и позвал за собой Хёнджина. Чан и Хёнджин вышли из подвала и направились в сторону частного сектора. Подойдя к одному из не высоких заборчиков, Чан воровато осмотрелся. - “Стой на шухере”, - прошептал Чан и перепрыгнул через забор. Короткими перебежками он перемещался от сарая к дровнику, а потом к курятнику. Хёнджин засунул руки в карманы штанов и настороженно оглядывался по сторонам. Чан скрылся в курятнике и через мгновение выбежал оттуда с курицей в руках и с подвёрнутой кофтой. - “Погнали, погнали”, - подгонял Хёнджина Чан. Когда они скрылись в улицах, Чан вручил Хёнджину курицу. А сам перепроверил содержимое подогнутой кофты. - “Что там у тебя?”, - спросил Хёнджин. - “Яйца”, - хихикнул Чан и они ускорили шаг. - “Блин… это же воровство”, - гунделХёнджин. - “Не душни! У них ещё куры есть, а нам жрать нечего”, - объяснил Чан, - “И давай уже закроем эту тему! Если ты собираешься быть святым, то валяй – посмотрим через сколько ты сдохнешь с голоду где-нибудь в канаве”, - злился Чан. - “Я понял”, - выдохнул Хёнджин. Его внутренний голос ему активно сопротивлялся, но осознание безвыходности заставляло примериться с действительностью. 1/6 Прошло 5 лет. Руки Хёнджина пробирало мелкой дрожью, мышцы настырно тянуло и выворачивало, причиняя ноющую навязчивую боль, скулы сводило, к горлу медленно подкатывала тошнота, а на бледном лице проступал холодный пот, стекая по щекам, и огромными накопленными каплями повисал на кончике носа. Казалось, тело погружалось в бесконечную ночь, в которой не понятно, что сильнее боль или отчаяние. Хёнджин сидел на корточках в обшарпанном подъезде, прислонившись спиной к стене, и нервно кутался в худи, вытирая рукавом капельки пота. Рядом на полу валялись рваные и мятые упаковки, кусок ремня, ложка, зажигалка и использованный шприц со следами крови внутри. Он накинул на голову капюшон и закинул её назад, прислонив затылок к стене, и томно прикрыл глаза. По венам медленным наслаждением растекалась очередная принятая порция яда, зрачки стремительно расширялись, во рту становилось сухо, а мышечная боль постепенно начинала отступать. Он ненавидел себя и всё то, что с ним происходило, старался уйти от этого в другую реальность, но текущая реальность продолжала каждый раз возвращать его обратно. Хёнджин тяжело выдохнул, поднялся и неуверенной походкой направился к выходу. Оказавшись на улице, он посмотрел по сторонам: мир неспешно растекался потоками людей, машин, зданий. Ватные ноги неуверенно вели его в сторону подвала в доме неподалёку. С этим подвалом было многое связано у Хёнджина и он стал его вторым домом. Он постоянно старался сбежать оттуда и никогда не возвращаться, но раз за разом ноги вели и вели его туда снова. Чан лежал на диване и смотрел телевизор. - “Привет”, - произнёс Хёнджин. - “Здорова”, - потягиваясь, произнёс Чан, - “Где был?”. - “У барыги”, - буркнул Хёнджин. - “Ясно”, - пробубнил Чан и повернулся на бок. Хёнджин уселся в кресло, закинул голову на подголовник и уставился в потолок. Он часто вспоминал маму и свою прошлую жизнь. В прошлом году он не выдержал и вскрыл себе вены, но Чан вовремя вернулся и спас его. После чудесного возвращения Хёнджин окончательно потерял интерес к жизни. - “Чан, а ты когда-нибудь задумывался, что наркоман – это самый занятой человек на свете. С утра он ищет деньги на дозу, днём он ищет барыгу или товар, а вечером – вену?”, - спокойным голосом произнёс Хёнджин. - “Хм… а ведь ты прав”, - согласился Чан и повернулся на спину. - “Дааа… найти барыгу – это то ещё удовольствие… особенно, когда чувствуешь, что “зима уже близко”, а все барыги молчат”, - вздыхал Чан, - “У меня был случай – никогда не забуду: я вызванивал барыгу, но он молчал. Время замерло, я в ожидании, сколько буду ждать – не знаю. От этих мыслей мне только хуже. Агрессия, ни поесть, ни попить, ни покурить. Ничего не приносит спокойствия, тем временем тело постепенно начинает болеть, мысли разного калибра, но все негативные. И ровно до тех пор, пока я не услышал заветную фразу: “Буду через полчаса”, я не успокоился”. - “А ты всегда у одного и того же берёшь или у разных?”, - спросил Хёнджин. - “В основном у одного и того же, но было как-то барыга, у которого я брал, подсел и пришлось искать другого”, - ответил Чан, - “Хых… Я тут вспомнил… было у меня как-то: уже все готово, осталось найти вену и сняться. Херак! Иголка шприца ломается и вариантов употребить нет. Я тупо сижу и плачу, от ломок и боли. Мгновенное решение – взять шприц на 5 мг из аптечки. Как я умудрился попасть в вену и сняться – не знаю,но этот опыт я не забуду никогда. Боялся, что руку насквозь проколю”. - “Охренеть”, - Хёнджин, молча, уставился на Чана, - “Ладно, пойду, прогуляюсь”. Хёнджин вышел из подвала, втянул ноздрями свежий воздух и направился в сторону набережной. Он сидел на лавочке и смотрел вдаль, водная гладь его успокаивала. На соседней лавочке сидели девчонки и хихикали, разглядывая что-то в журнале. Хёнджин покосился на них, улыбнулся одним краем губ и снова уставился вдаль. Внезапно на перила напротив него прилетела птица и уставилась на него, мило наклоняя свою голову то влево, то вправо. Хёнджин грустно улыбнулся, сунул руку в карман, достал горсть семечек и рассыпал их возле птицы. Птица принялась клевать их и к ней присоединились ещё птицы, поднимая пыль вокруг и гулко махая крыльями. Девчонки завизжали и убежали с лавочки, а журналостался лежать на ней. Хёнджин подошёл к лавочке, взял журнал и снова сел, решив полистать его. Хёнджин медленно перелистывал страницу за страницей, вспоминая, как и его фото когда-то блистали на обложках и разворотах глянцевых журналов. Горло сдавливало комом, но он смог взять себя в руки. Он перелистывал страницу за страницей и наткнулся на рекламу джинсовой одежды американского бренда LEE, которой представлял некий LeeFelix, белокурый кореец австралийского происхождения с кукольной внешностью. Сбоку от его заглавной фотографии была небольшая справка о нём: “Ли (Ёнбок) Феликс – фотомодель, бизнесмен. Свой бизнес создавал сам, с нуля. С маленького подвального помещения. В настоящее время онвладеет сетью винных заводов по всему миру и занимает 7-ое место в списке Forbs”. Хёнджин посмотрел на год его рождения – ровесник. - “М-да… у кого-то есть всё в этой жизни, а у кого-то - ничего” – подумал Хёнджин. Он свернул журнал в трубочку, засунул под мышку и направился обратно в подвал к Чану. - “Чё принёс?” – спросил Чан. - “Журнал нашёл, взял почитать” – ответил Хёнджин, открыл страницу с фотографией Феликса, - “Вот, зацени. Очередной богатенький Буратинка хвалится своими миллионами”. - “А ты не завидуй. Тебе кто мешает работать и зарабатывать?” – ответил Чан. - “Без прописки никуда не берут работать и медкомиссию я не пройду… спасибо тебе, хоть паспорт мой вернули” – сказал Хёнджин. - “Можно же прописаться у кого-нибудь временно и за деньги. А с медкомиссией да, проблема” – добавил Чан, - “Ну тогда подрабатывай, как и было раньше, разнорабочим и грузчиком на рынке и не жужжи” – подумал Хёнджин, - “Там документы и справки ни кто не спрашивает”. - “Для зарабатывания больших бабок нужна мотивация, а у меня её нет” – рассуждал Хёнджин, - “Я же в детстве тоже со страниц журналов не сходил – постоянно фейсом светил. Спасибо маме. А теперь кому я нужен? Посмотри на меня… я уже сбитый лётчик… да и полёт мой не долгий… смысла жопу врать не вижу”. Чан с прищуром рассматривал Хёнджина. - “Ты сам себя загнал в эти рамки” – произнёс Чан, - “Чтобы светиться на обложках – нужно маячить где-то среди бомонда и рекламных агентов. Ты на старых дрожжах мог ещё не один год выезжать, пока помнили твою маму и узнавали тебя” – сказал Чан. Хёнджин задумался, потупив взгляд. Всё таки его нежная и ранимая натура сделала своё дело – ему, в силу возраста, оказалось тяжело справиться с прессингом в доме у дяди и с потерей мамы. Он ощущал всей душой, кожей, каждой порой, что тот злосчастный день его жизнь разделилась на “до” и “после” и обратной дороги уже нет и не будет, а будущее довольно туманно и бессмысленно. Теперь у него был один “родной” человек, Чан, с которым они вместе обчищали склады, вместе проникали по ночам в магазины в поисках еды, а иногда просто вместе чудили в агонии где-нибудь на стройке, круша всё вокруг. Их не волновали последствия и то, как они повлияют на их будущее. Да и какое может быть будущее у тех, кто сидит на игле?! Их жизнь напоминает заплыв в один конец на короткую дистанцию. Их часики уже начали обратный отсчёт, и секунды неумолимо бегут вперёд. 2/6 Прошло около месяца. Дни тянулись,похожи один на другой. Жизнь Хёнджина напоминала ему День Сурка: барыга/поиск денег/доза. Однажды вечером он отправился к барыге за очередной дозой себе на утро. Он шёл по тротуару, цепким взглядом осматривая проезжающие машины и встречных прохожих. Пройдя ещё метров пятьдесят, он свернул в подворотню, прошёл через двор, вошёл в дальний подъезд и поднялся на третий этаж. Он постучал в дверь условным стуком, дверь приоткрылась, Хёнджин просунул в щель деньги, и ему высунутая рука передала скрученную капсулу. Хёнджин вышел из подворотни и обратил внимание на припаркованный у обочины автомобиль на “аварийке” соспущенным колесом. Рядом с авто крутился парень, который безрезультатно пытался открутить колесо, чтобы поменять его. Хёнджин сначала хотел пройти мимо, но в последний момент передумал и подошёл к парню. - “Помочь?” – спросил Хёнджин, не глядя на парня. Парень поднял свои огромные от неожиданности глаза на Хёнджина. - “Спасибо. Буду благодарен” – ответил парень. Хёнджин отодвинул парня и, применив свою не дюжую грубую силу, начал по одной откручивать гайки. Парень со стороны смотрел на Хёнджина, как его сильные жилистые руки ловко справляются с гайками. Хёнджин снял колесо, откатил его и положил в багажник, вытащив запасное. Он ловко накинул его, прихватил, спустил домкрат и протянул гайки. Колесо оказалось немного спущенным. - “Насос есть?” – уточнил Хёнджин и глянул на парня. Его белые волосы слегка развивались на ветру, закрывая часть лица. Он ловким движением руки зачесал их назад и Хёнджин смог рассмотреть его лицо. Это был тот самый парень с обложки – Ли Феликс. Феликс увидел, как залип Хёнджин, глядя на него. - “Да, должен быть” – прокашлялся Феликс и заглянул в багажник. Он пошарил руками в сумке и достал из неё компрессор, - “Вот, есть компрессор” – добавил Феликс, стараясь вывести из ступора Хёнджина. - “Я думал, что люди вроде тебя, не ездят сами за рулём” – произнёс Хёнджин. - “На встречи не езжу. А так я и сам люблю погонять” – ответил Феликс, - “А тут невезуха – пробил колесо. Я в сервис позвонил – сказали, что приедут часа через два, поэтому решил поменять колесо сам”. - “Ясно… Клёвая у тебя тачка!” – сказал Хёнджин. - “Ага… и единственная в городе – привезли под заказ с индивидуальной покраской” – хвалился Феликс. - “Ладно, колесо поменяно и накачано. Можно ехать. Пока!” – Хёнджин махнул рукой Феликсу и пошёл дальше. - “Подожди!” – пытался остановить Хёнджина Феликс, но он быстро скрылся из вида. Феликс приехал во двор своего дома, припарковался и зашёл внутрь. Он жил в доме один, но дважды в неделю к нему приходила гувернантка, чтобы прибраться. Готовил Феликс себе сам, либо пользовался доставкой. Для ведения бизнеса у него был ряд помощников по разным направлениям и водитель. Феликс достал телефон и набрал номер своего помощника по разным вопросам,Ким Сынмина, и поставил ему задачу – найти Хёнджина, заказать столик в ресторане и привезти его туда. Феликс объяснил Сынмину все обстоятельства их знакомства и описал внешность Хёнджина. Сынмин задание принял и обещал в кротчайшие сроки выполнить. Новый день у Сынмина начался с поиска таинственного незнакомца. У него был большой опыт выслеживания и поиска пропавших людей, поэтому такая задача ему была вполне под силу. Спустя пару часов Сынмин уже знал его имя и примерное место обитания, а спустя ещё полчаса смог выяснить его точное местонахождение. Сынмин прождал всю ночь. Утро Хёнджина началось, как обычно. Он сидел в кресле, ощущая, как по его венамрасплывается новая порция яда и мир становится более дружелюбным. Чуть позже он выпил кофе и только в районе 10 утра вышел из подвала и снова направился к барыге. Ему резко преградил путь подъехавший автомобиль, из которого вышел парень в деловом костюме. - “Вы Хёнджин?” – спросил Сынмин. - “Ну, Хёнджин и чё?” – насторожился Хёнджин. - “Господин Феликс просил передать Вам, что Вы приглашены в ресторан и просил Вас туда отвезти” – объяснил Сынмин. - “Какой ещё ресторан? Отвали” – Хёнджин пихнул Сынмина в плечо и прошёл мимо. Сынмин в два шага догнал его и схватил за запястье. - “Вы, наверное, меня не правильно поняли” – продолжал Сынмин, - “Вам придётся проехать со мной”. - “Ты охренел что ли? Передай своему Феликсу, чтобы он валил на хер” – ответил Хёнджин, - “И сам можешь составить ему компанию”. - “Окей. Сто тысяч?” – предложил Сынмин. Хёнджин сжал губы и уставился на Сынмина. - “Вези!” – закатил глаза Хёнджин и сел в машину. Феликс сидел за столиком и медленно потягивал красное вино из большого бокала. Обед уже был заказан, но официанты ждали его отмашки, чтобы подать его на стол. Вдали зала показался Сынмин со знакомым силуэтом. Они быстро приблизились, Сынмин представил Хёнджина Феликсу и удалился. Хёнджин сел напротив Феликса, широко расставив ноги и прислонившись к спинке стула плечами, накинул на голову капюшон от худи и засунул руки в карманы кожаной куртки, надетой поверх худи. - “Значит ты – Хёнджин. Очень приятно” – начал Феликс. - “Зачем весь этот цирк?” – уставился на Феликса Хёнджин. - “Ты не обижайся на Сынмина, он просто выполнял свою работу” – объяснил Феликс. - “Какую работу? По доставке людей?” – ухмыльнулся Хёнджин. - “Я тебе остался должен” – продолжал Феликс, - “А я не привык оставаться в долгу. Назови сумму, и будем в расчёте”. Хёнджин продолжал рассматривать Феликса и поймал себя на мысли, что он уже не просто смотрит, а пожирает его глазами – красивый, ухоженный. Он осёкся, отведя глаза в сторону, но потом снова уставился на Феликса. От его взгляда не скрылись ни золотые запонки, ни красивые тонкие пальцы, которыми он держал бокал, ни плавные черты лица со свисающей на лоб чёлкой. Особенно его завораживал взгляд Феликса. - “Да не парься!” – ответил Хёнджин. Феликс подал сигнал официантам, и они принесли обед. - “Ты не стесняйся. Последний раз прошу – назови цену или…” – не успел договорить Феликс. - “А что если мне не нужны деньги?” – скрестил руки на груди Хёнджин. - “Хм… а что тогда ты хочешь?” – оживился Феликс. - “Тебя”, – многозначительно ответил Хёнджин и, подняв бровь, следил за реакцией Феликса. Феликс сделал глоток вина, уверенно глядя на Хёнджина. Внутри Хёнджина всё горело, он сам не понимал, как с его губ сорвалось это предложение. - “Я подумаю”, – дёрнул бровью Феликс, - “Приятного аппетита” – добавил он. Хёнджин посмотрел на блюда на столе. Глаза разбегались от их разнообразия и слюнки начинали течь от запаха. Он такого никогда не видел в своей жизни и, скорее всего, не увидит. Он боролся внутри с самим собой, но в итоге уговорил себя и принялся быстро поглощать поданную еду. Феликс между делом расспрашивал Хёнджина о его предпочтениях и увлечениях. Хёнджин ел и позволил себе раскрыться перед Феликсом больше, чем мог бы себе позвонить с любым другим чужим человеком. - “После ресторана Сынмин вернёт тебя туда, откуда забрал”, – произнёс Феликс. Хёнджин тяжело выдохнул, понимая, что он бы и счастлив был туда больше никогда не возвращаться, но выбора у него нет. Хёнджин поел и отошёл в туалет. Когда он шёл обратно по длинному служебному коридору с туалетными комнатами и служебными помещениями, внезапно открылась одна из дверей и его резко схватили за грудки и втащили внутрь. Это был Феликс. Дверь захлопнулась, и Феликс резко прижал спиной Хёнджина к двери, удерживая его за отвороты куртки. Одной рукой он дотянулся до ключа в замке и повернул его, а второй продолжал удерживать Хёнджина. Феликс приблизился к лицу Хёнджина на опасно близкое расстояние, обжигая его губы своим горячим дыханием, скользя глазами от глаз Хёнджина к пухлым сексуальным губам и обратно. Феликс нежно коснулся губами губ Хёнджина и уставился в его выразительные чёрные глаза. Хёнджин пришёл в себя, но не сразу смог понять что происходит. Он не ожидал, что его шуточная просьба обернётся такой жаркой сценой. Феликс настырно продолжил нежно целовать Хёнджина, пытаясь вывести его из ступора. В итоге Хёнджин приподнял руки и нежно обнял Феликса на талию. Феликс ощутил на себе руки Хёнджина и позволил себе зайти немного дальше – он обнял Хёнджина за шею и они слились в страстном и жарком поцелуе.По поцелую Феликс понял, что Хёнджин не очень опытный партнёр и есть над чем работать, но мягкость губ и страсть он не мог не оценить. Хёнджин ласкал спину Феликса, прижимая его к себе всё крепче и крепче. Тело Феликса на фоне Хёнджина выглядело очень миниатюрным, но необычайно рельефным. Хёнджин снял с Феликса пиджак, а с себя скинул куртку и снял через голову худи, оставшись в футболке, и накинулся на Феликса со страстными поцелуями и ласками. Его губы скользили по шее Феликса, возвращаясь обратно к сладким губам. Хёнджин никогда не испытывал подобных эмоций, но то, что сейчас происходило с ним кружило ему голову. Феликс расстегнул запонки, рывком расстегнул кнопки на своей рубашке и отбросил её в сторону. Не разрывая поцелуй, его руки судорожно расстёгивали ремень на брюках и замок на ширинке. Мгновение и он остался в одних боксерах. Хёнджин пожирал его глазами и принялся ласкать и целовать его ключицы, шею, раз за разом возвращаясь к дурманящим губам. Хёнджин бегло глянул по сторонам, увидел подходящую полку, подхватил Феликса под бёдра и усадил на неё. Он раздвинул его бёдра и пристроился между ними, продолжая целовать его. Хёнджина накрывало чувство собственничества и ощущение того, что он кому-то нужен. Эти мысли лишь усиливали страсть и звериное желание овладеть Феликсом. Феликс стянул с себя боксеры, а Хёнджин, не разрывая поцелуй, спустил с себя штаны с нижним бельём. Он притянул Феликса ближе к себе, взял в руку свой пульсирующий от прилива и набухший член и поднёс головку к колечку мышц ануса Феликса. Феликс приоткрыл губы и издал томный стон, прикрыв от наслаждения глаза. Хёнджин глянул на Феликса и тело резко обдало жаром. Он стянул с себя футболку, приблизился к губам Феликса и, слегка прикусив его за нижнюю губу, начал нежно прерывисто целовать, входя в него всё глубже и глубже, затем издал мычащий звук от наслаждения и накинулся на Феликса с обжигающими страстными поцелуями. Феликс медленно ласкал крепкие грудь и плечи Хёнджина, сладко постанывая в его губы. Феликс почувствовал приближение оргазма, потянулся рукой к головке своего члена и, сделав несколько настойчивых и ласкающих движений, излился, страстно выдохнув. Хёнджин под сладкий стон Феликса наращивал темп. Вскоре его тело сконфузилось, и он ощутил ранее никогда не испытываемое наслаждение. Хёнджин тяжело выдохнул и приподнял тяжёлые веки, уставившись на Феликса. Феликс опёрся на руки, продолжая удерживать бёрдами Хёнджина, и сексуально посмотрел на него из-под бровей, улыбаясь уголками губ. - “Ладно, у меня дела”, - Феликс резко отстранился от Хёнджина и начал одеваться. Хёнджин схватил его за запястье. - “Мы ещё увидимся?”, - глаза Хёнджина горели надеждой. Феликс посмотрел на руку Хёнджина, которой он удерживал его, поднял взгляд выше и обратил внимание на “дороги” в районе сгиба его локтя. - “Хм… торчишь? В таком случае всё зависит только от тебя”, - ухмыльнулся Феликс. Хёнджин поймал взгляд Феликса и понял, что эта их встреча может стать как первой, так и последней в жизни Хёнджина. - “Захочешь что-то поменять в своей жизни – звони”, - равнодушно произнёс Феликс и засунул свою визитку в карман штанов Хёнджина, - “Мне пора. Сынмин тебя ждёт у входа в ресторан. Пока”, - Феликс накинул пиджак на плечи и потянулся к ключу, чтобы открыть замок. Хёнджин резко развернул его, обхватил голову руками и начал страстно целовать. Феликс нежно прижался к Хёнджину, обнимая его за спину, ответил ему жарким поцелуем и, переместив руки на его грудь, отстранился от него. Феликс чмокнул Хёнджина в нос и вышел из подсобного помещения. Отправившись на выход из ресторана. - “Сынмин, отвези Хёнджина обратно”, - распорядился Феликс, - “А я вызову такси. Потом подъезжай к офису”. - “Хорошо”, - ответил Сынмин. Хёнджин вышел из ресторана, засунул руки в карманы и осмотрелся по сторонам. Он увидел, как Феликс открывает дверь такси. Феликс тоже увидел Хёнджина, глянул на него, задержав на мгновение взгляд, подмигнул ему и сел в такси. Сынмин вышел из машины и махнул рукой Хёнджину. Хёнджин ухмыльнулся сам себе и направился в сторону Сынмина, сел в машину и он привёз его к родному подвалу. Сынмин уехал, а Хёнджин стоял на месте и поверить не мог в то, что меньше часа назад произошло с ним. Он смотрел по сторонам, размышляя как ему быть дальше. Он вспомнил, что собирался идти к барыге,машинально засунулруку в карман штанов и нащупал маленькую картонку. Хёнджин достал её и вслух прочитал: “Ли Феликс. Торговый дом “WineLIXX”, тел. 10-…, адрес:…”. - “Хм…”, - задумался Хёнджин и улыбнулся уголком рта, а в глазах появился блеск, придавая им жизни. Хёнджин спустился в подвал, прошёл и уселся в кресло, закинув голову на подголовник и прикрыв глаза. Чан глянул на него, но промолчал. Он продолжал переключать каналы на пульте от телевизора. Хёнджин просидел так некоторое время, а потом провёл ладонями по лицу и опёрся локтями в тыльную часть бёдер, сложив пальцы в замок. Чан обратил внимание на лёгкую довольную ухмылку на его лице. - “Ты бы хоть лимон съел что ли”, - произнёс Чан, - “Ато рожа уж больно довольная”, - добавил Чан. - “Не поверишь, но я только что был в ресторане”, - начал Хёнджин. - “Серьёзно?”, - удивился Чан, - “И как тебя туда занесло?”. - “Да долго рассказывать… но, похоже, я влюбился”, - улыбнулся Хёнджин. Чан заботливо посмотрел на мечтающего Хёнджина и промолчал. 3/6 Хёнджин лежал на раскладушке и ёжился от пробирающего озноба. Его бледное лицо было покрыто испариной. Кости ломило, мышцы тянуло, а старые раны ныли, как у старого пса на погоду. Он ощущал как неуправляемый поток холода, проходил по телу и забирал из него всю силу, а потом возвращался с двойной болью. Время от времени тело становилось чужим и, казалось, разум отделялся от него. Хёнджин ворочался из стороны в сторону, стискивая зубы, шмыгал носом, а из глаз от боли текли слёзы. В подвал вернулся Чан. - “Ууу, кисонька… плохо тебе?”, - присвистнул Чан. Хёнджин, молча, кивнул, - “Смотри, так можно и ласты завернуть”, - добавил Чан, - “Может всё-таки начать с уменьшения дозы?”. Хёнджин задумался. В данной ситуации они были похожи с Феликсом на ангела и демона, сидящих на плечах Хёнджина. Один уговаривал его принять дозу, а второй – был против и мотивировал отказаться от наркоты. Хёнджин был готов поменять свою жизнь и решил лежать и пережидать ломку. На второй день Хёнджину стало только хуже. Все его мысли были направлены лишь на то, чтобы боль прекратилась любым доступным способом. Он посмотрел на Чана, готовящего ввести себе очередную дозу, облизнулся и в этот момент его сила воли дала трещину. - “У тебя есть ещё”, - простонал Хёнджин. Чан посмотрел на трясущегося Хёнджина, подошёл к нему и ввёл ему приготовленную для себя дозу. Хёнджин тяжело выдохнул, облизнул сухие губы и закрыл глаза. Тело медленно успокаивалось, ощущались свобода и умиротворение. - “Спасибо”, - прошептал Хёнджин, - “С меня должок”. - “Хех… ну вот и хорошо. Ато решил сбежать от меня”, - пытался пошутить Чан, но его слова не очень были похожи на шутку. Спустя полчаса Хёнджин почувствовал окончательное облегчение и попытался встать. Голова немного кружилась, но уже было терпимо. Он налил себе кофе, взял кружку и сел в кресло. Он смотрел на Чана, лежащего на диване и смотрящего в потолок, и медленно потягивал бодрящий напиток. - “Я сейчас схожу на рынок, там предлагали подработку, а потом к барыге”, - произнёс Хёнджин. - “Окей”, - тихо сказал Чан. Хёнджин допил кофе и вышел на улицу. Он вдохнул свежего обжигающего лёгкие воздуха и направился в сторону рынка. Его подрядили разгрузить фуру с арбузами. Хёнджин переоделся и принялся за работу. По окончании смены он получил расчёт, принял в подсобке душ и направился к барыге. Их встреча с Феликсом флеш-бэками возвращала его в тот день, когда он впервые за последние несколько лет почувствовал себя счастливым и нужным. Он вспомнил про его визитку, достал её и набрал номер. - “Привет. Узнал?”, - спокойным голосом произнёс Хёнджин. - “Да. Привет, Хёнджин”, - ответил Феликс. - “Говорить можешь?”, - уточнил Хёнджин. - “Да, могу. Я в офисе”, - сказал Феликс. - “Я могу подъехать?”, - поинтересовался Хёнджин. - “Эм… В офис?”, - переспросил Феликс. - “Ну, да… Я соскучился по запаху твоего тела и по твоим губам”, - томно произнёс Хёнджин. - “Хм…А ты настырный… Мне такие нравятся…”, - подумал Феликс, - “Хорошо, приезжай. Адрес знаешь”, - выдержав паузу, ответил он. Общаясь с Феликсом по телефону, Хёнджин дошёл до барыги,купил у него 2 дозы, вышел на проспект и махнул рукой таксисту. Такси подъехало к высокому стеклянному зданию с разноцветными вывесками. Хёнджин вошёл внутрь и направился к лифту. Офис Феликса находился на 14-ом этаже. Лифт привёз Хёнджина на нужный этаж и он по указателям направился в нужную сторону. Он открыл дверь с надписью “Торговый дом “WineLIXX” и увидел Феликса, который держал в руках документы и давал поручение секретарю. Он, почти не отвлекаясь от процесса, махнул Хёнджину, жестом давая понять, что можно пройти, и Хёнджин прошёл в его кабинет. Через пару минут Феликс вошёл следом и закрыл на ключ дверь. Хёнджин стоял посередине помещения и с ухмылкой смотрел на входящего Феликса. - “Привет”, - сказал Феликс, проходя мимо Хёнджина. Хёнджин схватил проходящего Феликса за запястье, притянул его к себе, немного расставив свои ноги, и положил руки ему на талию. - “Я скучал”, - прошептал Хёнджин в губы Феликса и слегка коснулся их. Феликс положил руки на грудь Хёнджина и немного отстранился от него. Хёнджин ухмыльнулся и отпустил его. Феликс сел на своё место, положил руки на стол и уставился на Хёнджина. Хёнджин сжал губы в улыбке и сел на край стола напротив Феликса. - “Вот, значит, где ты работаешь”, - начал Хёнджин, обводя глазами окружающее пространство. - “Выпить хочешь?”, - спросил Феликс. Хёнджин оживился. - “Ммм… даже так”, - произнёс Хёнджин, - “Ну, давай”. Феликс направился к заветному шкафчику. В это время Хёнджин взял у него со стола чистый листок бумаги и карандаш из подставки и принялся что-то рисовать. Феликс достал из шкафчика два бокала и налил виски. Один бокал поставил на стол и катнул в сторону Хёнджина. Хёнджин прожигал Феликса взглядом, взял бокал и, не отводя взгляда, залпом выпил содержимое до дна. Он сделал ещё какие-то штрихи и потянулся к подставке с канцелярскими принадлежностями, чтобы вернуть на место карандаш и отодвинул листок в сторону. - “Зачем ты приехал?”, - Феликс сел обратно в кресло и спросил Хёнджина. Хёнджин встал и подошёл к Феликсу. Одной рукой он схватился за подлокотник кресла и повернул к себе Феликса, второй опёрся в спинку, нависнув над ним. Феликс вжался затылком в подголовник, стараясь увеличить расстояние между их лицами, но Хёнджин шёл, словно напролом. Он подался вперёд и максимально приблизился к губам Феликса, обжигая их жарким дыханием. Феликс сглотнул густую слюну, которая сковала горло немым стоном, а тело предательски начало отзываться на дыхание Хёнджина лёгкими мурашками. Секунда, и Хёнджин впился в губы Феликса страстным нарастающим поцелуем, а руки Феликса, сомневаясь, поползли вверх по груди Хёнджина и обвили его шею. Феликс отвечал Хёнджину жарким поцелуем, задыхаясь от страсти, но внезапно оборвал поцелуй. Он уставился в требовательные глаза Хёнджина. - “Подожди”, - тяжело выдохнул Феликс, - “Ты не ответил на мой вопрос”, - прошептал Феликс. - “Я приехал к тебе… Я соскучился”, - прошептал Хёнджин и нежно, но страстно поцеловал Феликса в губы, - “Я хочу тебя”, - прорычал Хёнджин и снова потянулся к губам Феликса. Феликс выставил руки вперёд, схватил Хёнджина за воротник и рывком поменялся с ним местами. Феликс отошёл чуть в сторону и засунул руки в карманы брюк. - “Погоди. Мы один раз с тобой поцеловались, и ты решил, что мы уже встречаемся?”, - с высока смотрел на Хёнджина Феликс. - “А тебе не понравилось?”, - уставился на Феликса Хёнджин. Ожидая ответ, его сердце билось об грудную клетку как птица в стекло, готовое выпрыгнуть и взорваться брызгами отчаяния. Феликс слегка закусил нижнюю губу. - “Хм… Я этого не говорил. Мне понравился секс с тобой. Ты страстный и очень горячий. Но я не хочу быть мальчиком по вызову”, - объяснил Феликс, - “Ты каждый раз будешь прибегать ко мне, когда у тебя зачешется?”, - уставился на Хёнджина Феликс. Хёнджин встал, подошёл к Феликсу, притянул его к себе за талию и прислонился своим лбом к его лбу. - “Я ничего не могу дать тебе, кроме чувств и своего бренного тела”, - шептал Хёнджин, - “Но то, что мне подвластно – искренне, без доли заискивания. Я с тобой испытал такую гамму чувств, которую никогда не испытывал в своей жизни. Меня тянет к тебе, как магнитом… все мои мысли только о тебе и это правда”, - шептал Хёнджин. - “А ты не думаешь, что я просто твой первый опыт, поэтому тебе кажется, что ты ко мне что-то испытываешь?”, - настаивал Феликс - “Нет, не думаю. Сердце же не обманешь”, - заглядывая в глаза Феликса,ответил Хёнджин. Феликс задумался, посмотрел на губы Хёнджина и слегка прикоснулся к ним.Хёнджин зарычал от нарастающего возбуждения ипринялся страстно впиваться жарким поцелуем в губы Феликса. Руки Хёнджина медленно скользнули под пиджак Феликса, стаскивая его с плеч. Хёнджин откинул пиджак на кресло и начал вытаскивать заправленную рубашку из брюк Феликса и медленно расстёгивать на ней пуговицы.Феликс снял рубашку и Хёнджин снова мог видеть его хрупкое, но рельефное тело, чувствовать его аромат и касаться его бархатистой кожи. Ладони Хёнджина скользили по обнажённой спине Феликса, а Феликс страстно водил руками по коротким волосам Хёнджина и его жилистой шее. Их губыпродолжали сливаться в чувственном отчаянном поцелуе. Феликс скинул куртку с Хёнджина, задрал край его футболки и потянул её вверх. Он провёл ладонями по горячему телу Хёнджина, его груди ключицам и, разорвав поцелуй, бросил взгляд на его сильные руки и схватил Хёнджина за запястье. Феликс разогнул его руку немного вытянув вперёд и увидел свежий след от укола. Феликс отпихнул Хёнджина. - “Ты хотел продолжения? Продолжения не будет!”, - жёстко ответил Феликс и начал одевать рубашку. - “Подожди”, - Хёнджин пытался остановить Феликса, схватив за плечо, - “Я пытался. Я смог продержаться полтора дня и, думал, помру, а ты даже и не узнал бы об этом. Чан уговорил меня не мучиться и либо снизить дозу, либо не компостировать мозг, а забить на все свои обещания”, - объяснял Хёнджин. - “Стоп! Кто такой Чан?”, - вытянул руку Феликс, стараясь держать Хёнджина на расстоянии. - “Чан… Это… Это мой друг”, - выдохнул Хёнджин. - “Что-то не очень он похож на друга, раз помешал тебе слезть с иглы”, - ухмыльнулся Феликс. - “Да не, Чан хороший”, - задумчиво произнёс Хёнджин. - “Ну, тебе виднее”, - надел пиджак Феликс и сел в кресло, - “Но мне кажется, что рядом с таким другом ты никогда не сможешь перестать торчать. Я не хочу ничего общего иметь с наркотами. Это не люди, а отбросы общества, которые ради дозы мать родную продадут”, - слова Феликса раскалённым железом резали отчаянно трепещущее сердце, но в глубине души он понимал, что Феликс прав. Хёнджин виновато опустил глаза и снова навис над Феликсом. Его обнажённое горячее тело манило желанием, но Феликс отвёл глаза и утонул в бездонных глазах Хёнджина. Хёнджин не стал медлить и нежно коснулся губ Феликса. Этот поцелуй вывел Феликса из ступора, и он прикрыл губы Хёнджина кончиками своих пальцев. - “Одевайся и уходи”, - тяжело выдохнул Феликс. Хёнджин ощутил волну боли и разочарования. Его мысленно вновь откинуло в тот самый день, когда не стало его мамы.Он ощутил как вновь разрушался его и без того зыбкий песчаный замок, выстроенный в мечтах из желаний и запретных мыслей. - “Ли-икс”, - умоляя глазами, прошептал Хёнджин. Феликс, не говоря ни слова, отрицательно покачал головой, не отводя от него глаз, - “Можно… Последний поцелуй?”, - глаза Хёнджина блестели от подступающих слёз. Феликс обхватил шею Хёнджина, приблизился к его губам, чуть задержавшись в миллиметре от них, и прильнул к ним. Он нежно и страстно целовал Хёнджина, издавая еле уловимый стон, их языки настойчиво переплетались, не желая прерывать процесс, но Феликс смог совладать со своей страстью и легко оттолкнул Хёнджина, упираясь своими ладонями в его ключицы. Хёнджин нервно надел футболку, схватил рукой куртку и быстрым напряжённым шагом направился к выходу. Он повернул ключ и исчез за дверью. Феликсни на минуту не прекращал думать о Хёнджине. В его мире, где всё зачастую наиграно и лицемерно, где важно положение, деньги и статус, а не живые яркие человеческие эмоции, вдруг появился бледный луч, но не света, а чего-то похожего на блик от фонаря. Он никогда не встречал такой откровенной звериной страсти и молчаливого отчаяния. Феликс попросил своих помощников собрать досье на данного “гражданина” и после его прочтения всю ночь думал над тем, что произошло между ним и Хёнджином, и ему пришла в голову идея, но очень жёсткая и, возможно, жестокая. Он понимал, что результат может оказаться непредсказуемым, но он был готов рискнуть, считая, что оно того стоит. Для реализации своего плана он снова позвал на помощь своего помощника “по не понятным вопросам” и поставил ему задачу. - “Сынмин, у меня к тебе поручение. Оно не имеет никакого отношения к работе, и ты можешь отказаться, но я бы попросил тебя мне помочь. Не бесплатно”, - Феликс написал сумму на листке и протянул Сынмину. Сынмин глянул на количество нулей и сглотнул густую слюну. - “Я в деле! Какие у меня задачи?”, - с готовностью сказал Сынмин. - “Окей. Первое – всё должно быть максимально конфиденциально, чтобы никто, кроме нас двоих не знал об этом”, - начал объяснять Феликс. - “Я понял”, - одобрительно кивнул Сынмин. - “Короче, восточнее Чеджу есть небольшой островок, координаты я дам. Там есть недостроенная сторожка для заблудившихся путников. Твоя задача привезти туда ящик водки, пару фляг воды и ведро для туалета. Доступ туда только вертолётом, но это не проблема. Все расходы будут оплачены. Еду туда пока привозить не нужно. Скорее всего, дней через 5-6 понадобится. Держи меня постоянно в курсе”, - инструктировал Сынмина Феликс, - “Ах, да! Самое главное – я забыл тебе сказать,кто там будет жить”, - тяжело выдохнул Феликс, - “Помнишь Хёнджина?”, - спросил Феликс. - “Помню”, - ухмыльнулся Сынмин. - “Так, давай только без вот этого вот!”, - Феликс покрутил пальцем в сторону Сынмина, - “Когда на острове всё будет готово, поджидаешь Хёнджина, чтобы он был один и везёшь его любыми способами на вертолётную площадку, увозишь его на остров и закрываешь там. Дальше следующий визит туда через день с докладом мне”, - закончил объяснение Феликс. - “Он наркот?”, - решил уточнить Сынмин. Феликс опустил глаза и просто кивнул ему в ответ, - “В таком случае, он даже не представляет, как ему с Вами повезло”, - резюмировал Сынмин. - “Не торопись с выводами. Время покажет”, - задумчиво ответил Феликс, - “Приступай. И чем быстрее, тем лучше”. Сынмин вышел из кабинета. Хёнджин вернулся от Феликса пешком. Ему нужно было время обдумать и принять слова Феликса. Он злился на Феликса и ненавидел себя. Слёзы предательскими потоками текли по щекам. Он смахивал их пальцами и продолжал жалеть себя. Так, за чёрными думами, он дошёл до подвала и спустился вниз. - “Здорова”, - сказал Хёнджину Чан. - “Привет”, - сухо ответил Хёнджин, уселся в его любимое кресло, сунул руку в карман и кинул Чану капсулу с дозой, которую он купил для него, и закинул голову назад. - “Ты чего такой мёртвый?”, - спросил Чан и сел на диван. - “Убей меня… пожалуйста”, - тяжело выдохнув, произнёс Хёнджин. - “Что случилось?”, - пытался выяснить Чан. - “Не бери в голову”, - отмахнулся Хёнджин. - “Подожди… Тебя обломали что ли?”, - не отставал Чан. - “Пф…”, - Хёнджин не хотел ни с кем обсуждать ничего, что было связано с Феликсом. Он понимал, что не сможет слышать ничего в его адрес и не позволит никому даже мысленно причинить ему боль или оскорбить его. - “Ладно, не хочешь – не говори”, - выдохнул Чан. - “Извини, Чан. Ничего личного”, - произнёс Хёнджин. - “Да всё норм, не парься. Кофе будешь?”, - спросил Чан и подошёл к чайнику, чтобы включить его. - “Буду. Спасибо”, - выдохнул Хёнджин. Когда чайник закипел, Чан сделал себе и Хёнджину кофе, и они долго беседовали на разные насущные темы. Прошёл день и следующим вечером Хёнджин решил выйти прогуляться. Он поднялся и остановился, глядя на дождевые облака над головой. Внезапно дыхание перехватило, всё перед глазами поплыло и наступило ощущение вечности. 4/6 Хёнджин попробовал открыть глаза – с трудом, но у него это получилось. Его колко встретила серая мрачная атмосфера каменного плена. Голова по-прежнему немного кружилась, но уже с меньшей силой. Хёнджин приподнялся и осмотрелся: он сидел на деревянных нарах, рядом в стену были вкручены прочные цепные оковы, под потолком располагалось небольшое окно, которое больше напоминало маленькую форточку. Он встал и сделал несколько шагов в сторону двери и, теряя всякую надежду, дёрнул её за ручку – заперто. В углу его каменной клетки располагалась фляга с водой и небольшой короб. Он подошёл к коробу и заглянул в него – 20 бутылок водки. Хёнджин ухмыльнулся своей находке, но быстро вернулся в реальность. Некоторое время ему казалось, что это чья-то злая шутка и его сейчас отсюда выпустят, ведь он не был сыном какого-то богатого шейха или бизнесмена. Прошло 3 часа, и никто не приходил. В это время у Хёнджина наступило время приёма утренней дозы. Он пошарил по карманам, но не нашёл ничего, даже мобильника, и у него началась паника. Он метался по окружающему пространству, колотя кулаками в стены и двери, но его отчаяния никто не слышал. Хёнджин забрался на нары. Его тело начинало пробивать крупной дрожью, в горле пересыхало, мышцы медленно начинало тянуть, а кости ныли. Он лежал и стонал, вспоминая, как недавно уже проходил через эти ощущения, но безуспешно. В голове пронеслась мысль, что это дело рук Феликса, но он был не в состоянии додумывать эту мысль до конца. Из его носа начинала литься прозрачная жидкость, обоняние пропало, голова раскалывалась от боли, кости с нарастающей силой выкручивало, дыхание сбивалось, а зубы скрипели друг об друга. Хёнджин, превозмогая боль, поднялся и вновь предпринял попытку покинуть это удручающее пространство. Он из последних сил стучал кулаком в дверь, издавая сдавленные звериные звуки, упёрся в неё лбом и с его лица слёзы медленно стекали по её холодной поверхности. Хёнджин подошёл к стене, в которой располагалось окно. Он пробовал кричать, но в ответ отзывалась только тишина, стирал пальцы в кровь, пытаясь дотянуться до окна. Всё было тщетно. Его взгляд упал на ящик с водкой. Он кинулся к нему, быстро открутил пробку с бутылки и залпом осушил половину. Его зашатало, словно на корабле начиналась качка, бутылка выпала из его руки и он упал на пол. Спустя 6 часов сознание с новой силой начинало напоминать о себе. Крупный озноб по телу медленно сменился на мелкий, с новой силой начинало ломить суставы, а мышцы всего тела отзывались одной общей болью. Во рту пересохло так, что губы прилипли к зубам, а живот ныл и болел, не давая возможности думать хоть о чём-то, кроме собственной боли, тошнота настырно подкатывала к горлу. Он на четвереньках подполз к ящику с водкой и открыл новую бутылку. В животе закрутило, и принятая порция алкоголя резко попросилась наружу. Удушающие спазмы вывели общее состояние Хёнджина на новый уровень. Он снова взял бутылку и сделал повторный глоток. Спустя 10 минут он понял, что тошнота откатила, и допил бутылку залпом. Шатающейся походкой и мелкими перебежками он добрался до нар и забрался на них. Устроившись на боку, он закрыл глаза, стараясь просто быстрее уйти в небытие. Такая жизнь ему была не нужна, и он хотел, чтобы всё это быстрее закончилось. Перед глазами поплыло и он, словно, провалился в яму. Он открыл глаза, осознавая, что боль никуда не делась, но её интенсивность стала чуть меньше. Он через силу подскочил и снова начал пробовать звать на помощь, стуча кулаками по двери. За ней по-прежнему стояла гробовая тишина. Он от отчаяния схватил бутылку водки и, что было сил, бросил её в дверь и закричал до хрипоты по всё горло. Стёкла последней зыбкой надеждой разлетелись в разные стороны, он упал на колени и слёзы началикапать на пол, огромными отчаянными потоками стекая с его лица. Он снова подошёл к ящику с водкой и открыл очередную бутылку. Он зажмурился и залпом выпил её. Огненная жидкость, словно ядом, обжигала горло, заставляя моментально терять контроль над собственным телом. Хёнджин с трудом дополз на четвереньках до нар и вновь забрался на них. Пара мгновений и он погрузился в забытье. Утром его разбудил гулкий шум, доносившийся снаружи. Хёнджин, превозмогая боль в суставах и мышцах, на ватных ногах подошёл к двери и прислушался. Внезапно небольшое окошко в двери приоткрылось и ему, как в тюремной камере, на него поставили пакет с едой. Хёнджина всё ещё изнутри пожирал протест ко всему происходящему, он замешкался и хотел кинуться к этому окошку, как к спасательному кругу, но оно уже закрылось. Снаружи гул усилился, а затем звуки стали тише и растворились вовсе. Он снова, что было сил, заколотил кулаками по двери, но его уже никто не слышал. Он бросил беглый взгляд на пакет, но вернулся и снова лёг на нары. Спустя пару часов, в животе начало урчать от подступающего чувства голода. Он вспомнил про пакет, медленно подошёл к нему и поднял его с пола. В пакете был полный набор быстрых перекусов, которые источали аппетитный аромат. Хёнджин поймал себя на мысли, что к нему начало возвращаться обоняние. Он вытащил бутерброд, откусил кусочек и начал медленно пережёвывать, прислушиваясь к себе. В первое мгновение его начало подташнивать, но это чувство быстро притуплялось с каждым новым укусом. Он открыл флягу, набрал в ковш воды и сделал несколько больших глотков. Слабость в теле не позволяла проводить много времени на ногах, и он снова прилёг. Лёгкий перекус отзывался теплом по телу, он чувствовал, как дыхание становилось спокойнее, а мысли яснее. Он лежал и смотрел в потолок, тяжёлые веки медленно опустились и он снова уснул. Примерно через день (Хёнджин потерял счёт времени, но по видимому свету из окна ему казалось, что прошло именно столько времени) он вновь услышал уже знакомые гулкие звуки. Он подскочил, но его немного сконфузило от резких движений и он, согнувшись, снова приложил ухо к двери. Да, он не ошибся, звук снова приблизился и усилился, и через некоторое время снова открылось окошко двери. - “Ну как ты?”, - с ухмылкой спросил Сынмин. - “Да пошёл ты!”, - прорычал Хёнджин и ударил кулаком в дверь, - “Выпусти меня отсюда!”, - требовал Хёнджин. - “Не скрипи клыками – не боюсь!”, - сухо произнёс Сынмин, - “Рано ещё”, - добавил Сынмин. - “Рано? Ты ждёшь, когда я сдохну что ли?”, - брызгал слюной Хёнджин. - “Дурак ты! Ты так ничего и не понял?”, - усмехнулся Сынмин, - “На”, - Сынмин протянул Хёнджину новый пакет с едой и сменными вещами, - “Ладно, до завтра”, - Сынмин не стал закрывать окошко. Хёнджин уставился в окно, наблюдая, как Сынмин отдаляется и садится в вертолёт. Винты взревели, вертолёт поднялся в воздух и исчез из вида. Хёнджин тяжело выдохнул и осмотрелся – впереди виднелась только водная гладь до самого горизонта. Он раскрыл пакет, достал оттуда продукты, а вещи завернул обратно и откинул в сторону. Он открыл очередную бутылку водки и попытался сделать несколько глотков. Внезапно он понял, что огненная вода уже не лезет ему в горло и выплюнул её. Он в истерике прижался спиной к стене, сжимая зубы и обхватив голову руками. Истерика продолжалась: в его теле боролось желание жить с желанием прекратить эту боль. В порыве гнева он начал шарить по округе в поисках верёвки или чего-то, что помогло бы ему прекратить его мучения. В отчаянии он понял, что здесь нет ничего подходящего. - “Сука! Он всё продумал”, - шипел Хёнджин, вспоминая слова Сынмина, - “Лад-но”, - почти по слогам произнёс Хёнджин, - “Хм… Решил проверить, на сколько у меня очко крепкое? Окей!”, - ухмыляясь, покачал головой Хёнджин. Он встал, дошёл до нар и завалился, закрыв глаза. Он мыслями погружался в своё далёкое детство, его накрывали новой волной все пережитые им эмоции в доме дяди, а вишенкой между ягодиц стала его жизнь с Чаном в подвале. Он тяжело дышал, по вискам медленно катились слёзы, а губы сжимались от горечи воспоминаний. Он гонял в голове жалобные мысли и сам не заметил, как задремал. На следующий день снова прилетел вертолёт с Сынмином. Он всегда прилетал один. Хёнджин чувствовал себя намного лучше и с аппетитом жевал бутерброд, прислонившись спиной к стене возле двери и засунув одну руку в карман брюк. - “Привет”, - произнёс Сынмин. - “Ну, привет”, - жуя, ответил Хёнджин, - “С чем на это раз?” - “Тебе просили передать “привет” и вот это”, - Сынмин протянул Хёнджину небольшой тубус. Хёнджин взял его, покрутил в руках и вставил в одну из ячеек в ящике с водкой. - “Что дальше?”, - спросил Хёнджин. - “Вот тебе свежие продукты, спички и банные принадлежности: мыло, мочалка, полотенце и так далее”, - ответил Сынмин и щёлкнул замком снаружи, - “Следующий раз буду не скоро”, - сказал Сынмин и сел в вертолёт. Сынмин улетел, а Хёнджин попробовал толкнуть дверь и она неуверенно поддалась. Он толкнул её сильнее и ему открылся путь на свободу. Он нерешительно сделал шаг наружу и осмотрелся вокруг. Это был остров, вокруг которого была во все стороны вода до горизонта, под ногами трава и камни. Он сокрушённо опустился и сел на траву, подогнул ноги и закинул руки на колени. Он понимал, ему дали последний шанс слезть с иглы и второго такого шанса не будет. Было глупо обижаться и отказываться от такой возможности, тем более сейчас, когда состояние уже начало постепенно стабилизироваться и боль медленно, но верно отступала. Он почесал затылок, улыбнулся сам себе, поднялся и подошёл к посылке от Сынмина. Он вынул оттуда мыло, мочалку и полотенце, разделся, откинул вещи в сторону и зашёл в воду. Прохлада обдала волной бодрости, и он резко нырнул. Проплыв метров 30, он вынырнул, протёр руками лицо и ощутил приятную эйфорию. Он вернулся на берег, намылился и снова нырнул под воду. Вдоволь наплававшись, он вылез на берег, обтёрся и зашёл в каменное помещение, которое превратилось в последние дни в его новый дом. Он достал из пакета сменные вещи, привезённые Сынмином ранее, и переоделся. Хёнджин взял ковш, набрал воды и почти залпом осушил его. Он бросил взгляд на ящик с водкой. Сама мысль о ней приводила к тошноте, но, кроме бутылок, там мозолил глаз тубус, переданный Сынмином. Он решил открыть его. Открутив крышку, он потряс его и оттуда выпал скрученный в трубочку листок. Он развернул его и увидел карандашный портрет Феликса, нарисованный его рукой в офисе Феликса, когда они виделись в последний раз. Хёнджин ухмыльнулся, глядя на изображение Феликса. - “Я знал, что это всё твоих рук дело… малыш”, - сам себе произнёс Хёнджин, распрямил рисунок, приставил его к стенке, поставив на полочку. 5/6 Прошло 10дней. Хёнджину становилось лучше, мышцы перестало ломить, разум прояснивался, суставы успокаивались, дышать становилось лучше, цвет лица перестал быть бледным и неожиданно начало усиливаться желание жить. Он сидел на берегу, пил горячий кофе и смотрел вдаль. Вдруг он услышал гулкий звук вертолётных винтов. Он с любопытством и усмешкой посмотрел в небо, но продолжил равнодушно пить кофе. Вертолёт сделал круг над островом и приземлился на противоположной стороне берега за спиной Хёнджина. Если бы раньше он уже кинулся к Сынмину и тряс его, как Тузик грелку, то сейчас он просто продолжал пить кофе, даже не оборачиваясь в его сторону. Он сделал глоток и услышал за спиной голос Феликса. - “Ну, привет”, - улыбаясь, сказал Феликс. Хёнджин обернулся и посмотрел вверх. За ним действительно стоял Феликс. Хёнджин отставил кружку с кофе, поднялся и уставился на Феликса. Он был прекрасен: огромные глаза горели радостью и желанием, его светлые длинные волосы красиво развивались на ветру, а светлый дорогой костюм добавлял шарма к его общему ангельскому образу. - “Привет”, - робко произнёс Хёнджин и улыбнулся уголками губ. Феликс взял Хёнджина за запястья и принялся вглядываться в его лицо. Хёнджин опустил голову, ухмыльнулся и исподлобья уставился на Феликса. Феликс обхватил его голову ладонями и нежно прикоснулся своими губами к его губам и отстранился. Хёнджин слегка прикрыл глаза и снова поднял тяжелеющие от возбуждения веки, глядя в глаза и на губы Феликса. Между ними повисла немая пауза, которую прервал Хёнджин, накинувшись на Феликса с жаркими скучающими поцелуями, обхватив крепкими ладонями его шею. Феликс притянул к себе Хёнджина за талию, нежно обнял и страстно целовал его в ответ. - “Ангел мой”, - прошептал Хёнджин в поцелуй. - “Ангел?”, - улыбнувшись, отстранился от Хёнджина Феликс и широко раскрыл свои красивые бездонные глаза. - “Да! Ты – мой ангел-хранитель! Я очень благодарен тебе за всё”, - Хёнджин прижался лбом ко лбу Феликса, обхватив его за талию, - “Что бы я без тебя делал?”. - “Джини, как думаешь, спустя 17 дней ты готов вернуться к нормальной жизни?”, - Феликс заглядывал в глаза Хёнджина. Хёнджин задумался и нежно коснулся губами губ Феликса - “Я боюсь, Ликс, но ты дал мне второй шанс. И просахатить его я не имею права”, - произнёс Хёнджин. Феликс улыбнулся. - “Собирайся, и полетели домой. Я жду”, - Феликс поцеловал Хёнджина в щёку и направился в сторону вертолёта. Хёнджин замешкался, потом зашёл в помещение, забрал с полки портрет Феликса, скрутил его, засунул в тубус, вышел наружу и направился в сторону вертолёта. - “Это твоё”, - протянул Хёнджин тубус Феликсу. Феликс улыбнулся, взял тубус и подал руку Хёнджину. Винты загудели, вертолёт поднялся в небо, и они покинули это бренное место. Хёнджин взял Феликса за руку, нежно посмотрел на него и уставился в окно, любуясь красивыми видами. Вертолёт приземлился на вертолётной площадке, где их уже ждала машина. Феликс усадил в неё Хёнджина и сам сел за руль. Они выехали в сторону дома Феликса. По пути домой они практически не разговаривали, но им было очень комфортно друг с другом в этой тишине. Молчать друг с другом тоже нужно уметь. Спустя 20 минут они въехали во двор и припарковались. - “Добро пожаловать в наш дом!”, - произнёс Феликс. Хёнджин окинул взглядом дом и глянул на Феликса. - “Наш?”, - поинтересовался Хёнджин. - “Да. Или ты думаешь, что я тебя отпущу обратно в твой подвал к Чану?”, - ухмыльнулся Феликс, - “У меня большой дом, места много. Есть несколько свободных комнат – выберешь себе любую”, - произнёс Феликс. - “Ликс, скажи, зачем тебе всё это?”, - уставился на Феликса Хёнджин. - “Ты мне очень нравишься, Джини и я не хочу терять тебя”, - ответил Феликс. Они нежно посмотрели друг на друга, и вышли из машины. - “Красиво”, - произнёс Хёнджин. - “Проходи”, - открыл дверь Феликс и пропустил Хёнджина вперёд. Хёнджин прошёл в холл и, замирая, рассматривал дом Феликса. Вокруг всё было похоже на музей: дорогие люстры, подсвечники, мебель. - “На первом этаже кухня, душевая, прачечная, холл, гостиная и мой рабочий кабинет. На втором – спальни с туалетными комнатами”, - провёл быструю экскурсию по дому Хёнджину Феликс, - “Поднимайся наверх, выбирай себе комнату. Можешь принять душ и спускайся ужинать, а я пока приготовлю”. - “Окей”, - произнёс Хёнджин, подошёл к Феликсу и нежно поцеловал его в губы. Запах Феликса разжигал в нём огонь непреодолимой страсти, но он постарался поставить нарастающие чувства на паузу и отправился на второй этаж. Феликс скинул пиджак, закатал рукава рубашки, надел фартук и принялся готовить ужин. В сковороду полетели пласты бекона и яйца. Параллельно он быстро крошил овощи для салата. Хёнджин поднялся на второй этаж и направился по коридору. Ему приглянулась комната в стиле хай-тек, он вошёл и сразу направился в душ. Смыв с себя всю боль, пот и отчаяние несколькими слоями геля, он обтёрся полотенцем, накинул на себя махровый халат и спустился вниз. Феликс кинул взгляд на приближающегося Хёнджина. - “О! Ты как раз вовремя!”, - улыбнулся Феликс, - “Присаживайся”. - “Пахнет обалденно, аж слюнки текут”, - направил нос по ветру Хёнджин и уселся за стол. - “Всё почти готово”, - произнёс Феликс и снял сковороду с плиты, - “Накладывай”. Хёнджин наложил Феликсу и себе еду в тарелку, нежно глянул на Феликса и, застенчиво улыбнувшись, принялся есть. Он забыл вкус такой еды, а что-то из того, что было на столе, он даже никогда не пробовал. Он, молча, уплетал еду и жадно пережёвывал каждый кусочек. Феликс довольно поглядывал на Хёнджина и ужинал. У него сияли глаза от внутреннего света, созданного миллионами фейерверков, запущенных в честь его маленькой победы. - “Ой… Спасибо. Я так объелся”, - выдохнул Хёнджин. - “Пожалуйста”, - ответил Феликс и улыбнулся Хёнджину. Хёнджин поставил одну руку на локоть на стол и опёрся подбородком на кулак. - “Блин… Ликс, ведь ты же вообще меня не знаешь, но взял и вписался за меня”, - рассуждал Хёнджин, - “Не, базара нет, вписался красиво, но всё же”. - “А кто сказал, что я тебя не знаю? Ты родился в марте 2000 года, рос без отца, мать у тебя работала в рекламе и тебя часто в ней снимали, тебя также часто фотографировали на обложки и развороты журналов, потом с мамой произошло несчастье и над тобой опекунство оформил твой дядя, её брат. Потом тебя дядя выгнал, и твоя жизнь покатилась по наклонной. Любил спорт и творчество”, - перечислял Феликс. Хёнджин смотрел на Феликса с широко раскрытыми глазами, - “А ещё я помню, как ты мне помог с колесом, не прося ничего взамен… Жизнь может тебя и надломила, но не сломала до конца… Я также помню нашу первую жаркую встречу, твои глаза и прикосновения”, - добавил Феликс, - “Для меня этого достаточно, чтобы сделать выводы о человеке. Поэтому я и решил тебе помочь и дать шанс… Как говорится – “ля шанс финале”. Даже если ты не захочешь быть со мной или решишь вернуться обратно к Чану, то у меня совесть будет числа – я сделал всё, что мог”. Хёнджин встал и подошёл к сидящему за столом Феликсу, обнял его сзади и положил подбородок ему на плечо. - “Ты, правда, настоящий ангел”, - произнёс на ухо Феликсу Хёнджин, - “Но я не хочу быть обузой и нахлебником, я хочу работать”, - добавил Хёнджин - “Снова грузчиком на рынке?”, - Феликс повернулся к Хёнджину. - “А меня больше никуда не возьмут: у меня образования нет”, - ответил Хёнджин. - “А чем бы ты вообще хотел заниматься? У мужчины должно быть занятие по душе, а если оно ещё и доход ему будет приносить, то это было бы идеально”, - спросил Феликс. - “Я всегда мечтал быть дизайнером интерьеров”, - сказал Хёнджин. - “Окей. Значит, будем навёрстывать упущенное: в первое время вернём тебе звание фотомодели, а в это время будешь экстерном сдавать экзамены и поступать в университет по специальности “дизайнерское искусство”. Как отучишься, так и сбудется твоя мечта! Я помогу”, - покосился на Хёнджина Феликс, - “Ты готов?”. Хёнджин смотрел на Феликса и не верил своим ушам. Он уже много лет не ощущал в свою сторону никаких эмоций от окружающих, кроме презрения или ненависти. А сейчас практически незнакомый человек готов отмотать его жизнь назад в точке не возврата и перезагрузить её. Он ощутил себя птицей феникс, которая после смерти смогла воскреснуть из пепла и продолжила жить дальше. - “Ли-икс”, - с придыханием прошептал Хёнджин и начал нежно целовать Феликса в шею. Поцелуй медленно перемещался к скуле и Хёнджин повернул лицо Феликса к себе за подбородок и обжёг его губы своим жарким дыханием и страстным поцелуем. Феликс обнял Хёнджина одной рукой за талию, а второй притягивал его к себе за шею. По телу расплывалась тёплая волна спокойствия и возбуждения. - “Я тебя не подведу, мой ангел. Моя жизнь теперь принадлежит тебе, и я не имею права заставлять тебя пожалеть о сделанном поступке”, - шептал в поцелуй Хёнджин. Хёнджин взял Феликса за запястье и быстрым шагом потащил его на второй этаж в свою комнату. Хёнджин втащил Феликса в комнату, закрыл дверь и прижал к ней спиной Феликса, впиваясь изголодавшимися жаркими и страстными поцелуями в его шею, скользя выше к желанным сладким губам и расстёгивая пуговицы на его рубашке. Феликс удерживал Хёнджина за отвороты халата, притягивая его к себе всё ближе и ближе. Хёнджин провел ладонями по обнажённой груди Феликса, его руки скользнули под рубашку и стянули её с плеч, откинув в сторону. Впиваясь в губы Феликса, руки Хёнджина ловко расстегнули пряжку ремня на брюках и молнию. Длинные тонкие пальцы скользнули под дорогую ткань брюк и, ласкающими движениями, Хёнджин стянул с Феликса брюки вместе с нижним бельём. Феликс дотянулся до них, снял и откинул их в сторону. Хёнджин вновь мог видеть красивое хрупкое, но рельефное тело Феликса, вдыхать его запах и прикасаться к его бархатистой коже. Феликс, не разрывая поцелуй, развязал узел у пояса на халате и скинул его с Хёнджина. Перед ним стоял тот самый Хёнджин, подтянутое жилистое тело которого разжигало страсть в сердце Феликса. Их руки скользили по телам друг друга, а губы сливались в долгом нежном трепетном поцелуе. Хёнджин обнял Феликса за талию и повёл его в сторону двери в душевую. Он затащил его в душ, локтем сдвинул рычаг крана вверх, и их накрыла водная пелена. Крупные капли гулко ударяли в кожу и отскакивали в стены и стеклянную ширму. Хёнджин взял гель для душа и начал намыливать Феликса, лаская каждый изгибего желанного и дорогого душе тела. Он прижал его спиной к стене и жадно целовал его губы и линию шеи. Хёнджин делал редкие перерывы между жаркими поцелуями и страстно смотрел в глаза Феликса и понимал, что тонет в них и не существует для него никакого спасения. - “Я люблю тебя, Ликс”, - сбивчиво дыша, шептал Хёнджин. Феликс ласкал ладонями ключицы Хёнджина, линию шеи и медленно переместился ниже к линии пресса и бёдрам. Хёнджин принялся целовать ключицы Феликса, проводя языком по средней линии груди, возвращаясь к соскам и накручивая языком вокруг них первоклассные пируэты. Хёнджин подхватил Феликса и вынес из душа в комнату и уложил его на шёлковые простыни головой на подушку и медленно начал слизывать языком капли воды с его тела, начиная с бёдер и поднимаясь выше. Он провёл языком по кубикам пресса Феликса, поднялся выше и навис над Феликсом, уставившись в его глаза. Феликс положил ладони на бока Хёнджина, нежно лаская его тело по всем возбуждающим изгибам. Хёнджин прикрыл глаза от удовольствия и ощущения эйфории, нежно прикоснулся к губам Феликса, открыл глаза и снова уставился в его глаза, проводя ладонями по волосам. - “Боже, Ликс… ты не представляешь, как я счастлив”, - шептал Хёнджин, осторожно касаясь губами губ Феликса. Феликс улыбнулся в ответ страстным признаниям Хёнджина, обхватил руками голову Хёнджина, притянул к себе и начал страстно целовать его пухлые желанные губы. - “Я скучал по тебе, Джини”, - прошептал в поцелуй Феликс, - “Ты наполнил мою жизнь чем-то настоящим и искренним”. Хёнджин скользнул губами по подбородку Феликса, по средней линии шеи, спустился к ключицам, вылизывая и целуя грудь и живот Феликса. Хёнджин бросил хитрый взгляд на Феликса и, оперевшись на один локоть сбоку от его бедра, обхватил ладонью второй руки возбуждённый членФеликса, высунул широкий влажный язык и медленно провёл им по набухшей головкеи обхватил еёгубами. Феликс томно выдохнул и прикрыл от удовольствия глаза, впиваясь пальцами в шёлковые простыни. Хёнджин настойчиво ласкал языком и губами мужское достоинство Феликса, наращивая темп, и тихо постанывал, ощущая на вкус сладость и вожделение своего ангела. Феликс обхватил голову Хёнджина руками, Хёнджин плотнее обхватил головку члена Феликса, помогая себе ладонью, и Феликс излился в горло Хёнджина. Хёнджин слизал всё до последней капли и поднял глаза на стонущего Феликса. - “Я хочу тебя, Джини. Хочу ощущать тебя в себе”, - Феликс томно смотрел на Хёнджина, притягивая его к себе. Хёнджин раздвинул бёдра Феликса в стороны и вошёл в него, постепенно проникая глубже и глубже. Их кисти сцепились в два прочных замка, Хёнджин развёл руки Феликса в стороны и страстно целовал его в дрожащие губы. Они сладко стонали в губы друг друга, обжигая жарким дыханием. Их тела плотно соприкасались, словно срастались или растворялись без остатка. Бёдра Хёнджина совершали поступательные движения, вперемешку с лёгкими вращательными. Ещё немного и Хёнджин излился в Феликса, упёрся лбом в лоб Феликса, стараясь восстановить дыхание, затем лёг на бок рядом с Феликсом, приподнявшись налокте, нежно притянул к себе Феликса за подбородок и продолжил его нежно и прерывисто целовать, не желая прерывать этот сокровенный для обоих момент. Казалось, их первое соитие, которое происходило не в грязной подсобке, а на дорогом шёлковом белье у Феликса дома, длилось целую вечность, даря обоим надежду, счастье, радостные эмоции и ощущение бесконечной благодарности друг другу. 6/6 Чан первое время не находил себе места и ждал возвращения Хёнджина, но он всё не появлялся. Ему в голову приходили разные мысли, в том числе и не хорошие, но спустя некоторое время он успокоился и перестал его искать, но никогда не переставал ждать его. Как-то Чан шёл от барыги и, проходя мимо газетного киоска, случайно увидел за стеклом журнал с фотографией Хёнджина на обложке. Чан не поверил своим глазам, остановился и завис, всматриваясь в изображение. - “Вот оно как, значит”, - подумал Чан, - “А я тебя потерял и думал, что ты где-то ласты склеил под забором”, - одновременно и с радостью, и с грустью себе под нос пробубнил Чан. Чан свернул в магазин, купил две бутылки водки и направился в свой родной подвал. Он поставил на стол два стакана, налил в оба по половине из бутылки, взял свой стакан и чокнулся им об стоящий на столе второй стакан. - “Я рад, что у тебя всё хорошо, Джини! За тебя!”, - произнёс тост Чан, залпом выпил налитую в стакан водку и сразу налил ещё. Он сидел, разговаривал сам с собой и сам не заметил, как выпил обе бутылки. Чан хлюпнул носом и упал на диван. Перед глазами всё плыло. Он немного полежал с закрытыми глазами и уснул. Прошло полгода. Хёнджин, как и обещал Феликсу, экстерном сдал все школьные экзамены и поступил в университет. Одновременно со сдачей школьных экзаменов, он также сдал экзамен по вождению и получил водительское удостоверение. Феликс подарил Хёнджину на день рождения свой автомобиль, который очень нравился Хёнджину и был дорог им обоим, т.к. напоминал о дне их знакомства. Хёнджин часто подвозил Феликса, куда ему было нужно и ему очень нравилось это делать: он наслаждался обществом Феликса и мог по окончании поездки обнять и поцеловать его лишний раз. Хёнджин с утра подвёз Феликса в его офис, а сам собирался ехать на пары в университет. Он притянул Феликса к себе за галстук, нежно прижался к его любимым и желанным губам. - “Я хочу съездить к Чану”, - сказал Хёнджин, - “Проведать его… ты не против?”, - Хёнджин заглядывал в глаза Феликсу. - “Ну, проведай, раз хочется”, - прошептал Феликс и страстно поцеловал его, скользя своим языком по языку Хёнджина. - “Мммм… Что ты делаешь? Я же сейчас не смогу тебя просто так отпустить”, - мурлыкал сквозь поцелуй Хёнджин. - “Угрожаешь?”, - улыбаясь, шептал Феликс. - “Предупреждаю!”, - ответил Хёнджин и дёрнул бровью. Феликс обнял Хёнджина за шею, его руки скользнули ниже и остановились на набухшем бугорке между его ног. Он ловкими пальцами быстро расстегнул ширинку на брюках Хёнджина и вынул оттуда его возбуждённый боевой прибор. Хёнджин от удивления широко раскрыл глаза и мельком глянул на свою ширинку. В этот момент Феликс наклонился и накрыл губами головку члена Хёнджина. Феликс активно ласкал её губами и языком, помогая руками. Хёнджин от удовольствия постепенно вдавливался в сиденье, закусив нижнюю губу и вцепившись руками в руль. Оргазм был близок и Хёнджин положил одну руку на затылок Феликса, вцепившись в его волосы и начиная тихо постанывать. Тело Хёнджина начало резко сокращаться, и горло Феликса окатило струёй горячей спермы. Хёнджин тяжело выдохнул, откинувшись на спинку кресла. Феликс поднял голову, довольно улыбнулся и вытер губы. - “Ладно, Джини, я пошёл”, - потянулся Феликс к ручке двери. Хёнджин схватил его за плечо, задержал и потянулся поцеловать. - “Ты просто сумасшедший, Ликс”, - прошептал в поцелуй Хёнджин. Феликс улыбнулся и вышел из машины. Хёнджин подъехал во двор, где они несколько лет прожили в подвале с Чаном. По дороге он заехал в магазин и купил пакет продуктов для Чана. Хёнджин вышел из машины, осмотрелся по сторонам. Начала накатывать ностальгия, но чувство реальности быстро приземлило его. Он спустился в подвал и постучал. Дверь открыл полусонный Чан. - “Привет, Чан”, - улыбнулся Хёнджин. - “Оооо, Джини, заходи”, - улыбнулся Чан. Хёнджин вошёл и уселся на своё когда-то любимое кресло, поставив пакет с гостинцами на стол. - “Это тебе”, - сказал Хёнджин. - “Я думал, что ты забыл про меня! Джини!!! Видел как-то твою фотку на обложке журнала”, - начал эмоциональные качели чан, - “Забурел!”, - хихикнул Чан, - “Ну, рассказывай, где ты и как ты?”, - любопытничал Чан, - “Смотрю – выглядишь хорошо, волосы отрастил”. - “У меня всё прекрасно и я счастлив!”, - коротко ответил Хёнджин. - “Всё? Так сухо и буднично?”, - парировал Чан. - “Счастье любит тишину… а так…”, - Хёнджин рассказал Чану свою историю про остров и про учёбу, ни слова не говоря о Феликсе. - “Ясно. А сюда чего снова приехал? Треша в жизни не хватает?”, - подколол Хёнджина Чан. - “Нет. Я приехал к тебе в гости. Ты для меня не последний человек и я помню, как ты мне помог в своё время. Хочу вернуть должок”, - Хёнджин заговорил словами Феликса. - “Да ладно? А ты в курсе, что добрые дела делаются не корысти ради, а пользы для?”, - объяснял Чан, - “Мне от тебя ничего не надо. Я рад, что ты меня просто не забыл и всё”, - добавил Чан. - “Я могу тебе чем-то помочь?”, - настаивал Хёнджин. - “Хм… мне уже ничто не поможет”, - тяжело выдохнул Чан. - “Ты подумай, не спеши с ответом. Я хочу помочь начать тебе новую жизнь”, - предложил Хёнджин, - “Вот тебе мой новый номер”, - Хёнджин достал из кармана ручку и на краю газеты, лежащей на столе, написал свой номер телефона, - “Надумаешь – звони. Я буду ждать. Рад был увидеться. Мне пора”, - Хёнджин встал и подошёл к Чану. Чан поднялся, они обнялись и Хёнджин направился к двери, - “Пока”, - добавил Хёнджин и вышел. - “Пока”, - тихо себе под нос сказал Чан, взял в руки газету с номером и отбросил её обратно на стол. ЭПИЛОГ Как же всё-таки много в нашей жизни играет случай! “Случай” – такое понятное и очень знакомое слово. Ведь каждому из нас зачастую приходится сталкиваться с ним даже в повседневной жизни. Но нельзя не отметить, что именно от него порой многое зависит в судьбе отдельного человека. В жизни есть как предсказуемые, так и непредсказуемые события. Случайность проявляется в неожиданных встречах, изменениях планов, несчастных случаях и других непредвиденных обстоятельствах. Случайные события могут открывать новые двери и предоставлять возможности, которые иначе могли бы остаться незамеченными. То, как мы воспринимаем случайность, может влиять на наше отношение к жизни. Случайность в жизни – это неизбежный элемент, который может оказывать как положительное, так и отрицательное влияние. Баланс между принятием случайности и осознанными действиями является ключом к навигации по жизненным переменам. КОНЕЦ.