Спаси, но не сохраняй

В прозрачном насыщенном солнцем августовском воздухе Малфой-Мэнор не казался таким мрачным, но Гермиона, стоя на холме в нескольких сотнях футов от поместья, не могла найти в себе силы сделать хотя бы шаг после трансгрессии. Она зачарованно разглядывала шпили башен, световые блики на стёклах высоких стрельчатых окон и вспоминала, как пять лет назад попала сюда против своей воли. Невольно коснулась рубца на руке и сглотнула — вырезанный на коже подарок от Беллатрикс не удалось свести, сколько бы Гермиона ни старалась. Мутные тени воспоминаний просыпались в её сознании, и девушка слабо качнула головой, словно этот жест мог хоть как-то помочь. «Это в прошлом», — мысленно одёрнула себя девушка, — «не забывай, для чего ты здесь». Гермиона оправила мантию нежно-лимонного цвета, прикоснулась к приколотому к кармашку значку в виде скрещённых кости и волшебной палочки. Колдомедик Гермиона Джин Грейнджер. Специалист отделения по исцелению от редких чар и избавлению от родовых проклятий больницы имени святого Мунго. Пожалуй, она была самым молодым лекарем. Вопреки своим подростковым желаниям, после войны Гермиона не устроилась в аврорат или какой-нибудь отдел министерства Магии. Мысль стать колдомедиком посетила её ещё в Королевском лесу Дин, когда она в спешке лечила раны Рона после неудачной трансгрессии. После битвы за Хогвартс она помогала мадам Помфри с ранеными, позабыв о собственных травмах. Кстати, тогда Гермиона и видела в последний раз обитателей Мэнора… Позже — только в газетах. Их имена упоминались в коротких некрологах Люциусу Малфою, погибшему от рук горстки особенно преданных идее пожирателей смерти. Гермиона не знала деталей, лишь то, что это произошло уже после битвы за Хогвартс. Возможно, она стала малодушной, но почему-то шагать к поместью с осознанием, что Малфоя-старшего там нет, было чуточку легче. Трава под ногами пружинила; вскоре её сменил гравий подъездной дорожки. Гермиона удобнее перехватила небольшой чемодан лимонного цвета с эмблемой больницы и остановилась у ворот, украшенных кованным гербом. Она откровенно рассматривала изящную букву «М», зыбкую, постепенно растворяющуюся. Очевидно, её здесь ждали. В целом, неудивительно, что Малфои предпочли вызвать колдомедика на дом: их крайне редко можно было встретить в обществе. Сначала оба отбывали наказание — Визенгамот ограничился для Драко и Нарциссы домашним арестом с частичной конфискацией активов в счет восстановления Хогвартса и компенсации пострадавшим от деяний пожирателей смерти, последующее затворничество, по всей видимости, стало их осознанным выбором. Стоя около ворот, глядя, как окончательно растворяется в воздухе герб, Гермиона невольно задумалась, какой будет встреча с Малфоем-младшим. Очевидно, они оба стали взрослее, но маленькая девочка, живущая в Гермионе, готовилась отражать привычные оскорбления. Её визит совершенно точно окажется для них неприятным сюрпризом: больница ограничивалась уведомлением о дате и времени прибытия колдомедика, без его идентификации. Гермиона искренне не понимала такого бюрократического хода, но склонялась к мысли, что данные о колдомедике скрываются намеренно, чтобы волшебники и волшебницы не имели возможности отменить визит исходя из той же личной неприязни. Своеобразный способ уравнять всех в правах. Гермиона взглянула на наручные часы, сделала маленький шажок к воротам, и они бесшумно распахнулись. Девушка зашагала вперёд. Её взгляд плавно скользил по живой изгороди и розовым кустам, высаженным вдоль ведущей к главному входу дорожке. В воздухе витал ненавязчивый аромат жёлтых роз, так подходящих её мантии по цвету. Не таким цветущим она помнила этот двор… нынешняя картина резко отличалась от той, застрявшей ржавым крючком в мозге: боль от вцепившихся в её руки егерей, вонь мокрой шерсти, металлический привкус на губах… Гермиона подавила желание поморщиться, прокручивая в голове спасительную мысль о том, что тот кошмар уже даже не яркое воспоминание, лишь его пепел… Девушка едва не вскрикнула, когда в поле зрения оказался Малфой. Она даже не заметила, как он появился, настолько погрузилась в свои собственные мысли. Он стоял на самой верхней ступеньке мраморной лестницы, ведущей к главному входу в поместье. Повзрослел… почти не изменился, пожалуй, возмужал, черты лица немного заострились, плечи стали шире, или такие и были, Гермиона, если честно, плохо помнила Малфоя. Пока она поднималась, Драко неотрывно смотрел на неё. Гермиона, готовая к атаке, вздёрнула подбородок — забытая школьная привычка вдруг ожила внутри неё. — Грейнджер, — выдохнул он, когда Гермиона остановилась на верхней ступеньке на расстоянии вытянутой руки от него. — Колдомедик. Что же, пойдёмте, мисс… — он замялся. — Или миссис? — Мисс, — прочистив горло и успев смутиться этого, ответила Гермиона. — Мисс Грейнджер. — Мисс Грейнджер, — Драко кивнул и двинулся не к главному входу, а левее, по террасе вдоль окон первого этажа. Гермиона засеменила за ним, сжимая в руках чемоданчик, словно находя в нём точку опоры. Она настолько опешила от его реакции на её появление, что забыла поприветствовать его… Привычных оскорблений, претензий, их просто не было. Они шли молча. Колдомедик был вызван для Нарциссы, и Гермиона предпочла не выяснять у Малфоя, что произошло с его матерью, а других тем для разговора просто не было. Молчание в компании Драко не казалось ей комфортным. Тем временем они спустились в сад по небольшой лестнице со стороны левого крыла Малфой-Мэнора. Драко вёл её куда-то вглубь парка, где по сочному зелёному газону вальяжно прогуливались белоснежные павлины. Гермиона залюбовалась на величавых птиц, но едва не фыркнула, проведя аналогию между ними и хозяевами этого места. Тем временем они остановились у небольшой остеклённой беседке. — Подождите здесь, пожалуйста, — проговорил Драко и быстро поднялся по мраморным ступенькам. Гермиона кивнула ему в спину, осталась снаружи и поймала своё отражение в стекле. Она выглядела словно ведьма с рекламного буклетика отделения волшебной косметологии. Нежно-лимонная мантия хорошо сидела по фигуре, каштановые волосы были собраны в пучок, пара завитых локонов обрамляла немного тронутое загаром лицо. Гермионе не понравился только её взгляд, чересчур настороженным он был. — Заходите, — раздался голос Малфоя, и Гермиона дёрнулась от неожиданности. Подчёркнуто вежливый тон сбивал с толку. В беседке, пронизанной солнечными лучами, оказалась софа, обитая темно-зелёным бархатом, изящный столик, украшенный замысловатой росписью, и, к удивлению Гермионы, мольберт. Полотно, установленное на нём, было девственно чистым, но на полочке расположились кисти и краски. Нарцисса Малфой сидела на софе, обмахиваясь веером из белоснежных павлиньих перьев, что сильно контрастировали с её строгим чёрным платьем. Светлые волосы женщины аккуратными локонами лежали на плечах и груди, в ушах поблёскивали изящные серьги. — Здравствуйте, мисс Грейнджер, — Нарцисса чуть склонила голову, сохраняя нейтральное выражение лица. — Здравствуйте, — откликнулась Гермиона, мысленно отругав себя за то, что не поздоровалась первой. Она ещё крепче сжала ручку своего чемоданчика. Регламент общения с пациентами при вызове на дом, разработанный министерством и отработанный ею до автоматизма за прошедшие несколько лет, куда-то испарился из её головы. В беседке на несколько мгновений повисла тишина, но Гермионе они показались вечностью. — Я буду в саду, — бросил Драко и вышел из беседки. Его слова вывели Гермиону из транса. Она сделала шаг вперёд, и Нарцисса властно повела рукой, указав на добротный деревянный табурет с резными ножками. Гермиона, взяв себя в руки, присела на него, поставила чемоданчик на пол и раскрыла. В воздух выпорхнуло прытко пишущее перо и свиток пергамента. Как бы Гермиона не презирала Риту Скитер, позаимствовать у неё идею для записи анамнеза она не постеснялась, разве что перо Гермионы не писало лишнего. — Итак, миссис Малфой, — мягко начала Гермиона, — мне передали, что вы жалуетесь на боль в груди, — Нарцисса кивнула, — могу ли я задать вам несколько вопросов? — Разумеется, — Нарцисса отложила веер в сторону. — Для этого вас и пригласили. Тон Нарциссы Гермионе не понравился, он оказался повелительным и немного снисходительным. Девушка приказала себе максимально абстрагироваться. Не важно, кто её пациент, она должна помогать всем одинаково хорошо. — Могли ли вы попасть под действие какого-либо проклятья? — Нет, я редко покидаю пределы поместья. Гермиона проследила за тем, как прытко пишущее перо вывело ответ миссис Малфой на пергаменте. — Может, взаимодействовали с каким-либо артефактом? — Тоже нет. Единственный артефакт, с которым я взаимодействую, это волшебные кисти, но они защищены от постороннего воздействия родовой магией Блэков, поскольку являются частью моего приданного. Гермиона сложила руки на коленях и склонила голову. — Такие артефакты призваны защищать своих владельцев, да. Нарцисса коротко усмехнулась, и Гермионе вдруг стало совсем неуютно. Словно она поддакивала преподавателю на уроке. — Я понятия не имею, что со мной, мисс Грейнджер. Болит, да… — Нарцисса бросила настороженный взгляд на вход в беседку. — Именно грудь. Не сердце. Вот здесь, — она положила два пальца на верхнюю треть своей груди слева. — Тянущая боль, странная. Отдает куда-то в плечо, но самое странное, мисс Грейнджер… — она замолчала и обняла себя за плечи. — Вам нужно посмотреть. Визуально она… — Нарцисса сглотнула. — Она изменилась. Сначала я думала, что возраст, но… Как же неловко, Мерлин! Гермиона призвала из чемоданчика пару перчаток. Обыкновенные магловские перчатки — она взяла их в клинике родителей на всякий случай. В мире колдомедицины редко когда требовалось касаться пациента, диагностику проводили заклинаниями, но слова Нарциссы наталкивали её на определённые беспокойные мысли. — Вы позволите осмотреть вас… по-магловски? — твёрдо спросила Гермиона, и, к её удивлению, Нарцисса взмахнула волшебной палочкой. Стекла беседки стали матовыми, абсолютно непроницаемыми. — Что вы имеете ввиду? — В отличие от волшебников маглы часто при осмотре касаются частей тел пациента. Это называется пальпация, и она помогает выявить некоторые заболевания. Разумеется, я проведу диагностику чарами, но, миссис Малфой, описанные вами симптомы… — Гермиона замялась, подбирая слова. — Они натолкнули меня на кое-какое предположение. Я должна его проверить, с вашего позволения. Нарцисса медленно кивнула и встала с софы. — Делайте, что считаете нужным, мисс Грейнджер. *** Спустя пятнадцать минут Гермиона вышла из беседки, попрощавшись с Нарциссой, и тут же наткнулась на вопросительный взгляд Малфоя. Он сидел на скамейке в паре десятков шагов от беседки, зажав между пальцев левой руки тлеющую сигарету. Гермиона подошла ближе, взгляд её упал на его предплечье. Оставленное когда-то Волдемортом клеймо заметно потускнело. — Обычно при посторонних я её маскирую, — сделав затяжку и выдохнув дым, произнёс Драко, проследив за её взглядом. — Что с моей матерью? Гермиона приблизилась, кусая губы. Обернулась на беседку, стёкла которой теперь были прозрачными, и увидела, что Нарцисса замерла у мольберта. — Мы можем поговорить в другом месте? — спросила Гермиона, сжимая ручку чемоданчика, — это важно, мистер Малфой. По-хорошему, в волшебном мире существовало понятие тайны колдомедицины, и Гермиона не имела права делиться с ним своими подозрениями, но, если её предположения верны, счёт буквально шёл на дни. — Идем, — Драко щелчком отшвырнул в сторону окурок; тот исчез, едва коснувшись газона. *** На этот раз Драко повел её прямиком в Мэнор. Гермиона едва поспевала за быстрыми шагами Малфоя. Воспоминания пятилетней давности оказались погребены под тяжёлой догадкой о диагнозе Нарциссы. Гермиону охватили азарт и искреннее желание помочь… под соусом необходимости доказать чистокровным снобам, что в некоторых вопросах маглы куда более прогрессивные. Остановившись у одной из дверей, Драко постучал по резной ручке и немедля прошёл внутрь, Гермиона — сразу за ним. Малфой щёлкнул пальцами, и в кабинете появился домовик в белоснежной наволочке. — Кири, сходи, узнай, не нужно ли чего миссис Малфой, — усаживаясь за стол, приказал Драко, и домовик с хлопком исчез. Малфой сложил пальцы домиком и одарил Гермиону пронзительным взглядом. — Я слушаю, мисс Грейнджер. Гермиона сглотнула. — Драко… — от звука своего имени, прозвучавшего из её уст, он вздрогнул, — что ты знаешь о… немагических болезнях? Гермиона решила, что разговор на такую тему не потерпит официоза. Более того, излишне заумные формулировки вполне могли испугать. — Что мы ими не болеем, — с плохо скрываемым раздражением отрезал Малфой. И об этом тоже она успела подумать, пока топила звук своих шагов в коврах, устилавших коридоры поместья. Драко ошибался. Редко, но волшебники страдали от немагических болезней. Она совсем немного знала об этом, знания требовали обновления и подтверждения, но они были, бились испуганной птичкой на краю сознания. — Драко, миссис Малфой не проклята, диагностические чары ничего не выявили. Я попробовала с полдюжины заклинаний диагностики, от самых лёгких до сложных чар. Я… Мерлин, — простонала Гермиона, запрокинув голову, — как трудно. Миссис Малфой нужно обязательно сдать некоторые анализы, — голос её не слушался. Она хотела говорить твёрдо, но получилось надтреснуто, в горле пересохло. — Только после этого… — Да что с ней, Грейнджер, говори! — он перебил её, вскочив и повысив голос до крика. Сердце Гермионы вдруг забилось с невероятной скоростью, грозясь проломить рёбра. — Драко, она больна. Это, — Гермиона задержала дыхание, и Малфой вместе с ней, — похоже на… рак.