Грех Гордыни

Воздух вокруг Аластора снова затрещал: из темноты к нему лезли искрящиеся кабели Вокса. Подпитываемый манящим запахом крови, Радиодемон поймал их на лету рукой и с пугающей силой рванул на себя.  Телеведущий, не ожидавший такой наглости, от бешеного рывка потерял равновесие и влетел в переулок. С оглушительным грохотом Аластор впечатал соперника в стену. Кирпичи осыпались, пока Вокс приходил в себя после удара. — Мы здесь, Аластор! — раздался запыхавшийся голос, заставивший всех замереть на месте. Вот уж подмоги себе Радиодемон не ожидал увидеть. Это была маленькая горничная, стремительно приближавшаяся к месту бойни. В тоненьких ручках она несла что-то крупное. Ловким движением она запульнула свою ношу в Вельветт, прибив ту к асфальту. Телефон с треском выпал из её руки и покатился по дороге.  — Что за херня, Аластор, ты всё ещё сражаешься с этими пустозвонами? — испуганно спросил Хаск, осматривая злобную грешницу, на которую его только что швырнули. — Моя прическа! — в ужасе воскликнула она. Всё её лицо перекосило от ярости, словно за испорченный внешний вид она была готова разорвать его в клочья. — Я УБЬЮ ТЕБЯ! — Я… Я не… — пробурчал Хаск, желая избежать сражения. Он осторожно слез с неё, в то время как грешница подняла в воздух пару десятков острых лезвий, которые тут же метнулись в сторону несчастного бармена, совершенно случайно втянутого в эту потасовку.  — Вот дерьмо… — устало пробормотал он. Тем временем Ниффти забралась к Валентино под шубу и высунула голову у него на груди, заговорщически захихикав. — Плохиш…  — Опять ты?!.. — воскликнул Валентино, пытаясь выстрелить в проворную Ниффти, которая уже шныряла по всему его телу, протыкая его плоть своим маленьким ножичком с таким же безумным смехом.  Почувствовав новый прилив боевого азарта, Аластор выпустил из спины несколько щупалец, приподнимаясь на них. Радиодемон больше не мог увеличиваться в размерах, но всё ещё был способен придать себе угрожающий вид, используя верные тени. — Ну вот мы с тобой и остались вдвоем, как в старые добрые времена. Готов проиграть? — торжествующе провозгласил Аластор, горделиво выпрямляясь.  — Не в этот раз! Телеведущий зарычал от ярости, направив на противника провода. Радиодемон спешно метнулся в сторону, хватая щупальцами наэлектризованные шнуры. Сильно дернув за один из таких шнуров, он попробовал повторить трюк, однако его попытка не увенчалась успехом. На этот раз Вокс просто отпустил все кабели, подкрадываясь к своему оппоненту с другой стороны. Спешно избегая атак Вельветт, Хаск вытащил колоду плотных карт и начал метать их в сторону противницы. Однако эта заносчивая девчонка ловко уходила от взрывов этих снарядов. Бармен призвал вертикальный короб своего роста, в котором спрятался от последних ножей, так болезненно впившихся в слабую древесину. Вельветт не желала сдаваться: конструкцию окружили жуткие смеющиеся смайлики, до хруста сжавшие укрытие бармена фиолетовыми нитями, будто оно было из бумаги.  — Да этот лук стоит больше десятка таких, как ты, дешевка! — в гневе кричала она, пронзая помятое убежище лиловыми пиками насквозь. Небольшой чёрный цилиндр покатился рядом, вызвав недоумение. Тут же из него вырвался целый куст роз, облепивший Вельветт. Следом за цветами из шляпы фокусника вылез, подобно кролику, потрепанный Хаск. Сбросив с себя бурную растительность, Вельветт накинулась на своего противника, окончательно связав его глянцевыми лентами.  Валентино пытался направить золоченые пистолеты в непрерывно снующую по его телу Ниффти. Пули летели во все стороны, выбивая стекла ближайших магазинчиков, а также убивая случайных прохожих. Но попасть в проворную горничную было чертовски сложно: он рисковал ранить самого себя. — Да я тебя пристрелю, мелюзга!  Ниффти никак не реагировала на грохот от оружия, пока её безумный взгляд не зацепился за забавную золотую цепочку, соединявшую соски Владыки. Снова залившись пронзительным хохотом, горничная вцепилась в украшение и со всей силы рванула эротический аксессуар на себя. Металл с мясом вырвался из плоти, брызнув густой кровью. Валентино истошно закричал от агонии, пронзившей такую нежную часть тела. Завидев алую жидкость, Ниффти упоенно уставилась в его искажённое болью лицо, явно смакуя чужое страдание, а затем торжественно отскочила назад, занося кухонный нож для нового удара. Но Вал перехватил её: его вытянутая рука мёртвой хваткой сжала её горло, впечатывая крошечное тело в землю. Не разжимая пальцев, он в упор направил на неё дуло пистолета. — Ха-ха-ха, пушка! — всё так же весело прохихикала она. Вокс тем временем наконец смог скрутить Аластора проводами. Кабели резко метнулись, с грохотом впечатывая Радиодемона в стену. От мощного удара пуговицы на алой рубашке с треском лопнули, обнажая его самую большую уязвимость. Телеведущий злорадно оскалился, приближаясь к всё ещё связанному Аластору. Он сжал горло противника, упиваясь такой сладкой победой. Улыбайся, улыбайся, улыбайся… — Что, Аластор, Адам отпиздил тебя сильнее, чем ты думал? На лбу проступила испарина. Держать улыбку теперь стоило титанических усилий. Боевой азарт стремительно улетучился, оставив Радиодемона один на один с удушающей агонией. Ведение боя против трёх Владык разом вкупе с непрекращающимся жжением в груди выжало его до капли. Вокс не упустил момента: его коготь резко, с треском вонзился в плоть, одним рывком разрывая все магические нити. Теледемон торжественно, безумно захохотал, упиваясь кровью. Аластор до скрипа сжал зубы, выдерживая эту пытку, но предательский звук радиопомех, хоть и был еле слышен, всё же вырвался из груди. Он метнул быстрый взгляд на товарищей — те тоже оказались в незавидной ситуации.

***

— Садишься сюда, ноги — вот сюда, — тихим голосом, не терпящим возражений, скомандовала Бельфегор, указывая то на кожаное кресло, то на небольшую деревянную ванночку для ног. Кажется, мои отказы стали её раздражать. Я послушно сел. Вода была приятно теплой, ароматной, свежие лепестки адской розы со звёздочками бадьяна скрыли мои чёрные ступни. Я откинулся на мягкую спинку, как вдруг рядом оказалась демонесса из круга Лени. Она открыла какую-то баночку с мазью и стала втирать её в моё лицо. Закончив наносить густой крем, она попросила меня закрыть глаза и положила на них что-то прохладное. Затем кто-то дотронулся до моих ног, вытаскивая их из ванночки и бережно обтирая полотенцем. Умелые руки начали массировать мои ноги. Я поудобнее устроился в кресле, наслаждаясь процессом.  Раздался щелчок, отчего я подскочил, кажется ударив женщину, работавшую с моими ногами. Холодные кружочки слетели с глаз.  — Ой, простите! — обратился я к демонессе, которая массировала мои ноги, а затем повернулся к подруге. Бэл сидела с телефоном в руках. — Ч-ч-что ты делаешь?! — возмущенно воскликнул я. — Не смей!.. Удали!!! — завопил я, пытаясь дотянуться до её телефона. — Расслабься, я уже отправила в наш общий чат. О! Надо бы и тебя туда добавить. Посмотри, даже Сатана поставил лайк. Кажется, он удивлён, что ты ещё жив.  Она показала мне чат. Последним сообщением было нелепое фото с лицом Бэл на фоне меня… лежащего на кресле, с этой ужасной маской на лице, в розовом халате, с какими-то глупыми голубыми камушками на глазах… А внизу была подпись: «Посмотрите, кто вылез из своей берлоги?» На моих глазах счётчик лайков увеличивался. Кто-то под ником GymBro_FromHell отправил кучу смеющихся смайликов. Pay_To_Win написал: «Это что, Люц?! В РОЗОВОМ? Где ты только его откопала?!» Бэл взяла телефон в обе руки, скрывая дальнейшее от меня. Мой телефон, дремавший до этого в кармане халата, разразился беспрерывным кряканьем. Я быстро его достал. Бэл добавила меня в чат. После фото было уже много сообщений, но я тупо уставился на экран, пытаясь прочитать, что там пишут. Глаза забегали по строчкам, никам, аватаркам. No_Romantic_Shit: «ОоО, а ему идет розовый! У меня явно найдется что-то поинтересней, чем этот халат 😈» Better_Than_You: «Где это вы? Я бы тоже хотела! Почему меня не позвали?» GymBro_FromHell: «Так вот чем он занимался всё это время! Ха-ха-ха!» — Поздоровайся хотя бы, — устало сказала Бэл, откладывая телефон в карман халата. — И верни ноги массажистке. Я поёжился. Всего несколько минут назад я чувствовал себя живым, расслабленным, умиротворённым, а теперь… теперь я снова хотел забиться под одеяло в своих покоях.  — Бэл, ты!.. Зачем? — взмолился я. — Пора выходить в свет, Лу-Лу. Ты не можешь вечно прятаться.

***

— Стой! — громкий голос старого радио заставил всех замереть. Пора было возвращаться к главной теме этой затянувшейся стычки. Увидев, что приковал к себе взгляды всех сражающихся, Аластор продолжил. — Отзови своих людей! У меня есть… предложение для тебя. — Что?! — Сейчас или никогда! — интригующе протянул Радиодемон, удерживая интерес противника. — Вал, подожди… Тут же провода потянулись к Валентино и Вельветт, сковывая их руки. Всё внимание Вокса вмиг оказалось приковано к этой не сходящей с лица улыбке.  — Мы с тобой ходим кругами, и это становится весьма утомительно… — глядя противнику прямо в упор, Аластор легонько ударил когтем по дисплею, отчего Вокс наконец отстранился и разжал руку. — Я бы даже сказал… Скучно. — Чёрное щупальце поднесло Радиодемону его неотъемлемый атрибут: микрофон. — И это приводит к тому, что мне становится всё сложнее придерживаться привычного расписания. Аластор говорил медленно, растягивая время. Вернув себе микрофон, он тут же начал заштопывать рану. Небольшая передышка вернула ему контроль над телом, но всё же глаза еле заметно подёргивались каждый раз, когда нить впивалась в кожу. Радиодемон был недоволен этим маленьким проявлением слабости. — Да, конечно, ты попытаешься меня заговорить! — презрительно воскликнул Вокс, теряя терпение. — Переходи, блядь, к делу! — Как насчёт… небольшой сделки? — Чтобы убедить телеведущего, Аластор пустил театр теней на побитой стене за спиной, рисуя безобидную чёрную фигуру с длинными ушками и маленькими рожками. — Я присоединюсь к твоему параду лживой пропаганды… На этих словах он добавил ещё три тёмных силуэта возле своего: один высокий с пистолетом, второй — с телевизором вместо головы, а третий — в виде маленькой дребезжащей женской фигуры.  — И стану твоим… пленником. Тень Радиодемона со стены уменьшилась и сместилась на ближайший упавший кирпич. Над ней возникла такая же чёрная теневая клетка.  — Всё, что я попрошу взамен… — Резким движением Аластор наступил на свой чернильный аватар, не давая больше Воксу злорадствовать. — У-у-у-у… Всего лишь два скромных, просто крошечных условия. Все с нетерпением наблюдали. В груди Аластора бешено колотилось сердце, гоняя оставшуюся кровь по телу. В висках стучало. Ему с трудом удавалось сохранять голос спокойным. Ко многому можно подготовиться, но вот точно не к тому, что ты сдашься в плен какому-то высокомерному слабаку. — Какого хера он делает… — в сердцах воскликнул Хаск, поражённый его словами. — Какие условия? — резко потребовал телеведущий, на лице которого читалось разочарование. — Позволь этой ничего не значащей мошкаре вернуться к себе домой. Но самое важное… — Радиодемон резко схватил Вокса за грудки, вынуждая противника смотреть в алые гипнотизирующие глаза. — Ты больше не тронешь Чарли Морнингстар. Закончив говорить, Аластор выпустил грешника из рук. Телеведущий взглянул на него с подозрением. — Подожди… И это всё? Вокс отстранился и усмехнулся. — Это всё, — улыбаясь, подтвердил Радиодемон. — Довольно заманчиво, не так ли? Вокс смотрел на него, готовый прыснуть со смеху, но пиксельные глаза выражали презрительную жалость.  Терпи… Терпи…  Телеведущий же был готов на месте взорваться от переполняющей его радости. Аластор это предвидел. Такие мелочные условия в обмен на заточение заклятого врага. Вокс просто не мог отказаться от такого предложения. — Только представь заголовки! — искушающе сказал Аластор, протягивая ему руку для скрепления сделки. — Это… это просто… Вокс смотрел по сторонам, ожидая подвоха. Вернув взгляд к протянутой руке, он наконец пожал её.  — По рукам! Теледемон крепко сжал кисть Аластора, когда вокруг всё заискрилось и в землю ударила голубая молния, фиксируя условия. Радиодемона прошиб неприятный ток. — Ебать, я сделал это! — Вокс зашёлся зловещим хохотом.

***

Грех Лени повела меня на задний двор. После комнат, пронизанных благовониями, влажный воздух освежал. Высокий каменный забор огораживал территорию здания. Казалось, никто и ничто не могло заглянуть за него. На стене висели резные крючки. Плитка, которой был выложен дворик, переходила в грубые камни, поваленные небольшой стенкой. За этим своеобразным бортиком струился пар. Я был поражён тем, что такие чудеса есть в Аду. Моя подруга же молча повесила халат на крючок и, оставшись в чёрном бикини, опустилась в воду. Я присоединился к ней. Вода казалась обжигающей, однако кожа быстро адаптировалась к этой температуре. Напротив нас мерно журчал небольшой ручеёк, лениво выбивающийся из щели в камнях. Помимо него, тишину изредка нарушали сонно поющие птицы. Я умиротворённо выдохнул, закрывая глаза. — Ты возвела всё это? Не знал, что ты таким занимаешься. — Да. Я провожу здесь всё свободное время. Лицо Бэл выглядело очень довольным и расслабленным. Встревожившая меня история с нелепым фото позабылась, сейчас же в голове не осталось ничего, кроме ощущений. Тело стало мягким, воздушным. Моя кожа словно таяла, смешиваясь с водой, паром и всем этим местом. Я предположил, что это был конечный пункт нашего путешествия. — Я рада, что ты заглянул, — нарушила Бэл долгую паузу. Она лежала, запрокинув голову на камни и прикрыв глаза. Её жемчужная шерсть на лице покрылась маленькими капельками, придавая образу греха Лени завораживающий вид. — Я благодарен тебе за приглашение. Это потрясающее место. Я тоже откинулся назад, уставившись прикрытыми глазами на лениво плывущие облака. — Пойдём… — слабо позвала подруга. — Долго тут лучше не сидеть. Бельфегор вылезла и протянула мне руку, помогая перелезть через валуны. Встав на ровную плитку, она немного отжала свою шерсть и накинула халат. Увидев, что я тоже готов, она молча проследовала в лифт, поднимая нас на третий этаж. Мы вышли на огромный балкон с бассейном. Прямо у входа расположилась минималистичная барная стойка. Сидевший за ней молодой инкуб едва не выронил полотенце, когда понял, кто перед ним стоит. Он спешно выпрямился и поклонился. — Дейв, мне как обычно, а ему… — Позволь, я сам, — протискиваясь вперёд, я улыбнулся бармену. — Что у вас есть интересного? — Всё, что пожелаете! Соки из любых ягод Ада, фруктовые смузи, содовая… — начал перечислять парень, сияя глазами. — А что-нибудь покрепче? — невинно поинтересовался я. Бэл сокрушённо вздохнула, даже не потрудившись повернуться ко мне. — Никакого алкоголя, Лу-Лу. Не порть мне терапию. — Принято, — глухо отозвался я. — Принесите что-нибудь холодное и с кислинкой. Чтобы освежало. — Сию минуту, Ваше Величество, — парень спешно нырнул под стойку за ингредиентами. Бэл лениво растянулась на шезлонге, я устроился рядом. Мы молча наблюдали, как местное светило блёкнет, разливая по розовому небу круга Лени густые, тёплые краски. Вокруг царило редкое, почти забытое мной умиротворение. Когда инкуб беззвучно подал коктейли, я пригубил ледяной напиток, чувствуя, как блаженная нега растекается по телу. Пожалуй, лучшего финала для этого вечера нельзя было и пожелать. — Рассказывай теперь, где ты пропадал все эти годы. И что за грешник побудил тебя поднять старые связи. Размякшее от тепла тело отчаянно противилось любым мрачным мыслям. Но горькая правда заключалась в том, что со времён Цирка я не мог припомнить ничего хорошего. За одним-единственным, самым драгоценным исключением — рождением дочери. Я медленно приподнял руку, наблюдая за металлическим блеском обручального кольца. — Только не про неё! Никогда не любила эту сучку, — резко оборвала Бэл. Я растерянно уставился на подругу, забыв опустить руку. За тысячи лет я ни разу не допускал мысли, что безупречный образ Лилит может вызывать у кого-то глухое раздражение. Для меня она была абсолютом. И то, что Бельфегор столь буднично и просто разрушила этот миф, заставило меня содрогнуться от подступившего изнутри холода. — Я… Почему ты так говоришь о ней? — Потому что у неё на уме только свои безрассудные идеи. Правила? Уважение к другим? Для неё этого просто не существовало. Ты до сих пор идеализируешь её, но находиться с ней рядом — это как пытаться выжить в эпицентре урагана. Уж поверь тому, кто очень хорошо такое чувствует. Я опустил руку. Чтобы вечно сонная Бэл разродилась такой монументальной речью, её должно было по-настоящему задеть. Возможно, в чём-то она была права, но всё моё нутро сопротивлялось этой идее. Слышать, как безжалостно препарируют характер женщины, которая так долго была всей моей вселенной, было почти физически больно. — Шарлотта, моя девочка… Она загорелась идеей искупления грешников. Построила отель, собирает там местных отбросов, учит их состраданию. Верит, что Ад — это не конечная остановка, и у душ есть шанс заслужить Рай. — И ты позволил ей страдать этой чепухой? — Я её отговаривал, — тихо ответил я, и на губах сама собой появилась гордая ухмылка. — Пока она не умудрилась сплотить вокруг себя разношёрстный сброд и дать самый настоящий, кровавый отпор ангелам. Они остановили Зачистки. Я повернулся к ней, выжидая хоть какой-то вспышки удивления, но Грех Лени даже не шелохнулась. — Значит, нас ждут новые потрясения… — после мучительно долгой паузы глухо проронила она и лениво пригубила свой коктейль через трубочку. — Да… Грядёт что-то крупное, — устало подтвердил я, качнув бокал. — А чем ты сама занималась всё это время? Я слышал про твои медицинские центры, даже в кругу Гордыни открылся один. Действительно лечишь и грешников, и демонов? — Приходится. Изначально я просто искала способ избавиться от вечной усталости. Но место стало слишком популярным, пришлось расширяться. Мы замолчали, созерцая угасающее светило. Тихая музыка убаюкивала, веки наливались свинцом, а прохладный напиток окончательно лишил сил. Сопротивляться дремоте в кольце Лени было бесполезно, и в конце концов я сдался.

***

Хаска и Ниффти отпустили. Валентино разочарованно поднял цепочку для сосков, а Вельветт начала поправлять причёску. Горничная всё не хотела уходить, но уставший бармен взял её на руки и повёл в отель.  Вокс, продолжая радостно хохотать, мгновенно обвил Аластора проводами и направился в Башню Ви — огромное сооружение в Пентаграмм-сити, где жила вся троица. Там же располагались киностудия порно-режиссёра, множество гримёрок и складов с одеждой, а также съёмочная площадка для новостей. Распахнув двери, он с ходу пропихнул заложника вперёд, демонстрируя его как трофей. — Ебать не встать, смотрите, кто у меня тут! Выведите всех посторонних! КЭТИ!!! ГДЕ КЭТИ!? У НАС ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК!!!  Аластор прижал уши к голове. Вокс не стихал в торжестве, а в киностудии к нему прибавилось множество шумных сотрудников. Радиодемон искренне жалел о слишком чутком слухе.  Вокс потащил его в пустую гримёрку. От противного запаха дешёвой косметики и потной одежды Радиодемон брезгливо поморщился. Телеведущий усадил его на простенький стул на колёсиках, привязав дополнительным слоем проводов к спинке. Он проверил натяжение пут и, довольно улыбаясь, токнул стул в сторону. Провожая взглядом катящегося Аластора, он резво подбежал и катнул его обратно, словно кошка, играющая с мышкой, а затем радостно захохотал. Толчки становились всё сильнее, смех телеведущего — всё громче, отчего у пленника закружилась голова, а нити на ране болезненно натянулись.  Жди… Жди… Жди… Затем Вокс грубо схватил Радиодемона за волосы на затылке, заставляя смотреть прямо в лицо. На синем дисплее сверкала презрительная улыбка. — Ну что, Аластор, ты готов стать звездой телешоу? — изнывая от нетерпения, спросил Вокс и зашёлся безумным хохотом.  Наигравшись вдоволь, Теледемон оставил его одного, громко хлопнув дверью. Аластор наконец смог перевести дыхание. Свет погас. Плотный запах косметики и пота вызывал тошноту, но темнота давала покой. В тихой гримёрке раздалось еле слышное рычание в ответ на такую дерзость.  Спустя какое-то время дверь распахнулась, впуская слабую струю свежего воздуха. Яркий свет залил комнату, заставляя Аластора зажмуриться. — Ты всё ещё лыбишься? Ты можешь не улыбаться?! — теряя терпение, рявкнул Вокс, нависая над пленником. — Условия нашей сделки предельно просты, Вокс, и рабское послушание в них не входит, — отчеканил Радиодемон, сверкая острыми зубами. — Я бы на твоём месте задумался о собственном здравомыслии, раз ты не в силах удержать в голове такую мелочь. Теледемон лишь яростно зарычал, до хруста сжав кулаки. Он подошёл к одному из ящиков и, немного покопавшись, достал синий платок, которым прикрыл улыбку Аластора, туго завязав его на затылке. Оглядев новый вид заложника, Вокс неудовлетворённо фыркнул, а затем достал маркер и нарисовал изогнутую, нарочито плаксивую линию. Несколькими резкими штрихами он добавил по бокам две жирные точки-слезинки, превращая благородное лицо Радиодемона в глупую карикатуру на обиженного ребёнка. 

***

Кажется, я проспал целую вечность, пока тёплая рука инкуба не затормошила меня за плечо. Стоило мне открыть глаза, как демон переключился на хозяйку этого места.  — О… мы задремали. Как прекрасно, — протянула Бэл, сладко зевая. — Мадам, уже становится холодно, вам следует переместиться в спальню. Подготовить комнату для вашего гостя? — Да, конечно. — Инкуб тут же бесшумно удалился. — Э… я лучше домой… Всё в порядке. Спасибо за приём! — Нет, Лу-Лу! Останься. Зачем куда-то идти, если ты можешь выспаться здесь? Я засомневался. Увидев это, Бельфегор поднялась, взяла меня за руку и повела снова по коридорам. Дойдя до нужной двери, она остановилась и небрежно толкнула её, открывая передо мной незнакомую тёмную комнату. Я нервно сглотнул. — Это твоя комната на всю ночь. Если что-то понадобится, там есть кнопка для вызова прислуги.  Я растерянно взглянул на неё. — Бэл, я… может… — Что такое? — спросила она, сонно щурясь. Я отвёл взгляд и укорил себя за столь детский страх перед незнакомой постелью. — Всё хорошо! Спокойной ночи! — улыбнулся я, пытаясь вернуть себе уверенность. — Да, спокойной ночи. — Она снова зевнула, исчезая за дверью напротив. Я закрыл дверь. Мрак комнаты давил на меня. Большое окно позволяло холодному ночному свету немного разгонять темноту, но вместе с этим предметы отбрасывали особо густые, чёрные тени.  Большая полукруглая кровать величественно стояла справа от меня. На ней было множество подушек всех форм и размеров, а спинка, обитая чёрным бархатом, добавляла роскоши этому месту. По обе стороны бледно сверкали золотистые ручки небольших лиловых тумб. Я неуверенно прошёл к кровати, скинул халат прямо на пол и опустился на прохладные простыни. Совсем недавно я дремал, так что сейчас сон должен был настигнуть меня быстро. Но из каждой тени тянулись леденящие душу щупальца. Мягкий матрас словно поглощал моё тело. Комната закружилась перед глазами. Я начал глубоко дышать, пытаясь успокоиться, но паника только усиливалась.

***

Вокс выкатил Аластора в сияющий павильон «666 News». Эксцентричная Кэти Киллджой с большим энтузиазмом вещала сенсацию: Вокс подчинил себе великого Радиодемона! Телеведущий ворвался в кадр: — Да, да, да, спасибо всем за поздравления! Я сделал это! Провода тут же толкнули стул с Аластором прямо в центр кадра. На мониторах трансляции изображение Радиодемона шло жуткой рябью и рассыпалось на цифровые артефакты. Операторы со страхом переглядывались, не решаясь нарушить триумф своего хозяина. — Вы только посмотрите на него! Ха-ха-ха! Ну что за жалкое зрелище! И вы все его боялись! — Кажется, наш Радиодемон сменил улыбку на грусть! — радостно захихикала Кэти. — Знаете, чем мы с вами сейчас займёмся? — Вокс заговорщически сощурился, интригуя зрителей. — Раскроем его главную тайну! Здесь и сейчас, в прямом эфире! Мы раз и навсегда узнаем, есть ли у великого и страшного Радиодемона ХВОСТ! Аластор зашипел. Гнев кипел в груди, но надо было просто смириться и ждать. Тугие провода разжались, но сверху появились другие кабели. Они сразу же подвесили тело Радиодемона на всеобщее обозрение, медленно разворачивая его спиной к камерам. Аластор напрягся, чтобы не шевелить хвостом. Одно дело, если его просто увидят, и совсем другое — если он будет нервно дёргаться, выдавая раздражение. Вокс презрительно зажал край пиджака когтями и приподнял его, открывая взору камер стройные ноги в чёрных брюках и узкий пояс. Чуть выше ягодиц торчал небольшой красный хвостик, даже не дрогнувший от такого издевательства. Телеведущий застыл на месте, растерявшись от увиденного. В следующее мгновение Вокс оглушительно захохотал. На заднем плане Кэти издевательски залилась смехом, наслаждаясь чужим позором. Аластор прижал уши сильнее, пытаясь закрыться от насмешек. — Вы только полюбуйтесь! — Другой рукой Вокс нагло ощупывал хвост, проверяя, настоящий ли тот. — Вот как выглядит грозный Аластор! Просто маленькая мохнатая зверюшка! Оленёнок Бэмби! Ха-ха-ха-ха-ха! По студии прошлись слабые радиопомехи. Это слово ударило по Аластору сильнее, чем обнажение хвоста в прямом эфире, напоминая об изощрённой войне амбиций с Королём. Но слышать это из глотки этого неонового выскочки? Слишком вульгарно. Телеведущий, словно ничего не замечая, повернулся к камерам. — Ну что, вы всё ещё его боитесь? Он такой мягкий… Аластор, скажи, как ты за ним ухаживаешь? Бальзам для шерсти? Ха-ха-ха! Вот умора! Тем временем операторы всё же решили жестами намекнуть Воксу на необходимость рекламной паузы. Когда это не сработало, один из грешников зашёл в кадр и что-то шепнул на ухо, мгновенно разозлив телеведущего.  Я поднялся с кровати и включил свет. Разогнав тьму, он рассеял и мои страхи. Я не смогу заснуть здесь. Надо было попрощаться с Бельфегор и вернуться домой. Выровняв дыхание, я сунул ноги в домашние тапочки и постучал в дверь напротив моей. Надеюсь, она не успела уснуть. Спустя какое-то время она появилась на пороге, смачно зевая. — Что такое, Лу-Лу? — Её глаза слипались, она с трудом держала их открытыми. — Я… я, наверное, вернусь к себе. Я смотрел в пол, переводя взгляд с её ног на свои. Она молча взяла меня за плечо и затащила к себе, закрыв дверь. Комната Бельфегор была значительно просторнее моей. Множество крошечных звёздочек свисало с потолка, давая тусклый холодный свет. Успокаивающий запах адской розы и горелого сандала обволакивал её покои сладкой дымкой. Огромное ложе в центре напоминало настоящую подушечную цитадель, отгороженную от остального мира. Бэл провела меня к единственному лазу в этой баррикаде и бесцеремонно впихнула внутрь. Забравшись следом, она тут же обхватила меня за талию, увлекая за собой на мягкую перину. Ленивый щелчок пальцев погрузил пространство во тьму: искусственные звёзды потухли, и Бельфегор мгновенно засопела. Её размеренное дыхание действовало лучше любого снотворного, а мягкая шерсть нежно согревала. Заворочавшись, Грех Лени притянула меня ближе и закинула на меня ногу — от этой тяжёлой, но ласковой хватки внутри окончательно разлилось чувство безопасности. В темноте её комнаты не было теней, не было холода. Весь сегодняшний день, проведённый рядом с давней подругой, вернул мне душевное равновесие. Чувствуя эту почти родительскую заботу, я быстро погрузился в забытьё, и впервые за долгое время мне снилось что-то по-настоящему прекрасное.

***

— Твою мать, Аластор! — гневно прокричал Вокс, пиная воздух. Провода опустили Радиодемона так, чтобы тот снова смотрел в разъярённые пиксельные глаза. — Ты портишь буквально всё! Теледемон повернулся к оператору. — Остановите трансляцию! Немедленно! Пустите текст о технических неполадках! И НАЙДИТЕ МНЕ ЧЁРТОВУ КАМЕРУ, СПОСОБНУЮ СНЯТЬ ЭТОГО ЗАСРАНЦА!  Аластор еле слышно усмехнулся. Цифровые камеры никогда не могли его заснять, но, видимо, изображение получилось настолько неразборчивым, что это вывело Вокса из себя. Подходящих видеокамер так и не нашлось. Сотрудники где-то откопали тяжёлый зеркальный фотоаппарат. Провода изламывали Аластора, словно тряпичную куклу, ставя его в неудобные позы. Вокс победоносно вставал рядом под непрерывное щёлкание затвора. Радиодемон не закрывал глаз, принципиально держа безумный оскал под платком, хотя от каждой вспышки по его вискам пробегали искры помех. Лишь после доброй сотни вспышек измученного, но всё ещё высокомерно улыбающегося демона вернули в то же кресло и бесцеремонно притащили в спальню хозяина студии.