Are you gay, hyung?

      Подперев голову, Чонгук поплывшим взглядом в очередной раз обвёл кабинет. Невыносимая скука, напавшая на него в тот самый момент, когда нога в новеньких, лакированных, натёртых до блеска туфлях, ступила за порог этого учебного заведения, теперь грызла его изнутри и заставляла делать что угодно, кроме прямой его обязанности учиться. Он посмотрел на часы и едва удержал себя от того, чтобы не завыть в голос — от начала урока прошло чуть более десяти минут.              Тогда юноша обернулся к своему соседу по парте. Это был такой же парнишка семнадцати лет, его ровесник. В отличие от темноволосого друга, одноклассник обладал лоснящейся шевелюрой кремового цвета, но в остальном уж очень походил на Чонгука, и в том числе не причислял учёбу к делам первостепенной важности. Блондин задумчиво крутил в пальцах шариковую ручку с потрескавшейся крышкой и, ощутив на своей щеке чужой пристальный взгляд, вскоре обернулся.              Чонгук подмигнул, кивнул куда-то в сторону и стал торопливо чертить что-то на листочке, секунду назад с треском оторванным от листа помятой тетради. Кривой почерк плясал и выходил за поля и клеточки. Дождавшись, когда ассистент пройдёт мимо них, брезгливо осмотрев их парту, брюнет щелчком пальца отбросил записку на другую сторону стола. Чимин хмыкнул и развернул листок.              «Слышал, что говорили старшаки из параллели? Сокджин-хён и Юнги-хён геи…              Здесь же было подрисовано сердечко, наскоро заштрихованное чёрной ручкой.              

…Что думаешь об этом? P.s. ни разу не сомневался в их извращености»

             Чимин хихикнул на «извращености» с одной «н» и развернул листок обратной стороной. Он щёлкнул ручкой и стал быстро писать ответ.              «А что, ревнуешь?              Подумав немного, блондин дописал:              

Как думаешь, кто из них актив? Ставлю на учителя Мина»

      

      Он швырнул листок и резко вперил голову в свою пустую тетрадь. Чонгук поспешил сделать то же самое, потому что, шаркая туфлями с отвратительными длинными носами, к ним уже во весь опор шагала их сплетня. Мужчина приближался и держал в своих непропорционально длинных его небольшому росту ладонях какой-то тяжёлый глянцевый журнал. Скрутив его в тугую трубку, учитель замахнулся и всадил каждому из учащихся по подзатыльнику.              Дождавшись, когда ассистент вернётся на место и сядет на свой убогий стульчик в углу кабинета, чтобы продолжить чтение любимого журнала, Чонгук вновь оторвал листок и спустя пару минут сунул его соседу.              «Он слишком маленький для актива, не? Только посмотри на его рост, с таким наверняка удобно отсасывать»              Ответ прилетел почти сразу же.              «Пухлые губки Сокджин-хёна смотрятся аппетитнее. Только представь себе, сколько раз они смыкались на его члене?»              В углу Чимин пририсовал миниатюру, на которой маленькому человечку с именем «детка Джинн-и», приписанным над головой, в широко открытый рот присовывал член другой человечек, с именем «папочка Юнги».              Чонгук сдавленно прыснул в кулак и уже намеревался возразить, как вдруг записка буквально исчезла из рук. Парень поднял голову и обомлел.              Склонив голову над их партой, рядом стоял ассистент и смело вчитывался в похабную переписку на листочке. На долю секунды губ учителя Мина тронула ехидная улыбка, однако мужчина поспешил стереть её с лица. Он тихо откашлялся, нахмурил свои густые русые брови и постучал длинным костлявым пальцем по парте, недалеко от скрещённых на ней рук Чонгука, уже успевшего стать бордовее самого спелого помидора.              — Останешься после уроков, — демонстративно злобно прошептал мужчина.              По спине Чонгука пробежал леденящий ужас. Он испуганным взглядом провожал стремительно удаляющегося от них ассистента. Подойдя к учителю за первой партой, мужчина ввернул ему листок и — как показалось парню — кивнул в его сторону.              Сидевший рядом тише воды ниже травы Чимин вдруг сдавленно рассмеялся. Он прикусил ребро ладони и теперь трясся от неумолимого приступа смеха. Брюнет поджал губы и, найдя под партой чужую ногу, толкнул одноклассника в бедро, но это не помогло остановить друга. Тогда Чонгук искоса взглянул на часы, и ещё большая волна ужаса накрыла его с головы до пят — до конца урока осталось три минуты.              Раздался звонок. Ученики принялись спешно складывать свои принадлежности. Чонгук даже не стал разбираться в них и, раскрыв портфель, просто сбросил всё внутрь, решив навести порядок позже, в другом кабинете. Он ухватил блондина за предплечье, но Чимин вырвал рукав рубашки и выбежал прочь из кабинета, заливисто хихикая. Парень накинул портфель на плечи, обернулся и застыл — в кабинете больше никого не оказалось, а к нему уже приближался злосчастный ассистент.              — Куда-то собрался? — учтиво поинтересовался мужчина, перекрывая путь дёрнувшемуся в сторону ученику, когда в классе раздался щелчок замка в двери.              — У меня физика, — попытался оправдаться Чонгук и обогнуть мужчину. — И контрольная. Мне надо спешить!              Учитель Мин шагнул вперёд, брюнет — назад. Ассистент надвигался на него подобно грозовой туче, готовой вот-вот разразиться ливнем с дождём и молниями. Он смотрел на него своими ехидными крохотными глазками и наглейшим образом улыбался. Внезапно Чонгук запнулся о собственную стопу и стремительно полетел на пол, где его вовремя ухватили чьи-то руки, подняли и прижали к чужой груди.              — Всё ещё считаешь меня пассивом? — раздался надменный голос над покрасневшим ухом.              Чонгук в страхе обернулся, что стало второй его ошибкой, потому что, упустив из вида невысокого мужчину, тот смог нагнать его и приблизиться вплотную.              — Что вы творите?! — взвизгнул брюнет, предпринимая неудачную попытку вырваться из захвата. — Пидоры!              — Твой дружок называл нас по-другому, — ласково проворковал всё тот же голос сзади. — Кажется, он называл нас «папочкой Юнги» и «деткой Джинн-и»?              — Все вопросы к Чимину! — ядовито выплюнул Чонгук. — Для меня вы оба пидоры!              Юноше вдруг стало не на шутку страшно. Сердце загрохотало в груди, а дыхание спёрло. Возможно, его даже медленно накрывала паника. Расширенными от испуга глазами Чонгук бегал по лицу ассистента, но тот, ощутив тревогу, волнами исходящую от парня, сбавил обороты и чуть отстранился, создавая между ними больше свободного пространства. Сокджин тоже расслабил хватку.              — Это было отвратительно, — твёрдо произнёс ассистент. — Уму не постижимо, как вы вдвоём додумались обсуждать учителей в таком ключе.              — Я… — растерялся Чонгук.              — И делать это, — со спины продолжил учитель, — на уроке, в нашем непосредственном присутствии, зная, что вас могут поймать, отругать и отвести к директору.              Чонгуку вдруг стало совестно. Он стыдливо опустил взгляд, разглядывая свои туфли и туфли ассистента, расположившиеся по бокам от его стоп.              — Мне жаль, — тихо пробормотал парень, кусая нижнюю губу. — Правда. Извините.              Он не видел, как кивнул учитель Мин, и не слышал, как тяжко вздохнул Сокджин. Мужчины готовы были отпустить парня, но Чонгук остался стоять на месте. Щёки брюнета заалели, а в глазах застыло немного слёз. Не понимая, в чём проблема, Юнги вновь окинул юношу изучающим взглядом и наконец заметил, что тот старательно прикрывал ладонями пах фактически с момента начала их серьёзного разговора.              — У тебя что, — усмехнулся мужчина, — встал?              Юноша икнул и попытался свести ноги, что в его положении оказалось весьма проблематично. То, как ассистент относился к нему — пренебрежительно и строго, — не могло не отозваться в робком Чонгуке. Он ни за что не признался бы им, что его возбуждают властный тон и чувство стыда.              Тем временем лицо мужчины, слегка морщинистое и рябое, — он успел краем глаза разглядеть его, — вновь оказалось в непосредственной близости от его собственного. Отступать было некуда, потому что спиной Чонгук упирался в чужую грудь, поэтому парень ещё сильнее вжал голову в плечи, стараясь как можно реже встречаться с этим лицом напрямую.              — Он подросток, — предупреждающе прошипел Сокджин, уловив намерение коллеги.              — Значит, как писать пошлости, так он ловелас, а как отвечать за свои поступки — подросток?              К несчастью Чонгука, аргумент ассистента убедил мужчину, и тот снова сжал его запястья. На талию опустились широкие ладони, отчего парень вздрогнул, и принялись блуждать по его торсу.              — Имя? — шепнул учитель Мин. Ответом послужило молчание, так что он поднял чужое лицо за подбородок. — Не испытывай моё терпение.              — Чон Чонгук, — хрипло. — И мне нет восемнадцати, так что!..              — Да меня не волнует, — большой палец оттянул нижнюю губу. — Скоро ты сам напросишься на ласки…              — Будешь умолять нас, — подключился Сокджин, кончиком языка очертив ушную раковину и подув на образовавшийся мокрый след.              Возмущённый писк потонул в протяжном мычании. Сухие губы мужчины прижались к нему с поцелуем, а затем влажный и такой непривычно большой язык, миновав преграду в виде белоснежных зубов, скользнул в манящую теплоту рта.              Юнги устроился к ним в школу относительно недавно. Это был мужчина двадцати с лишним лет, вероятно, только выпустившийся из университета. Большинство учеников сразу невзлюбили молодого преподавателя за излишнюю строгость и временами переходившую все границы дозволенного наглость, за что и сам Мин был не раз вызван на беседу с директором. Невысокий рост стал предметом обсуждения и травли, благо буйный темперамент учителя быстро пресекал их.              Вскоре его приставили ассистировать учителю химии, около месяца назад. Сперва мужчины часто ссорились, однако довольно скоро нашли общий язык. Сокджин был старше своего коллеги лет на пять и поминутно требовал с него уважения по самым глупым случаям — чаще из шутки, поглумиться, — из-за чего Юнги моментально зверел. Их дуэт породил множество домыслов и сплетен среди учащихся, преимущественно среди старшего звена.              Мин отстранился, напоследок проведя языком вдоль искусанных губ младшего.              — А взгляд-то поплыл, — промычал мужчина. — Первый раз целуешься?              — Не твоё собачье дело, — огрызнулся Чонгук.              Парень попытался втащить ассистенту, но сильные ладони Сокджина помешали ему осуществить задуманное. Учитель грубо сцепил его руки за спиной.              — Попридержи коней, малыш…              — Так значит встречаетесь, да? — взвился юноша, через плечо заглядывая в улыбчивое лицо мужчины.              — Первый-первый, — словно разговаривая сам с собой, кивнул Мин и похлопал ученика по щеке. — Смотри и запоминай.              Он отнял ладонь с его торса и протянул к Джину. Тот едва заметно дёрнулся, в глазах учителя застыл немой вопрос. Старший выглядел растерянным и менее уверенным, чем его коллега. Юнги лишь усмехнулся и, обвив ладонью стремительно розовеющую шею партнёра, буквально вжал его в свои губы.              Из-за позы, сильно стеснявшую движения парня, Чонгук во всей красе мог лицезреть поцелуй двух мужчин. Хотя происходившее вызывало смешанные чувства и в большинстве своём негативные, некоторый интерес всё же присутствовал в глазах и движениях юноши. Он заручился выяснить, кем друг другу приходятся их хёны, и узнав ответ на свой вопрос, решил заодно узнать, какова иерархия в их отношениях.              Так вот если до этого момента Чонгук был свято уверен в правоте Чимина, то теперь стал больше тяготеть к своей прежней догадке. Ассистент был настойчив и груб, и всё же ведущая роль в поцелуе принадлежала учителю. Он размеренно и глубоко проникал языком в чужой рот, с особым наслаждением посасывая попеременно то нижнюю губу, то верхнюю. Влажные звуки пузырящейся слюны и тихие, временами просящие, почти что умоляющие вздохи заставляли член в штанах брюнета стремительно каменеть.              — Понравилось? — отдышавшись и исподлобья поглядывая на парня, спросил Мин. — Хочешь научиться так же?              Казалось бы, Чонгук узнал всё и даже больше, чем планировалось изначально, и сейчас самое время отпихнуть от себя преподавателей и сломя голову бежать к директору с доносом на домогательства, однако юноша не мог вымолвить ни слова в ответ мужчине и только слабо кивнул головой.              Преподаватели переглянулись. Сложно было прочесть и разгадать смысл их разговора, ведь, судя по их выражениям лица, никто из них даже не думал получить согласие. Наконец Юнги вернул себе прежнюю надменную улыбку.              — Джинн-и тебя научит, — он обратился к старшему, — не так ли, детка?              И без того красные щёки младшего заполыхали ещё ярче. То, с каким мастерством мужчина ввернул ему фразу из их переписки, заставило Чонгука усомниться в правильности происходящего. Однако он не успел как следует задуматься об этом, как узловатые руки старшего развернули его за подбородок и ещё поблескивающие от слюны губы мазнули по подбородку, а затем утянули в развязный поцелуй.              Джин целовался намного медленнее. Он позволял Чонгуку совершать первые шаги, ошибаться, стукаться зубами и вновь припадать к губам. Мужчина направлял его и втягивал чужой язык, когда парень метался в сомнениях, не зная, что делать дальше. У Чонгука кружилась голова, благо крепкие объятия учителя не позволяли ему осесть на пол.              Юнги же понапрасну времени терять не стал. Стараясь не спугнуть слишком интимный момент раньше положенного, мужчина осторожно опустился на колени и сжал чужие ягодицы. Чонгук вздрогнул, но от поцелуя не оторвался. Тогда ассистент принялся расстёгивать ремень на брюках, а затем перешёл к расправе над пуговицами. Когда карабин ширинки с характерным звуком раскрыл ту, брюнет наконец сдавленно икнул.              — Что ты делаешь? — пискнул парень, подтягивая одну ногу к животу.              — Он твой учитель, Гук-а, — просипел Джин, целуя ученика в тыльную сторону шеи. — Относись к нему уважительно.              — А ты был прав, — чужие ладони, минуя икры и колени, стали подбираться к его бёдрам, — мой рост позволяет мне отсасывать.              — Нет, я…              — Расслабься, — горячий шёпот коснулся чувствительного загривка. — Он в этом деле мастер…              — Тогда отпусти мои руки, — Чонгук качнул бёдрами, чтобы мужчина, каждую свободную секунду норовивший спустить с него бельё, не сделал этого. — Я не убегу, честно.              Он рассчитывал, что Джин воспротивиться такому заявлению, однако учитель безропотно отпустил его кисти и перенёс ладони на талию. Ощутив долгожданный прилив свободы, Чонгук блаженно растёр саднящую кожу и уже собирался преступить через свои же обещания, однако какая-то сила удерживала его на месте. Парень перевёл взгляд вниз.              Вид раскрасневшегося, с влажными прядями волос, опадавшими на изящные плечи, мужчины возбуждал. Чонгук осторожно протянул руку и опустил её на чужой взмокший затылок. Ладони потряхивало от нетерпения и чувства лёгкого страха. Неужели он сейчас готовится к тому, чтобы самый строгий и противный преподаватель отсасывал ему?              Словно прочитав чужие мысли, Юнги открыл рот и вобрал выпирающий сквозь ткань белья член. Язык обвёл очертания ствола, а мягкие губы накрыли головку. Непривычная теплота возле паха волновала и будоражила.              Тогда Чонгук опустил ладонь ниже, положил её на щёку. Он оттянул большим пальцем чужую нижнюю губу, как это совсем недавно сделал сам Юнги. Затем палец скользнул глубже и всё тот же мягкий язык с нажимом прошёлся по подушечке, зацепив кончиком выпирающий ноготь.              Тем временем Сокджин тактильно изучал его тело. Его руки, в силу возраста и комплекции, были худые, с тонкой и чуть просвечивающей кожей и набрякшими голубоватыми венами. Пальцы узловатые, с большими круглыми суставами, однако в вытянутом состоянии неровные и напоминающие собой образ волны. Они блуждали по чужому подтянутому телу, нежно гладили пресс и медленно поднимались вдоль боков, образующих узкую талию.              Чонгук оттянул резинку боксеров и спустил их чуть ниже средней половины бёдер, не доходя до колен. Его член был обычный, умеренной длины — парню, разумеется, хотелось так думать, — немного изогнутый к головке, которую вершила крохотная бусинка бледноватой смазки. Юноша обхватил его ладонью и провёл от уздечки до основания, коснулся коротких волос, затем обратно.              Всё это время Юнги неотрывно следил за движениями чужой руки. Колени уже ныли, а в ширинку джинс упирался собственный, не менее возбуждённый член. Ему хотелось хотя бы расстегнуть пуговицу, чтобы ремень не так сильно давил на талию, однако, будучи в душе немного мазохистом, продолжал упиваться этой лёгкой болью.              Перехватив член у основания, Чонгук похлопал головкой по приоткрытым губам мужчины. Тот с небывалой жадностью слизал каплю солоноватого и горького эякулята, а когда парень смелее толкнулся бёдрами, обхватил ствол губами. Юнги мог бы вечность наслаждаться лицом брюнета, на котором застыло выражение истинного удовольствия.              Чонгук запрокинул голову и, запоздало вспомнив, что позади него находится другой учитель, наткнулся на вытянутые и, как выразился Чимин, пухлые губы Сокджин-хена. Его ладони уже расстёгивали пуговицы на чужой рубашке, добрались до самой последней и сбросили ту с плеч юноши.              Юнги, уперевшись в чужие массивные бёдра, принялся вбирать член глубже и активнее. Это действительно получалось у него волшебно. Ствол с поразительной лёгкостью добирался до корня языка, упирался в заднюю стенку горла и проходил дальше, в глотку, не вызывая никакого сопротивления или рвотного рефлекса. Чонгуку было страшно представить и вместе с тем он всё же решался подумать, сколько пришлось минетов сделать молодому ассистенту, чтобы выучиться так изумительно отсасывать.              Он покрепче перехватил голову мужчины, направляя его и задавая темп. Бёдра содрогались, их сводила судорога. Сокджин переключился на его спину. Он напряг пальцы и стал протяжными движениями царапать её. Тонкие красные полосы расцвели по всей длине, от лопаток, вдоль широчайших и вплоть до поясницы. Смуглая кожа парня покрылась крохотными пупырышками.              Но уже совсем скоро учителю наскучило трогать Чонгука. Он вдруг запустил пальцы под резинку брюк и вместе с бельём спустил их до щиколоток. Парню было слишком хорошо, чтобы обратить внимание на это маленькое происшествие. Тогда мужчина, вслед за коллегой, тоже рухнул на колени и развёл чужие ягодицы в стороны.              — Что… Вы творите? — спросил Чонгук, с трудом найдя в себе силы заговорить.              — Собираюсь помочь Юнги доставить тебе удовольствие, — оставив невесомый поцелуй на одной из ягодиц, шепнул Джин.              Чонгук слабо представлял, как прикосновения к его заднице могут принести ему удовольствие, однако подавился воздухом, стоило влажным губам — к которым он совсем недавно жался с поцелуем — вдруг припасть к ложбинке между ягодицами. Он попытался отпрянуть, но лишь глубже вогнал член в чужую глотку, из-за чего по телу прошлась волна приятной дрожи.              Его ласкали с двух сторон, и Чонгуку всё казалось сном. Разве можно было поверить в реальность происходящего?              Парень шире расставил ноги, крепко нацелившись заполучить желанный оргазм. С проникновением первого пальца темп замедлился из-за неприятного жжения внизу, но Чонгук вскоре достиг его вновь, вгоняя член спереди и насаживаясь на палец сзади. Хотя он прежде причислял себя к заядлым гомофобам, теперь усомнился в приоритетах и решил позже пересмотреть свои взгляды на секс между мужчинами.              Чонгук вздрогнул и вжал голову мужчины в собственный пах. Он прислушивался к сладостному чувству, как глотка трепещет вокруг нежной уздечки и как, вытаскивая член, язык слизывает остатки спермы со щели уретры. Юнги поспешно встал, небрежно оттряхнул колени и впился поцелуем в губы юноши, давая возможность ощутить свой вкус.              — Я… Это так… — вяло попытался сказать что-то Чонгук. — Так круто и…              — Теперь твоя очередь, Гукк-и, — отстранившись, прошептал Юнги.              Парень растерялся, не зная, чем ответить, как вдруг мощные руки учителя подхватили его под коленями и подняли вверх. Брюнет охнул и вцепился в чужие предплечья. Он попытался слезть, да хоть бы упасть, лишь бы не быть выставленным напоказ в настолько откровенной и неподходящей позе. На щиколотках бесформенным кулем повисли брюки, которые ассистент поторопился снять окончательно.              — Что за хрень? — возмутился Чонгук, вяло отбрыкиваясь от рук мужчины, намеревающегося поймать его за ноги. — Я не собираюсь… расчехлять свою задницу и…              Череда громких возмущений потонула в мычании. Юнги всё же удалось схватить парня и уместиться между его бёдрами.              — Если будешь кричать, то вся школа сбежится поглазеть на твою упругую сочную попку, — мужчина сомкнул зубы на нижней губе юноши и оттянул её. — Или ты специально добиваешься этого? Мне стоит открыть дверь?              — Нет! — вскричал Чонгук и поторопился отвернуться. — Нет, не стоит, — тише.              — Тебе понравится, Гук-а, — перехватив парня за пояс, шепнул учитель. — Просто доверься.              Чонгук гулко сглотнул образовавшийся в горле ком. Его пугала перспектива быть оттраханным своими же учителями. Как он потом будет ходить к ним на занятия? Как будет смотреть в глаза? Однако, набрав в полыхающую грудь побольше воздуха, он робко вскинул руку и неуверенно обвил ей шею мужчины.              — Хороший мальчик, — Юнги похлопал парня по бедру и протолкнул внутрь сразу два пальца, чем вызвал сдавленный хрип, слетевший с уст ученика. — Твои хёны позаботятся о тебе.              Чтобы отвлечь юношу от неприятных ощущений, Джин принялся старательно выцеловывать линию плеч и шеи. Почти на каждое прикосновение губ к нежной, покрытой тонким слоем солёного пота коже Чонгук судорожно вздыхал сквозь стиснутые зубы. Он вдруг запоздало вспомнил, что ни один из мужчин ещё ни разу не дотронулся до себя, отчего ему стало непривычно стыдно.              — Я не могу сделать тебе приятно, — повернув голову в сторону, где, по соображениям парня, должно было находиться лицо старшего, проблеял Чонгук.              — Ничего страшного, мой хороший, — юноша вздрогнул от очередного невесомого поцелуя за ухом. — Хёнам достаточно смотреть на тебя, чтобы получать удовольствие.              — Что вы там шепчетесь? — шепеляво поинтересовался Юнги, отрывая зубами презерватив.              Не без труда мужчина расстегнул брюки одной рукой и раскатал презерватив по своему члену, не забыв выдавить остатки смазки из пакетика. Он приставил головку и вновь обхватил обеими ладонями чужие бёдра, готовясь совершить первый толчок.              Ощутив давление, Чонгук дёрнулся и с новой силой принялся брыкаться. Паника выражалась в тревожном метании испуганных глаз и подрагивающей нижней губе, будто парень вот-вот расплачется. Только крепкая хватка старшего не позволила ему вырваться из объятий.              — Нет, я не могу, — всхлипнул Чонгук. — Это слишком…              — Гук-а, Гук-а, — заворковал Мин, обхватив заплаканное лицо парня. — Ты не хочешь?              — Хочу, но… — парень бросил многозначительный взгляд вниз. — Он большой.              — Хочешь, начнём с меня? — спросил Джин.              Чонгук замолчал и перевёл взгляд на учителя. Ему не хотелось отдавать кому-то из них предпочтение, ведь за прошедшие несколько минут он успел привязаться к обоим, однако старший казался парню более надёжным и, что самое главное, спокойным. Брюнет кивнул, и Юнги помог ему развернуться, чтобы тот смог повиснуть на шее мужчины.              Сокджин уверенно держал его на руках, пока Мин помогал расправиться с его брюками. Ему пришлось снова открывать презерватив и раскатывать его вдоль чужого члена, а затем приставлять его ко входу. Чонгук ощутимо напрягся, но смиренно выждал, когда головка проникнет внутрь.              — Больно?              Чонгук с удивлением обнаружил, что крепко зажмурился и не видел лица мужчины перед собой. Открывать глаза он не стал и лишь отрицательно покачал головой. Давление увеличилось, и с каждым последующим сантиметром нарастало всё сильнее и сильнее, точно прогрессия. Когда же терпеть стало невыносимо, он слабо похлопал Джина по плечу, но тот усмехнулся.              — Он весь внутри, — хрипло прошептал учитель.              Услышав это, парень тут же потянулся к животу, но Юнги опередил его. Ассистент опустил ладонь чуть ниже пупка. Горячая рука, соприкасаясь с его кожей, создавала восхитительный контраст, так что Чонгук вновь ощутил прилив возбуждения, хотя по-прежнему чувствовал несильную тянущую боль.              — Сконцентрируйся на том, как он растягивает стенки, — от убаюкивающего голоса Юнги по телу пробежались толпы мурашек, — как пульсирует, скользит…              — Всё же я был прав? — улыбнулся Чонгук, отводя руку за спину и вслепую нащупывая затылок мужчины.              — Насчёт чего?              — Так достоверно описать член в заднице может только тот, у кого уже был член в заднице.              Юнги не выдержал и хрипло рассмеялся, спрятав лицо в изгибе чужой шеи. Джин принялся медленно раскачивать парня, что ещё не совсем было толчками.              — Пойдёшь на следующий урок и похвастаешься? — чтобы не терять времени зря, Мин сжал в кулаке собственный возбужденный до предела член и провёл им от головки до середины.              — После такого я обязан похвастаться, — что-то вдруг заставило брюнета крупно вздрогнуть и издать задушенный стон. — Что это было?              — Нашёл, — довольно промычал Джин, теперь стараясь прицельно бить по чудодейственной точке внутри чужого тела.              — Господи, хён!..              По закатанным в экстазе глазам юноши можно было догадаться, что теперь толчки приносили подлинное чувство наслаждения. Он откинулся на грудь мужчины позади себя и вцепился в его предплечья. Как слепой котёнок, Чонгук вытянул губы, ожидая, когда кто-нибудь из этих двоих додумается его поцеловать. Даже ради какого-то неясного азарта, так неожиданно зародившегося в груди, парень не стал открывать глаз, чтобы суметь попытаться отгадать имя целующего.              По ускорившимся толчкам Чонгук осмелился предположить, что это был Юнги и что именно их вид вынудил старшего до синяков сжать чужие ягодицы. Член восхитительно двигался внутри, принося ни с чем не сравнимое удовольствие. Парень может поклясться, что чувствовал каждую венку на стволе и каждую, даже самую мелкую пульсацию.              Когда он осмелился взглянуть на Джина, то невольно обомлел от увиденного. Глаза мужчины тоже были прикрыты, только веки тряслись и по лбу текла жирная капля пота. Вероятно, ощущение обволакивающих его член мягких жарких стенок давалось ему не проще. Он кусал нижнюю губу, отчего на той появились крохотные трещинки, из которых текла кровь.              Чонгук протянул руку, чтобы похлопать ею по щеке мужчины и привлечь его внимание. Парень потянулся за поцелуем и принялся старательно зализывать ранки, когда он ощутил очередное прикосновение между ягодиц. Юнги целенаправленно пытался протолкнуть один из пальцев вместе с чужим членом.              — Это ещё зачем! — пискнул юноша, когда Мину удалось сделать задуманное.              — Ты же не хочешь оставить своего второго хёна без внимания?              — Нет, — не раздумывая выпалил ученик и тут же продолжил. — Но почему… почему-у-у-у именно так?              Весьма грубо ассистент оттянул его за волосы от губ Сокджина, чтобы заменить их своими. Чонгук не мог отодвинуться ни на миллиметр, чтобы высказать своё недовольство, так что спустя каких-то несколько жалких секунд к первому пальцу незаметно пристроился второй. В этом случае член Джина, бесперебойно таранящий дырочку, пришёлся очень кстати.              Создавалось впечатление, что его вот-вот разорвёт напополам. Чонгук не удержался и жалобно вскрикнул, когда и третий палец проник в него. Парень нашёл чужую руку и сжал в пальцах тонкое запястье.              — Вытащи, — прохрипел Чонгук. Сокджин ощутимо напрягся и замедлился, готовый исполнить просьбу ученика, если ассистент решит отклонить её, но парень продолжил, — я хочу сам.              Он завёл руку за спину и, дождавшись, когда Юнги вытащит пальцы, заменил их своими. Чонгука поражала та свобода, с которой он мог двигать ими внутри. Стенки ничуть не стесняли движений и податливо раскрывались, если юноша желал развести их на манер ножниц или протолкнуть глубже. Возможно, на это влияли и разница в размерах, ведь пальцы юноши были заметно тоньше, однако, захотев проверить эту догадку, Чонгук попытался пристроить четвёртый и с удивлением обнаружил, что тот проник без особых усилий и боли.              Это придало парню уверенности, он молча приник к груди старшего, давая немое согласие на продолжение. Хотя это не избавило парня от какого-то природного страха, тем не менее животный ужас исчез, оставив после себя только неуверенность. Юнги приставил головку члена и осторожно надавил.              — Блядь, — шикнул Чонгук, морщась от непривычного растяжения.              — Мы всё ещё твои учителя, — предупредил Сокджин, нахмурившись.              — Я знаю, просто, — брюнет смахнул скопившиеся слезинки в уголках глаз, — это так… странно и…              — Больно? — парень прислонил ладонь ко рту мужчины.              — Безумно приятно…              Со спины послышался сдавленный смешок Юнги.              — Тебя уже парнишка затыкает, — он вскинул брови. — Теряешь хватку.              — Засунь свой подвешенный язык!..              В это мгновение с губ Чонгука слетел первый полноценный стон. Парень ухватился за волосы Юнги, запрокинув голову и раскрыв рот от удивления. По позвоночнику стремительно пронёсся точно электрический разряд током. Он выгнулся дугой подобно кошке и, продолжая стискивать в ладони чужие локоны, мелко задрожал.              — Я сейчас кончу, — признался Джин, наблюдая за юношей. — Твою мать, я сейчас!..              Он вдруг вцепился в истерзанные ягодицы младшего, остервенело толкаясь внутрь. Юнги не потребовалось лишних толчков, ведь член Сокджина вполне справлялся и без его непосредственного участия. Ему хватило всего каких-то пару минут, чтобы, под влиянием излишнего трения их членов друг об друга, излиться внутрь вслед за учителем.              Чонгук ошарашено хватал губами воздух. Кислорода критически не хватало, отчего в глазах потемнело, и голова закружилась. Следующие секунды прошли как в тумане. Он помнил, как кто-то из мужчин выскользнул из него, чтобы снять презерватив и бросить его в урну в углу кабинета. Ему было лень думать, ведь иначе он понял бы, что это был Джин.              Когда мужчина вернулся, он снова перенял его у Юнги, чтобы ассистент тоже выкинул презерватив и сбегал в лабораторию, примыкавшую к кабинету и присоединявшуюся к нему внутренним коридорчиком. Послышалось копошение, затем шум воды, льющейся из крана. Мужчина вернулся, держа в руке мокрое полотенце.              Чонгук едва мог устоять на трясущихся ногах. Когда Джин опустил его на пол, юношу повело в сторону, как осину на ветру. Учителю пришлось поддерживать его за локти, чтобы Юнги смог тщательно обтереть его тело от остатков смазки и спермы. Потом он наскоро обтёр себя, снова перенял обязанность удерживать тело юноши в вертикальном положении и отдал полотенце Джину.              Так они попеременно сменяли друг друга, чтобы переодеться, глотнуть стакан воды и собрать вещи, пока наконец не устроили Чонгука на коленях старшего. Юнги натянул на него рубашку, потому что ничего иного надеть на парня не получилось. Юноша обвил рукой — если быть точным, это Мин закинул её — шею мужчины, облокотившись боком на его грудь.              Юнги рухнул на стул рядом, закрыл ладонями лицо и взвыл.              — Су-у-у-ука, — надрывно промычал ассистент, растирая глаза.              — Удивлён не меньше твоего, — хмыкнул Джин, заботливо убирая выбившуюся прядь со лба брюнета.              — Он… Ему семнадцать.              — А нам с тобой двадцать четыре и тридцать.              — Бляздануться, — рявкнул Юнги, вскочив со стула и принимаясь ходить из стороны в сторону.              — А у него сейчас шестой урок идёт, — с тем же невозмутимым видом продолжил учитель.              — Тебя что, — Мин резко остановился, — случившееся совсем не ебёт?              — Поменьше мата, солнышко.              — К твоему сведению, мы только что трахнули семнадцатилетнего ученика, у которого ведём уроки химии.              Юнги склонился над расслабленным лицом мужчины. Тот лучезарно улыбнулся.              — Хоть химию полюбит.              — Ты надо мной издева…?!              Чонгук вскинул ладонь и сжал свою голову, болезненно мыча. Вероятно, крики ассистента звучали довольно неприятно. Юнги заткнулся точно по щелчку пальца, даже не договорив остаток фразы.              — Гукк-и, — ласково обратился к нему Сокджин, — успокой хёна и скажи ему, что тебе всё понравилось и ты не собираешься писать на нас заявление.              — Да-а, — только и промычал парень, снова закрывая глаза и облокачиваясь на чужую руку. — Обожаю химию…