Мистер Хулиган

Ранее утро в Сеуле. Вылет в Нью-Йорк с группой в 7:35, по рабочему расписанию, в честь выхода нового альбома.  Шесть часов, тишина, изредка поскрипывает молния на чемоданах. Тэхен, уже собранный, ходит по комнатам и мысленно перебирает: паспорта, наушники, дорожная аптечка, обязательно аптечка, потому что у Чонгука опять может разболеться горло от кондиционеров. Взгляд цепляется за детали, все кажется важным.  Чонгук словно испарился, его нигде не было. Слишком тихо. Это настораживало.  Тэхен нашел его в гардеробной, уже одетого, но еще сонного, с довольной улыбкой. В руках он держал свою, аккуратно сложенную армейскую форму. Ту, что осталась после демобилизации, которую они, казалось, убрали далеко на антресоли.  — Чонгуки, что ты делаешь? — спросил Тэхен, останавливаясь в дверях. В голосе смешалось удивление с недоверием. Они опаздывают, а тут вдруг ностальгия по армии?  Чонгук поднял на него взгляд. В этом взгляде читалось что-то «опасное». То самое выражение, когда в его муже просыпался «шилопоп» и как следствие им точно за что-то влетит.  — Мне пришла идея, — сказал Чонгук с таким видом, будто только что запатентовал вечный двигатель, — Я тебе потом расскажу… Надо поторопиться…  И прежде чем Тэхен успел задать хоть один уточняющий вопрос, Чонгук вылетел из гардеробной и метнулся к своему чемодану, утрамбовав форму между сложенной одеждой. Со стороны это выглядело абсолютно безумно. Тэхен только вздохнул, пряча улыбку. С Чонгуком всегда так: если пришла идея, остановить его невозможно, да и не хочется. Тем более, что после армии они оба не хотели вспоминать этот период жизни, но теперь…  Он не стал допрашивать. Просто кивнул, взяв на себя контроль за документами, и они вышли из дома, оставив вопросы висеть в воздухе. 

***

Нью-Йорк встретил их привычным шумом. Гостиница. Стандартное заселение. Чонгук и Тэхен в одном номере. Традиция. Тэхен зашел в номер первым, окинул взглядом светлые стены, огромное окно с видом на город, и главное — широкую двуспальную кровать, застеленную бельем молочного цвета.  Чонгук вкатил чемоданы, с порога скинул кроссовки и начал ходить по номеру, оценивающе щурясь. Он смотрел на свет, на ракурсы, на то, как падают тени от штор. Тэхен наблюдал за ним, прислонившись к косяку ванной, затем в пару шагов преодолел расстояние между ними и обнял мужа со спины.  — Ты громко думаешь… — прошептал Тэхен в шею Чонгука, — Нужно отдохнуть… Я в душ.  Голос любимого мужчины вырвал Чонгука из раздумий. Он развернулся в руках Тэхена и легонько коснулся его губ. — Я пока немного разберу чемоданы, — отстранившись, ответил Чонгук.  Когда Тэхен вышел из душа, Чонгук уже переодетый в пижамные шорты, устанавливал штативный держатель для телефона на полу. Он улыбнулся мужу и осмотрел его с ног до головы. Одинаковые пижамные шорты. Это так мило…  Тэхен плюхнулся на кровать.  — Мы же продвигаем нашу заглавку «Swim», — заговорил вдруг Чонгук, будто сам с собой, останавливаясь напротив кровати, — Нам с тобой нужен челлендж…  Муж молчал, взглядом давая понять, что ждет подробности. Чонгук же… явно еще не все просчитал. А Тэхен уже понимал, что в голове у Чонгука уже крутятся кадры, музыка, монтаж… Но видно, что тело Чонгука требует передышки после долгого перелета.  Чонгук падает на кровать рядом с Тэхеном, обнимая его поперек спины и прижимая к себе.  — Сейчас только немного отдохнем, — забормотал Чонгук, прикрывая глаза, — А потом я расскажу тебе, что придумал…  Тэхен улыбнулся. У Чонгука под глазами залегли тени усталости, он выглядел одновременно сосредоточенным и расслабленным. В этой разнице — весь он. Его Чонгуки. Тэхен провел пальцами по щеке и потянулся к губам.  Поцелуй начался медленно. Тэхен любил целовать его именно так — со сладкой тягучестью, от которой у Чонгука срывало крышу… И этот раз не исключение. Чонгук ответил сразу, жадно, будто весь перелет копил ману для этого прикосновения. Тэхен чувствовал, как таяло напряжение в плечах… Он оторвался первым, чтобы перевести дыхание, и смотрел в упор на Чонгука. В глазах — азарт.  — Нам опять дадут пизды, мой мистер хулиган? — спросил Тэхен. В голосе ни капли страха, скорее предвкушение.  — Обижаешь! Конечно! — Чонгук усмехнулся, прикусывая нижнюю губу, — Особенно один хён… Они не называли имен. Им было достаточно переглянуться, чтобы представить лицо… искореженное очередной выходкой. Оба одновременно усмехнулись и тут же снова потянулись друг к другу.  Поцелуй становился глубже, теряя неспешность. Руки Чонгука уже не просто обнимали, а скользили по разгоряченной коже. Тэхен выдыхал ему в губы, прикрывая глаза, позволяя Чонгуку нависнуть сверху. Страсть разливалась по телу, как густой сладкий мед. Их накрывало друг от друга так, что мир вокруг перестал существовать…  Чонгук переходил с губ на шею, Тэхен открывал ему доступ, запрокидывая голову. Целовал влажно, заставляя Тэхена выгибаться… Дорожка из поцелуев спускалась по груди, замерев на соске. Чонгук всасывал его, обводил кончиком языка, чувствуя как Тэхен дергался под ним, переместился ко второму, не оставляя без внимания. Его собственный член уже твердый, упирался в бедро Тэхена, и каждый раз, когда Чонгук двигался, трение заставляло его тихо рычать…  — Блять, — выдохнул Чонгук, останавливаясь. Голос низкий, с хрипотцой. Он уперся лбом в грудь Тэхена, пытаясь взять паузу. — Нужно подготовиться, если мы хотим продолжить…  Тэхен лежал с прикрытыми глазами, грудь тяжело вздымалась. Он слушал это прерывистое дыхание, чувствуя как Чонгук дрожал от сдерживаемого желания и потянул руку под подушку.  В ладони оказался тюбик смазки и пачка презервативов. Он открыл глаза и с вызовом посмотрел на Чонгука.  — Мой мистер хулиган… — проговорил Тэхен, вкладывая все в руку Чонгука, — Я подготовился…  Чонгук замер. В его глазах читалось искреннее удивление. Он явно не думал, что после долгого перелета, еще не пройденной акклиматизации, у его мужа будут мысли и силы… на секс. Такая предусмотрительность. Удивление длилось ровно секунду. Потом в глазах Чонгука загорелось что-то темное, голодное…  Он не сказал ни слова. Одним рывком стянул с Тэхена пижамные шорты и сбросил свои. Ткань улетела на пол. Теперь они оба обнажены, а воздух в номере становился плотным и горячим…  Чонгук снова навис над Тэхеном. Медленно, дразняще, он провел влажную дорожку от пупка до основания члена. Кожа Тэхена от прикосновений покрывалась мурашками. Чонгук уловил, как его муж задерживает дыхание, в ожидании, как напрягаются его мышцы пресса. Как его самого уносит от ощущений.  А потом… Чонгук провел от основания до головки языком, по самому чувствительному месту, медленно, но с нажимом, от которого отключился мозг. Он взял ее в рот и втянул щеки. Из Тэхена вырвался протяжный, низкий, гортанный стон.  — Ах… Боже…  Он не просил остановиться. Пальцы вцепились в волосы Чонгука, не толкая, не направляя, просто находя опору остаться в этой реальности. Чонгук довольно промычал — звук отдался вибрацией, проходя сквозь тело Тэхена, заставляя выгнуться еще сильнее. Чонгук искусно взял паузу, а потом медленно, сладко, каждым движением губ и языка растворял Тэхена в вихре удовольствия…  Тэхен не пытался сдерживать стоны, пальцы то сжимали волосы Чонгука, то гладили, не в силах определиться, чего же хочется больше — притянуть ближе или оттолкнуть, чтобы перевести дыхание. Чонгук знал это тело, лучше своего, чувствовал дрожь Тэхена, знал когда муж на грани, и умел вовремя остановиться, чтобы продлить эту сладкую пытку…  Чонгук медленно оторвался от влажного члена, провел языком по головке, дразняще и поднял взгляд на Тэхена. Тот лежал запрокинув голову, закрыв глаза, с приоткрытыми губами, а грудь тяжело вздымалась.  — Тэ… — низким голосом, срывающимся на шепот, позвал Чонгук, — Посмотри на меня…  В глазах Тэхена… туман, желание, бездна доверия от которого у Чонгука перехватывало дыхание. Не отрывая глаз от мужа, Чонгук потянулся за смазкой, открыл тюбик и смазал пальцы гелем. Он знал, что Тэхен подготовился в душе, но кто его остановит доставить мужу двойное наслаждение? Чонгук улыбнулся хитрой улыбкой и подвел кончики пальцев к сжавшемуся входу. Тэхен инстинктивно напрягся, но муж терпеливо ждал, обводя вокруг круги, расслабляя. После, когда мышцы начали поддаваться, медленно ввел палец…  Тэхен выгибался, выдыхая сквозь зубы. Внутри горячо, влажно… мышцы послушно раскрываются… подготовка прошла идеально…  Затем был второй палец… растягивая… находя тот ритм, заставляющий Тэхена толкаться бедрами навстречу… А после Чонгук снова взял член Тэхена в рот.  Это… это… это слишком…  Чонгук одновременно двигал пальцами внутри, надавливая на чувствительный комок нервов с каждым толчком, и втягивал щеки, создавая вакуум, от чего мысли Тэхена разлетались на мелкие осколки. Чертов Чон Чонгук! Так нельзя с мужем! Язык кружил вокруг головки, зубами аккуратно касаясь нежной кожи, пальцы внутри сгибались. Это что-то невероятное…  — Гуки… Гу… Я… — слова терялись где-то в воздухе, что он не мог закончить…  Мышцы Тэхена начали сокращаться вокруг пальцев, бедра напряглись, дыхание стало прерывистым, он приближался к краю… Но. Чонгук замедлился, не давая кончить, отстранился ровно настолько, чтобы отодвинуть пик.  Тэхен заскулил, отчаянно сжимая простыни.  — Не смей так делать! — на выдохе возмутился Тэхен, а в голосе сплелись требование и мольба.  Чонгук смотрел на своего мужа — разгоряченного, красивого до невозможности, и чувствовал как собственное тело горит от нетерпения. Он вынул пальцы, поднялся, нависая над Тэхеном, и поцеловал. Горячо, глубоко, влажно.  — Мистер Ким… — шепнул в губы, нащупывая презерватив, — Я только начал… 

***

Нью-Йорк встретил их не только гостиничным уютом и съемками, но и привычной рабочей гонкой. Дни летели один за другим: выступления, интервью, бесконечные переезды между локациями. В этом графике Чонгук умудрялся выкраивать время для того, чтобы смонтировать первое видео для нового аккаунта мужа в тик ток.  Процесс занял несколько дней. Чонгук собирал кусочки отснятых видео с Тэхеном и Хосоком, пересматривал дубли, подбирал моменты, чтобы Тэхен выглядел в кадре именно так, как нужно — расслабленно, красиво, с легкой улыбкой, от которой у Чонгука каждый раз что-то обрывалось внутри. Музыку подгонял несколько раз, чтобы ни один фрагмент не выпал из ритма, чтобы качество не просело при экспорте. Чонгук дотошный. Он всегда был таким, когда дело касалось творчества.  Тэхен в процесс не лез. Доверил все любимому человеку и знал, что тот сделает все в лучшем виде.  Когда все было готово, Чонгук с чувством выполненного долга передал мужу телефон с финальными файлами. Надо было конечно удалить монтаж, который ему не очень понравился, но он решил, что Тэхен обратит внимание на качество и выложит в тик ток хороший вариант.  Но Тэхен мельком глянул, довольно кивнул и с легкостью, без лишних заморочек, разместил видео у себя на аккаунте. Пара нажатий — готово. Они тут же уехали на очередную съемку, даже не взглянув, как загрузилось в итоге видео.  Только возвращаясь в гостиницу, Чонгук уткнулся в телефон, пролистывая тик ток. Зашел на страницу к мужу, проверить реакции и просмотры.  И замер.  Видео было выложено. Просмотры и реакции росли… Но качество… Чонгук почувствовал, как где-то внутри неприятно кольнуло. Тэхен выбрал то видео, где при экспорте получился смазанный эффект. Ну как же так? Тэхен запостил не то видео, не то где все было выверено до идеала. Каждый фрагмент, звук, изображение…  Чонгук нервно выдохнул, закатывая глаза. Ведь он старался. Очень старался. А тут вот что…  Он специально оставил пару комментариев под видео и развернулся к соседнему сиденью, встречаясь взглядом с Тэхеном. Тэхен же сразу все понял, застыв с телефоном в руке. Комментарий прочитан — муж недоволен… — Ну и какого же черта, ты меня не слушаешь? — спросил Чонгук. В голосе не было настоящей злости, скорее напускная строгость, которую оба знали как пародию на серьезность. — Все мои силы, вложенные в твое видео, зря!  Он не ругал. Слова были сказаны больше в шутливой форме, без желания отчитывать. Но обида, крошечная, все же просочилась в интонацию.  Тэхен всматривался в лицо Чонгука, считывая градус недовольства, а потом сложил ладони в молитвенном жесте и изобразил мольбу. — Чонгуки, прости, — голос звучал жалобно, но с намеком на смех, который Тэхен едва сдерживал, — Я же новичок. Я обязательно научусь нормально… Честно-честно. Не злись.  Чонгук смотрел на руки, на притворно-кающуюся физиономию и чувствовал, как внутреннее напряжение тает, уступая место теплу в груди. Не удержался — улыбнулся. Но тут же попытался вернуть серьезное лицо и выпрямился. Голос сделал низким, почти официальным:  — Мистер Ким, — только Чонгук мог произнести простую фразу так, что Тэхен лужей растекался. В этом «Мистер Ким» прозвучало все: строгость, любовь, нежность, радость, недовольство, намек на недавнюю жаркую ночь, предвкушение того, что будет… — Мне стоит преподать тебе урок. Теперь ты займешься монтажом видео в мой тик ток. Останешься без сладкого, пока не закончишь…  Тэхен вывернул нижнюю губу, состроив грустную мину и тихо спросил:  — Ну хоть поцеловать-то можно?  — Нет. — фыркнул Чонгук, но затем они оба рассмеялись.  — Гуки, это очень строгий урок…  — Когда доедем до гостиницы, перейдем к моей идее… — Чонгук потянулся и сжал ладонь Тэхена. Потом легонько коснулся костяшек губами и резко отпрянул. Тэхен улыбнулся и сжал руку Чонгука в ответ.  Оба отвернулись к окну, чтобы снова не рассмеяться, стараясь спрятать улыбку, и ехали до гостиницы молча. 

***

В номере, когда дверь захлопнулась за ними, отрезая гостиничный коридор от их личного пространства, Чонгук наконец-то выложил все.  Он достал из чемодана армейскую форму — ту самую, что утрамбовал в Сеуле, на рассвете — и разложил ее. Тэхен наблюдал за ним, прислонившись к стене и сложив руки на груди.  — Мистер Ким, — начал Чонгук, с той самой интонацией, от которой у Тэхена внутри все переворачивалось, — Я хотел тебе сказать, что в целом взял эту форму с собой, чтобы глядя на нее, у меня больше не было болезненных воспоминаний о расстоянии длиною в срок нашей службы.— он медленно подходил к Тэхену, — И сейчас я решил, что глядя на нее хочу вспоминать не плац, а то как ты в ней… улыбаешься. Я хочу «перезаписать» негативные, и моментами тяжелые ассоциации на позитивные…  Тэхен, который еще секунду назад с легкой насмешкой наблюдал за мужем, вдруг почувствовал, как внутри что-то сжалось. Чонгук очень редко говорил о том времени. И то, что он сейчас делал — дороже любых слов…  Чонгук, на самом деле уже забыл, что решил оставить мужа «без сладкого», пока тот не завершит монтаж… В его голове зрели иные мысли…  — Ты хочешь, чтобы я надел твою армейскую форму? — вскинул бровь Тэхен, с удивлением смотря на своего мужа. — Почему я не мог сделать это в Сеуле?  — Хочу, здесь в Нью-Йорке, снять такое видео, — усмехнулся Чонгук, — Которое вряд ли можно будет кому-нибудь показать… Но ты из него, смонтируешь то, что можно выложить в тик ток для наших фанатов. Мы начнем с челленджа на песню «Swim», как я уже говорил… Форма, смятая кровать, намек на то, что фанаты могли представить, только в своих самых тайных фантазиях… Я в роли военного, который охраняет самого драгоценного человека в этой постели, а потом наоборот…  — Ведь мы равны… — проговорили в один голос.  Им не нужно было ничего объяснять, оба знали, что они не играют в гонки между собой за популярность или количество денег на счету. Они равны друг перед другом, как два любящих мужчины, готовых бороться за свою любовь, которые не представляют жизни друг без друга. Которые не берут на себя какие-то определенные роли в отношениях… Они просто любят до беспамятства, живут лучшую жизнь в любви и гармонии, принимают себя и свою вторую половинку такими, какие они есть.  — Но у меня есть условие… — растянул губы в хитрой улыбке Чонгук, подойдя к мужу вплотную, заглядывая в глаза, — Под формой на нас ничего не будет… — Тэхен затаил дыхание, — А после, ты будешь обладать моим телом так, как военный, поймавший опасного преступника. Ты в форме. Ты главный. Ты командуешь и ведешь процесс…  Тэхен замер.  В голове мгновенно развернулась картина: Чонгук, с этим его опасным взглядом, который сменится на подчинение… Сам же Тэхен в этой плотной ткани на голое тело… Господи спаси! В форме военного солдата, будет отдавать приказы Чонгуку, а тот смотря на него снизу вверх, будет кусать губы и…  — Встречное условие! — не раздумывая выдохнул Тэхен, — Оставь на мне майку! — Зачем? — нахмурил брови Чонгук.  — Потому что, тебе нравится с меня снимать одежду… — заигрывающе поиграл бровями Тэхен.  — Окей. Тогда, я начну? — усмехнулся Чонгук, отступая назад. Тэхен коротко кивнул, смотря на то, как Чонгук спиной шел в ванную комнату, — Я скоро…  Тэхен остался один в комнате, слушая шум воды и предвкушая «съемку». Как ни странно, но мысли о челлендже отсутствовали полностью. Ему хотелось снять с Чонгуком, для их личного архива, что-то красивое, переходящее в горячее…  Чонгук вышел из душа абсолютно голым, не прикрываясь полотенцем. Пока Тэхен лежал в кровати смотря в планшет, его муж достал из чемодана камеру, положил ее рядом с ним, а потом стал надевать армейскую форму. Медленно, даже как-то по особенному грациозно. Тэхен сглотнул, но сделал вид, что лента новостей в планшете интереснее развернувшейся картины перед кроватью.  Чонгук отснял свою часть челленджа и не выключая камеру телефона, скинул с себя форму. Забравшись нагим под одеяло, он включил вторую камеру и наблюдал как Тэхен, в одной лишь майке, надевает его форму… Заводит? Еще как! При виде мужа в форме… в своей форме, Чонгук заерзал.  Отсняв материал для «Swim», Тэхен развернулся к кровати, расстегнул форменную рубашку и стащил ее с плеч. На фоне заиграла следующая песня, как по заказу для сцены… (песня Chills — Mickey Valen — DARK VERSION) Камера в руках Чонгука была направлена на мужа и тот начал медленно двигаться под музыку…  «All alone in the sheets I'm a sinner» — Тэхен откинул кепку на пол и его взгляд стал не просто тяжелым, а почти осязаемым. Он медленно провел пальцами по шее, заставляя Чонгука следить за каждым миллиметром его движения…  «In a moment you're getting the shivers» — как раз на этих словах Тэхен одним резким движением полностью стянул рубашку, оставаясь в той самой майке. Контраст грубой ткани брюк и мягкого хлопка на его теле выбил воздух их легких мужа.  Чонгук смотрел на него через экран камеры, и его пальцы непроизвольно сжали корпус устройства.  «'Cause I know the way you feel» — Тэхен начал опускаться на колени, на край кровати, прямо перед Чонгуком. Он провел ладонью от груди вниз, скользнув к ремню брюк и ухватился за бляшку.  Чонгук забыл все: как держать камеру, как смотреть через объектив, как снимать видео, как дышать… В мыслях пронеслось: «Да похуй на этот монтаж…» Он откинул одеяло, откинул устройство в сторону, но не отключал… И было плевать, упадет ли камера на пол или потеряется где-то в складках одеяла… Дыхание участилось, сердце было готово пробить ребра частыми ударами. Во рту пересохло и появилось желание, жадно впиться в любимые губы…  «My body gives you chills» — Тэхен облизал губы, расстегивая ремень и молнию брюк, неотрывно смотря на мужа. Одними губами он прошептал «chills» и заметил как его мужчина задержал дыхание… Как же ему нравилось доводить Чонгука до такого состояния…  «My body gives you chills»  «My body gives you chills» — Он невесомо коснулся внутренней части бедра, от чего Чонгук дернулся, и как в песне, покрылся мурашками.  Игра началась…. Тэхен навис сверху и провел дорожку из влажных поцелуев по шее, спускаясь к ключице.  — Ты сказал… — оставляя короткие поцелуи на груди Чонгука, зашептал Тэхен, — Что я главный… Не передумал?  Чонгук мотнул головой. Слова закончились. Осталось только огромное, всепоглощающее желание. Он, зачарованный видом мужа, стянул с него майку и сжал ее в руках.  — Мне так мешают брюки на тебе… — в глазах Чонгука плескалось что-то дикое и голодное, — Командуй…  Тэхен не заставил себя ждать, он быстро расправился с армейскими брюками, кинув их куда-то в сторону изголовья кровати. Неотрывно смотря на мужа, разместил меж разведенных ног. Смазка, жившая по традиции в их постели, перекочевала в руки Тэхену. И он наконец мягко и плавно вошел…   Движения медленные, глубокие. Камера выглядывая из складок одеяла, ловила смазанные кадры дрожащих от возбуждения тел, напряжение мышц, сдавленные стоны…  Тэхен сжимал бедра мужа и терял контроль над разумом. Ритм нарастал. Становился жестче. Из него вырвался гортанный рык, когда Чонгук вцепился в его плечи.  Секс, как и всегда, был головокружительным. Сносящим крышу. «Опасный преступник» сдался «строгому военному» без боя. Этот «проигрыш» был до невозможности сладким.  После совместного душа, Чонгук вспомнил о камерах, и все-таки выключил их.  — Лучший челлендж, о котором никто не узнает… — растянул губы в улыбке Чонгук, забирая телефон с подставки.  — Можно монтажом я займусь позже? — зевая спросил Тэхен.  — Я сейчас сам все сделаю. Спи.  Со сведением кадров Чонгук сильно не стал заморачиваться, и за пару часов ролик был готов. Как только он загрузил ролик, то тут же отложил телефон, прижался к мужу и довольно быстро уснул. 

***

Реакция была мощной. Видео взорвало фандом! Комментарии сыпались с неимоверной скоростью. Вигукеры — просто умерли… Не верили своим глазам. Пересматривали видео по десять, нет-нет по сотням раз.  Выжившие тихонечко попискивали в комментариях и никто, даже не догадывался, как этот ролик появился на свет.  «Я НЕ ВЕРЮ СВОИМ ГЛАЗАМ» «ЭТО ЖЕ ОФИЦИАЛЬНО???» «ЧОНГУК В ФОРМЕ ЭТО СЛИШКОМ ДЛЯ МОЕГО СЕРДЦА» «ОНИ НАС УБИВАЮТ» «Я БУДТО В ДРУГОЙ РЕАЛЬНОСТИ! Я УМИРАЮ» Тэхен и Чонгук лежали в обнимку, уткнувшись друг в друга, и наблюдали за вакханалией в сети. Чонгук довольно хмыкал, читая особо эмоциональные комментарии, а Тэхен тихо посмеивался.  — Нравится? — спросил Тэхен.  — Очень. — Чонгук взглянул на мужа и поцеловал в уголок губ, — Осталось дождаться реакции мемберов… Думаю все будут смеяться и радоваться. Кроме…  — Одного. — закончил за него Тэхен.  Они только успели переглянуться, как в дверь кто-то начал тарабанить. Чонгук закатил глаза, а Тэхен встал, чтобы открыть незваному гостю.  Чимин влетел в комнату, чуть не сбив Тэхена с ног, с телефоном в руке, на экране которого, очевидно открыто их видео. Лицо было красным от злости, глаза горели.  — ВЫ ЧТО НАДЕЛАЛИ? — заверещал он на ультразвуке, перекрикивая все звуки Нью-Йорка за окном, — СОВСЕМ С УМА СОШЛИ?  Чонгук приподнялся на локте, нисколько не испугавшись.  — И тебе привет, хён. — спокойно сказал он.  — ТЫ! ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО НАМ ТЕПЕРЬ ПРИДЕТСЯ АКТИВНО ФСить? — Чимин будто и не слышал, что сказал Чонгук, он сыпал словами, как пулемет, — ЧТОБЫ МОИ ФАНАТЫ НЕ РАЗБЕЖАЛИСЬ! ВЫ МЕНЯ СПРОСИЛИ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ТАКОЕ ПОСТИТЬ?  Он орал, не успокаиваясь, а только больше распаляясь. Воздух в номере будто наэлектризовался. Тэхен молчал, наблюдая за Чонгуком, который явно начинал закипать.  — Перестань кричать! — рявкнул Чонгук, присев на кровати. Голос вмиг стал жестким. — Почему я должен думать о твоих фанатах? Мне так-то похуй на них! Нашим с Тэ фанатам все нравится! Так что вали к себе в номер и не мешай отдыхать до следующего расписания!  Чимин покраснел еще сильнее. Казалось еще чуть-чуть и у него пар из ушей повалит.  — Что значит «похуй»? — голос сорвался на фальцет, — Вообще-то они… Они…  — Хотят чтоб ты сменил пол и родил от меня? — перебил Чонгук и его глазах чертики запрыгали, — Хотят чтоб ты был «моим омежкой»?  Он не выдержал и рассмеялся. Тэхен попытался сдержаться, но захохотал вслед за мужем. Для Чимина этот смех прозвучал особенно звонко, и это добило его окончательно.  — Вообще-то они очень много стримят и скупают мерча! — не унимался пищать Чимин, — Это наш доход! А ты… А ВЫ!  — Хватит! Дай отдохнуть! — Чонгук резко встал с кровати, и в полный рост, обнаженный по пояс, он выглядел внушительно, — Можешь пойти поплакаться «папочке» в жилетку! Видео я не удалю! Это мой аккаунт, и я буду постить туда то, что захочу! И ФСить с тобой я не буду! Или забыл про новые условия в контрактах?  Чимин замолчал. Он стоял посреди номера, открыв рот, и не знал, что на это ответить. Весь мир будто изменил к нему отношение. Где-то там, в другой реальности, он был старшим, которого слушались, которого уважали, к чьему мнению прислушивались. А сейчас, перед ним стоял младший, который ни капли не собирался уступать. Чимин выдавил из себя жалобное:  — Вообще-то я хён, и ты не можешь так со мной разговаривать…  Чонгук усмехнулся, но усмешка вышла какой-то жестокой.  — Вообще-то, с таким отношением ко мне и моему мужу, — он сделал паузу, наблюдая за реакцией Чимина, а затем уверенно продолжил, — Пошел-ка ты нахуй! Хён…  Он дернул за руку стоявшего у двери Тэхена и развернулся к кровати. Не обращая внимания на Чимина, они снова улеглись и открыли очередную порцию комментариев.  Дверь за Чимином захлопнулась с грохотом. Очевидно, скоро прилетит «пиздец» от компании. Но Чонгуку было так пофиг. Он тяжело выдохнул и положил голову на плечо Тэхену. Тот поцеловал его в макушку и тихо сказал:  — Зря ты так грубо…  — Меня все заебало… — нахмурился Чонгук и ближе придвинулся к мужу. — Так что целуй меня скорее и забудем про этот разговор.  Тэхен не сдержал смешка. Как можно устоять перед этим человеком? Он чмокнул Чонгука в губы, провел рукой по его щеке и прошептал:  — Я так сильно люблю тебя, Гуки.  Чонгук прикрыл глаза, растворяясь в этих словах. Потом ответил — тихо и твердо:  — И я тебя, Тэ. Не хочу, чтобы нам кто-нибудь указывал, как жить. Даже в рамках контрактов. А уж тем более Чимин…  Тэхен ничего не сказал. Он обнял мужа, прижал крепко к себе, утыкаясь носом в макушку. Завтра будет новый день, новые съемки, новые выходки… Но здесь и сейчас, у них было все, что им нужно.  Просто они. Просто друг у друга.