Lion’s Den

      Ланнистер — Дом, полный королевского величия и гордыни.       Гордыни так много, что она поглощает целиком. Для Макса Ферстаппена Ланнистера гордыня — это ещё мягко сказано.       Весь мир под его ладонью. Стоит поднять палец — семь королевств падут на колени перед ним.       Они правят страхом, а не уважением. И тем не менее для всех семи королевств целый вызов заполучить хотя бы крупицу той силы, которой владеет правящий Дом Ланнистеров. Макс — монарх, но у него до сих пор нет ни консорта, ни партнёра.       Это, конечно, раздражает двор, но Макс и глазом не моргает.       Он не заинтересован в отношениях. Они даже нервируют его. Многие пытаются угодить ему и с готовностью тянутся к нему со злыми намерениями.       Тем не менее долг превыше желаний. Двору нужно, чтобы у него появился наследник на трон до того, как ему исполнится тридцать лет. Иначе совет попытается свергнуть его с престола.       Как бы ему ни хотелось отказаться от статуса в погоне за спокойствием, он не может отрицать, что роскошь, в которой он живет, — привилегия. Поэтому он согласился на брак, но с одним условием. Он сыграет свадьбу, если претендент сможет одолеть его в поединке.       Двор скептичен к таким сделкам, но чем быстрее они найдут претендента, который сможет одержать над Максом победу, тем скорее они выиграют это пари.       Огромные усилия уходят на поиск подходящего кандидата, и наконец совет остановился на талантливом парне. Оскар Пиастри, бастард рода Таргариен, но представляющий для них большую ценность. У него исключительное владение мечом и приятная внешность.       Совет предлагает Максу кандидатуру, показав портрет юноши. Макс взглянул лишь раз и согласился без возражений       То же предложение было отправлено в Королевскую Гавань на следующем же рассвете. Оно несомненно удивило Оскара. Он бастард, и тем не менее ему предлагают вступить в брак с главой Дома Ланнистер, Максом Ферстаппеном.       Он слышал слухи, которые ходят о Ферстаппене. Агрессивный, холодный, беспощадный. И всё это может быть ложью. Он как никто понимает это — ведь и его самого описывают как холодного, отстраненного и безэмоционального. Скучного. Неинтересного. Он слышал это миллионы раз.       В письме говорилось, что ему необходимо приехать в королевство в ближайшие три дня, что слишком скоро. По правде, слишком скоро, и его смущает тот факт, что у него осталось слишком мало времени попрощаться с сёстрами и семьей. — Приветствуем, лорд Пиастри. Как прошла дорога из Королевской Гавани?       Его встретили гвардейцы. — Всё прошло хорошо.       Хоть расстояние и было весьма большим, он не жаловался.       Путешествие на утёс Кастерли было долгим, но приятным. Несмотря на то, что здесь тоже прибрежная зона, как и на его родине, погода была гораздо благоприятнее, чем влажная в Королевской Гавани. — Наш король ждёт. Нам следует проводить вас. — Ведите.       Они шли через коридор, полный доспехов и дверей, ведущих в различные комнаты.       Наконец они остановились перед самыми большими дверьми, над которыми возвышался огромный герб со львом. — Мой король, позвольте представить вам кандидата. Лорд Пиастри из Дома Таргариен. — Ваше величество, — легко поклонился юноша. — Оставьте нас. — Да, мой король.       Гвардеец по приказу оставил юношу и короля наедине.       Он должен признать, что стоять одному перед самим королем, заставляет его чувствовать себя немного напуганным. — Итак, лорд Пиастри, я полагаю, вы знаете условия предложения. — Да, ваше величество.       Острый взгляд цвета шторма в океане прошелся по нему с головы до ног. Он почувствовал легкие мурашки по всему телу. — Очень хорошо. Ты можешь отдохнуть и обжиться. Поединок состоится, когда ты привыкнешь к новой обстановке. Я не хочу, чтобы у тебя было преимущество надо мной.       Его речь могла показаться суровой, но окажись Оскар на месте короля, вёл бы себя точно так же. Они будут в равных условиях только в поединке. — Да, ваше величество.       Макс приподнял брови со слабой улыбкой. — А ты не разговорчив, верно?       Оскар слегка приподнял голову. — Здесь особо нечего обсуждать, ваше величество. — И в самом деле. Можешь идти.       После его отвели в покои. В Королевской Гавани его комната выходила на Черноводный Залив. Она была небольшой, но пригодной для жилья. И что его удивляет сейчас — спальня, которую ему выделили, в два раза больше его предыдущей.       Комната была обставлена по большей части золотой и красной мебелью. Интерьер был для него непривычен: колонны тонкие, а окна широкие. Пропускают лучи закатного солнца через все покои.       Лёгкий бриз мягко прохладой коснулся его. Тепло и свежо. Если бы ему не пришлось распаковывать вещи, он лёг бы спать в одежде, которую носил весь день, в этой уютной комнате       Позже рыцарь Риккардо провёл ему экскурсию по замку. — Прежде чем мы начнем, я бы посоветовал вам сменить наряд, мой лорд. Сегодня довольно душный день. — Если вы так говорите, то что бы вы посоветовали, сэр? — Что-то легкое подойдет юному лорду.       Оскару подали мягкую кремовую шелковую рубашку. — Тогда мне следует прислушаться к вашему совету.       Он даже не спорил, потому что с каждой минутой его кожа с каждой минутой становилась всё более влажной от пота. — Вы готовы?       Юноша переоделся, избавившись от тёмного наряда в цветах Таргариенов. Стало намного приятнее, потому что кожа перестала потеть так сильно. — Да. Так лучше? — Гораздо! Начнём с сада.       Рыцарь, как он теперь знает, по имени Даниэль довольно весёлый человек. Он следил за тем, чтобы они не спеша осмотрели сад. По его словам, сад прекраснее всего, когда залит солнечным светом, и Оскар не мог не согласиться.       Все растения и пышные цветы наполнены сладким свежим ароматом. Зелёные заросли, украшенные разноцветными лепестками, тянулись по всему саду. — Интересно, есть ли здесь гортензии? — Гортензии? Да, но, к сожалению, они долго не цветут. — Могу я спросить почему? — Гортензиям нужна регулярная влага. Если мы хотим, чтобы они продолжали цвести, нам, возможно, придется поместить их в пруд. — Разве это не то, как их следует выращивать? У меня на родине гортензии выращивают в небольших прудах, чтобы они дольше цвели. — Какая прекрасная идея! Мы даже не рассматривали это всерьез.       Оскар едва покраснел от легкой похвалы. — Нашему королю это понравится.       У юноши не получилось сдержать эмоции, потому он нахмурился. — Королю? — Да. Нашему королю нравятся цветы с родины его матери.       У Оскара возникло только больше вопросов. — Так вы не знали? Мать короля — знатного происхождения из Риверрана. — О, меня не предупреждали. Должно быть, приятно иметь что-то, что дорого сердцу. — Верно! У его величества свои способы проявить чувства.       Оскар может только кивнуть. Они прошли вглубь сада. Перед тем как сесть на небольшой холмик, юноша осмотрел все вокруг. — Вот к примеру, он поместил урну с прахом своего отца в клетку, заросшую ядовитым плющом и острыми шипами. — Ну, как один из вариантов.       Оскар улыбается, когда Даниэль указывает пальцем на небольшой выступ, охраняемый колючками. — А какой у вас любимый цветок, мой лорд? — У меня? Нет такого. — Да ладно вам, должно же быть что-то, что вам нравится?       Он недолго думал, когда на ум пришел верный ответ. — Возможно, камелия?       Дэниел жестом попросил его продолжить. — Они легко приживаются во влажной почве. Моей маме нравится их цвет. Особенно коралловые тона, они напоминают ей о Дорне. — Не сомневаюсь в этом. Я тоже скучаю по Дорну.       Оскар ещё никогда не поворачивал голову так резко. Ещё один уроженец Дорна не должен его удивлять, но он ничего не может с этим поделать. — Вы тоже из Дорна? Прошу прощения, если это было грубо. — Ничего страшного. Раньше я служил Дому Мартелл. Был рожден для этого.       Даниэлю приятно от этого вопроса, но его глаза полны печали. — Я был рад служить Дому Мартеллов, но сейчас я здесь, в месте, которому принадлежу. Я был там, когда Макс… Наш король впервые взял на себя руководство большей частью двора. Он был решительным и безжалостным, я думаю, вы уже слышали об этом. А ещё он был ребенком, которому пришлось стать взрослым раньше времени. Трудно это не заметить. И я поклялся стать его рыцарем, но не из-за жалости. Из уважения.       Рыцарь горделиво улыбнулся. Он был рад и счастлив служить человеку, против которого противостоит, кажется, весь мир. — Какой он? — Вы заинтересовались им, юный лорд? — поддразнивает его высокий мужчина с широкой улыбкой. — Я спросил, потому что слышал слухи, половина из которых может быть ложью, верно? — пробормотал Оскар, не совсем понимая, как сказать правильно. — Вы правы. У Макса острый язык, но он всегда говорит правду. Знаете, иногда он говорит что-то резкое и выглядит холодным, но он на самом деле добрый. Как большой кот, которого нужно приручить.       Оскар представил сурового короля в образе рыжего сердитого кота и не сдержал смешок. — Вы чувствуете себя легче? — А? — Оскар растерялся. — Вы были слишком напряжены до этого. Вам было страшно вступать в брак с нашим королем? — Ещё не подтверждено, что я выйду за него замуж, — слишком быстро ответил Оскар.       Даниэль нахмурился. — Из-за этих нелепых условий?       Выражение лица Оскара выдало его с головой. — Что, если я проиграю? Он один из самых величайших воинов из ныне живущих. — И, несмотря ни на что, он выбрал именно вас своим единственным кандидатом, не так ли?       Оскар промолчал. Его разум упорно борется с этим фактом. — Что ж, на сегодня я всё. Макс, дальше ты.       Рыцарь хлопнул в ладоши и внезапно кусты за ними зашевелились. — Ваше величество…       Король показался перед ними. Он слегка кашлянул от смущения, что его застали врасплох. — Могу я проводить вас в обеденный зал?       Оскар кивнул, а король подошел к Даниэлю, чтобы поговорить. Юноша немного отступил, дав им немного уединения. Макс хлопнул рыцаря по плечу и рассмеялся. — Идём? — Прошу, ваше величество.       Они шли по коридору в полной тишине, пока не прозвучал голос. — Даниэль был вежлив с тобой? — Да.       Беседа кончилась сразу же, когда Макс остановился прямо перед юношей. — Прости, если обидел тебя тем, что подслушивал. — Нет, что вы, ваше величество, я сам виноват, раз не заметил, — он ответил вежливо, хотя всё же такой поступок его слегка задел. — Чепуха. Иногда я становлюсь слишком скрытным.       Король только что замедлил шаг, подстраиваясь под его темп? Должно быть, это совпадение. — Как тебе сад? — Ох, он прекрасен. Много цветов и деревьев. — Надеюсь, вскоре ты больше узнаешь о нашем замке. — Буду только рад, — Оскар искренне улыбается.       Их разговор прервался, когда они наконец зашли в обеденный зал. Сперва им подали основное блюдо, после чего принесли десерты. Король сказал, что лично распорядился об угощении. — Слышал, ты любишь сладкое. Надеюсь, ты не против шоколадного пудинга? — Ах, значит, об этом уже все знают, — Оскар тихо засмеялся из-за смущения, но всё же принялся за десерт. Он удовлетворенно замычал, когда сладость растаяла на его языке.       После ужина король захотел проводить юношу в его покои. Тот, конечно, немного занервничал, но отказывать не стал. И так они вновь шли по коридору, но уже рядом друг с другом. — Вижу, тебе пришёлся по душе новый наряд. Хочешь ещё одежды? — Всё в порядке, ваше величество. Я доволен своим гардеробом. — Раз уж ты так говоришь.       Наконец они оказались в покоях молодого лорда. Макс выглядел так, словно хотел что-то сказать. — Я бы хотел, чтобы это было у тебя.       Оскар тихо ахнул. Перед ним вытянули помолвочное кольцо на тонкой серебряной цепочке. — В знак нашего соглашения. Могу я?       Король указал на его шею, и юноша смог только кивнуть. Он повернулся к мужчине спиной и приподнял волосы у затылка. — Я знаю, ты можешь считать это соглашение невыгодным для себя… но я сделаю всё, чтобы это изменилось. Доброй ночи, Оскар, — тихо произнес Макс и покинул его спальню.       Слухи, похоже, оказались ложью. Он мог сказать о короле лишь хорошее, и тёплое, неясное чувство мягко разливается в его груди       Прошла половина недели, и о замке юноша знает многое. В особенности о саде, где он вновь сидит под маленьким деревцем, конечно же, с королем.       Оскара позвали на так называемый пикник.       У него был сэндвич с тунцом на тёмном хлебе. Его любимый. И с тех пор стал его обычным блюдом, как только король услышал об этом.       На коленях у него стояла миска горячего томатного супа. Это было из тех блюд, что подают его величеству. А рядом были поджаренные тосты супу.       Они трапезничали в тишине. Это почти что стало их традицией за последние несколько дней.       Никакого бремени обязанностей.       Никаких забот о мире.       Внезапно король заговорил. — Когда-то я был бастардом. Думаю, Даниэль уже рассказал тебе, что моя мать из Риверанна. Пусть она и была знатного происхождения, и в ближайшее время должна была стать первой женщиной-рыцарем, но это не меняет того факта, что я бастард.       Макс придвинулся ближе, плечо к плечу. — Но при достаточной силе воли даже бастард может стать королем. Ланнистеры — это не только сила. Это ещё и достоинство, и положение на виду.       Король осторожно взял его за руку, ту самую, на которой он носил помолвочное кольцо. — Когда мы будем сражаться, я хочу, чтобы ты бился в полную силу. Иначе это будет оскорблением.       Тёплые ладони Макса коснулись его лица, и в его взгляде мелькнула серьёзность. — И не смей сдерживаться со мной.       Оскар смело встретил его взгляд — глаза цвета морского шторма. — Без пощады?       Тёплые губы короля коснулись кольца на его пальце, и по спине Оскара пробежали мурашки. — Без пощады.       Наступила ночь, а сердце молодого лорда всё так же грохочет в груди. Он должен был думать о предстоящем поединке, который состоится через несколько дней, но вместо этого в его мыслях была лишь тёплая рука Макса на его лице и холод кольца на пальце, напоминающий о губах, которые его касались.       Он не доложен был влюбляться в кого-то так сильно. Он не должен был влюбляться в Макса Ферстаппена.       День поединка наступил стремительно, словно вспышка. Его устроили на арене неподалёку от замка. — Да начнётся поединок между нашим королём, Максом Ферстаппеном из Дома Ланнистеров, и Оскаром Пиастри из Дома Таргариен!       Зрители наблюдали с живым интересом: схватка между двумя дворянами была больше похожа не на бой, а на танец.       Каждый звон клинков, каждый неверный шаг — всё превращалось в изящную игру притяжения и отталкивания, подчинённую своему ритму.       Когда Макс стремительно шёл в атаку, Оскар уверенно защищался и контратаковал. При данных обстоятельствах преимущество было на стороне Оскара, и победа, казалось, склонялась к нему. Но Макс, столь же яростный, не собирался уступать. Он вновь бросался вперёд, ускоряясь, чтобы прорвать оборону Оскара.       И впервые за долгое время Макс уклонился от удара.       По толпе прокатился изумлённый вздох. Их король никогда прежде не уклонялся.       Перед Оскаром открылось окно для решающего удара.       На мгновение можно было подумать, что он не воспользуется этим шансом. В конце концов, никто не осмелился бы ранить короля.       Но Оскар был другим — и именно это делало его особенным в глазах Макса.       Он воспользовался этим шансом. И в одно мгновение поверг короля, главу правящего дома Ланнистеров.       На арене повисла мёртвая тишина. Слышно было лишь тяжёлое дыхание двух противников. — И победитель — Оскар Пиастри из Дома Таргариен! Победа за нашей новой королевой!       На мгновение Оскар словно забыл, что победа означает — он станет королевой рядом с Максом на троне. Когда толпа взорвалась криками, в его груди поднялась паника.       Но прежде чем она захлестнула его полностью, тёплые руки его будущего супруга крепко обняли его. — Это был прекрасный бой.       Голос мягко коснулся его слуха, и Оскар вспыхнул румянцем. Он чувствовал, как тепло разливается по его лицу.       После поединка Макс не отходил от него ни на шаг. Он всё время прижимался ближе, даже когда его самого увели обрабатывать рану, которую ему нанёс Оскар. Он также настоял на том, чтобы и Оскара осмотрели. — Мой король… — Теперь ты имеешь право звать меня по имени. — Макс.       В его взгляде отразилось явное удовольствие. Рука крепче сжалась на талии Оскара, и он тихо отозвался: — Да?       Глава Дома Ланнистеров. Свирепый лев трона — теперь свернулся у него на коленях, мягко улыбаясь ему в грудь.       Если бы Макс умел мурлыкать, он бы делал это прямо сейчас. Он был счастлив рядом со своей королевой. Ну, будущим супругом.       Оскар стал для него якорем. Его советником. Его слабостью. Он никогда бы не признал этого вслух, но влюбился почти сразу, как только они встретились. Желание защитить его — или, возможно, даже присвоить себе — становилось невыносимым.       Вскоре была назначена свадебная церемония — в середине года. На неё пригласили множество гостей. — Мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями Священного Брака короля и будущей королевы!       Когда Оскар шёл по проходу, он был облачён в тёмно-бордовый шёлк с золотой вышивкой. Его каштановые волосы, аккуратно уложенные, прикрывала лёгкая кремовая вуаль. На талии лежал золотой пояс-цепь, а его центральным украшением была львиная голова — символ дома, к которому он теперь принадлежал.       У алтаря его ждал тот, кто вскоре станет его мужем. Золото и алый цвет. Тяжёлая корона покоилась на его голове — символ бремени королевской власти, лежащего на его плечах. Но теперь он будет не один: Оскар будет править рядом с ним.       Во всех Семи Королевствах стало известно: лев Ланнистеров был укрощён бастардом Таргариенов.

Разговор перед сном.

— Хочешь дракона? — Макс, это невозможно. — Если ты хочешь, я могу найти тебе одного. — Совету это не понравится. — К черту совет. — Макс, я ценю твою поддержку, но мне бы хватило маленького питомца. — Тогда коты? Может, ещё и собака? — Это было бы чудесно. — Слышал, тебе ещё нравятся кролики. Хочешь и их?       Оскар не смог сдержать улыбку. Это был его маленький секрет, о котором он никому не рассказывал — даже своим друзьям, ни Лиаму, ни Даниэлю. — Макс, откуда ты это знаешь? — М-м… дошло по слухам. — Серьёзно? — Возможно, от кого-то, кто знает кого-то, кто, в свою очередь, знает кого-то… — Ты же не шпионил за мной, правда?       Макс отвёл взгляд. Внезапно стены стали казаться ему крайне интересными. — Может… я просто хотел узнать тебя получше ещё до нашей встречи, — пробормотал он, перебирая ткань своего одеяния. — Боже мой! Ты следил за мной ещё до того, как мы познакомились? — Без обид, ты очень красивый. Я просто не смог удержаться, чтобы не узнать о тебе больше.       И Макс надулся. Серьезно, надулся — из-за того, что его отчитали. Напоминая тем самым, почему он всё-таки Ланнистер. — Ты мог просто спросить меня.       Несмотря на то, что за ним, по сути, следил собственный муж, Оскар не мог не растаять от этого. — Так ведь проще, не находишь? — Ты ужасен. — А ты сидишь рядом со своим преследователем.       Они рассмеялись.       К тому моменту, как Оскар осознал это, у них уже было три кота, собака и милые кролики.