Подражание

Несмотря на внушительный размер, кухня на площади Гриммо не смогла бы вместить всех приглашенных на вечеринку Уизли, а потому торжество запланировали в гостиной. Эта комната уже была более-менее расчищена, хотя и оставалась мрачной из-за темного цвета обоев и мебели. Впрочем, Уизли постарались это исправить, добавив под потолок множество светящихся шаров – внутри некоторых из них Римус разглядел блестки, отбрасывающие интересные отблески на стены. В комнату собрали все небольшие кофейные столики, которые нашли в доме, и заставили их кулинарными шедеврами Молли Уизли. Вокруг столиков расположили разномастные стулья, кресла и пуфики – получилось несколько островков, где люди смогли бы сидеть отдельными группками, но достаточно близко друг к другу. Все Уизли, кроме опального Перси, уже прибыли на площадь Гриммо для своего семейного праздника, и сейчас разбрелись по гостиной, оживленно болтая с членами Ордена Феникса, которых давно не видели. Римус с улыбкой поглядывал, как Билл знакомит Флер с родителями – по поджатым губам Молли нельзя было сказать, что она в восторге, но широченная улыбка Артура сглаживала напряжение. Рон даже в честь праздника не посчитал нужным отпочковаться от Гарри с Гермионой, и сидел в углу с любимыми друзьями за тарелкой картошки фри. Фред и Джордж показывали фокусы громко смеющейся Джинни – Римус на секунду задержал на ней взгляд, как художник, очарованный обаянием мягких черт девичьего лица. Повзрослевшая Джинни иногда неуловимо напоминала ему Лили Поттер. "Наверное, все рыжули с серо-зелеными глазами обречены вырасти красотками", –подумалось Римусу. На вечеринку дохромал даже Грозный Глаз Грюм, усевшийся сейчас рядом с Сириусом и что-то активно затиравший преступнику, которого сам же и ловил. Римус оценил, насколько Грюм уважает семейство Уизли: до зависимости обожавший пыль и порох Министерской службы, он крайне редко отрывался от нее ради "бесполезных" собраний Ордена, предполагавших не работу, а пирушку. Единственное направление, в котором Римус старался не смотреть, так это в сторону столика, окруженного пуфами: там расположился Чарли Уизли, уже приступивший к обеду. Он только-только добрался до Британии и, как сам сказал, долго не имел возможности поесть, а потому попросил оставить его на десять минут и дать утолить голод. Римус уверял себя, что желание надеть тарелку с рагу Чарли на голову продиктовано легким похмельем – уж больно забористым было принесенное накануне Флер вино "из Шампань". Пока Римус старательно перестраивал себя на позитивное отношение к Чарли, в дверях показалась Тонкс. Встрепенувшись, Римус окинул ее внимательным взглядом и с облегчением выдохнул: она решила не следовать советам Флер, список которых, кстати, Римус случайно выучил за сегодняшний день наизусть. На Тонкс были обычные мешковатые синие джинсы, совершенно точно не предполагавшие никаких резинок для чулок, и объемный скрадывающий фигуру серый свитер. Правда, нахмурился было Римус, Тонкс обычно не носила такие глубокие V-образные вырезы, открывающие уж очень соблазнительный обзор на ее выступающие ключицы... хотя, одернул он сам себя, ничего недозволенного вырез все же не демонстрировал, поэтому и паниковать нет смысла. Он поспешил к двери прежде, чем Тонкс обнаружит в комнате Чарли. — Привет, Нимфадора, – улыбнулся он. — Смотрю, ты все-таки оделась поскромнее. — В Риме веди себя как римлянин, — пробормотала она в ответ. — У Молли тут семейные посиделки, лучше не отсвечивать. Одобрительно кивнув, Римус как бы невзначай взял Тонкс за руку и повел к местам, которые уже давно выбрал. Но в этот момент сразу двое Уизли решили все испортить: Артур, заголосивший: "Вот и Тонкс, давайте садиться!", и Чарли, поднявший изумленный взгляд на вход и активно замахавший Тонкс со своего места. Тонкс, ахнув, потащила Римуса именно в ту сторону, и ему пришлось, скрипя зубами, сесть на не самый удобный пуфик по левую руку от нее. Так девушка оказалась зажатой Римусом и Чарли с двух сторон. Пирушка началась с представлений всех всем и теплых приветственных слов. Родители Уизли по очереди произнесли тосты в адрес своих старших сыновей, Сириус толкнул речь о том, как рад видеть дорогих гостей, и комната заполнилась шумом бесед, ведущихся за столами, и звоном приборов. Римуса уже познакомили с Чарли, и теперь он вынужден был выслушивать, как Тонкс щебечет с этим любителем драконов, пересказывая ему события своей жизни, о которых тот не в курсе. Римус, гордившийся тем, что знал, например, все детали ссоры Тонкс с некогда лучшей подругой Полли, чувствовал, что стремительно теряет преимущество. Плюнув на разумное поведение, он схватился за бутылку красного вина – так, как вчерашнее, оно его не анестезирует, но хотя бы скрасит болевые ощущения. Внезапно Тонкс развернулась в его сторону и потянулась к плошке с оливками, которая стояла левее от Римуса. Тот не успел среагировать по-джентльменски и подать даме закуску, а потому ей пришлось самой чуть наклониться в сторону Римуса и вытянуть руку, подцепляя шпажкой одну оливку. Римус глянул в ее сторону – и окаменел. Свитер, слишком мешковатый и большеватый для Тонкс на пару размеров, сложился складками на горловине и слегка оттянулся вниз и вбок, открывая черное кружево, плотно облегающее небольшую, но ярко очерченную упругую грудь. Секунды хватило Римусу, чтобы вобрать в себя всю картинку: изящная шея, чуть заметные ребра в верхней части грудной клетки, ложбинка и соблазнительная округлость, запакованная в плотную паутину черного кружевного рисунка. Миг – и Тонкс, подхватившая оливку, вернулась на свое место и продолжила как ни в чем не бывало болтать с Чарли. Римуса парализовало. Наверное, он догадывался, что у Тонкс есть грудь, но ему всегда удавалось заталкивать этот факт куда-то на задворки сознания, откуда тот мог вырваться только в очень смутных снах или неясном беспокойстве в те моменты, когда она прижималась к нему на заданиях под мантией-невидимкой. Теперь же, получив столь яркую иллюстрацию, он не мог не думать о том, что ее грудь идеально легла бы в его ладонь. Интересно, это кружево, оно какое на ощупь? А через него можно почувствовать и кожу? Но тут новое, страшное, открытие шибануло его по голове: значит, она не только запомнила советы Флер, но и решила их применить?! Значит, она намеревается-таки вернуть Чарли?! Римус обвел комнату рассеянным взглядом. Все пьют, едят, веселятся... вон Флер, чтоб ее, прижимается к Биллу... А Тонкс... Римус слишком хорошо помнил шестой пункт, "заставить действовать", чтобы не понимать, в какую пропасть вскоре понесется этот, пока только встающий на рельсы, поезд. Римус кинул на Тонкс косой взгляд. Сидит, смеется, слушает, какие природные красоты Чарли удалось увидеть в Румынии... Когда она сидит так прямо, ворот свитера лежит слишком ровно и все скрывает. Ее рука потянулась слегка влево, но в этот момент Чарли как раз рассказал что-то особенно смешное, и она остановилась, расхохотавшись. Римус, не успев подумать и оценить, насколько разумно то, что он делает, воспользовался моментом и слегка отодвинул плошку с оливками еще левее. Ему пришлось подождать и пережить еще несколько минут невыносимо скучных драконьих баек, пока Тонкс снова потянулась за оливками, но, не найдя их, склонилась к Римусу чуть ближе, чем в прошлый раз. Он снова стрельнул глазами в ее декольте на долю секунды. Так странно. В узком месте, где сходятся две части бюстгальтера, должна была бы быть видна кожа, но Римус углядел только больше черного кружева. Это что-то вроде купальника? Комбинация, так, кажется, это называется? Тонкс уже давно съела оливку и болтала с Чарли, а Римус все гадал, как выглядит загадочное белье у нее под скромным серым свитером. Каждый раз, когда Тонкс наклонялась вправо, Римуса охватывала паника: Чарли не должен увидеть того, что видел он! "Идиот, она же для него это и надела," — ругался беспощадный внутренний голос. "Может, это случайность?" — робко шептала капелька надежды. В конце концов, Римус никогда раньше не видел Тонкс в нижнем белье (в те приснопамятные моменты столкновения ночью в коридоре она была в ультракороткой пижаме), чтобы знать, какой вид лифчиков она предпочитает. Если она и впрямь соблазняет Чарли, следующим пунктом станет "Напомнить, как было хорошо вдвоем". Гости на празднике утолили первый голод и начали пересаживаться, чтобы пообщаться с бо́льшим количеством людей. Римус уже ловил на себе опасные взгляды Сириуса, который подозрительно часто стал поглядывать в их сторону, но, хвала Мерлину, не успел сдвинуться с места, потому что в этот момент из-за другого стола поднялись Артур, Молли и Билл. Захватив стулья, старшие Уизли подсели к Чарли. — Чарлик, дорогой, мы так соскучились, — сияющая Молли хотела потрепать сына по волосам, но тот со смешком увернулся: — Ма, ты это уже говорила. — Да ладно тебе, можешь не выпендриваться пару минут, — усмехнулся Билл. — Даже я скучал. — Иди ты, — притворно удивился Чарли, невольно напомнив Римусу стиль общения, принятый некогда среди Мародеров. — Тебя и правда очень давно не было на родине, — тепло проговорила Тонкс, отчего сердце Римуса разочарованно ухнуло куда-то вниз. — Драконолога ноги кормят, — пожал плечами Чарли, — все время надо мотаться по местам обитания драконов, а в Британии их практически нет. — Работа в лес не убежит, — попеняла миссис Уизли, — а семью надо почаще навещать. Сейчас вы все разлетелись из гнездышка... младшие почти год в школе, Билл живет отдельно... я иногда папе говорю, помнишь, как было шумно раньше? Какие вы с Биллом устраивали дуэли на чердаке! — Вот уж точно не то, по чему я скучаю, — вздрогнул мистер Уизли, — чердак в итоге в щепки разнесли. — А помнишь, как они разозлились на маленьких Фреда и Джорджа, когда те мешали им спать своим плачем, и отнесли их соседям на капустную грядку, чтобы аист забрал их обратно? — Помню, Молли. Я тогда долго объяснял соседям-маглам, откуда здесь младенцы, ведь наш дом был под чарами Невидимости. — Точно, — подключился Билл, — я так и думал, что все маглы в итоге свалили из округи их-за нас. — Не только. Фред и Джордж добили тех несчастных, которые еще держались, — виновато проговорил Артур. — Я тоже иногда вспоминаю наши деньки вместе в школе, — размеренно проговорила Тонкс. Если бы Римус сейчас был в личине волка, его уши встали бы торчком и чуть повернулись в сторону Тонкс. — Особенно вечер в ванной старост, помнишь, Чарли? Римус опешил. Ему это слышится?! Атмосфера за столом сразу изменилась: все напряглись, кроме Чарли, старательно, но безрезультатно подавляющего довольную улыбку. — Мерлинова борода, Тонкс! — Билл, отпивавший сливочного пива, закашлялся. — Не при родителях же! — Что такого, мы все взрослые люди, — пожала плечами Тонкс. — Честно говоря, — проговорил Артур с окаменевшим лицом, — я предпочел бы не знать, как рано мой сын повзрослел. — К сожалению, нас просветили против воли, — глухо проговорила Молли. — Я чуть со стыда не сгорела, когда получила громовещатель от профессора МакГонаголл! — Пап, мам, успокойтесь, — Чарли разрешил-таки себе полноценно улыбнуться. — Нам с Тонкс было уже по семнадцать. А профессор МакГонагалл сама виновата, что пришла, куда ее не звали. — И, повернувшись к Тонкс, он понизил голос, — ты знаешь, хоть эта история и на грани, я тоже частенько вспоминаю... — Ради всего святого, давайте сменим тему, — не выдержал Билл. — Чарли, идиот, из-за тебя старостам на год запретили пользоваться ванными! — Вошел в историю школы, получается, — Чарли, казалось, скорее гордится таким фактом биографии. Римусу абсолютно точно не хотелось знать, кто куда и когда вошел. Он чувствовал, как в душе поднимается злость – нечастая для него эмоция. Откуда она здесь вдруг? Он же привык не иметь ни на что прав и априори не конкурировать, тем более с более молодыми, успешными, статусными... Почему же ему хочется рвать и метать? Его глаза засекли микродвижение руки Тонкс, и, находясь во власти злости, с которой не смог быстро совладать, он стремительно отодвинул плошку с оливками еще дальше. Заметил ли это кто-то за столом? Ему было все равно. Родители принялись расспрашивать Чарли про Румынию, и тот пустился в восторженные рассказы о культуре этой страны, особенно о музыкальности румынов, их голосистых певцах и виртуозных скрипачах. Тонкс, внимательно слушая, потянулась за оливкой, но, не найдя плошку на прежнем месте, недоуменно повернулась к Римусу – однако не попросила помощи, вытягивая руку дальше и слегка наваливаясь ему на плечо. Несмотря на то, что он приготовился смотреть, вид ее бюста в тесном черном кружеве сработал, как выстрел в голову. Руки зачесались – вот бы занять их чем-то... подходящим... нежным... Чтобы унять зуд, он схватил с общей тарелки тост, нож и принялся намазывать хлеб паштетом. Тонкс, донеся оливку до рта, неожиданно заинтересовалась этим процессом – Римус сразу замедилился и постарался возить ножом по хлебу не так агрессивно. — Что такое? — спросил он наконец, не понимая, чего она вдруг уставилась на его бутерброд вместо того, чтобы слушать Чарли. — Твои руки – моя Римская империя. Римус положил нож от греха подальше. — В каком смысле? — Это такое магловское выражение. Просто... меня всегда восхищало, какие у тебя большие ладони и длинные тонкие пальцы, — с абсолютно серьезным лицом проговорила Тонкс. Римус ничего не понимал: она понизила голос, но не до шепота, как сделал бы человек, боящийся, что его подслушают. Ее слова звучали довольно непринужденно, но Римус не помнил, чтобы раньше Тонкс делала ему комплименты, тем более такие неоднозначные. Длинные пальцы – это что, намек? Известно же, что женщины думают, что... ну... хотя откуда ему это известно, от Сириуса? Тот еще источник информации. Римус взглянул Тонкс в глаза – она смотрела на него, чуть улыбаясь, очень открыто и доброжелательно, как обычно. Может, она просто захмелела? Может, он захмелел? — Нимфадора, я не очень понимаю, – прохрипел он. Вышеуказанные руки уже давно лежали по обеим сторонам от тарелки, едва подрагивая от свалившегося на них внимания. — Ты наверняка прекрасно играешь на фортепиано. Мама пыталась в детстве меня учить, они же с сестрами с младенчества это умели, но я оказалась в этом совершенно тупая. Мама злилась, что у меня плохо получается, и говорила, что все дело в пальцах. Даже пыталась просить меня удлинять их метаморфамагией, но я уперлась, и так это все и заглохло. Я, когда тебя вижу, все время думаю, что ты, наверное, был бы талантливым музыкантом – ты же одной кистью половину клавиатуры охватишь. Римусу потребовалось время, чтобы сообразить, что она говорит. Музыка... ну конечно, вон Чарли на фоне все еще рассказывает, как пытался освоить скрипку. Ему захотелось засмеяться и завыть одновременно. На краткий миг он уж было подумал, что Тонкс могла иметь к нему интерес, если не романтический, то хотя бы, так и быть, сексуальный. Да, он знает, что никогда не сможет стать достойным ее мужчиной, от него можно ждать только опасности, страха и тотальной неопределенности. Но... на секунду он позволил себе поверить, что Тонкс могла бы желать провести рядом с ним если не всю жизнь, то хотя бы одну ночь. Подумал, что она нашла его привлекательным... разумеется, он ни за что не приблизился бы к ней, но сама мысль – "Ее тоже может тянуть ко мне!" – была слишком сладкой. Жаль, что этот опиум испарился так скоро... — Так ты играешь? — не отставала Тонкс. — Нет, — грубовато ответил Римус, хватаясь за бокал с вином и запивая это горькое разочарование. — Ладно, давайте лучше о вас, — Чарли повысил голос и покрутил головой, чтобы услышали все сидящие за столом. — Что тут за Орден Феникса, как все устроено? Коллектив адекватный? — Потрясающий! — Тонкс, снова разворачиваясь к самому неприятному для Римуса Уизли, аж подпрыгнула на стуле. И в этот момент Римуса парализовало еще одно открытие: а что, если Чарли слышал странные комплименты, которые Тонкс только что делала его рукам и пальцам? Что, если это был пункт "3.Заставить ревновать"?! Святой Мерлин, а ведь она идет четко по списку! Одежда с секретом – есть, общие воспоминания о ванной старост, будь она неладна – есть, теперь вот ревность... Пункт "6. Заставить действовать" все ближе... — Профессор Дамблдор не берет в Орден случайных людей, а Грозный Глаз очень много сил прикладывает к тому, чтобы нас сплачивать, — рассказывала Тонкс Чарли под одобрительные кивки семейства Уизли. — Он нас тестировал, чтобы подобрать максимально удачные комбинации. Многих лично тренировал, как тренируют мракоборцев в Министерстве. — Тебе-то, наверное, тренинг не нужен? — с уважением, от которого у Римуса, как от лимона, свело челюсть, спросил Чарли. — Конечно, нужен, у меня боевого опыта пока не так много! — отозвалась Тонкс. — Грозный Глаз поставил меня с Римусом, и часто таскал нас на всякие странные задания, лично обучал... иногда бывало жестковато, — ее голос дрогнул, и Римус, как и все сидящие за столом, замер от такой смены настроения. — В январе... вскоре после массового побега из Азкабана... мы напали на один дом, где, как считалось, спрятался Долохов. Мы нагрянули туда втроем, а там помимо Долохова засели трое Лестрейнджей. В общем... еле ноги унесли, — договорила она негромко. Римус содрогнулся: та история еще и его самого не отпустила до конца. — В любом случае, Грюм сработал очень грамотно. Он вывел нас так, что никто не пострадал... практически. Ордену дико повезло, что у нас есть Грозный Глаз, — закончила Тонкс уже с улыбкой, но Римус, захваченный воспоминаниями, не смог вовремя стереть с лица болезненную гримасу. На том задании Долохов ранил его – не смертельно, но очень мерзко, организовав ему длиннющую рваную рану от плеча до груди. Этой раны бы не было, если бы Римус не сунулся вперед, прикрывая собой Тонкс и давая ей возможность уйти – но иного сценария он не рассматривал для себя никогда. Порой Римусу казалось, что волшебный глаз Грюма видит его душу насквозь и понимает – Римус сделает все, чтобы любимая ученица Аластора вернулась на площадь Гриммо целой и невредимой. Все, вплоть до самого страшного. Тогда Тонкс не позволила Грюму забрать Римуса в штаб Ордена, а перенеслась его в маленькую лондонскую квартиру, которую Римус снимал уже много лет. Наверное, именно в тот день его отношение к Тонкс окончательно оформилось в то, что теперь и согревало, и терзало его душу одновременно. Она, распоров на Римусе одежду, ни на секунду не замешкалась в ужасе или хотя в удивлении от обилия шрамов, исполосовавших его тело. Она действовала четко, хладнокровно, так, как он не ожидал от привычной Тонкс, роняющей вещи и спотыкающейся о собственные ноги: быстро промыла рану, вытерла кровь с его торса и, положив левую руку ему на область сердца, принялась правой рукой водить палочкой над свежей раной, шепча затягивающие заклинания. Римус, часто-часто дыша, из последних сил не закрывал глаза и смотрел на ее лицо – лик спасительницы, прекраснее которого он не видел никогда в своей жизни. Тепло ее левой руки, казалось, проникало в грудь и согревало самое сердце, давая тому силы сокращаться и качать кровь по этому уставшему и непонятно, кому нужному, телу. Она позволила себе эмоции, только когда Римус оказался в относительной безопасности: прикрыла глаза, опустила палочку, и протяжно выругалась. — На первое время хватит. Теперь тебе надо поспать, а утром мотанусь к Снеггу за мазью, и все будет супер, — улыбаясь дрожащей улыбкой, проговорила она, успокаиваясь. Римус накрыл ее левую руку своей, медленно поднял и, глядя Тонкс прямо в глаза, коснулся внутренней стороны ее ладони долгим поцелуем. Так он хотел, может, выразить благодарность, а может, почувствовать ее пальцы на своей щеке хоть на миг – он уже не смог бы сказать, моментально забываясь тревожным сном. А потом... потом между ними все пошло по-прежнему. Только Грозный Глаз вообще перестал ставить Тонкс в пару с кем-либо еще, видимо, окончательно убедившись, что влюбленный Римус сделает все, что нужно, в случае крайней опасности. Взрыв хохота за столом заставил Римуса подскочить, и он с удивлением увидел, что Молли с Артуром уступили места Фреду с Джорджем, с обожанием таращившимся теперь на Чарли. Горько-сладкие воспоминания о мимолетном моменте близости с Нимфадорой вышибли его из реальности настолько, что он пропустил и рокировку за столом, и смену нескольких тем. — Меня интересует, можно ли слюну дракона использовать для флуоресцентного эффекта, — размахивая рукой с зажатым в ней корнуолльским пирожком, рассуждал Фред. — Мы могли бы добавить ее в Прыщ-конфетки, чтобы добиться радужных прыщей... — ... лучше в средство от облысения, над которым мы сейчас работаем! У нас пока не получается усилить рост волос, но клиент может какое-то время походить лысым, зато светящимся. Тонкс и Чарли рассмеялись, и даже Римус криво улыбнулся, пытаясь с помощью вина избавиться от мыслей о теплых руках Тонкс на его груди. Мерлин, он бы согласился и на десяток ранений, только бы почувствовать это еще хоть раз... — Нормально вы угораете, — говорил Чарли близнецам, — но, надеюсь, это не серьезно. Все, что связано с драконами, во-первых, очень дорого, во-вторых, жестко охраняется законом. Они же вымирающие! Никто не позволит вам, условно, сцеживать у них слюну ради приколов. — Ну вот, — расстроились близнецы. Римус не мог понять, всерьез ли они рассчитывали на помощь брата в заведомо невозможном деле. — А расскажи еще про драконов! — с горящими глазами попросил Джордж. — Да ребят, я же вам обо всем пишу, — Чарли развел руками, — мне кажется, будь у вас драконоведение, вы бы по моим конспектам его сдали. — Если честно, вот эти заумные лекции читает только мама, — со слегка виноватым лицом проговорил Фред. — Мы с Джорджем обычно приходим послушать те части, где тебя оштрафовали за бухич в неположенном месте или типа того. — Ой-й-й, — скривился Чарли. — А как драконы размножаются? В который раз за этот день Римус ошарашенно уставился на Тонкс, непринужденно попивавшую из бокала. Но вот, что значит правильное окружение: больше никого за столом ее вопрос не смутил. — Мы это выяснили, типа, в первый же месяц, — непринужденно заметил Фред. — Яйца откладывают, это все ж знают, — дополнил Джордж. — Вообще, у них есть довольно интересные брачные ритуалы, — с энтузиазмом проговорил Чарли. Тонкс заинтересованно наклонила голову. Римусу казалось, что он сейчас сам начнет дышать огнем. — Там, понятное дело, есть всякие брачные игры, самку еще надо ухитриться впечатлить, — хмыкнул Чарли. — Когда идет брачный период, с мая по август, мы сами все ходим, как отодранные: в ожогах, порезах от хвостов. Как ни увиливай, у них энергия кипит, все равно заденут. Сидящие за столом похихикали. — Но когда самка выбрала, у них могут быть довольно красивые ритуалы! Например, самка подходит к самцу и часто-часто тычется ему в шею, открывая рот – показывает, что не будет плеваться огнем. А самец может лизать ей спину. Так он немного охлаждает чешую, и ей приятно. — Обсуждаете любовь с животными? Только не это! К их столику подвалил Сириус и оперся на спинки стульев близнецов Уизли. — К животным, — не смутился Чарли, зато Римус вскочил, как подстреленный, и поторопился выйти из-за стола – не хватало сейчас шуточек Сириуса, еще и при таком количестве свидетелей. — Ты чего приперся? — негромко зашипел Римус на ухо другу. — Оценить обстановку, — таинственным голосом, будто находится на шпионском задании, прошептал Сириус. — Что, скоро я породнюсь с Уизли? — Ты совсем мозги пропил, вы с Артуром и так в родстве. — Черт, точно. Сириус обхватил Римуса рукой за шею, как делал очень часто в пятнадцать лет и крайне редко – в тридцать пять, и потащил от стола, за которым Чарли продолжал рассказывать об интимной жизни драконов. — Лунатик, с моего поста вид такой, будто Тонкс соблазняет Чарли. Ты что-то планируешь с этим делать? — Прекрати! — Римус вырвался из хватки лучшего друга и взял бокал с ближайшего столика, чтобы хоть чем-то занять руки. Но от Сириуса никогда нельзя было избавиться так просто: — Ты бы не расслаблялся. Если она решит послушаться Флер, тебе крышка. — Почему? — невольно включился Римус. — Я сидел рядом с нашей гринготтсовской парочкой и, хочу тебе сказать, Билл совершенно поплывший. Флер знает, о чем говорит, схема рабочая. Если Тонкс использует весь арсенал на Чарли... ты не заметил, она не делала вот это все? Не говорила пошлости, например? — Да нет вроде, — пробормотал Римус. "А как драконы размножаются?" Рука Римуса невольно дернулась к вороту коричневого свитера из мягкой овечьей шерсти, в котором он пришел сегодня на праздник. А ведь Флер объясняла, что цель четвертого шага – заставить мужчину думать о сексе. Так Тонкс не стала говорить об этом сама, она задала вопрос, который невольно у кого угодно вызовет чувственные ассоциации... Сириус, похоже, заметил, что Римус изменился в лице. — Вижу, что дело плохо. Давай-ка, Лунатик, бери ноги в руки и отбивай мою племяшку обратно. Римус тоскливо взглянул на друга. — Сириус, мне же совсем нечего ей предложить... — Хотя бы сделай что-то, чтобы Чарли не увел ее сегодня с вечеринки! Мерлинова борода, Люпин, я же ее дядя! Я тебе должен морду бить, а не подсказывать, как ее соблазнять! — Ладно, ладно! Римус вскинул руки: Сириус начинал говорить слишком уж громко. Конечно, в комнате уже стоял знатный гул голосов, разогретых алкоголем, и заглушал Бродягу, но все же. В этот момент кто-то предложил включить музыку, и Сириус, кинув на Римуса последний многозначительный взгляд, отошел к граммофону, чтобы поставить пластинку. Римус неуверенно взглянул за свой стол – Тонкс и Чарли, держа бокалы в руках, весело болтали, периодически склоняясь ближе друг к дружке. Фред и Джордж оставили парочку в покое, вернувшись к Джинни. Если он сейчас не сдвинется с места, эту ночь она проведет в чужой постели, и будет другого гладить по груди и смотреть в глаза, часто-часто дыша... Картинка нарисовалась перед глазами невероятно отчетливо. Рассерженно опрокинув в себя бокал, в который было налито нечто, что он так и не опознал, Римус двинулся к столику, окруженному пуфами. Но, прежде чем он успел сказать что-то, что переключило бы на себя внимание Тонкс, она вдруг перехватила инициативу: — А где Грозный Глаз? — Вон, в угол забился, — Римус чуть сдвинулся, чтобы открыть ей обзор на Грюма, сгорбившегося в углу гостиной и обводящего присутствующих бешеным волшебным глазом. — Отлично. У меня как раз возник вопрос, — и, оставив Римуса и Чарли в одинаковом недоумении, она поднялась, поставила на стол бокал и двинулась в сторону Грюма. Римусу, почувствовавшему себя идиотом, ничего не осталось, как сесть на соседний с Чарли стул. — Прикольная у вас атмосфера, мне нравится, — тепло проговорил Чарли. Римус растерянно слушал. — Значит, вы с Тонкс работаете в паре. Классная она, да? Я почему-то не думал, что встречу ее прямо сегодня, хотя сейчас уже догнал: Билл же как-то писал мне, что она тоже в Ордене. — Угу, — промычал Римус, не понимая, как себя вести. На другом конце комнаты Тонкс подсела к Грюму. "Ради святого Мерлина, только не наклоняйся к нему!" — подумал Римус и тут же с ужасом понял, что для Грюма-то и свитер помехой не является... — У нас с Тонкс своя история. Ты знаешь, что мы встречались? — Правда? — не сдержал горечи Римус. — Ага. Она была моей девушкой в Хогвартсе. Римус стиснул зубы и ничего не ответил. — Да... жаль, не получилось это сохранить, — пробормотал Чарли больше себе под нос. Тут Римус понял, что, чем злиться, можно воспользоваться внезапным преимуществом и узнать, что же у них произошло. — А почему вы расстались? — спросил он, стараясь сделать интонацию максимально непосредственной, как будто этот вопрос совсем не был нетактичным. Но Чарли не углядел некорректности; он, скорее, чуть смутился от своего ответа: — Ну... там была история... после которой Тонкс меня бросила и, честно говоря, правильно поступила. — Да? — Римус вперился в чуть сгорбившегося Чарли. Что этот засранец ей сделал?! — Угу. Я себя повел не по-пацански. Короче... она же метаморфмаг. Ну, я ее и попросил кое-кого изобразить... в очень неудачный момент. Римусу стало крайне неприятно – он вряд ли сумел скрыть отвращение, благо, Чарли был занят запиванием пирожка вином. У Римуса в голове не укладывалось, как, заполучив Тонкс себе в девушки, можно было не носить ее на руках, а просить изображать кого-то еще?! Чарли поднял глаза и увидел выражение лица Римуса. — Слушай, — вздохнул он, — нам было по семнадцать, я был идиотом, ясно? Не горжусь этим. Ты же первый спросил. — Да, — глухо ответил Римус и снова перевел взгляд на Тонкс. Веселье в гостиной все разрасталось. Музыку сделали погромче, и Флер уже вытащила Билла танцевать. Артур тоже притоптывал в такт веселой песенке, Молли неожиданно объединилась с Гарри и улыбалась с ним о чем-то над сливочным пивом, а Рона с Гермионой Римус и вовсе не нашел в комнате. Тонкс, зато, сидела подле Грозного Глаза. Римус нахмурился: у Нимфадоры было невероятно сосредоточенное лицо. Грюм водил руками у нее перед носом и показывал то ли фокусы, то ли приемы самообороны. Кивнув Чарли (из вежливости, нежели из большого желания), Римус поднялся и направился в сторону Тонкс. После того, что он только что услышал, желание защитить ее от бывшего парня укрепилось еще сильнее. Конечно, хорошо, что Грюм сейчас ее отвлек, но, когда беседа закончится, она не должна вернуться за стол к Чарли. Римус подошел к Грюму и Тонкс. — Трое вышли вперед, — Грюм обозначил широкими жестами три точки перед носом Тонкс. — Наши оказались в поганой позиции. Скримджер заметался, вместо того, чтобы успокоиться и взять ответственность, психанул... Тонкс, прикусив ноготь, внимательно слушала. Римус сел на стул рядом с Грозным Глазом, удивляясь, что коллеги были настолько поглощены беседой, что не обратили на него ни малейшего внимания. — ... и пальнул Авадой Кедаврой! В инфернала! Идиот! Двое накинулись на него сзади, один из группы Скримджера решил бежать... Тонкс ахнула. Римус вздохнул. Зачем он вообще подошел? —... кровища по всему тротуару! Кишки туда-сюда! Скримджер стоит весь в говне, трясется, эти не знают, где чья голова... Слева от Римуса Билл закружил Флер под новую мелодию "Твои губы на вкус, как леденцы Берти Боттс". Римус понуро опустил голову. У Тонкс не было ни единой причины прекращать беседу с Чарли и тащиться к Грюму слушать министерские байки именно сейчас. Вернее, если причина была, то она могла быть только пунктом номер пять – "Игнорировать". — Люпин! — гаркнул Грюм. — А ты чего пришел? Тоже хочешь послушать про худшие операции Скримджера? — Нет, я... ммм... — он беспомощно обвел взглядом гостиную. Чарли, потягивая вино, поглядывал в их сторону, и Римус сомневался, что любитель драконов интересуется им. Совсем скоро он может начать действовать, и тогда... Римус случайно поймал взгляд Сириуса – тот, сделав страшные глаза, кивнул в сторону двери. Римус нервно сглотнул: в комнате уже стоит такой разгул, что, если они сейчас выскользнут, то могут остаться незамеченными. Вообще, может, так и надо! Надо брать пример с Рона. Римус решительно, чтобы самому не передумать, поднялся на ноги. — Сириус просил принести еще вина, а я в этом не очень разбираюсь. Тонкс, не поможешь? Она подняла на него глаза и как-то странно оглядела с ног до головы, но быстро поднялась следом. — Конечно. Прости, Грозный Глаз, мы на минутку. — Ничего. Давай. Римус бросил последний затравленный взгляд на Сириуса – тот ответил горячим ободряющим кивком. Римус уставился в пол и вышел из комнаты, стараясь больше ни на кого не смотреть и не оборачиваться к Тонкс, которая, как он слышал, идет следом.