Подражание

Молли раскладывала ароматную яичницу с беконом по тарелкам, обходя стол с огромной дымящейся сковородкой. Те обитатели особняка на площади Гриммо, кто смог вытащить себя из постели к девяти утра, а именно, Гарри, Рон, Гермиона и близнецы, сердечно благодарили миссис Уизли за прекрасное начало дня. Римус рассеянно размешал сахар в кофе, силясь не давать волю широченной улыбке. Мерлин... он бы, конечно, предпочел не спускаться, но с утра его обуял такой волчий голод, что пришлось топать на кухню и завтракать вместе с молодежью. — Я так и не поняла, куда делся Чарли, — проговорила миссис Уизли, убирая сковородку и снимая фартук, чтобы поесть вместе со всеми. — Он ночью уехал, — отозвался Фред. — Ему написала Джессика, и они договорились увидеться. — Ночью? — чуть осуждающе уточнила миссис Уизли. — Ой, ма, — закатил глаза Фред. Римус не должен был спрашивать, но любопытство пересилило: — Кто такая Джессика? — Первая девушка Чарли, — отозвался Джордж с набитым ртом. На миг Римусу показалось, что он плохо расслышал Джорджа, жующего тост. — Чего? — Она была охотником в нашей региональной команде по квиддичу, — пояснил Фред, — Чарли с ней встречался после школы, пока не уехал в Румынию. — Надо же..., — пробормотал Римус: сколько же у Чарли первых девушек? — А я думал, что его... эээ... девушкой была Тонкс. — Так это в школе, — ответил Джордж. В этот момент дверь кухни отворилась, впуская хмурого Сириуса и – сердце Римуса пропустило удар – Тонкс в джинсах и простой белой футболке. Римус постарался придать голосу естественности: — Привет, Бродяга. Доброе утро, Нимфадора. — Не называй меня Нимфадорой, Римус! — Конечно. Он спрятал улыбку в чашке кофе: этой ночью он назвал ее Нимфадорой раз семьдесят, в особо страстные моменты обходясь просто Дорой. Он надеялся, что она сядет на соседний стул, но тот быстро оказался оккупирован Сириусом, плюхнувшимся на сиденье со всего размаху. — Сириус, ты чего такой недовольный? Не выспался? — поинтересовался Гарри. — Да нет. Молли, есть вопросик. Какое дезинфицирующее средство самое сильное? — Ну-у... наверное, суперхлорка. У меня здесь есть упаковка. А зачем тебе? — Хочу вымыть свое кресло в винной комнате. Недавно мои враги над ним надругались. Римус, замерев, уткнулся в тарелку. Вот же черт! Как он не подумал забрать вчера из кладовки их одежду и вернуть на место книгу! — Сириус, тебе надо поменьше пить и общаться с Грозным Глазом, — вздохнула Молли. — У тебя нет здесь никаких врагов. — Я не понял. Чарли с Джессикой... типа... сейчас опять сойдутся или что? — перевел тему Рон. — Ой, Джессика! — счастливо вскрикнула Тонкс, заставляя Римуса все-таки поднять глаза в удивлении. — Она проявилась? — Угу, Чарли ночью поехал с ней встречаться, — повторил Фред. — Здорово! — абсолютно искренне разулыбалась Тонкс, делая себе бутерброд. — Я не совсем понимаю, почему Джессика считается первой девушкой Чарли, если первой была ты, — не выдержал Римус, глядя на Дору. Конечно, разумнее было бы узнать все это у нее наедине, но было похоже, что все остальные и так в курсе дела, так что чего уж зря время терять. Тонкс счастливо рассмеялась, заставляя сердце Римуса запорхать. — Мы встречались в школе. Ну, сам понимаешь, как это происходит: "Будешь моей девушкой? – Буду". И ходим везде за ручки. Очень невинно и несерьезно. А Джессика – его первая настоящая любовь. — Но, — нахмурился Римус, — как же... эээ... история в ванной старост? Молли оторвалась от кружки с чаем и, покраснев, с подозрением уставилась на Римуса: — А что, ты думал, было в ванной старост? — Ну... эээ..., — вчера ему казалось, что семейство Уизли характеризует эту историю весьма однозначно. Но не успел он придумать, как это сформулировать, как Фред, Джордж, Рон и Тонкс залились хохотом. — Давайте я объясню! — Джордж поднял руки, успокаивая остальных. — Короче, Чарлик был старостой и должен был вести себя как пай-мальчик. — Только он даже близко таким не был, — подхватил Фред. — У нас в тот год были очень тяжелые экзамены, — встряла Тонкс. — Все были на нервах, ужасно устали. И мы с Чарли решили сделать друзьям подарок – организовать пирушку. — Да, но, поскольку Чарли учился в Гриффиндоре, а Тонкс – в Пуффендуе, им надо было найти такое место, куда влезли бы два факультета. — Почему два? Мы и с Когтевраном дружили, и даже парочка слизеринцев там была! — Да! И, короче, они купили в Хогсмиде тонну алкоголя и сложили его в ванной старост! — Потому что этими ванными никто никогда не пользуется! — И вечеринку решили устроить там же! — Мы придумали пенную вечеринку! — И, конечно, профессору МакГонагалл стуканули из Хогсмида, что школьники затарились алкоголем, как на случай конца света! — Продавец оказался мошенником! Он сначала на нас наварился, а потом донес в школу! — Да, и потом нам приходит громовещатель о том, что староста Чарлик набрал учеников с разных факультетов и устроил пати в ванной старост, чем сорвал подготовку к последним экзаменам! — Кто виноват, что мы с Чарли сдали все раньше! — Ванные старост тогда закрыли на целый год! — А Чарли родители оставили без квиддича на три месяца! Римус ошарашенно переводил взгляд с одного рассказчика на другого. Так вот как все, оказывается, было! Он радостно рассмеялся, присоединяясь к хохоту за столом, не разделяемому, разве что, только Молли и Гермионой. Правда, голова у Римуса иногда соображала чересчур хорошо. — Подожди, если вы с Чарли не встречались по-настоящему, то из-за чего расстались? — уставился он на Тонкс. Вчера ему показалось, что здесь тоже замешан сексуальный подтекст, но что, если... — После истории с ванной Чарли начали пасти все учителя, — тепло улыбнулась Римусу Тонкс. — А он возьми да и снова нарушь правила школы, сбежал из замка ночью. Мы уже тогда с ним поругались, потому что я не понимала, зачем нужно было снова вляпываться в проблемы. Дамблдор рассвирепел и велел Снеггу придумать ему наказание. Снегг задумал серию каких-то жутких занятий, типа оттирания котлов после варки галлюциногенных зелий – Чарли там с ума сходил. Так вот, в эти же дни в Хогсмид приехала выступать его любимая группа. И он попросил меня обернуться профессором Макгонагалл и забрать его с отработки. Я, естественно, отказалась, и мы разругались совсем. Так и не помирились до его отъезда в Румынию, хотя... вчера вроде все выяснили. Римус кивнул, отвечая на улыбку Тонкс. Он уже понял, что главное в этой истории – Тонкс никогда по-настоящему не встречалась с Чарли и не собиралась возвращать его с помощью советов Флер. Все эти советы были ради него, Римуса, а значит, все, что она шептала ему этой ночью, было правдой... — Так вот оно что! — протянул Сириус. — Без обид, Молли, Чарли очень хороший пацан! Но я как-то рад, что у них с Тонкс не сложилось. Знаешь, мне, как дяде, будет спокойнее, если у нее будет кто-то посерьезнее. Понадежнее. Может, повзрослее. Знаешь, такой... вот типа Лунатика. Он стукнул Римуса по спине чуть сильнее, чем надо – еще слегка мстил за оскверненную винную комнату – но явно был настроен зарыть топор войны. Римус, хоть и взбесился из-за обсуждения этой темы при всех, в глубине души был рад, что Сириус одобряет их с Тонкс союз. Молли заинтересованно посмотрела на Сириуса: — А знаешь, в этом что-то есть! Из них бы получилась интересная пара! Царь богов мог бы написать про такую. — Точно! — Может, хватит полоскать мою личную жизнь, реальную и гипотетическую? — вспыхнула Тонкс, которая явно не смотрела на это так добродушно, как Римус. — Прости, дорогая, — отозвалась Молли. — Я просто понимаю чувства Сириуса как старшего родственника. У меня же материнское сердце болит за всех моих детей. В этом мире найти пару – непростая задачка. Мне бы тоже хотелось, чтобы ребята выбирали не только сердцем, но и разумом. А то вот... Билл, по-моему, глазами ограничился, — недовольно пробухтела она. — Ма, ты о чем? — не понял Рон. — Вам не понравилась Флер? — уточнила более сообразительная Гермиона. Молли поджала губы. — Не то, чтобы... в общем... она красивая девушка, но видно же, что поверхностная! — в сердцах сказала она. — Пустышка! Такая ни поддержать, ни помочь ни в чем не сможет! Пока Рон хмурился, а Гермиона кивала головой, Тонкс выпрямилась на стуле: — Флер?! Да она мне, можно сказать, жизнь спасла! — Скорее, мне, — серьезно проговорил Римус. — Больше даже мне, — улыбнулся наконец-то Сириус. И трое друзей, не сговариваясь, сдвинули кружки с кофе, чокаясь ими в едином порыве. Римус поймал взгляд Тонкс и улыбнулся ей краешком губ, думая о том, что, если на свете и существует счастье и любовь, о которых пишет Царь богов, то он, Римус, определенно нашел их в сегодняшнем утре.