Зима и две парочки

Зима. Много снега оседает на земле, накрывая её слой за слоем. Спустя время он накапливается, и получаются сугробы. А ещё снег приносит за собой влагу, которая при взаимодействии с минусовой температурой превращается в лёд, а он остаётся на дороге, отчего образуется гололёд. Так считают магглы, объясняя это наукой. Но в магическом мире всё совсем не так: Матушка Магия в первый день зимы замораживает всё, вызывая метель, снегопад и рисуя красивые узоры изо льда, вырезая фигуры из холода. В Лондоне царила по-настоящему рождественская атмосфера, хотя на календаре было отмечено лишь первое декабря. Люди украшали дома в бархатные красные, белые, жёлтые, зелёные цвета. На дверях висели венки с лианами и другими красочными растениями, вплетённые в красно-жёлтый ободок. Гермиона и Гарри стояли возле полностью чёрного, между двух зданий, заведения, совсем незаметного для людского взгляда, если ты не волшебник. С битвы за Хогвартс прошло уже около семи месяцев, поэтому в Магической Британии всё постепенно улучшалось с течением времени. Кингсли успокаивал народ, радостный и бесившийся по всей стране из-за сладкого вкуса победы: они целыми днями праздновали и отмечали поражение врага, который держал их всех в страхе полсотни лет. И вот, всё наконец-то закончилось. Трио тоже не упустило шанс выпить вместе в местном баре или пабе. Но Молли Уизли запретила Рону куда-либо выходить, боясь, что её совершеннолетнего сыночка приворожит какая-нибудь стрёмная тёлка и затащит в постель. Поэтому на этой вылазке он отсутствовал. Вывеска паба «Дырявый котёл» напоминала, что они пришли туда, куда надо. Гермиона и Гарри стояли как вкопанные, вспоминая отстройку всех зданий и былые времена, когда они были ещё на первом курсе. Всё-таки после нескончаемой пятилетней войны в сердце рухнула любая надежда на будущее, но вот — они победили и теперь стоят, думая: «А что было бы, если...». Дверь паба открылась, и оттуда вышла высокая женщина с кудрявыми локонами цвета смолы, с величественной осанкой и красивыми, утончёнными чертами лица — всё это напоминало о роде Блэк. Конечно, эта персона — никто иная, как Беллатрикс Лестрейндж. Рядом стоял не менее высокий блондин с серыми глазами, тонкими чертами лица всё тех же Блэков, но наиболее ярко в них проглядывались Малфои. И да, это был Драко Малфой. Эта парочка агрессивно перекидывалась фразами, что было очень громким заявлением для всех, кто стоял рядом. — У тебя ещё молоко на губах не обсохло, чтобы пререкаться со мной, малявка! — с раздражением говорила Белла, но её тон сохранял мягкость и шутливость по отношению к племяннику. Раньше Лестрейндж была безумной, агрессивной, надменной истеричкой, но, как оказалось, это было из-за наложенного на неё заклятия Империуса. Да, Волдеморт сам создал себе самую преданную и одержимую куклу, но он не учитывал, что Дамблдор заметит это и поможет бедной девушке, избавив её от подчинения. Белла перешла на сторону Ордена Феникса и кардинально изменилась. Она стала ухаживать за собой, сдерживать эмоции, оставалась высокомерной, что было в крови у всех Блэков, и в целом изменилась в лучшую сторону. И знаете что? Гермионе понравилась настоящая Беллатрикс. Она сама рассказала Гарри об этом, и он всячески старался ей помочь в этом деле, а Гермионе и сам доверился, рассказав, что давно влюблён в своего врага — Драко, но никак не может ему признаться — слишком постыдное это дело, если услышит отказ. Гермиона и Гарри переглянулись, зардевшись румянцем. — О, Гермиона, дорогуша, пожалуйста, попроси Гарри забрать у меня этого слизняка, а то он скоро из меня все соки выжмет. Цисса попросила присмотреть за ним, но мне срочно нужно отойти по делам на некоторое время. Что скажешь, поможешь бедной женщине? — посмотрела она умоляющими глазами, будто не спорила с Драко минуту назад. А Малфой, не теряя ни минуты, начал огрызаться: — Эй, я тебе собака на поводке, что ли? Ты не можешь меня оставлять с кем попало, вот узнает об этом мой отец — мало тебе не покажется! — надувшись, ответил он. — Захлопни варежку и… я пошла. К твоему счастью, Гермиону я забираю, а Гарри весь твой. — Белла, подмигнув всем троим, аккуратно взяла Гермиону за запястье и аппарировала. Они вдвоём стояли и пялились друг на друга, жадно всматриваясь в любой открытый кусок кожи. Оба молчали, будто боялись сказать лишнее. Внезапно дверь открылась, оттолкнув Драко, отчего тот полетел прямо на стоящего впереди Гарри. Они вместе упали на холодный снег и катались в клубке конечностей, борясь за первенство. Драко щекотал Гарри под рёбрами, а тот его — за шею. — Поттер, прекрати! — смеясь, хриплым голосом сказал Малфой. — Неа! — ухахатываясь, ответил Гарри. Они бы так и катались по земле, если бы Гарри не устал и не остановился. Драко почувствовал на своей шее тёплые ладони. Он переместил руки выше и, взяв Поттера за подбородок большим пальцем, подтянул к себе его лицо. В тот момент ладони на его шее замкнулись на затылке, и Гарри впился в губы Драко своими. Поцелуй получился горячим, но не менее нежным и напористым. Как оказалось, оба парня не особо имели опыта в этих делах. Их языки сплетались в танце, известном только им одним. Драко покусывал нижнюю губу Гарри, а тот проходился языком по его белоснежным зубам. Язык Малфоя исследовал всё в полости рта, не гнушаясь методами, которые вызывали у Поттера тихие стоны. — Белла, где мы? — спросила Гермиона. — В моём поместье, ты мне очень нравишься, булочка моя! — ответила та, нежно обнимая свою жену. — Может, скажем им наконец? Мне надоело видеть их голодные взгляды, когда они смотрят друг на друга. Я уже говорила Гарри, но он ни в какую не хочет признаваться первым! — Гермиона бурно жестикулировала, когда говорила свою речь. — Вот и мой тоже так же! Я ему говорю, а ему как об стенку горох! Но вот то, что мне с тобой повезло, — это правда. — Белла мягко улыбнулась и затянула Гермиону в долгий, обыденный поцелуй, который стал для них символом счастья, любви и нежности. *** Драко и Гарри просто лежали на снегу в форме пятиконечных звёзд, сцепившись за руки. Им было откровенно наплевать на взгляды окружающих. Губы жгло от слишком частой активности, но помогали снежинки, летящие с неба. — Люблю тебя, хорёк, — Гарри перевёл счастливый взгляд на блондина. — Я тоже люблю тебя, оленёнок, — ответил Драко тем же тоном. — Ты где у меня рога видишь, знаешь ли, я бодаться буду! — с шутливым раздражением Гарри снова припал к губам своего возлюбленного. Драко засмеялся в поцелуй и, обняв Поттера за талию, аппарировал в свою спальню Малфой-мэнора.