Шамбала

Утром я открыла глаза, и первым делом осмотрела комнату. Всё было на своих местах, как и мои внутренние нити. Понятно было одно – мне срочно нужно отыскать Амелина, что бы как следует врезать ему за самодеятельность. И как же приятно я была удивлена, увидев на прикроватном столике бумажку с адресом деревни, в которую уехал Амелин. Оставалось только решить, как доехать, но не успев включить компьютер, я увидела маму, опирающуюся о дверной косяк. – Тоня, я не могу отпустить тебя одну, так что папа тебя отвезёт. Только без ночевой, сама понимаешь, нам работать надо. – Хорошо, спасибо. – коротко ответила я, а мои глаза искрились счастьем. Точно ли моих родителей никто не подменил? Ведь изначально мне сказали, что поиск адреса займёт не меньше трёх дней, и никто меня туда не повезёт, а тут получилось ровно наоборот. Рассуждать на эту тему у меня не было времени, и я в спешке начала собираться. Напялила самые простые джинсы и футболку, а поверх ветровку. В Москве было всё также холодно, поэтому я решила не испытывать свой иммунитет и оделась по погоде. Вылетев из подъезда, папина машина уже стояла около нашего подъезда. Я также быстро залезла в неё, и мы двинулись. Папа что то говорил, повторяя слова мамы, а я лишь утвердительно кивала, смотря на пейзажи за окном. – А как ты нашёл адрес? – вдруг поинтересовалась я, отвлёкшись от окна. – Через знакомых, работающих в органе опеки. – Ясно. – коротко ответила я, а затем погрузилась в свои мысли. Получается, всё было настолько серьёзно? Спустя какое то время своих раздумий, я пришла к выводу, что лучше пусть Амелин останется под присмотром бабушки, чем у Милы. Упросить эту милую бабулю оставить Амелина в покое было легче, чем просто встретится взглядом с Милой, настолько она была мне неприятна. Приехав на место, я вышла из машины, а папа остался сидеть там по моей просьбе, но долго не продержался, и тоже вышел, что бы поговорить с бабушкой. Я постучалась, и через пару секунд, словно поджидая, дверь открыли. Из неё выглянула старушка, и сразу же заулыбалась, увидев нас. Папу она любезно пригласила в дом, поболтать, а мне сказала искать Амелина где то в сарае, потому что ему, видите-ли, дома не сидится. Вполне в его стиле, конечно. Я обошла дом и заглянула в сарай. Смотреть на Амелина после вскрывшейся правды стало сложнее, ведь я не знаю, что говорить, если тема нашего диалога зайдёт про это. А она обязательно зайдёт, но сейчас мне было не до этого. – Амелин! – злобно крикнула я, чуть ли не бегом подходя к нему. – почему ты мне не сказал о том, что уехал в деревню?! – я ввесила ему подзатыльник, от которого он отскочил и обиженно уставился на меня. – У меня, вообще то, имя есть. – но долго его обида не держалась, и через пару секунд он снова озарился той беззаботной улыбкой, что всегда ужасно походила на издевательство. – я ждал тебя около твоего же подъезда 3 часа, что бы рассказать тебе о моих планах, но ты, между прочим, не пришла. – сказал он так, точно обвиняя меня. – Интересно, почему? – саркастически спросила я, – Ну ты хоть бы намекнул, что своим обаянием смог сбежать из больницы, так ещё и легально. – я вздохнула, начав выкладывать свою версию событий, – мой телефон лежал в отделении полиции, ты знаешь, – я посмотрела на Амелина, а тот в свою очередь утвердительно кивнул, – так вот, вернули его мне уже полностью разряженным, и когда я вернулась домой, времени на подзарядку не было, потому что ко мне в квартиру влетел Якушин, и.. – я на секунду осеклась, не обидится ли Амелин на то, что я скажу ему дальше, но молчать было уже поздно, – Показал запись твоего разговора с Милой. После прослушивания мы сразу её удалили, поверь мне.. – но не успела я убедить Амелина в чистоте своих намерений, как он меня перебил. – Опять этот Якушин.. В каждой бочке затычка. – устало вздохнул Амелин, и в его глазах в тот момент я точно увидела печаль. –Я же попросил, что бы ты выслушала меня, я бы рассказал тебе всё сам. – он скрестил руки на груди, задумчиво уставившись вниз. – Ладно, я понял. После этого ты сразу побежала в больницу, рассчитывая найти там меня, – я кивнула, потому что его слова были абсолютно верны, – а когда пришла, поняла, что меня там нет. А в это время я сидел около твоего подъезда, но когда ты пришла, меня там уже не было. – Амелин замолчал, явно прокручивая в голове этот сценарий, а потом вернул свою веселую улыбочку, – глупенькая, зачем ты сюда-то приехала? – он был явно не ожидал моего визита, точно не рассчитывая на то, что я попрусь в какую то глушь. – Пойдём к речке. – Поговорить. Ты же хотел рассказать всё сам, так дерзай. – коротко ответила я на его вопрос, пока он вёл меня по тропинке к речке. Придя к месту, мы уселись на деревянные мостки, где было ощутимо холоднее, чем в сарае. Воздух бил в лицо, но меня больше беспокоило, что Амелин опять испытывает возможности своего организма, будто ему не хватило кашлять на весь Капищено, погружая всех в атмосферу туберкулёзного санатория. Предъявлять сейчас за это не было смысла, потому что идти обратно не хотелось. – Ну? Не хочешь для начала объясниться, почему ты сидишь в сарае? Только реальную причину. – мои огненные волосы развевались на ветру, и я видела, как Амелин наблюдает за этим. – Мне неприятна компания этой тёти. – Она же твоя бабушка. – я вскинула бровь, посмотрев на него. – Почему ты не веришь в это? И почему неприятна? – Глупенькая, потому что она мне вдалбливает то, что я должен быть хорошим мальчиком и прямо сейчас начать учиться. И она не моя бабушка, моя бабушка давно умерла. – Амелин не переставал тепло улыбаться, я могла бы сравнить его с самоедом, такой же верный, улыбчивый и дружелюбный. Правда, не все его дружбу понимают, и в нашей компании, казалось, его понимаю только я. – Ты бредишь, это твоя бабушка, ты просто очень давно её не видел. – настаивала я, – Получается, ты хочешь обратно в город? – И ты туда же? Тоня, я думал, ты умнее. Ты сейчас говоришь словами того психолога из больницы. – от такого сравнения меня передёрнуло, и я тут же поняла, что лучше не настаивать на своём, ведь мне не хотелось слушать такие высказывания в свою сторону. – Хотелось бы, но там Мила, а ты её недолюбливаешь. Да и эта тётя вряд-ли меня отпустит. – Уговорить её несложно, а насчёт твоего жилища придётся подумать.. – я серьёзно размышляла на эту тему, в то время как Амелин осторожно положил свою руку поверх моей, что тут же сбило меня с мысли. – Тоня, я на всё согласен, – перебил меня он, смотря своими щенячьими глазами прямо мне в душу, – Только пожалуйста, оставайся со мной, иначе я не вынесу. – С чего ты вообще решил, что я собираюсь тебя бросить? – я недоумённо посмотрела на него, что было довольно сложно, учитывая, что из его карих глаз будто вот вот потекут слёзы, и тогда я точно не смогу противостоять ему, а ведь в моих планах было обсудить ту самую запись, сделанную на камеру Петрова, – Если ты ещё не понял, мне всё равно на твои шрамы, ожоги и тяжелое прошлое. – Не начинай, пожалуйста, я не могу выносить твою жалость по отношению к себе. – он сжал мою руку чуть сильнее, наклоняясь поближе ко мне, и я отвернула голову, не в силах больше смотреть в эти тёмные зрачки. – Это не жалость, а сожаление. И вообще, я ничего такого не говорила. – я сглотнула, собирая всю твёрдость своего голоса в этой фразе, но моё самообладание рухнуло от его короткого поцелуя в щёку. Я обернулась, и на лице Амелина снова красовалась хитрая улыбочка. Недолго думая, я поцеловала его губы в ответ, и первым от неожиданности отпрянул Амелин, теперь уже я смотрела на него с довольным видом. – Теперь ты веришь в серьёзность моих намерений? – Это будет моим самым любимым сном.. – пролепетал Амелин, точно не веря в правдивость происходящего. – Глупенький, это реальность.