Коридоры её безумия

      Яркий свет, тихий шёпот и запах яблок разбудили Гермиону в этот раз. Она приподнялась на локтях, с тревогой обращая взгляд на говоривших. Мистер Томпсон что-то тихо говорил Джинни, у которой глаза были на мокром месте.       - Доброе утро? - поздоровалась Гермиона.       Шёпот стих, и две пары глаз обратились к девушке.       - Мия..? - спросила Джинни печальным голосом, и Гермиона вспомнила, что она в больнице с раздвоением личности.       - Нет, это я, - поспешно отозвалась она. - Гермиона.       - Слава Мерлину, - Джинни кинулась на шею подруге, рыдая. - Тебя не было неделю, целители перепробовали всё, мы так волновались.       Гермиона гладила по спине шепчущую подругу, пока у неё в душе зрела тревога.       - Неделю? Так долго?       - Все верно, мисс Грейнджер, - отозвался мистер Томпсон. - Мы изучили Ваш мозг, не нашли никаких аномалий. Шизофрения совершенно точно непричастна. Но ни один из методов лечения не даёт результатов, а болезнь прогрессирует с невероятной скоростью.       - Что же делать? Вы должны ей помочь! - Джинни всё не могла успокоиться. Гермиона бессильно гладила её голову и плечи, шепча что-то успокаивающее, хотя сама была готова удариться в истерику. В палату вбежал Гарри и замер при виде рыдающей жены.       - Гермиона..?       - Да, да, Гарри, это она, она вернулась, - пробормотала Джинни сквозь слёзы.       - Слава Мерлину, — выдохнул друг. - Мистер Томпсон, я связался с легеллиментом, как Вы и просили, но могут возникнуть… Трудности, хоть он и согласен. Неужели нельзя обойтись без него?       - Нет, мистер Поттер, - строго ответил целитель. - Если верить Вашим рассказам, мисс Грейнджер забыла определённый период своей жизни, очень травмирующий период, и сделала она это специально. Даже если это не окклюменция, Вы поразитесь, сколько существует методов запирания памяти, взять тот же Обливиейт. Нужно исключить все варианты.       - Хорошо. Малфой прибудет сегодня около четырёх часов.       - Малфой?! - в голос воскликнули девушки. Гарри виновато потоптался на месте.       - Снейп был лучшим окклюментом и легиллиментом, но он мёртв… Я знаю, что он тренировал Малфоя, так что мы с мистером Томпсоном решили обратиться к нему, наше счастье, что он согласился…       - И моё несчастье! Гарри, прошу, - взмолилась Гермиона. - Ты же помнишь, что он за человек, я не хочу открыть ему своё сознание!       - Милая, ты же знаешь, он стал лучше. Взялся за репутацию. Он нужен тебе.       - Нет, Гарри. Он мог изменить убеждения, и я даже уважаю его за это, но его характер остался прежним! Я видела его в Министерстве, на моё счастье, мне не пришлось с ним работать, он так высокомерен, так пренебрежителен… Я боюсь, Гарри.       Джинни согласно закивала:       - Нам нужен другой выход. Мало в мире легиллиментов! Взять хотя бы и его мать, ведь мы многое сделали для их семьи!       Гарри замялся. О Нарциссе он как-то забыл подумать, к тому же, старшим Малфоям было запрещено возвращаться в Британию. Но тут случай экстренный, так что, возможно, министр смог бы…       - Гермиона? Гермиона!! - Джинни трясла обмякшую в её руках подругу, которая, похоже, безмятежно спала. - Гермиона, прошу, не оставляй нас вот так!       - Миссис Поттер, прошу… - сочувственно проговорил целитель. - Смотрите на это позитивно: вряд ли у Мии есть претензии к мистеру Малфою, верно?       Джинни угрюмо всхлипнула и напоследок обняла подругу, после чего её, безжизненную, вывел из палаты муж. Гермиона уже начала приходить в себя.       - Здравствуй, Мия.

***

      Малфой широким шагом шёл по коридору шестого этажа, прокручивая в голове утренний диалог с Поттером. Он едва не подавился, когда тот ворвался в его кабинет. Малфой, разумеется, не упустил возможности поддеть бывшего врага:       - Поттер, рыжая наконец разглядела в тебе тебя и подала на развод? Малфой после учёбы подался в юриспруденцию, правда, бракоразводными процессами он не занимался, в основном имущественными и денежными. К его удивлению, Гарри никак не отреагировал на нападку.       - Мистер Малфой, - начал тот поставленным, вымученно-спокойным вежливым голосом, - мне нужна Ваша помощь в качестве легеллимента.       Малфой даже поперхнулся. Поттер вёл себя странно и говорил о странных вещах.       - Что, не можешь вспомнить веселую ночку? Здесь я не помощник, - ухмыльнулся Драко, не теряя веселого настроя. Сам Поттер пришёл просить помощи!       - Нет, дело в том, что… - Гарри замялся. Он едва сдерживался, чтобы не рявкнуть в лицо хорьку что-нибудь неприятное, но на горло гордости наступала крайняя необходимость. - Дело в том, что моя близкая подруга, Гермиона Грейнджер, после событий в Вашем поместье два года назад, начала терять рассудок. Целитель Томпсон предполагает, что здесь задействована магия сознания, включая окклюменцию. Ваша помощь неоценима и необходима ей.       Гарри намеренно упомянул поместье, чтобы надавить на совесть Малфоя, глубоко в душе, однако, сомневаясь, что у него она есть. Драко мастерски проигнорировал этот выпад.       - Грейнджер сходит с ума? Я ожидал этого от вас с Вислым, но не от неё, - хмыкнул он скорее для виду, обдумывая просьбу, с каждым мгновением понимая, что отказаться не выйдет. Слишком много эта девчонка сделала для мира в целом и для его семьи в частности. Хоть он и не хотел видеть никого из прошлого, хоть и питал самые неприятные чувства к золотой троице, отказаться - значило сильно подпортить репутацию, а Драко слишком много вложил в неё. В конце концов, он раздраженно выдохнул:       - Поттер, не надо звать меня мистером. Буду в четыре, если не появятся другие планы.       - Спасибо, - искренне поблагодарил Гарри.

***

      Драко нашёл нужную палату и вошёл без стука. Он сразу увидел Гермиону - та сидела на кровати, жмурилась от света, потирая кулачками глаза. Она напоминала щенка спаниеля, в основном за счёт своих длинных кудрявых волос, в которых играли лучи солнца. Ему внезапно невероятно сильно захотелось зарыться в них ладонями. Это желание не всплывало в нем с шестого курса, кажется. И Драко не планировал его возрождать, тем более, таким образом. Гермиона была в палате одна, видимо, целитель отошёл по делам.       - Грейнджер? Скучаешь?       Девушка повернулась к нему и уставилась огромными карими глазами.       - Откуда все знают, как меня зовут? Я вот не знаю никого, - обиженно сказала она. - Как тебя зовут?       Малфой откровенно растерялся. Перед ним сидела самая невыносимая, неприятная, а когда-то - самая волнующая девушка, которая никогда не смотрела на него без неприязни. И спрашивала его имя.       - Я Драко. Драко Малфой.       - Драко, - по слогам проговорила она, и Драко поразился, как гармонично прозвучало его имя из её уст. Кажется, она никогда его не произносила?       - Верно. А ты - Гермиона?       Девушка поморщилась.       - Меня зовут Мия. Гермионой я стану потом.       - Потом? - заинтересованно проговорил Малфой?       - Да. Когда вырасту и умру.       Драко застыл на месте. Он совсем не понимал, о чем говорит эта девушка. О какой смерти? Он почти задал вопрос, но дверь в палату отворилась, и Мия испуганно посмотрела на Драко, прикладывая палец к губам, а в следующую секунду уже улыбалась вошедшему целителю.       - Здравствуйте, Вы, должно быть, мистер Малфой?       - Верно, а Вы - мистер Томпсон?       Мужчины обменялись рукопожатиями.       - Вижу, Вы успели познакомиться, - неодобрительно покачал головой целитель. - Что ж, давайте приступим. Сперва Вам, разумеется, необходимо подписать договор о неразглашении. Мисс Грейнджер сегодня утром пришла в себя и изъявила нежелание впускать Вас в свою голову без мер предосторожности…       Мистер Томпсон вынул договор и разложил его на столе. Драко хмыкнул. Как это на неё похоже. Он бы поставил на то, что Гермиона и с мерами предосторожности не согласилась бы пустить его в голову.       - Нужны четыре Ваших подписи, и мы начнём нашу беседу.       Драко внимательно прочитал договор и, не найдя ничего, кроме стандартных пунктов о неразглашении, поставил четыре размашистые подписи. Копии документов исчезли в полах его мантии, свои - целитель убрал в портфель.       - Приступим.       И мистер Томпсон рассказал все, что успел выяснить за время пребывания Гермионы в больнице. Драко неохотно признал, что, скорее всего, в её болезни виновата его сумасшедшая тётка и несколько Пожирателей. И он сам. Драко невольно-мучительно вспомнил, как слышал девичьи крики по ночам, когда на его спальне не лежало заглушающее заклятье. Слышал и молил Мерлина, чтобы голос не принадлежал Гермионе.       Виновница собрания сидела на кровати и листала журнал с раскрасками. Ей, похоже, было совершенно все равно, кто и в чём виноват. Драко поразился, какой непосредственной она выглядела. Он смотрел на неё и видел женщину, невероятно привлекательную женщину, но она считала себя… ребёнком. Целитель упомянул, что ей одиннадцать? Она даже в Хогвартсе ещё не была…       - …Так что я считаю, что Вы могли бы изучить её сознание. Вы готовы?       - Да, мне приступать сейчас?       - Мия, подойди, пожалуйста, - целитель поманил девочку пальцем. Та послушно отложила журнал, легко соскользнула с кровати и подошла к мужчинам.       - Сейчас мистер Малфой посмотрит твоё сознание изнутри. Будь готова: это может быть неприятно. Прошу Вас, - сказал целитель, обращаясь уже к Драко, - будьте осторожны. Мы не знаем, насколько изменено её сознание.       - Конечно, мистер Томпсон. Мия, смотри мне в глаза… Да, вот так. Легиллименс!

***

      Гермиона брела по коридору. Ей казалось, что время замерло. Нигде не было часов, так что она не могла уверенно сказать, сколько уже плутает по пустому дому. У неё не было ни цели, ни конкретного желания куда-то попасть. Она просто блуждала, сворачивая наугад и стараясь не поднимать взгляд на картины, которые то принимали первоначальный безобидный вид, то становились изображением всего самого страшного. Иногда ей казалось, что она слышит смех, но никогда не могла определить, откуда он доносится.       «Детская!» - слабо вспыхнуло в сознании, и у Гермионы появилась цель.       Драко очутился в темном коридоре, словно только что вошёл в незнакомый ему дом. В конце мелькнуло ярко-желтым, и Малфой поспешил туда. Как природный окклюмент, он явственно ощущал искусственность окружающей обстановки. Она точно была создана самой Гермионой, но когда и зачем? И почему Гермиона отрицала свою причастность? Драко оказался на развилке. Влево и вправо вёл тот же коридор, из которого он только что вышел. Справа показалась маленькая девочка в желтом платье, и Драко без труда узнал в ней Грейнджер.       - Гермиона? - осторожно спросил он. Девочка нахмурилась.       - Да нет же, глупый Драко! Гермионой я стану, когда умру. А меня зовут Мия.       - Хорошо, извини, Мия, - исправился Драко. Он ещё не боялся, но окружающая обстановка и ситуация вызывали в нем смутное чувство тревоги. - Скажи, где мы?       - Мне нельзя тебе говорить, - просто ответила девочка. — И тебе нельзя здесь быть, но Она очень устала. Поэтому ты здесь. А я за тобой слежу.       - Она устала? Кто? Гермиона?       Девочка покачала головой, словно он сказал какую-то глупость.       - Гермиона - живая. А Она умерла.       Тревога в душе Драко становилась всё ощутимее. Кто такая Гермиона? И кто такая «она»? Почему Мия сказала, что «она» мертва? И что это за лабиринт, черт возьми?       - Так, хорошо. Ты хочешь мне что-нибудь показать? Может, свою комнату?      - Нет! - испуганно вскрикнула девочка и заозиралась по сторонам. - Нельзя в мою комнату. Никому нельзя, кроме старшей.       - Старшей?       Девочка кивнула, успокаиваясь.       - Да. Её зовут Герм. Она здесь появилась раньше всех.       - Она тоже умерла?       - Нет, глупый Драко. Герм ещё живая.       Драко перестал понимать всё происходящее. Голова кружилась, ему стало душно. С ужасом он распознал симптомы панической атаки.       - Тебе пора. Если можешь, больше не возвращайся, пожалуйста. Рада была познакомиться, Драко, - девочка улыбнулась и растворилась в темноте вместе со стенами дома.

***

      - Мистер Малфой? Вы в порядке? Драко очнулся, сидя на полу. На стуле перед ним сидела Мия, весело болтая ногами. Она хитро подмигнула ему и поднесла пальчик к губам. Мистер Томпсон держал перед лицом Драко стакан с водой и, видимо, уже несколько минут пытался привести его в чувство.       - Я в порядке, целитель, просто давно этим не занимался, - Малфой показательно непринуждённо поднялся, но воду все же выпил. - Могу я поговорить с Мией наедине?       Целитель замялся, но кивнул и вышел из палаты, что-то бормоча себе под нос.       - Что это было?- спросил Драко без обиняков. Мия хихикнула и вскочила со стула, отбегая к постели.       - Ты должен молчать об этом, Драко! Здорово, что ты выгнал эту гусеницу, теперь мы сможем договориться! Я попрошу у старшей приводить тебя в гости, если обещаешь молчать!       Девочка выглядела странно возбуждённой и радостной.       - Гусеницу..?       - Ты разве не видел? - удивленно спросила Мия. - У него много-много ножек и противные усы. Но он станет бабочкой, старшая говорит, что совсем скоро!       - Мия, скажи, сколько вас живет… там?       Девочка задумалась.       - Я могу рассказать тебе. Только пообещай, что сохранишь нас в тайне!       - Обещаю, - легко соврал Драко.             Девочка оценивающе осмотрела его и надула губки.       - Ты лжёшь. Но ты ведь не гусеница? Тогда зачем тебе врать мне?       - А кто я? - спросил Драко, пытаясь отвлечь девочку от своей лжи. Мия задумалась.       - Твоя мама хотела, чтобы ты был драконом? Сейчас ты больше похож на ящерку. Очень красивую ящерку, - наконец сказала она. - Но ты когда-нибудь станешь драконом?       Драко неопределённо пожал плечами. Таким вопросом он никогда не задавался.       - Давай так. Ты обещаешь не рассказывать гусенице о нас, а мы сами со временем с ним познакомимся, хорошо? - спросила девочка с надеждой.       Драко, уже смирившись с тем, что не сможет солгать, решил, что ему выгоднее согласиться на такие условия. Пусть их и выдвигала одиннадцатилетняя девочка. В теле двадцатилетней девушки.       - Хорошо. Мия восторженно взвизгнула.       - Меня зовут Мия, сейчас я - самая живая, так говорит старшая. Ещё есть Миа и Миона, они очень похожи. Есть Герми, она очень грустная и не любит людей. Есть Герм, она - старшая. Она последняя живая. Вот и всё, - девушка довольно улыбнулась.       - А как же «она»? - спросил Драко. Мия насупилась.       - Она мертвая, и про неё нельзя говорить.       - Хорошо, а Гермиона?       - Гермиона к нам не хочет, - понуро покачала головой девушка. - Но она - это мы, а значит, в ней есть и Она. И Гермиона зачем-то хочет Её найти, но ей нельзя. Она должна стать частью нас.       Конечно, Драко ничего не понял, хотя, честно, пытался.       - Скажи, ты ведь знаешь, что твоему телу не одиннадцать лет?       Мия рассмеялась.       - Конечно, глупый Драко! Мы очень умные, - она гордо вздернула носик, вызывая странную волну умиления.       - Тогда почему ты в нем? Разве оно не принадлежит Гермионе?       - Нет. Сейчас оно моё, потому что Гермиона - это мы. Но я - это я. Поэтому только я могу быть здесь сейчас.       - Где же тогда Гермиона? - в замешательстве спросил Драко.       - Будешь хорошо себя вести, покажу, - рассмеялась Мия. - Но не сегодня. Ей нужно домой…       В её голосе зазвучала странная тоска. Словно всё веселье разом вышло вместе с выдохом.       Драко глубоко задумался. Он давно понял, что девочке перед ним вовсе не одиннадцать лет, но он не мог даже представить, что такое случилось с сознанием Гермионы, и кто перед ним. Красивая, умная, действительно великая волшебница, запертая в своём сознании. По своей ли вине?       - Когда я могу увидеть Гермиону?       - А тебе зачем? - Мия оживилась и снова начала улыбаться. - Она тебе нравится?       Драко поперхнулся от этой детской прямолинейности. Мия явно прожила на свете больше одиннадцати лет, но её характер не терял той детской невинности, которая так часто раздражала его в детях друзей. Но Мия не была раздражающей, напротив, она была частью большой и сложной головоломки. Говорят, что в женщине должна быть загадка? Что ж, похоже, Малфой сорвал джекпот. Если днём он ещё сомневался в затее Поттера, планировал быстро обшарить закоулки её сознания и забыть, то сейчас… Он чувствовал себя рыбкой на крючке умелого рыболова. Но от рыбки его отличало то, что он сам был не прочь попасться в ловушку.       - Я не думаю, Мия. Но когда-то нравилась, - Драко не знал, что заставило его быть таким откровенным с ней, но вести себя иначе казалось неестественным и глупым, как пытаться дышать под водой без жабр.       - Правда? - глаза девушки загорелись интересом. Драко запоздало задумался, вспомнит ли настоящая Гермиона этот разговор. Недолго думая, он, конечно, спросил об этом Мию, и она вновь рассмеялась своим детско-безумным смехом, тем, что переливался ручьём в его сознании. Откуда-то Малфой точно знал, что настоящая Гермиона смеётся иначе. И почему-то ему безумно захотелось подтвердить свою догадку.       «Где же ты, Гермиона?»       - Ничего она не вспомнит, - девушка казалась обиженной. - Она не хочет ничего помнить, Миона столько времени тратит, чтобы отыскать её, рассказать, но Гермиона всегда сбегает и забывает. Из-за неё время бежит.       - А без неё оно останавливается?       - Нет, - помотала головой девушка. - Без неё оно течёт аккуратными струями. Время - как кровь, если остановится, дом умрет…       - Дом? Где твой дом?       Мия прикусила язык.       - Тебе пора. Завтра меня здесь не будет, но ты всё равно приходи, я подожду тебя в парадной, хорошо?       Драко, конечно, ничего не понял, но безумие, которым был пронизан весь их странный диалог, будоражило сознание. Словно он заглянул в другую вселенную, чужой мир. Кажется, он понял, что чувствовала Гермиона, когда узнала о магии. И Драко чувствовал, что в отличие от целителей, Поттеров и даже самой Гермионы, он хочет познать этот мир, принимая его весь, а вместе с ним словно принимая и саму Гермиону. Как сказала Мия? «Гермиона - это мы. Но я - это я.» Гермиона была расколовшимся сосудом, а Мия - её осколком.       Драко закрепил обещание рукопожатием, поразившись, какой хрупкой оказалась ладонь героини войны, и вышел из палаты. Ему предстояло очень много и филигранно лгать. А вечером ему нужен был Блейз и бутылка виски.