Омега предпринимателей

Оуэн сжал меня в сокрушительных объятиях. – Не пугай меня так, жучок! Ты переживал из-за встречи, а потом пропал. – Прости, – пробормотал я, отвечая на объятия. – Я… вчера был как в тумане. Даже не подумал проверить сообщения до утра. Он отступил, окинул взглядом метки, видневшиеся над воротом рубашки, потом посмотрел туда, где мои мужчины ждали, пока их пригласят к столу. Когда я сказал, что мне обязательно надо заехать к кузену, чтобы он знал, что со мной всё в порядке, они сомневались, но всё же послушно отвезли меня в пиццерию. Оуэн положил ладони мне на плечи и встретился со мной взглядом. – Это правда то, чего ты хочешь? Я улыбнулся и кивнул. – Это лучше, чем то, чего я хочу. Он снова притянул меня к себе. – Поздравляю, жучок. Я горжусь тобой. Я тихо хмыкнул и закрыл глаза, уткнувшись в его объятия и вдыхая знакомый, мягкий запах. – Спасибо. Мы так постояли немного, его руки крепко держали меня. Это было странно: так привычно – и одновременно совсем по-другому. Между нами неизбежно всё изменится. Никуда от этого не деться. Но то, как он меня держал, говорило: что-то останется прежним тоже. Наш мир менялся, но мы всё равно будем сильны. Оуэн тяжело выдохнул. – Ладно. Я готов… Представь меня своим мужчинам. Я повернулся и жестом позвал их. Они подошли к большому круглому столу настороженно, но расслабились, когда Оуэн начал выдвигать стулья. – Парни, это мой кузен Оуэн. – я глубоко вдохнул. – Оуэн, это мои Альфы: Линден, Брэндан, Алонзо и Зейн. Они кивнули друг другу, но несколько секунд никто не произнёс ни слова, пока Оуэн не скрестил руки на груди. – Я скажу это только один раз, – начал он голосом, полным Альфьего вызова. – Обидите моего жучка – пожалеете. – Оуэн! – возмутился я. Ещё несколько секунд тишины – и… смех. Я обернулся и увидел, как смеётся Алонзо, и смех быстро подхватили мои Альфы, а следом – и сам Оуэн. Алонзо обошёл стол и хлопнул Оуэна по спине. – Ты мне нравишься. Оуэн поднял бровь, отчего Алонзо рассмеялся ещё сильнее. – Райан достаточно взрослый, чтобы не нуждаться в защитнике, – сказал Алонзо. – Но это не важно, потому что он – семья, и ты всё равно будешь его защищать. Мое уважение. Оуэн улыбнулся и закинул руку Алонзо на плечи. – Ты меня понимаешь. Он похлопал Алонзо по плечу, потом махнул нам. – Садитесь, я принесу меню. Обед за мой счёт. Я взглянул на Оуэна, и мы обменялись улыбкой. Он всегда будет моим лучшим другом – и он уже впустил моих Альф в круг близких. Всё станет иначе, но кое-что останется прежним.

***

«Июль»

Алисия перекинула руки мне на плечи, пока я втискивал стопку футболок в коробку. Мы оба смотрели, как ткань упрямо лезет обратно наружу: несколько футболок вывалились на пол и перестали быть аккуратно сложенными. Алисия хихикнула, а я вздохнул. – Часть меня будет по этому скучать, – сказала она. – По тому, что вокруг меня всё постоянно идёт наперекосяк самым идиотским образом? Она кивнула, прижавшись виском к моей голове. – Ага. Ну, по остальному мне будет не хватать тебя сильнее, но это тоже… как-то смиряло. Напоминало, что иногда дерьмо просто случается – даже с лучшими людьми. Я вздохнул и опёрся о неё. – Я тоже буду по тебе скучать. – Ты можешь приезжать в любой момент, и мы всё равно будем тусить. – Только скоро будут дети на хвосте. Она сжала меня крепче. – Ты точно беременный? Я пожал плечами. – Я ещё не делал тест. Течка должна начаться через пару дней после того, как уже смогут показать самые ранние тесты, и мы решили взять несколько выходных – на всякий случай, если я всё-таки войду в течку. Они сняли домик, который им нравится, и мы уедем туда, где я либо буду орать от экстаза, пока они меня берут, либо буду орать от экстаза, празднуя беременность. Алисия расхохоталась. – Не уверена, что мне нужны были эти подробности. – Возмездие, – ухмыльнулся я. – Ты мне рассказывала про такие пьяные подцепы, что хоть книгу пиши. – Эй, у девочек тоже есть потребности. Я закрыл глаза и на секунду просто позволил себе ощутить её рядом. Мы жили вместе столько лет, и, хотя я начал оставаться у парней с той первой ночи, перевоз вещей звучал как точка. – Ты уже нашла нового соседа? – спросил я. Она вздохнула. – Пока нет, но ничего. Технически я теперь могу тянуть квартиру одна, но приятно знать, что есть кто-то, к кому ты возвращаешься домой. – Да… Несколько секунд тишины – потом я наклонился, чтобы поднять разбросанные футболки. – Спасибо, – сказал я, снова складывая их. – Я серьёзно. – Мм? За что? – За то, что заставила меня податься на ту работу. Если бы ты меня туда не пнула, ничего из этого бы не случилось. – я опустил взгляд и положил ладонь на живот, где был уверен: малыш уже растёт, даже если тест пока ещё не покажет. – Я встретил четырёх невероятных мужчин, которых люблю; впервые в жизни почувствовал поддержку на работе так, как и не мечтал; и скоро стану папой. Всё это – благодаря тебе. Она снова обняла меня, и я уронил свежеуложенные футболки. – Я всегда знала, что эта работа для тебя. Просто всё оказалось даже лучше, чем ожидалось. Я уже повернулся, чтобы обнять её в ответ, но в прихожей раздался голос Оуэна: – Жучок? Ты где? – В спальне! – крикнул я. Он появился в дверном проёме через мгновение, а прямо за ним стоял Алонзо. – Готов? – спросил Оуэн. Я кивнул и показал на стопку коробок у двери. – Почти. Но вот эти можно унести. – Отлично. – он подхватил одну коробку, передал Алонзо, а затем взял две себе. – Они сближаются, – заметила Алисия. Я улыбнулся. – Да. Остальные всё ещё немного настороженно относятся к нам с Оуэном, но Алонзо видит его таким, какой он есть: человеком, который был рядом все эти годы. Они уже даже пару раз отдельно пересекались. – Это хорошо. Семья и Альфы должны ладить. – Да, и, кажется, у нас всё нормально. Мама с папой их обожают, Оуэн и Джейс тоже в хороших отношениях. Я ещё не познакомился со всеми родителями, но пока всё идёт отлично. – Кто остался? Я хмыкнул. – Алонзо. Они очень заняты и живут в нескольких часах езды. Состыковать день, когда мы можем, и у них выходной, сложно. Похоже, они там “номер один” по кейтерингу. Алисия рассмеялась. – Звучит как хорошая проблема. – Ага. И я, кстати, видел их мельком, когда они приезжали на его день рождения, так что я не совсем незнакомец. Просто “официальное” знакомство откладывается. Но и это тоже будет. – Привези мне тамалес, когда поедете к ним, – попросила она. – Остатки с той вечеринки были божественные. – Посмотрим, что можно сделать. Я уложил последние вещи в коробку и захлопнул крышку, пока они снова не решили «сбежать». Потом выпрямился и оглядел спальню. – Ты точно уверен, что мебель и часть общих вещей оставляешь? – спросила Алисия. Я кивнул. – Если что, выставлю в сеть. Но тебе будет проще найти соседа, если он приедет без своего барахла. – Ладно. Я скажу, когда найду. – Отлично. Я притянул её в объятия. – Спасибо, что была таким классным соседом. – И тебе спасибо. – Скоро выберемся куда-нибудь, сделаем что-нибудь веселое. – Ещё бы. И ты всегда можешь заглядывать на кофе на работе. – Я начну заходить вместе с Линденом. – Идеально. – она чмокнула меня в щёку, потом развернулась и хлопнула ладонью по спине. – Давай. Уверена, твои Альфы уже готовы увезти тебя домой и стащить с тебя штаны. – Скорее всего, – фыркнул я. – И я, между прочим, не жалуюсь. – Я бы удивилась, если бы жаловался. Судя по всему, это именно та жизнь, которую ты заслужил. Я улыбнулся. – Как сон. – Только это не сон. – Да. Её ладонь задержалась на мне, пока она шла к двери, и исчезла лишь когда перестала касаться моей кожи. – Давай, – сказала она, подхватывая коробку. – Поехали. Сделаем это. – Да. Я взял коробку и на секунду снова посмотрел на комнату. Странное ощущение – знать, что больше не буду тут жить. Но и прекрасное тоже.

***

«Сентябрь»

Я поднял взгляд на стук в дверь кабинета: на пороге стоял новый человек с ресепшена, Мика. – Что случилось? – спросил я, всё ещё привыкая к роли руководителя, пусть под моим началом и был всего один человек. – Помните встречу, для которой вы просили меня подготовить всё заранее? – Да? – Я смотрел гайд по тому, какие напитки и закуски нужно заказывать, но время странное, и я не понимаю, какой пункт применять. Я откинулся в кресле и улыбнулся. – А что тебе подсказывает интуиция? Он пару раз моргнул, потом подошёл и сел, напротив. – Начинается утром, значит, кофе, чай и лёгкая выпечка. Но потом продолжается днём, и уместнее перейти на газировку и холодные напитки. Я кивнул. – А если бы меня сейчас не было – что бы ты сделал? Он потёр шею сбоку. – И то, и другое? – Именно. Начало достаточно позднее, так что кто-то и утром захочет холодного, а кто-то пьёт кофе и после обеда. Дай выбор. Скорее всего, они уйдут на рабочий ланч, поэтому угощение на перерывах встречи может быть лёгким. Ничего хрустящего – они будут в обсуждении, и лишний шум никому не нужен. Утром хватит фруктовой нарезки и выпечки, а ближе к середине дня – овощной сет и мини-сэндвичи. Он кивнул и с облегчением выдохнул. – Спасибо. Я примерно так и думал, но хотел убедиться. Я улыбнулся. – Не за что. И поставь в холодильник пару бутылок шампанского… может, ещё что-нибудь сладкое на всякий случай – вдруг всё пройдёт идеально. – Хорошо. – Ещё что-то? Он покачал головой, потом запнулся, будто вспомнил: – У меня есть контакты того кейтеринга, которым мы пользуемся, и мне дали право оформлять заказы. Если хотите, вы можете проверить всё перед тем, как я отправлю заявку. Он улыбнулся, и на щеках проступил румянец. – Это… нормально? Я кивнул. – Конечно. Это твоя первая крупная встреча. Скоро набьёшь руку, но спрашивай, если чувствуешь, что тут важно моё мнение. – Спасибо. – Всегда пожалуйста. Он ушёл обратно к стойке, которая раньше была моей. Я проводил его взглядом и снова оглядел свой новый кабинет, всё ещё привыкая к нему. Одну из зон ожидания отгородили стеной – так появился мой кабинет рядом с одной из переговорных. Это была лишь первая из нескольких реконструкций. Ещё ниже по этажу тоже кипела работа: там готовили место под весь отдел аккаунт-менеджмента, чтобы новая обучающая структура могла делить этаж с ресёрч-отделом. Но самым странным оставался Мика. Тогда я этого не заметил, но раньше он работал ресепшионистом в том самом чикагском журнале и присутствовал на нашей встрече с редактором как их свидетель. Он разочаровался в атмосфере примерно в то же время, что и наша поездка, и когда пришёл к нам на собеседование, рассказал, насколько его впечатлило, как Зейн защищал сотрудников Techspeed – как бы отчаянно редактор ни пытался переложить вину на нас. По словам Мики, сильнее всего на него повлияло то, что Зейн не позволил редактору «слить» собственный персонал. Мика почти об этом не говорил, но признавался: при том редакторе атмосфера была токсичной – все жили с мыслью, на кого свалят вину, когда что-то пойдёт не так, до такого уровня, что могли наказать людей из вообще других отделов, которые к проекту не имели отношения. Когда он увидел объявление о вакансии у нас, он подался в тот же день. И, как ни странно, руководить им было полезно для меня, хотя поначалу я этого боялся. Я быстро понял, что должен транслировать уверенность как руководитель – даже когда сам её не чувствую. Но больше всего мне помогало то, как он просил помощи. Он хотел моего мнения как человека с большим опытом и знаниями – и я наконец начал видеть: всё то, что я годами обесценивал в себе, на самом деле что-то да значит. Я всегда останусь неуклюжим и тревожным – я это знал. Но признать, что мой мозг раздувает всё до катастрофы, было важным шагом: так я мог постепенно вытащить себя из худшей части собственной неполноценности. А вместе с регулярными визитами к терапевту я уже видел, как становлюсь тем мужчиной, которым мои Альфы всегда называли меня.

***

«Ноябрь»

Я схватил планшет и диктофон и направился в кабинет Линдена. Постучал и вошёл. Он ухмыльнулся. – Поставишь окна в режим приватности, раз уж здесь? Я моргнул. – Конечно. – я подошёл к панели управления стеклом и посмотрел, как оно стало матовым. – Боишься отвлекающих факторов во время звонка? – поддразнил я, направляясь к его столу. Он усмехнулся. – Не совсем. Я наклонил голову набок, а потом простонал, подойдя достаточно близко, чтобы заглянуть за стол. Его член был снаружи – и полностью готов. – Сегодня моему члену холодно, сладкий, – прорычал он. – Я подумал, что ты мог бы согреть его во время звонка. Я вздрогнул. – Во… время?.. Он широко улыбнулся. – Справишься? Я сглотнул, не в силах оторвать взгляд от того, как он водит пальцами вверх и вниз по стволу. – Сделаешь это, – начал он, и его голос был тяжёл от обещаний, – и в награду я подарю тебе хороший, крепкий узел. Я застонал, сжимая ягодицы от одной мысли. Беременность сделала меня одержимым узлами, и мало что заставило бы меня отказаться от такого предложения. – Л-ладно… – прошептал я, обходя стол. Его улыбка была ослепительной, когда я положил свои вещи на гладкую поверхность. Я остановился между его ног, не зная, чего он хочет дальше. – Повернись, сладкий, – пробормотал он, наклоняясь и утыкаясь носом в мой небольшой живот. – Я попросил тебя прийти на несколько минут раньше, чтобы как следует подготовить тебя. Я кивнул и повернулся к столу. Линден провёл пальцами вдоль моего пояса, затем ослабил ремень. Его кончики дразнили мою растущую выпуклость – вверх и вниз вдоль ширинки – пока я не начал дрожать, а затем он расстегнул мои брюки. – Такой сексуальный, – прорычал он, стягивая с меня штаны и бельё, позволяя моему члену вырваться наружу и давая себе полный доступ к моей заднице. – Я весь день думал об этой твоей роскошной заднице. Я тихо всхлипнул, готовый ко всему, что он задумал. Ладонь легла мне на поясницу – и я наклонился, опираясь на стол. Его кресло скрипнуло, затем я почувствовал, как щетина царапнула мою ягодицу. – Просто наслаждайся, пока я готовлю тебя. Он раздвинул мои ягодицы обеими руками и провёл языком по моему отверстию. Я прикусил губу, чтобы не вскрикнуть от удовольствия. Хотя мы все понимали, что Майк, скорее всего, догадывается, что происходит, но одно дело – подозревать, и совсем другое – услышать, как начальство занимается этим прямо сейчас. – Вот так, – замурлыкал Линден и снова облизал колечко по краю. – Не хочется, чтобы другие услышали. Я дрожал, пока он лизал и втягивал мой вход, время от времени проталкивая язык внутрь, растягивая меня. – Восхитительно, – хвалил он каждый раз, когда отрывался, чтобы вдохнуть. – Я мог бы есть твою смазку днями. Я всхлипывал, подаваясь навстречу его лицу, пока смущение уступало место желанию. К языку присоединились два пальца, прижимаясь к моей чувствительной точке, – и я не выдержал. Я кончил, тихо скуля и постанывая, прижимая кулак ко рту. Линден лизал меня ещё несколько секунд, затем обхватил мои бёдра, отстранил от стола и усадил прямо на свой уже ожидающий член. Мои нервы пели, когда он наполнил меня. – Ммм, – пробормотал он, целуя меня за ухом. – Горячий, тугой и сексуальный – именно так, как я и хотел. Ты в порядке, сладкий? Я кивнул, расслабляясь у него на груди. – Хорошо, потому что пора начинать телефонную встречу. Я напрягся, вспомнив, зачем вообще пришёл в его кабинет. Он усмехнулся и провёл зубами по краю моего уха. – Ты справишься. Это как любая другая встреча. Веди протокол и не дай ему заподозрить, что у тебя в заднице мой член. Когда мы закончим, я дам тебе тот узел, который обещал. Я застонал – мысль об узле вытеснила все остальные заботы. – У тебя получится, – сказал он и потянулся, включая диктофон. – Я знаю, что ты справишься. Я как раз размышлял, хорошая ли это идея, когда зазвонил телефон. – Алан! «Ты на громкой связи», – сказал Линден, будто не был по яйца во мне. – Как там погода в Харрис-Коув? – Хорошая, – ответил мужчина на том конце. – Немного прохладно, но, наверное, теплее, чем у вас. Линден усмехнулся, вибрация прошла по его члену, заставив меня вздрогнуть. – У нас на прошлой неделе выпал снег. – У нас ничего такого не было. – Придётся встретиться лично, когда новое подразделение при твоём инкубаторе заработает – провести время у океана. – Дэвид и я будем рады принять вас. – Внесём в список, – сказал Линден, слегка пошевелившись и прочистив горло. – Итак. Мой ассистент Райан здесь, он будет вести протокол. Если я правильно помню, у нас сегодня два основных вопроса: как дать нашим стажёрам возможность учиться в поле, объединяя их со стартапами, которым нужен IT-консалтинг, и обсуждение вклада в ваше новое технологическое подразделение. У тебя так же? – Да. – Отлично, давайте начнём. Часть моего мозга перешла на автопилот, отмечая ключевые детали обсуждения бизнес-инкубатора Алана и условий, на которых команды стажёров будут консультировать стартапы, готовые к самостоятельному запуску. Другая же часть была сосредоточена исключительно на ощущении члена Линдена внутри меня: на каждом подёргивании, на том, как он слегка смягчался каждые несколько минут, а затем снова наливался и твердел. Не раз мне приходилось прикусывать губу, сдерживая стон, и это лишь усиливало волны ощущений, прокатывающихся по телу. Один неверный звук – и человек на том конце линии понял бы, что у нас происходит что-то не то, даже если бы не знал точно, что. Когда разговор перешёл от стажёров к регулярному взносу в инкубатор, рука Линдена скользнула по моему округлившемуся животу. Подёргивание его члена выдало мысль о том дне в коридоре, когда они перегнули меня через стол в переговорной и сделали своим. Я сдержал стон, заставив себя не двигаться. Пальцы Линдена спустились по моему животу и затем провели вверх по моему твёрдому члену, заставив меня вздрогнуть. Он прикрыл ответный хрип кашлем. – Ты в порядке? – спросил Алан. Линден прочистил горло. – Да, извините. Сушняк, и, кажется, мне стоит пить больше воды – немного першит в горле. – Понимаю. На чём мы остановились? – Думаю, мы в целом обсудили детали вклада – по крайней мере, на том уровне, чтобы дальше могли работать наши команды. – Отлично. Я дам им знать, чтобы ждали звонка от ваших людей. – Прекрасно. И если сможешь прислать мне информацию по первым нескольким компаниям, которым нужна наша помощь, буду признателен. – Без проблем. – Это была хорошая встреча, – сказал Линден. – Очень продуктивная и, надеюсь, взаимовыгодная. – Думаю, да. Во время звонка не возникло ничего, что нужно было бы дополнительно обсудить? “Твой член”, – подумал я. Линден усмехнулся, словно прочитав мои мысли. – Не припоминаю, но если что-то придёт в голову – я свяжусь. – Отлично. Хорошего дня. – Взаимно. Они попрощались, Линден отключил звонок и тут же принялся целовать мою шею. – Чёрт, это было адски горячо, – прорычал он, перекатывая бёдра подо мной. – Твоя задница идеальна и согрела меня именно так, как нужно. Я тихо всхлипнул. – Альфа… – Дайка взглянуть на твой протокол. Нужно убедиться, что ты ничего важного не упустил. Я едва не фыркнул от самой идеи, но всё же протянул ему планшет. При всём моём опыте ведения протоколов я ещё никогда не делал этого с членом, засунутым мне в задницу. Линден просмотрел записи и положил планшет на стол. – Впечатляюще, – прорычал он. – Мой невероятно талантливый ассистент не упустил ни одной детали, а теперь я хочу наградить своего прекрасного омегу великолепным… массивным… узлом. Я не смог сдержать стон, когда он перекатил бёдра на последних трёх словах. – Хочешь, чтобы я перегнул тебя через стол и трахнул жёстко и быстро? – спросил он. – Или предпочтёшь двигаться в своём темпе и быть сверху? – Трахни меня, – взмолился я. Глубокое рычание. – Как пожелаешь. Он сдвинулся, не выходя из меня, пока мы вставали, затем я опёрся грудью на гладкую поверхность его стола, а он схватил меня за бёдра и начал вбиваться внутрь. Я прижал кулак ко рту, когда удовольствие пронзило меня. Одно лишь присутствие его внутри во время звонка сделало меня до предела чувствительным – я почти сразу оказался на грани. – Прекрасный… талантливый… сексуальный… – Линден выдыхал новое слово похвалы каждый раз, когда вбивался до конца. Потом он потянулся вперёд, обхватил мой член, сделал всего несколько движений – и удовольствие взорвалось во мне. Мой кулак приглушал крик, но вопль всё равно едва не разнёсся по комнате, когда Линден расширился внутри, его узел великолепно пульсировал у моей чувствительной точки. Линден навалился на мою спину, вдавливая узел в меня. – Это твоя награда за две отлично выполненные задачи, – прорычал он мне в ухо. – Протокол, как всегда, безупречен. И ты идеально выполнил мои указания – сохранял тишину. Только по-настоящему способный мужчина смог бы провернуть такое. Я вздохнул и улыбнулся. Они уже знали, что в этой туманной, посторгазмической дымке я особенно восприимчив к похвале – и мои партнёры пользовались этим, осыпая меня комплиментами, когда у меня не было ни малейшего желания спорить. Мы так пролежали ещё несколько минут, прежде чем Линден пересадил нас обратно в кресло – ждать, пока его узел спадёт. У меня было ощущение, что подобные телефонные встречи станут обычным делом.

***

«Январь»

В доме царила суета. Большая часть семьи Алонзо переговаривалась на спанглише на кухне, а Роланд – один из партнёров Джейса – сидел на диване неподалёку с бабушкой Алонзо, обсуждая традиционные десерты. Мы предлагали нанять кейтеринг, чтобы они могли отдохнуть, но нам тут же отказали: семья настаивала, что семейные праздники требуют домашней еды. С этим было сложно спорить. За последние месяцы у меня появились сильные гастрономические тяги к их кухне, и мама Алонзо регулярно присылала ночными доставками тамалес и буррито, чтобы у меня всегда было что-нибудь под рукой, когда накатывало. Я отвёл взгляд от еды – и от тех, кто её готовил, – и посмотрел на остальных гостей, поражаясь тому, сколько людей с лёгкостью уместилось в нашем небольшом особняке. На всех бейби-шауэрах, где я бывал раньше, всем приходилось тесниться в гостиных и на задних дворах, а многим – сидеть на полу из-за нехватки места. Здесь же таких проблем не было – одно из преимуществ того, что мои партнёры были основателями многомиллионной компании. Близнецы Джейса обходили гостей, которым непременно нужно было подержать малышей, а сам Джейс ухмылялся мне с другого дивана в нашей просторной гостиной. – Что? – спросил я, приподняв бровь. Он усмехнулся. – Просто думаю о том, как хорошо ты справился – особенно учитывая, каким расстроенным был на моём бейби-шауэре. Румянец залил мои щёки. – Наверное. Он улыбнулся. – Ты счастлив. И с каждым разом, как я тебя вижу, – всё счастливее. Это главное. Я улыбнулся в ответ. – Да. – Мы здесь! – провозгласил резкий голос у двери, заставив нас с Джейсом одновременно вздохнуть и закатить глаза. Тётя Шэрон появилась мгновением позже, Оуэн шёл за ней в нескольких шагах. – Ох, посмотри на себя! – воскликнула она, уставившись на мой живот. – Просто светишься! – Привет, тётя Шэрон, – вежливо ответил я, пока Оуэн отошёл поговорить с Алонзо. Она подбежала и тут же положила руки мне на живот, пытаясь разбудить малыша. – Он сейчас спит, – сказал я, мягко убирая её руку. – Но ты узнаешь первой, если он начнёт пинаться. Она надулась, но папа Джейса, Элай, взял её за плечи и увёл к ближайшему дивану, где он разговаривал с родителями Брендана. Оуэн, закончив здороваться с Алонзо и заметив, что мама больше не нависает, подошёл, приобнял меня сбоку и сел рядом. – Привет, жучок. – Привет, – ответил я, прислоняясь к его плечу. – Как ты? Я улыбнулся. – Хорошо. Мама Алонзо закармливает меня всеми моими новыми любимыми блюдами. Он рассмеялся. – Рад слышать. – а потом крепко обнял меня. – Я горжусь тобой, жучок. – Спасибо. Он наклонился и положил ладонь мне на живот. – Ну как там мини-жучок? – спросил он. – Спит, – рассмеялся я. – Не буди его, а то твоя мама тут же на меня накинется. Оуэн засмеялся. – Понял. Мини-жучка не будим. – Я давно хотел спросить, – сказал Брендан, протягивая мне тарелку с едой. – Почему ты зовёшь Райана «жучком»? Оуэн моргнул. – Он вам не рассказывал? Я попытался прикрыть Оуэну рот ладонью, но с тарелкой в руках не успел – он заметил и, смеясь, уклонился. – Так вот, я всего где-то на полгода старше Райана, но из-за возрастных границ получилось так, что в школе я был от него на целый класс впереди, – начал Оуэн. – А ещё я всегда был чуть крупнее для своего возраста, а Райан – маленький. Когда его семья вернулась сюда, мы были в начальной школе, и из-за этого у нас сложилась странная динамика. – Оуэн… – протянул я жалобно. – О нет, – поддразнил он. – Это моя версия «детских фоток в альбоме». Я рассказываю твоим мужикам. Линден, Зейн и Алонзо тоже придвинулись поближе, чтобы послушать. – Райан никого в школе не знал, кроме меня, когда они переехали обратно, – продолжил Оуэн. – И он всё время пытался держаться рядом со мной, а я хотел быть «крутым», потому что дети – идиоты. Какой крутой пацан станет постоянно тусоваться с самым мелким из младшего класса? И однажды я сказал ему, что он – приставучий, как жук. Каждый раз, когда он начинал ко мне липнуть, я отмахивался и называл его жуком. Оуэн на секунду замолчал и облизнул губы. – Но потом это подхватили другие… и вместе с общей неуклюжестью Райана… – он вздохнул и провёл рукой по волосам. – Они начали его травить. С… сначала я думал, что это ему «ответка» за то, что он ко мне цеплялся. А потом… Он сделал глоток содовой, которую кто-то ему сунул. – Однажды я нашёл его в школьном коридоре: он сидел, сползая по шершавой бетонной стене, и плакал. Его обидчики до этого что-то устроили, пока учителя заменяли, а когда тот вернулся – свалили вину на Райана. Его выгнали в коридор, «подумать о своём поведении». Оуэн выдохнул и сжал мне колено. – Во мне что-то сломалось. Я понял, что его, наверное, травили бы в любом случае, но я не помог… Я был тем единственным человеком, к кому он потянулся, и я оказался почти таким же, как его остальные мучители. Я сел рядом, прямо в коридоре, притянул его к себе на колени, чтобы он мог выплакаться, хотя вообще-то был на поручении от своего класса. И сказал ему, что всё нормально. Что мне плевать, если он меня «достаёт». Что он – мой жучок. И так оно и закрепилось. Я шмыгнул носом, вспоминая, сколько раз он был моим защитником – и подушкой, в которую можно было поплакать. – После этого мне стало всё равно, крутой я или нет, – продолжил Оуэн. – Раз за Райана никто не вступался, я сделал это своей задачей. Отгонял от него обидчиков, насколько мог, и утешал, когда ему было нужно. Со временем это стало просто… нашим. Даже после выпуска – я пошёл работать, он – в комьюнити-колледж на ассоциат – я всё равно видел его почти каждый день. Мы понимали друг друга, и со временем, думаю, я стал для него тем местом, где безопасно. Разумеется, он не сказал о том, сколько раз его наказывали за то, что он защищал меня: недели после драки, когда кто-то снова пытался меня затравить; учителя, которые списывали его со счетов из-за репутации. И если он молчит – я тоже промолчу. – Никто из вас не будет звать меня Жучком, – заявил я, переводя взгляд с одного своего альфы на другого. – Только Оуэну это разрешено. Линден тихо усмехнулся. – Не переживай. У нас есть другие имена: «сексуальный», «красивый» … «омега». От его тона меня прошило дрожью. Оуэн снова сжал мне колено. – Я рад, что ты нашёл мужчин, которые будут за тебя драться так, как ты заслуживаешь. Я улыбнулся ему. – Спасибо. – Кто готов угадывать вкус детского пюре? – крикнула тётя Шэрон с другого конца комнаты. Я застонал и запихнул в рот кусок карне адовада, чтобы не высказать вслух своё настоящее мнение. Мои альфы переглянулись и хихикнули. Ну, я их предупреждал: стоит ей появиться – и она тут же попытается захватить праздник. Зато теперь мы хотя бы были в безопасности. Я был последним одиноким омегой в семье – по крайней мере, среди тех, кто уже «в возрасте спаривания». Оуэна она, конечно, ещё будет пытать вопросами, когда он найдёт себе пару и «остепенится», но остальных из нас теперь минуют её оценивающие взгляды на каждом семейном сборище.

***

«Март»

– Чёрт… – простонал Джейс с массажного стола рядом с моим. – Почему мы не делали это, пока я был беременный? Я рассмеялся, а потом застонал, когда массажист нашёл и как следует размял болезненную точку у меня в плече. – Потому что нам в голову не пришло. – В следующий раз, когда я буду беременный, мы стопроцентно снова будем ходить на массаж. – Договорились, – выдохнул я, окончательно расслабляясь под уверенными руками. Это была идея Брендана – и он устроил мне сюрприз: целый день спа-процедур для беременных в честь начала моего декретного отпуска. До срока оставалась ещё неделя, но врач сказал, что это может случиться в любой момент. Малыш опустился и уже занял правильное положение. К счастью, мы были готовы. Детская была оформлена именно так, как я мечтал. Мы наняли няню, и она уже переехала к нам – в основном потому, что я всё ещё не доверял своей неуклюжести и попросил помощи. А парни подстроили расписания так, чтобы ближайшие месяцы проводить со мной дома как можно больше времени, хотя каждому всё равно приходилось появляться на работе по несколько часов в неделю. И я? Все дали мне понять: пока я не рожу, моя единственная задача – отдыхать и наслаждаться последними днями, пока мой первенец ещё внутри меня. Я поморщился, и массажист тут же остановился. – Больное место? – спросил он. – Брэкстон-Хикс, – ответил я. – Всё нормально. Он коротко хмыкнул и продолжил работу. – Сильно накрывает? – спросил Джейс. – Не особо. Иногда совсем лёгкие, время от времени. – Везёт, – фыркнул Джейс. Я тихо усмехнулся. – Говорят, с двойней они хуже. Он хмыкнул: – Ну конечно, тебе-то достался только один. – Я вообще забеременел вне течки… в отличие от тебя, – поддел я. – Твои проблемы, – парировал он. – Значит, ты пройдёшь всю беременность, так и не узнав, насколько охрененная течка, когда рядом четыре альфы. Оба массажиста тихо издали удивлённые звуки, но больше никак не отреагировали. Я выдохнул, когда ещё одна напряжённая мышца наконец отпустила. – Кстати о течках. Твоя будет уже скоро – первая после малышей. Собираешься на второй заход? Джейс усмехнулся. – Мы обсудили и решили подождать, пока детям не исполнится хотя бы год. Хотя я бы предпочёл ближе к двум. Хочу, чтобы первых хотя бы несколько месяцев как отняли от груди, прежде чем снова начнётся штурм моих сосков. – То есть на вторую течку после родов? Он рассмеялся. – Скорее всего. Я шикнул – новая схватка накатила и задержалась. Руки, разминавшие мне плечо, исчезли. – Ещё одна? – спросил Джейс. Я кивнул. – Долгая, – заметил он. Я снова кивнул, заставляя себя дышать сквозь боль. Наступила короткая тишина, потом Джейс пробормотал что-то массажистам, и я услышал, как они выходят из комнаты. Я открыл глаза, когда ладонь легла мне на плечо. Джейс смотрел на меня с тревогой. – По-моему, это была настоящая схватка, Райан. Слишком долго и слишком больно для тренировочных. – Я… – начал я и сглотнул. – Но ему же ещё неделя до срока… Джейс тихо хмыкнул. – Думаю, это его решение. – он огляделся. – Ага. Так… – и снова посмотрел на меня. – Трекер схваток в телефоне у тебя есть? Я кивнул. – Отлично. Время я запомнил, будем знать, примерно, когда началось. Передохни минутку, как отпустит, и поехали переодеваться. Я подожду с тобой дома, пока твои альфы не приедут. – Л-ладно, – выдавил я, хотя меня уже трясло. – Ох, Райан… – Джейс присел передо мной на корточки. – Скажи, что не так. Я сглотнул. – А… а если я не создан быть папой? Он сжал мои руки. – Ты будешь замечательным папой. – Но я же неуклюжий и… – Нет, – отрезал он. – Я остановлю тебя прямо здесь. Ты будешь замечательным папой, и ты окружён людьми, которые знают, какой ты на самом деле, и поддерживают тебя. У тебя четыре прекрасных альфы, которые видят, какой ты невероятный. Вся семья рядом – мы поможем, чем сможем. У тебя даже няня есть. Ты справишься. Я сглотнул, давясь слезами. – Ты уверен? Он улыбнулся. – В чём я уверен – так это в том, что сейчас твоё тело переполнено гормонами, которые помогают малышу появиться на свет, и тебе больно. Из-за этого возвращаются старые страхи. Но мы оба знаем: тот голос в твоей голове – лжец. Ты гораздо лучше, чем он шепчет. Доверься мне, доверься своим альфам. Скоро ты увидишь своего малыша – и сам поймёшь, каким прекрасным папой можешь быть. Я всхлипнул и кивнул. – Хорошо. – Сможешь дойти до раздевалки? – Я… думаю, да. – Отлично. – он помог мне подняться. – Не спешим. Пойдём в твоём темпе. Я сказал массажистам, что, если в коридоре накроет ещё одной схваткой, возможно, придётся принести тебе стул, но думаю, не понадобится. – Хорошо. Страх и предвкушение дрались во мне насмерть, пока мы шли к раздевалке. Я хотел увидеть малыша – и одновременно боялся, что не смогу быть тем папой, которого он заслуживает. Через несколько минут я уже был одет и сидел на стуле в холле, пока Джейс подгонял машину. – Оуэн будет у тебя, когда мы приедем, – сказал он, когда я пристегнул ремень. – Линден сказал, они будут как можно быстрее. Я кивнул и попытался унять дрожь, пока Джейс вёл машину, но стоило мне увидеть тачку Оуэна подъездной дорожке – и меня накрыло. Я едва дождался, пока Джейс припаркуется, прежде чем рвануть наружу – в безопасное место, в объятия Оуэна. – Всё хорошо, жучок, – убаюкивал он, когда мы устроились на диване – и его нисколько не смущал мой огромный беременный живот, пока я сидел у него на коленях. – Ты справишься. Я вдохнул его тёплый, знакомый запах. – А если я плохой папа? Он тихо рассмеялся и погладил меня по спине. – Ты вообще слышишь, что говоришь? Я покачал головой. – Ты сказал «а если». Это огромная победа: год назад ты бы был в этом уверен. – он поцеловал меня в макушку. – Но мы все знаем, что ты будешь отличным папой. – Как? – прошептал я. – Потому что ты переживаешь, что можешь быть плохим, – сказал он и снова провёл ладонью по моей спине. – Ты ставишь малыша на первое место. Плохой папа ставит на первое место себя – а ты так не делаешь. Я снова всхлипнул и зарылся в него. – Ладно. Я всё ещё не чувствовал уверенности, но я ему доверял. Через несколько минут по дому загрохотали шаги – мои альфы приехали. – Привет, сладкий, – тихо сказал Линден, устраиваясь рядом с нами. – Как ты? Я шмыгнул носом. – Схватки – отстой. Он потёр мне ногу. – Прости. Я могу чем-то помочь? Я покачал головой. – Хорошо. Мы все здесь. Если что-то понадобится – скажи. Джейс переговорил с моими альфами, объясняя, как часто у меня идут схватки и что роды, похоже, развиваются быстрее, чем у него. – Хочешь, поедем в один из них? – прошептал Оуэн спустя несколько минут и ещё одну схватку. Я покачал головой. – Нет… – Ладно. – С ним всё в порядке, – сказал Зейн, услышав нас, несмотря на приглушённые голоса. – Если только тебе самому не нужен перерыв, Оуэн. Мы это обсуждали: что ему может быть особенно нужна именно твоя поддержка – на недавней групповой сессии с его терапевтом. Ты всегда давал ему чувство безопасности, и ты знаешь его дольше всех. Сейчас многое происходит и с телом, и с головой, и его привычный путь – идти к тебе. Нам бы хотелось, чтобы в такие моменты это был кто-то из нас, но сейчас важнее то, что нужно Райану. А ему нужен ты. – Я созвонился с родильным центром, – добавил через минуту Алонзо. – Они готовы к нашему приезду. Я кивнул, уткнувшись в Оуэна, и вдруг почувствовал, как меня отпускает. Мой защитник рядом. И мои альфы тоже. Они всё держат в руках. Может, я и не стану самым идеальным папой… но у моего малыша всё равно будет лучшая жизнь – потому что рядом со мной эти люди. – Давай, Жучок, – прошептал Оуэн. – Поспи, если получится. Я с тобой. Я всегда рядом с тобой.

***

Единственным светом в моей палате в родильном центре была прикроватная лампа. Мои альфы – и Оуэн – спали в раскладных креслах, которые принесли, чтобы всем хватило места. А я не мог уснуть; не мог оторвать взгляд от золотистого малыша у меня на руках. Мы решили, что имя даст тот отец, на кого он будет больше всего похож, – и стало ясно сразу, как только медсестра положила его мне на грудь: Алонзо действительно был тем, кто «оплодотворил» меня. У нашего сына были мягкие каштановые волосы и тёплый золотой оттенок кожи. Мы ещё не знали, унаследует ли он карие глаза Алонзо или мои – серо-голубые, но это не имело значения. Наш сын был идеален. – Рафаэль, – прошептал я, убирая прядку волос с его лба. – Как ангел, – прошептал кто-то. Я повернул голову и увидел, как Оуэн смотрит на меня, мягко улыбаясь. Он поднялся и подошёл ближе. – Привет, – тихо сказал я. – Я не хотел тебя разбудить. Он улыбнулся, наклонился и поцеловал меня в лоб. – Я пойду. – Но ещё темно. – Именно. Я наклонил голову набок. Он присел на край кровати. – Для тебя начинается новый день, жучок. Ты, твой сын и твои альфы заслуживаете встретить его как одна семья. – он сжал мою ногу. – Я всегда рядом, ты это знаешь. Но хотя бы этим утром… – он замолчал на секунду, – этим утром начинается следующая глава твоей жизни. Ты нашёл себе хороших мужчин, и мне больше нельзя вмешиваться. Я нахмурился – и он тихо рассмеялся. – Я позвоню позже, – сказал он. – Дай знать, когда вы вернётесь домой, и я заеду с пиццей. Мне ведь нужно будет немного обнимашек с моим мини-жучком, а вам всем будет что поесть. – У нас есть няня… – начал я. Оуэн прижал палец к моим губам. – И есть я. Я всегда у тебя есть. Но теперь мне нужно привыкнуть к новой роли: весёлого дяди, который иногда обнимает Папу. – Дяди? Он ухмыльнулся. – Попробуй объяснить малышу, что такое «двоюродный кузен с разницей в поколение». Я улыбнулся. – Тогда – дядя Оуэн. – Мне нравится, как это звучит. Он поднялся, снова наклонился и поцеловал меня в лоб. – Я горжусь тобой, Жучок. И я знаю: ты будешь отличным папой. – Спасибо. – Наслаждайся временем с новой семьёй. – Ладно. Он отступил, махнул мне рукой и тихо вышел из палаты. Я посмотрел на своих альф и улыбнулся. Четверо мужчин, которые рискнули – и поверили в меня тогда, когда я сам в себя не верил. Свет медленно проникал в комнату, и Зейн – как всегда – проснулся первым. – Куда ушёл Оуэн? – тихо спросил он, оглядываясь. – Домой, – ответил я. – Сказал, что нам надо этим утром побыть семьёй. Зейн кивнул, подошёл и сел на край моей кровати. – Ты в порядке? Я подумал и снова кивнул. – Да… и нет. Я понимаю почему и благодарен, но та крошечная часть меня, которая всегда нуждалась в нём, – боится. Зейн погладил меня по руке. – Это большое изменение, и ты привык, что он рядом, когда всё меняется. Но ты же знаешь: он не оставит в твоей жизни «дыру размером с Оуэна». – Да… Рафаэль издал тихий недовольный звук, и Зейн протянул руки. – Когда ему в последний раз меняли подгузник? – Пару часов назад. – Тогда, наверное, пора. Я сделаю. – Хорошо. Зейн сменил Рафаэлю подгузник, а потом ещё какое-то время держал его на руках, пока мы ждали, когда проснутся остальные. Солнце поднялось над горизонтом, и палату залило мягким золотом, голубизной и розовыми оттенками. Оуэн был прав: это был рассвет нового дня, и я встречал его с моими альфами и нашим малышом – людьми, которых любил больше всего на свете. Я был окружён теми, кто верил в меня и превозносил. Так что следующая глава уже ждала – чтобы её написали. Это зависело от меня… от нас… сделать её хорошей.