Конфети

— Чёрт, детка, почему ты сегодня оделась именно так? — почти жалобно тянет Ран, обнимая сзади. Его голос звучит лениво. — Я не могу оторвать от тебя глаз. Он утыкается подбородком тебе в плечо, а пальцы, как всегда холодные, всегда вызывающие мурашки, скользят под край твоей футболки. Лёгкое и почти ненавязчивое, приятное, возбуждающее и такое требовательное прикосновение к животу. Яркое токийское солнце уже давно утонуло между небоскрёбами, но улицы не погружаются в темноту. Фонари мягко заливают всё тёплым искусственным светом, а где-то вдалеке слышны глухие раскаты салютов. Сегодня проходит ежегодный фестиваль — шумный, яркий, полный людей. Но вы выбрали совсем другое место: почти пустую улицу, где слышно только ваши шаги и далёкий гул праздника. — Эй, чего ты молчишь? — Ран слегка наклоняется, бестактно пытаясь заглянуть тебе в лицо, вторгаясь в личное пространство. — Обиделась, что ли? Его пальцы сжимаются чуть выше рёбер — не больно, но ощутимо, будто он требует ответа. Ты закатываешь глаза и делаешь ещё один укус карамельного яблока. Сладость смешивается с лёгкой кислинкой, отвлекает от его прикосновений. — Нет, — отвечаешь ты. — Я просто устала, понимаешь? Он замирает на секунду. Не отстраняется, а наоборот, становится немного тише. Его ладонь уже не сжимает, а просто опускается на твой бок, проверяя границы твоего самообладания. — Устала… — повторяет он вполголоса, будто пробует слово на вкус. Но Ран не из тех, кто легко отступает от своего. Особенно в такие моменты, когда он ещё не прощупал твоё настроение. — Хочешь посмотреть на фестиваль с нашего места? — тихо спрашивает он, хотя и не собирается ждать согласия. В его голосе слышна мягкость, направленная на то, чтобы смягчить твои границы. — Там сейчас никого нет, я уверен. Ты фыркаешь, но внутри что-то приятно теплеет. Прежде чем ты успеваешь что-то сказать, он перехватывает твою руку, осторожно, но уверенно тянет за собой. Вы сворачиваете в узкий переулок, потом ещё в один, и шум фестиваля постепенно становится всё более приглушённым. В какой-то момент вы выходите к небольшой крытой лестнице, ведущей на крышу невысокого здания. Дверь приоткрыта, будто специально для вас. — Серьёзно? — Ты приподнимаешь бровь. — Ты специально это спланировал, да? — Может быть. Он пожимает плечами, но лукавый блеск в глазах выдаёт его. Вы поднимаетесь, и перед вами открывается вид на город. Огни, огни, огни и россыпь звёзд. Кажется, будто ты можешь дотянуться до них, стоит только захотеть. На небе рассыпаются фейерверки, отражаясь в окнах небоскрёбов ярким конфетти. Ран отпускает твою руку только для того, чтобы тут же облокотиться рядом с тобой — почти вплотную. Всё так же близко, как он любит. — Вот, — тихо говорит он тебе прямо на ухо. — Тут лучше. Ты молчишь, разглядывая яркие огоньки. Ран тоже молчит, не столько наслаждаясь фейерверком, сколько разглядывая твой профиль. Он снова тянется к тебе, но уже осторожнее, потом нежно тычет тебе в щёку. Его пальцы переплетаются с твоими. Такое нежное прикосновение с его стороны заставляет щёки тут же порозоветь, а сердце — сначала пропустить удар, а потом быстро забыться. — Но если ты устала, — он чуть наклоняет голову, — мы можем вернуться назад, и я проведу тебя домой. — Нет. Слово срывается слишком резко и быстро. Ты даже не думала, что это вызовет у Рана ещё большую улыбку. — Просто вот так, ещё немного…