***
2 июля 2026 г., 01:14
Старая шестерка подъезжает к старому селу, за которым уже давно никто не следит. Вдалеке слышен приглушенный лай местных собак. Парень лет двадцати выходит из машины и достает телефон.
Раз гудок, два гудок. Без ответа. Ладно.
Все существующие звуки мгновенно прекращаются. Уши закладывает. Сердце стучит резко и кажется, сейчас выпрыгнет из груди. Кто-то резко хватает за широкую одежду и тащит в устрашающе тихую темноту.
Странное, грязное помещение встречает напряженной обстановкой, накаляющейся до предела с каждым мгновением. Тусклый свет почти сломанной настольной лампы почти не позволяет ничего увидеть.
Наконец получилось разомкнуть глаза. Веки и само тело были слишком тяжелые. Соображать получалось плохо. Все предыдущие воспоминания стали понемногу всплывать в светлой, кудрявой голове. Осознание пришло.
—Где?.. — лишь одно слово получилось выговорить. На руках и остальных конечностях были небрежно завязанные крепкие веревки.
-Очнулся, — непринужденно констатировал факт хриплый севший голос, разрезая тишину.
Послышалось отчетливое стучание мужских туфель о запылившийся пол.
Липкий страх окутывал все тело до мурашек по спине и холодного пота.
Послышались странные звуки. Стук обуви о пол стал приближаться. Сердце заходилось бешеным ритмом.
— Ну что, теперь ты поплатиться за грехи свои, - усмехнулся тот же голос.
— Я ничего не дел…
Парень не успел договорить, как почувствовал прикосновение холодного острия у своего горла. Он затаил дыхание, стараясь не сделать себе больно.
— Значит теперь план таков, я говорю – ты выполняешь, это ясно?
Кудрявая голова осторожно кивнула и сопроводила это нечленораздельным мычанием.
Мужчина довольно хмыкнул, медленно убрав холодное оружие подальше от шеи. Его поглощали мысли о пощаде этого мальчишки, но он отогнал их в самый далекий уголок своего разума, задумавшись о том, что же сделать с этим несуразным.
Его голову посетила сумасшедшая идея. Он подошел к вялому пареньку, который уже кажется со всем смирился и аккуратными движениями освободил одну руку от давящих узлов веревки.
Пацан быстро оживился, осознавая бóльшую свободу действий. Но все его желания быстро отогнал грубый голос:
— Сейчас я дам тебе пассатижи, а ты вырвешь себе тот ноготок, который тебе меньше всего нравится, а то, хороший мой, будет ещё хуже- гаденькая ухмылка все же появилась на лице взрослого мужчины.
Лицо парнишки побледнело, а тело забилось в тряске. Волосы стали неприятно липнуть к потному лбу. Теперь страх буквально съедал молодого мальчишку. В его трясущуюся руку с честью вручили ржавый инструмент.
— Но… я же ничего не вижу…- просипел дрожащий голосок.
— Я знаю, поэтому ты будешь делать это наощупь.
Парнишка сжал в потной ладони ржавые щипцы и медленным движением поднес их к связанной руке, потом к большому пальцу, а теперь уже и к ногтю. Дрожь охватила тело с новой волной, сердце уже чуть не выпрыгивало, но тут звенящую тишину снова разрезал противный бас.
