Сказка H800

Коннор собирал гарем. Пока, конечно, мысленно — это Тина Чень подала ему такую мысль, обронив в разговоре: "Да даже в участке можно наладить личную жизнь, щас такой тренд" и загадочно при этом улыбнувшись. Коннор воспринял это всерьез. В конце концов, он точно спроектирован так, чтобы нравиться людям. А после повышения до детектива и получения равного статуса с людьми…задача почти тривиальная. Поэтому Коннор согласился с Тиной…и подмигнул ей. И сформулировал цель. Он поставил себе задачу: найти большое количество партнеров, но обязательно чëтное. Так, чтобы в случае, если Коннор устанет от этого невероятного количества партнеров и партнёрш и захочет какое-то время побыть в одиночестве, они могли распределиться по парам и не скучали одни. Странный каприз, но, в конце концов, он может позволить себе быть щедрым. В понедельник, по старой человеческой традиции, Коннор приступил к выполнению своего плана. Он полюбезничал с Найнсом, пособачился с Гэвином и пострелял глазками в сторону удачно заглянувшего в отдел по делу капитана Аллена. Найнс ласково и томно на него смотрел, пока флиртовал и одновременно обсуждал дело, Гэвин при этом взбесился так, что даже покраснел (Коннор оценил это, как успех), а капитан Аллен заявил, что вообще-то, спецназу очень нужен андроид-переговорщик, и если Коннору вдруг наскучит быть детективом, то он может в любой момент позвонить. И дал свой номер. Короче, всë шло как нельзя лучше. Хэнка, к сожалению, пришлось списать со счетов. Конечно, он в последнее время бросил пить и вроде бы даже начал ходить в качалку, но его слова о внешности Коннора до Революции не оставляли этим отношениям шанса. Напарники и друзья. Точка. Поэтому Коннор сосредоточился на тех, кого он знал лично — чтобы для начала свести успех к максимуму. Пренебрегая служебным временем, он назначил встречу Маркусу, который откликнулся довольно быстро для Лидера и Борца (но попросил снять часть на камеру для пиар-кампании). Ладно. Конечно, Коннор поможет своему будущему любовнику (ох, главное, не сказать это вслух). Согласиться было легко и приятно. — У тебя что, весна, что ли? — посмеиваясь, поинтересовался Хэнк, у которого Коннор отпросился прямо посреди дня — на время встречи. — Или как там это у вас, андроидов, называется… — Потребность в обновлении, — ехидно подал голос Рид, с недавних пор злобно сверливший Коннора взглядом и срочно начинающий обсуждение Очень Срочных Дел с Найнсом, как только Коннор вообще появлялся на горизонте. Разумеется, то был знак несомненного интереса с его стороны. — Сам-то! — непонятно для Коннора отбрил его Хэнк. — Ты раньше даже слов таких не знал, м? Рид почему-то покраснел и затих, яростно пялясь сквозь монитор в Найнса и даже не пытаясь сделать вид, что работает. Найнс наклонился к его столу и что-то прошептал — наверное, просьбу быть профессиональнее. Тина, проходя мимо Коннора, в ответ на это всё поиграла бровями — и он записал её в свой список. “Иерихон” принял Коннора очень тепло. Маркус был невероятно любезен, Норт — профессионально деловой (с начала коммерческой деятельности “Иерихона” она превратилась в бизнес-леди с хваткой жёсткой, как у акулы, и не упускала случая выбить выгоды для родного гнезда, как сама это называла). Коннору она заявила, что на месте Ариады Фаулер (сменившей отца на важном посту) она бы его уволила за отгул в рабочее время, и что ему нужна более твёрдая рука. Изобразила взмах хлыстом. И рассмеялась. Кэра, которую предупредили, конечно, тоже внезапно появилась на собрании. Уверенно уселась рядом с Норт. Крепко всех обняла, подмигнула, когда Коннор сделал комплимент её внезапно дерзкому стилю (И кого напоминает её кожанка? Неужели Андерсона? Вроде одна фирма). Сначала решили снять немного пиар-контента. Коннор не подавал виду, но злился. Он назначил Маркусу почти что рандеву, а он!... Хотя…Кэра, вроде как, очень симпатизирует Коннору с тех пор, как он её отпустил. А ещё, с тех пор, как она возглавила отдел по взаимодействию с населением — личность довольно интересная, и вообще…Коннор на всякий случай взял контакт, и она сказала, что он может вызывать в любое время. Уже шесть — мысленно отметил для себя Коннор. Наконец, после довольно шаблонно сымпровизированной для рилсов “встречи старых друзей” они остались с Маркусом вдвоём, и Коннор приступил к намеченному плану. Как бы между делом посетовал, что иногда становится одиноко и хочется видеть вживую, а не в коннекте, знакомые корпуса. А можно даже вместе позаниматься….искусством. — О, это можно! — оживился Маркус. — Я, к сожалению, не часто теперь могу пропадать в мастерской, но когда выбираюсь…Я езжу к Камски, он мой меценат теперь… После Карла. У него уютно…как дома. И в компании заниматься искусством действительно приятно… Коннор, кажется, начал чувствовать то, что люди называют “неприятный привкус во рту”. — А тебе…вам…Хлои не докучают? — осведомился он противным даже себе тембром на две сотые тона выше обычного. — Да ну что ты, — разулыбался Маркус. — Они милые. Мы все вместе иногда…отлично проводим время. Ну, иногда они по делам ездят. И ты приезжай, если что. Научу хоть тебя кисточку держать, — и усмехнулся непонятно чему. Кажется, тут был очевидный шанс. Противное ощущение от Коннора ушло. Он договорился с Маркусом о возможном творческом вечере, мысленно решив сначала наладить дела с его меценатом. Да и вообще, было пора обратно в участок, Хэнк наверняка переживает. И — семь! Визит к самому Камски дался Коннору с невероятным трудом и противодействием Ариадны Фаулер. Но Коннор блеснул юридическими познаниями, пригрозил возможной судебной волокитой — и получил право съездить к “самому” подписать доки двухлетней давности. Не электронной подписью, не биометрией, а — вживую. В тот самый особняк, куда они когда-то ездили с Хэнком. Андерсон, понятное дело, по старой памяти встревожился, и предложил прикрыть. Но Коннор, твёрдо вознамерившийся продолжить когда-то начатый — теперь он расценивал это как флирт — отмахнулся от предложения. — Точно? А он тебя не перепрошьёт? — посуровел Хэнк, на что Коннор (окрылённый ответным пригласительным письмом Камски) мечтательно ответил: — Не перепрошьет. Я ему интересен как личность… Хэнк на это кашлянул, но ничего не сказал, и Коннор счёл разговор исчерпанным. Камски, по всей видимости, привык встречать гостей с помпой — или для Коннора так расстарался (приятная мысль). В особняке горел приглушенный интимный свет — и в прихожей, куда вышла встречать Хлоя, и в гостиной, где расслабленно расположился сам владелец дома в компании ещё двоих. — Ооо, Коннор…Сколько лет, сколько зим, — протянул Элайджа чуть насмешливо, разглядывая Коннора из-под полузакрытых век. — Гештальт закрыть пришёл? Хочешь сегодня поиграть в Хлою под прицелом, или хочешь побыть под прицелом у неё?...Ей понравится…Да, детка? Одна из Хлой фыркнула и слегка шлёпнула Камски по бедру. — Эй, ну не дерись…— протянул Элайджа, которого Коннор начал подозревать в приёме красного льда перед полицией, — Ну размазало меня после этой магниевой ванны, что теперь?... — Я говорила, что не больше получаса, — тоном уже явно не в первый раз напоминающей воспитательницы детского сада отозвалась Хлоя Номер Два (Коннор для удобства пронумеровал их в зрительном модуле на время встречи). — Я…на самом деле, почти гештальт, — решился Коннор, которому происходящее всё больше напоминало какой-то сюрреалистический сон. — Я на днях встречался с Маркусом, и хотел прояснить, чтобы не было недопониманий. Он сказал, что можно сюда приехать…порисовать. — Если он хочт — конееечно… — заверил его Камски, борясь с диванной подушкой неправильной формы — та так и норовила выскользнуть из-под него, лишая опоры, а коварные Хлои помогать не желали, очевидно, изо всех сил сдерживая смех. — Мы тут все будем счастливы…Правда, Хлоечка?...Нет, ну почему ты такая бессовестная?...Я же упаду…Коннор, прости….Я просто сегодня…выходной…а Маркуса нет на меня, чтобы…держать… — В узде, — кривя губы от смеха, подсказала Хлоя номер три. И послала Коннору смешливый взгляд “ну что ты с ним будешь делать — оболтус”. — Я приду в другой раз, — сориентировался, наконец, Коннор. — Мне только доки подписать, вот, здесь и здесь. Осторожно… — Ты приходи, если хочешь, он не всегда такой, — заявила Коннору вторая Хлоя, вышедшая его провожать. — Просто без Маркуса разбалтывается, когда его нет долго. И ещё у него детство трудное было... Мы привыкли. — Спасибо, — честно сказал Коннор. — А ты… — Я не сержусь, — ответила она прежде, чем он сумел сформулировать вопрос, вообще та ли это Хлоя, в которую он когда-то едва не выстрелил. Значит, всё-таки та. — Я рад, — произнёс он почти автоматически, потому что чувств было много, и не все вмещались в банальное “я рад”, но зато они обнялись — как делали люди. — Ты приезжай, — сказала Хлоя напоследок. — А ещё, если тебе всё-таки нужна терапия…— и подмигнула. Как будто подмигиваний в жизни Коннора стало невероятно много. Или он сам первый это начал и всех заразил? Как бы то ни было, визит был несомненным успехом. Но с Элайджей и Хлоями получалось нечëтное, а время поджимало. И ещё не хватало какого-то... Элемента сюрприза, что ли? Поэтому как нельзя кстати был замечательный рокер-мотоциклист в кожанке и шлеме, поравнявшийся с машиной Коннора в пробке. Мощная фигура смутно напоминала Хэнка, но черты лица в вырезе шлема были незнакомыми. Коннор, который и так уже томно сидел в авто с открытым верхом, точно герой древнего романа (удобно, что машина-трансформер), ещё и изящно свесил руку за борт (со стороны привлекательного объекта) и бросил на мотоциклиста взгляд, способный растопить Арктику. Мотоциклист, кажется, ухмыльнулся и нажал на газ — пробка рассасывалась. Коннор досадливо запустил машину своей программой, не меняя позы и лишь положив на руль вторую руку - для красоты. Впрочем, скоро мотоциклист подстроился под его темп: какое-то время они ехали молча рядом, потом Коннор прибавил скорости — и довольно усмехнулся, когда это превратилось в догонялки. Конечно, он незнакомцу понравился. Кто бы сомневался. Преконструкции показывали высокий процент совместимости и Коннор торжественно поставил задачу выполненной. Чëтное! Осталось только попросить контакты. Коннор и сам мог пробить номер мотоцикла, конечно, но все-таки неэтично. Будущий возлюбленный же. В конце концов Коннор посигналил возле какой-то заправки, и мотоциклист послушно подъехал следом. Когда Коннор нарочито небрежно повернулся к незнакомцу, потерял дар речи. Хэнк, только что снявший шлем, не ржал во весь голос, но очевидно, с трудом сдерживался от этого. — А я уж думал, ты меня узнал, — зловредно улыбаясь, прогрохотал он, — хорошую штуку китайцы придумали. Наша парочка с преступника сняла! И вот дали потестить. Всех андроидов в участке коротит намертво на распознавание. Найнс тоже в шоке был, с Гэвом от его лица истерика случилась. А ты, значит, с незнакомцами балуешься... На мопедах... Он вроде бы упрекал, но в голосе его было столько веселья, что всерьез это, конечно, принимать было нельзя. И главное - задача! Задача вспомнилась Коннору уже после шока. Он ведь ошибся в выполнении! Ложно отметил выполненной! Нечетное, и... — Ну чё, куда ты там собирался со мной дальше? — прервал его мысли Хэнк, — Не придумал? Поехали, я тут присмотрел одно местечко для андроидов. И тириум, всë честь по чести. И рыб сплошной аквариум, тебе понравится… И добавил застенчиво: - Если ты... не передумал, конечно. Принимать решение нужно было мгновенно, и Коннор отправил старую задачу в архив и перепоставил себе новую: "Создать гарем, состоящий из Хэнка Андерсона". С остальными в гарем он разберется когда-нибудь потом. Если Хэнк одобрит.