Глава 1. Появление
26 марта 2026 г., 23:40
Небо над бесконечной пустынной дорогой выглядело так, будто кто-то взял фильтр «Постапокалипсис» и наложил его на реальность. Солнце висело багровым шаром, а воздух пах озоном и жареной пылью. Идиллия, блять.
В тишине раздался звук, похожий на разрываемую материю. Прямо над треснутым асфальтом открылся портал — фиолетовое очко, которое с громким «ПШИУУУ» выплюнуло из себя три тела.
Первым, со смачным хрустом, приложился лицом об асфальт Оливер. Его длинные патлы, стянутые на конце черным бантом, живописно разлетелись в стороны, а маленькие рожки на голове жалобно звякнули о дорожное покрытие. Листок с оценкой «A+», который вечно торчал из его шевелюры, безмятежно улетел куда-то в кювет.
— Да чтоб тебя! — прохрипел Оливер, пытаясь опереться на левую руку, но вместо ладони в асфальт воткнулся обычный канцелярский карандаш. Графит сломался с жалобным скрипом. — Сука, затупил!
Не успел он прийти в себя, как на него сверху, словно мешок с цементом, рухнул Эдвард. Хулиган выглядел так, будто его собрали из запчастей от разных тварей: кустообразные волосы торчали во все стороны, рожки черта топорщились, а палкообразные конечности, соединенные с объемным туловищем, создавали образ гуманоида, которого рисовал человек под веществами. На лбу его химические очки сползли набок, а хвост с кисточкой нервно дернулся.
— Оливер?! Твою мать, ты твердый, как…
— Слезь, дебил! — рявкнул Оливер, вдавливая карандаш глубже в асфальт.
Но судьба решила, что комедия положений на этом не закончится. Из портала, кувыркаясь в воздухе, вылетел Энджел. Если первых двоих природа наградила внешностью чертей и хулиганов, то этот парень был воплощением «собачьего счастья». Белые волосы, два пушистых перышка, собачий хвост, который радостно вилял даже в полете, и абсолютно тупые когти, которые беспомощно скребли воздух.
— ААААА! — заорал Энджел и приземлился прямо на двоих друзей, образовав собой живую башню из конечностей, мата и собачьей шерсти.
Минуту они возились, шипели, кусались и наконец, отцепившись друг от друга, встали. Эдвард поправил очки, огляделся и издал звук, похожий на смесь смеха и кашля.
— Ну и дыра, — констатировал он, рассматривая бесконечную ленту дороги и ряды железных гаражей, уходящих в бесконечность. Ржавые ворота, масляные лужи, тишина, которую хотелось разбить о чью-то голову.
— Где это мы? — спросил Энджел, виляя хвостом с подозрительным оптимизмом. — Может, тут добрые люди живут? Или… кормят?
Оливер посмотрел на свой карандаш, потом на Энджела. Выражение его лица говорило: «Спорим, я запихну тебе этот карандаш в нос, если ты еще раз скажешь слово „добрые“?».
— Заткнись, пёсик, — рявкнул Оливер. — Эдвард, че думаешь?
Эдвард уже ковылял к ближайшему гаражу. Его палкообразные ноги двигались с механической жутковатостью, а хвост волочился по земле, оставляя замысловатые узоры.
— Думаю, тут либо халява, либо нас сожрут. Мне нравится оба варианта.
Они подошли к первому гаражу. Ржавая дверь поддалась с душераздирающим скрипом, будто ее открывали впервые за сто лет. Оливер, как самый высокий, дернул за ручку, и ворота с грохотом ушли вверх.
Изнутри раздался ХАРДБАС.
Настоящий, долбанный хардбас. Басы били по ушам, стены вибрировали. В центре гаража, на цементном полу, извивался в танце огромный дождевой червь. Он был размером с удава, жирный, слизистый, и отплясывал под ритм так, что его сегментированное тело ходило ходуном. Заметив свет, червь плавно развернулся.
И уставился на них ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ЛИЦОМ.
Лицо было бледным, с пухлыми губами и осмысленным, но абсолютно пьяным взглядом. Червь икнул, улыбнулся и сделал шаг вперед.
— Ну нахуй, — одновременно выдохнули Оливер и Эдвард.
— А он дружелюбный! — попытался было улыбнуться Энджел, но его схватили за шкирку и швырнули прочь.
Ворота захлопнулись с такой силой, что с них посыпалась ржавчина. Сердце Оливера колотилось где-то в районе карандаша.
— Никогда, — прошипел Эдвард, — никогда больше не открывай гаражи без подготовки.
— Ага, — кивнул Оливер. — Ты следующий.
Второй гараж открывал Энджел. Пес был напуган, но любопытство пересиливало. Он аккуратно, коготком, приподнял край воротины.
Изнутри вырвался настоящий ураган. Тысячи, нет, ОРДА летучих мышей с горящими красными глазами выплеснулись наружу черным потоком. Они визжали, хлопали крыльями, задевали волосы парней и уносились куда-то в багровое небо, исчезая за горизонтом за несколько секунд.
Энджел упал на задницу, прикрывая голову руками.
— Я… я думал, там сокровища! — промямлил он.
— Ты, блять, идиот, — устало сказал Оливер, помогая ему подняться. — Эдвард, твой выход. Если там откроется портал в ад или вылезет гигантская жаба, я лично запихну тебя обратно.
— Да похуй, — пожал плечами Эдвард и подошел к третьему гаражу. — Моя интуиция чует хабар.
Он дернул за ручку. Тишина. Ни хардбаса, ни мышей, ни червей с человеческими ебалами.
Внутри оказалось царство хлама. Старые кресла с вылезшими пружинами, картонные коробки, пахло сыростью и бензином. Ребята зашли, начали рыться. Оливер тыкал карандашом в коробки, надеясь проткнуть что-то ценное, Эдвард скидывал ящики, матерясь на каждый пустой.
— Пустота, — зло бросил Оливер, пнув ржавое ведро. — Мы застряли в этой хуйне, а тут даже заточки нет.
— Ребята… — раздался голос Энджела из угла. — Я кое-что нашел.
Они подошли. Энджел сидел на корточках и держал в руках странный предмет. Это был пистолет. Белый, пластиковый на вид, но тяжелый, как чугун. Магазина не было — вместо него торчала небольшая прозрачная канистра, как у детского водяного пистолета. А на затворе, в специальных держателях, поблескивали четыре стеклянные склянки: зеленая, фиолетовая, оранжевая и розовая. На рукоятке было выцарапано: «Химический пистолет».
Эдвард, услышав это, дернулся с такой скоростью, будто его хвост подожгли. Он выхватил ствол из рук Энджела, едва не сломав тому пальцы.
— Эй! — возмутился Энджел.
— Молчи, добряк, — прошипел Эдвард, вертя пистолет в своих палкообразных пальцах. — Это опасная херня. Для твоего же блага.
— Ты просто хочешь его себе, — вздохнул Оливер.
— Хочу. Имею право. У меня голова варит, в отличие от вас. Я же химик, блять! — Эдвард ткнул себя в химические очки на лбу.
Оливер закатил глаза, но спорить не стал. С одной рукой-карандашом против монстров он чувствовал себя не очень уверенно, а Эдвард с пистолетом выглядел хоть немного полезнее, чем Энджел с его когтями и хвостом, которым он сейчас обиженно вилял.
Они вышли из гаража. Эдвард так и не оторвался от пистолета. Он нажимал на курок (ничего не происходило), крутил склянки, пытался понять, как переключать режимы, тряс его и нюхал.
— Тут, блять, система смешивания реагентов, — бормотал он, идя по дороге. — Если я нажму на спуск, нас всех может разъебать в клочья… или, наоборот, залечить. Надо аккуратно…
— Ты так говоришь, будто реально шаришь, — хмыкнул Оливер.
— Я у мамы гений! — огрызнулся Эдвард, нажимая на какую-то кнопку на рукоятке. Пистолет чихнул, выпустил облачко фиолетового дыма, от которого у Энджела заслезились глаза, и снова заглох.
— Без понятия, как эта херня работает, — признался Эдвард спустя пять минут дороги, продолжая бесполезно щелкать затвором.
— Да ладно, — ухмыльнулся Оливер. — Мы в курсе.
Дорога уходила в бесконечность. Солнце всё так же багрово светило, гаражи тянулись рядами, а впереди их ждали новые «приключения», от которых у нормального человека волосы встали бы дыбом. Но эти трое были далеко не нормальными.
— Слышь, Энджел, — окликнул друга Оливер, не оборачиваясь. — Если в следующем гараже будет пыточная с клоунами, я тебя первого туда зашвырну.
— А почему сразу я?! — возмутился беловолосый пёс.
— Потому что ты добряк, — хором ответили Оливер и Эдвард, после чего Эдвард снова уткнулся в пистолет, а Оливер почесал карандашом затылок.
Вдалеке показалась вывеска на ближайшем гараже: «ОРУЖЕЙНЫЙ СКЛАД № 69». Надпись была кривой, но сулила хоть какой-то профит.
— Ладно, погнали, — вздохнул Эдвард, пряча пистолет за пояс своих рваных джинсов. — Только без собак-идиотов и танцующих червей.
— А если там скелеты? — с надеждой на ужас спросил Оливер.
— Ебать мы с них наколенники сдерем, — зловеще улыбнулся Эдвард, и вся троица направилась к цели, оставляя за спиной первый, ничему не научивший их, опыт.
Конец первой главы.
