Ненасущий во тьме

Спустя несколько часов, которые Марко намеренно оттягивал, цепляясь за каждый лишний миг в открытом море, корабль первой дивизии наконец причалил к острову. Над ним, словно гнойный нарыв, нависали тяжёлые тучи, настолько плотные, что не было видно ни единого проблеска солнца. Весь остров покрывал серый, тягучий лишайник, который, казалось, не рос, а выползал из самой земли. Мёртвые, скрюченные в агонии деревья свисали к мёртвой земле. Их ветви, похожие на скрюченные пальцы старух, в одно мгновение могли раствориться в воздухе как пыль, стоило лишь дотронуться. Кроме лишайника, почву усеивали мелкие, остро заточенные копья — не то самодельные ловушки, не то останки древнего, а чего-то забытого, вросшего в плоть острова. Марко, командир первой дивизии, стоял на борту, вглядываясь в мрачный пейзаж. Тишина здесь была особенной, ватной, она не просто поглощала звуки, а выпивала их. Его братья, утомлённые долгим плаванием, видели землю не чаще, чем во сне. Кто-то лениво обсуждал вылазку, кто-то уже предвкушал выпивку, надеясь на прибрежный бар. Но глядя на то, как неестественно клубится туман у кромки леса, Марко понимал — спиртное ему понадобится совсем для другого. Чтобы забыться. Он был обязан ступить первым. Ответственность давила на плечи, но куда сильнее давило чувство чужого, нездешнего взгляда. Остров оказался куда отвратительнее, чем он себе представлял. Вглядываясь в сгущающиеся сумерки, Марко заметил вдали очертания города. Если только его зрение не обманывало, а этого не случалось никогда. Мужчина надеялся, что на этот раз всё же ошибся. — Марко! — звонкий голос разрезал вязкую тишину. Молодой командир второй дивизии Эйс подошёл, усмехаясь и опираясь на деревянные перила. Первые капли дождя уже падали на его тёмные пряди волос— Я заметил там какие-то строения. Хочу туда отправиться. Разведать, — в его голосе звенело азартное предвкушение. Старший вздохнул, глядя на него, как на неразумного щенка, который лезет в клетку к голодному зверю. — Я не отпущу тебя одного. Ты слишком горяч и неопытен. Будешь сидеть на корабле и присматривать за отцом, а не лазать по проклятым местам. Будь строже, ты командир, подавай пример. Как я. — Тогда я пойду с тобой. Не буду же я скучать, пока ты будешь развлекаться— глаза Эйса хитро блеснули. — Нет, Эйс. У меня и так много дел, чтобы тащить за собой ребёнка. Но если хочешь, возьми кого-нибудь поопытней. Тича, Изо или Татча. И только так. Брюнет фыркнул, закатывая глаза. Он придвинулся ближе и понизил голос: — Не будь занудой, Марко. Я же чувствую, тут что-то нечисто. Вдруг тебе понадобится помощь? Обещаю, ничего не случится, ни с тобой, ни со мной, ни с командой. Я не настолько глуп, как ты думаешь. Будет весело. Марко промолчал, снова поворачивая голову к острову. С ним явно было что-то не ладное. Но в словах Эйса была своя доля правды: лишняя пара глаз, тем более таких зорких, не помешает. Он с недовольным, но смирившимся лицом кивнул. — Может, ты и прав. Хорошо, идём. Но ни на шаг от меня.

***

Взяв всё необходимое в виде фонаря и ещё пару вещей Марко ощутил укол в груди. Прощание с улыбающейся командой и молчаливым отцом далось тяжелее обычного. Тоска накрыла, словно волна, оставляя на душе соль невыплаканных слёз и странный привкус пепла. Отец смотрел так, будто видел сына в последний раз. Марко подавил дрожь в пальцах. «Глупости. Я полон сил. Я неуязвим, со мной ничего не случится. Это не надолго. Это просто разведка...», — прошептал он, отводя глаза от странного сияния, мелькнувшего в зрачках отца. Спустя несколько минут они спустились с величественного корабля на гиблую землю. Едва подошвы ботинок коснулись почвы, раздался мерзкий, чавкающий звук. Земля не просто прилипала к ногам, она будто пыталась удержать, засосать чужаков в свою тёмную утробу. — Эйс, будь осторожен. Тут каждый шаг — как по лезвию ножа, — тихо сказал Марко. Молодой парень недовольно зыркнул. — Ты мне не мама, чтобы так трястись. Я в порядке. Они двинулись вглубь, подальше от шумного корабля, в сгорбленный лес. Тишина сменилась шёпотом. Шёпот доносился не извне, а, казалось, из-под земли, пробираясь сквозь толщу лишайника. Корни деревьев под ногами рассыпались в труху, и в воздух поднималась едкая, удушливая пыль. Голые, костяные ветви царапали кожу, оставляя долго не заживающие красные полосы. Запах здесь стоял невыносимый — смесь тухлятины и старой крови, настолько густой, что он въедался в одежду, в волосы, в саму кожу. Это был запах разложения, но не мёртвого, а чего-то вечно гниющего и пахнущего. Эйс, сдерживая рвотные позывы, зажал нос рукой, бормоча что-то себе под нос. Иногда до Марко долетали обрывки фраз: «…зря… зачем я…». Но когда он оглядывался, парень лишь упрямо мотал головой. Рано или поздно они добрались до города. Но то, что предстало перед ними, заставило даже Марко замереть. Город не был разрушен временем. Он был аккуратно, методично разгромлен. Дома стояли целые, но пустые, померкшие в густой, почти осязаемой тьме, которую не рассеивал даже свет их фонаря. На стенах зданий начерчены иероглифы и символы, выведенные чем-то бардовым, давно сгнившем. Перевёрнутые кресты, спирали, смотрящие в бездну, и глаза. Десятки нарисованных глаз, которые, как чудилось, следили за каждым их шагом. Это было похоже на прерванный ритуал. Или на тот, что завершился именно так, как и было задумано. Вокруг витал густой туман, но странный — он клубился только по границе города, будто не смея входить внутрь. А может, не желая выпускать то, что было внутри. Эйсу стало хуже. Намного хуже. Он чувствовал не просто страх, а физическую боль, словно сама атмосфера этого места вытягивала из него жизнь. Ему казалось, что он гниёт здесь заживо, синхронно с почвой под ногами, которая становилась всё более вязкой. Чувство было столь ярким и реальным, что он непроизвольно посмотрел на свои руки, ожидая увидеть на них следы гнили и пепла. — Марко… — прошептал он, и впервые за долгое время в его голосе не было ни оптимизма, ни усмешки. Только первобытный, человеческий ужас. — Здесь кто-то есть. Оно… оно на нас смотрит. Из каждого окна. И оно ждало. Не людей. А кого-то конкретного. Марко и сам это чувствовал. Тревога, что не покидала его на борту, теперь оформилась в ледяную уверенность. Они пришли туда, куда их привели. Оставался лишь один вопрос: кто или что их ждало, и одно ли оно здесь, и какую цену им придётся заплатить за эту разведку в самое сердце тьмы.