Твои любимые цветы навсегда останутся в моем сердце

Сразу же на следующий день я уехала в санаторий, который для меня подыскала Джуни. Перед уходом она заверила меня, что справится дома со всем сама, и что не стоит переживать лишний раз. Я со вздохом согласилась с ней и села в такси, проверив дневник в рюкзаке. Кажется, колющее чувство в груди со вчера еще не прошло, поэтому мне точно не помешает съездить и восстановить здоровье. Лишь бы не ехать в больницу. Как только машина проехала по горной дороге, она остановилась у ворот. Санаторий был огромным, но я совсем не помню, как он выглядел. Не то чтобы мне хотелось помнить. Считаю, что это не было хорошим воспоминанием. Меня встретила приятная женщина средних лет, одетая в белую юбку конус и рубашку, поверх которой была безрукавка. На груди прикреплен бейдж с именем. Катрина Грейс. Она была моей сопровождающей на время отдыха. Хорошая женщина, правда. Ведя меня по территории санатория, Катрина спрашивала у меня о всяком, словно мы были давними подругами. Мне даже стало легче. Тупая тяжесть на сердце стала почти незаметна. — Вы же приехали подлечить свое здоровье? – Катрина с улыбкой посмотрела на меня, и я слегка кивнула. – В таком случае, я проведу вас на медицинский осмотр. Это необходимо, чтобы узнать, что вам следует прописать из оздоровительного комплекса. Следуйте за мной, хорошо? Я пошла вслед за ней, заходя в здание на второй этаж. Дверь в кабинет была украшена смайликами и сердечками, из-за чего мои губы дрогнули в мягкой улыбке. Так мило, но мне все равно не по себе. Хоть здесь и не та больница, поэтому не стоит волноваться так сильно, верно? Со вздохом я вошла вслед за Катриной в эту дверь. Комната была просторной и освещенной от естественного света. Посередине стояли два мягких дивана друг на против друга. Катрина усадила меня на один из них, и тут же в кабинет вошел молодой мужчина в очках. Он был в длинном белом халате, а на ногах красовались тапочки. Сразу было видно, что врач чувствует себя комфортно и уверенно на своей территории. Он тепло улыбнулся и присел на противоположный диван от меня. — Здравствуйте, Клэр. Очень рад видеть вас в нашем санатории. Меня зовут Вилл Харисссон, можете звать просто по имени. — Мне очень приятно познакомиться с вами, Вилл. – Сказала я с улыбкой. — И мне так же. – Вилл достал блокнот и взял ручку, перейдя к главному. – В анкете вы указали, что у вас есть проблемы со здоровьем. Можете рассказать конкретнее? — Ах.. Ну.. В общем.. – Я сильно замялась, когда пришло время говорить о своих проблемах. – С недавнего времени мне стало труднее дышать, а еще я постоянно кашляю.. — Мгм, - Вилл записывал что-то в свой блокнот. – Что-то еще? Или только это? — А еще я чувствую какую-то тупую боль в груди.. – Я взглянула на врача. – Скажите.. Я.. Умираю? Вилл замолчал, посмотрев на меня нечитаемым взглядом. Это вызвало ужасное чувство тревоги. Потом он, видимо, пришел в себя и улыбнулся. — Не стоит переживать раньше времени. Причины могут быть разные. Более точный результат нам покажут ваши анализы. – Вилл отложил блокнот. – Отдохните сегодня, а завтра утром приходите их сдавать. Я лишь кивнула ему, уже не находясь в этой реальности. Выйдя за дверь вместе с Катрин, мы пошли к моей комнате. Она мне все рассказала и показала, оставила свой номер вместе с картой санатория. Катрин хотела сказать что-то еще, но, увидев мое состояние, не стала меня больше тревожить. Она сказала лишь: — Не переживайте, все будет хорошо. – И ушла, прикрыв за собой дверь. Оставшись одна, я не могла не начать думать о Джуни. Она целую неделю будет одна дома.. Справится ли она там без меня? Так тяжело волноваться за человека, которому ты, вероятнее всего, безразличен. Как же хочется прочесть ее мысли и узнать, что она вообще думает обо мне. Правда ли была искренна со мной в тот самый момент? Или это просто я сама все придумала? Именно тогда, когда мысли были на грани срыва, мое горло вдруг больно сдавило. Я закашлялась, прикрывая рот двумя руками. Было чувство, словно мне вырывают глотку вместе с легкими, словно там, внутри, кололи чем-то очень неприятным. Несколько секунд беспрерывного кашля прошли как несколько часов. С болью в каждом уголке легких, я уставилась на свои руки с немым криком. Мои ожидания были любыми, но это.. Кровь. Было много крови, но это не самое главное, ведь со всем этим вперемешку были лепестки цветов. Сразу нельзя было сказать какие это цветы, но я четко узнала форму. Никогда не перепутаю ее ни с какой другой. Георгины. Любимые цветы Джуни. Боже, что это вообще значит? Да разве такое возможно? Сходив в ванную комнату, я умылась от крови и убрала все лепестки. Было до слез больно в легких, и я стала подозревать, что во мне растут цветы. На самом деле, звучит очень жутко, но так оно, скорее всего, и есть. Недолго думая, я полезла в интернет, и спустя минуту нашла пост об этом странном явлении организма. Там говорилось, что у людей с такими симптомами болезнь, которую назвали Ханахаки. Болезнь от безответной любви. Внутри организма начинают прорастать цветы, которые поражают внутренние органы больного, в частности легкие и сердце. Сначала человек кашляет лепестками, затем целыми цветками, означающими, что его жизни угрожает серьезная опасность. Выплевывать цветки.. Так дословно переводится эта болезнь. Значит, из-за того, что я знаю, что Джуни меня не любит, у меня появилось это? В таком случае, я не стану удивляться. Вскоре, пролистав пост чуть ниже, я зашла в раздел комментариев. Один так зацепил меня, что я вчитывалась сотни раз, желая разорвать комментатора в клочья. «Если ваша безответная любовь безнадежна, то просто забудьте. Отпустите и не мучайте себя. Как бы больно и плохо вам не было – скоро все пройдет. На любые чувства нужно время.» Я отбросила телефон в сторону, желая стереть из памяти эти слова. Никогда не забуду. Никогда не отпущу. Я всю жизнь буду любить тебя, моя дорогая Джуни. И даже если так подумать, моя любовь к тебе не была ошибкой - ошибкой было думать, что ты любишь меня в ответ. С того самого момента у дерева, с той самой секунды, когда ты предложила мне встречаться, было ли это правдой? Мне казалось, что тогда счастлива была не я одна, но, видимо, правда лишь «казалось». Неужели ты врала мне эти три года? Больно, так больно. Долго мучая себя этими мыслями, я уснула и проснулась только на следующе утро от будильника, который, к счастью, не забыла поставить. Взяв в руки телефон и дневник, я отправилась к Виллу с бледным лицом. Анализы я сдавать не собиралась, так как и так прекрасно знала причину своего недомогания. Цветы в теле.. Это страшно осознавать. Смерть дышит мне в спину. В кабинет врача я влетела сразу же как разрешили, и с порога спросила: — Вилл, вы можете сделать мне рентген? — Ох, - Вилл, явно пораженный моей внезапной просьбой, на кресле обернулся ко мне. – Зачем вам рентген, Клэр? — Пожалуйста! Это очень важно.. Я.. знаю причину моего плохого здоровья. Вилл секунду помолчал, а потом вздохнул и встал. Он махнул рукой в соседний кабинет, не говоря ничего. Я и так поняла его, поэтому мигом пошла вслед. … Вилл, стуча пальцем по столу, ждал появление снимка. Я видела, что он был слегка не в духе от моей произвольности, но ничего не могла поделать. Это правда важно. Я должна была определить сколько мне осталось. Когда снимок проявился, Вилл вдруг перестал стучать пальцем, застыв с немым криком на лице. Через несколько секунд он обернулся ко мне с очень тревожным выражением лица, не зная, что вообще сказать. — Клэр… - Он снова замолчал, еще раз посмотрев на снимок. – Вы.. У вас.. – Он не осмеливался договорить фразу. — Цветы, да? – Мой голос на удивление был спокоен, когда я мельком заглянула на фотографию. – Я знаю. — Клэр. – Вилл обернулся ко мне с обеспокоенным лицом. – Мы должны отвезти вас в ближайшую больницу. Это очень серьезно. Вот блин, ближайшая это как раз в моем городе. Туда совсем не хотелось, даже несмотря на то, что, возможно, именно те врачи уже могли уволиться или уйти на пенсию. Я слегка подвинулась ближе к краю кушетки. Выход близко.. Лишь бы проскочить.. — Сейчас я позв-.. Мои ноги были быстрее, чем здравый смысл, и быстро унесли меня за дверь. Спиной я чувствовала ошеломленный взгляд Вилла, мысленно извиняясь перед ним. Мне было необходимо уйти. Я должна была вернуться домой. Очень хотелось увидеть Джуни перед смертью. На улице я достала телефон на бегу, ища номер такси. Руки неистово тряслись, и я не могла толком набрать его. Не видя ничего перед собой, мои ноги несли вперед, и я в кого-то врезалась. Подняв взгляд, передо мной была Катрина. Она улыбнулась, поддержав меня за локоть. — Клэр? Куда-то спешите? Будьте осторожнее.. — Катрина.. – Я отчаянно взглянула в ее глаза. – Мне нужно уехать отсюда.. Пожалуйста, не могли бы вы вызвать мне такси..? — Уехать? – Она секунду помолчала, а потом повела меня в сторону без лишних вопросов. – Идемте к моей машине, я отвезу вас. Мои глаза наполнились слезами благодарности и я, запинаясь пошла вслед за ней, словно за спасением. Катрина усадила меня на переднее пассажирское сиденье и пристегнула ремень. Теплое чувство согрело сердце. Она заботилась обо мне, будто была моей мамой, и я улыбнулась, крепче сжав дневник в руках. — Спасибо вам.. – Мой голос был таким тихим, что я усомнилась, услышала ли она. — Не стоит, Клэр. – Катрина села за руль и завела машину. – Это мой долг – помогать нашим посетителям. — Даже ничего не спросите? – Это вдруг стало волновать меня. — Я не думаю, что мне стоит знать, – Катрина уже выехала с территории санатория. – поэтому нет. И вы, наверное, сами не рассказали бы об этом? Я чувствую, что это слишком личное. Я расслаблено улыбнулась, понимая, что Катрина и правда не собирается меня допрашивать. Наконец-то, когда я нашла человека, который понимает меня, я была даже счастлива. Как же не хватало того, у кого всегда можно спросить совет, кто никогда не осудит ни за что, будет любить прямо как мама. Но мы больше никогда в жизни не увидимся, поэтому я притупила эти чувства. — До куда вас увезти? – Катрина удачно перевела тему. — До переулка Х, пожалуйста.. Спустя несколько минут Катрина высадила меня в начале нужного переулка и, открыв окно, сказала мне: — Береги себя, Клэр. – Ее слова были полны искренней заботы. — Конечно. – «Может, в следующей жизни». – И вы берегите себя, прощайте. Прощайте, надеюсь, что, хотя бы вы будете счастливы. Я сразу же побежала к жилому комплексу, где был подъезд в нашу квартиру. Там, поднявшись на лифте, мои ноги принесли меня к двери. Почему-то мне было страшно, до ужаса. Если я открою, то что увижу? Впрочем, а важно ли? Самое главное – увидеть Джуни, даже если она не будет ждать меня. Я очень тихо открыла дверь. Не заперто. Пройдя внутрь, я даже не сняла обувь, и моих ушей достиг странный звук. Кто-то целуется? Мои ноги стали словно ватными от осознания. Я зашла в гостиную и обомлела: Джуни и Виолетта, ее «подруга», преспокойно целовались, сидя на диване. Когда они услышали звуки, то обе развернулись в мою сторону. Джуни словно током пронзило, судя по ее виду, и она резко вскочила с дивана. — Клэр.. Это не.. – Она поджала губы, понимая, что отговорка «это не то, о чем ты подумала» будет звучать слишком ужасно. – Я.. Прости. Мое горло вновь сдавило, точно так же, как было в санатории. Я стала отходить назад, закашлявшись еще сильнее, чем было до этого. На моей руке оказалась кровь, перемешанная с лепестками георгин. Кажется, некоторые из них уже были в виде маленьких бутонов. Джуни замерла, смотря на мое тело, сотрясающееся в невыносимом кашле. В ее глазах появилась тревога. — Клэр! – Она стала подходить ближе, но я наоборот только отстранялась. – Что с тобой? У тебя.. Кровь.. С.. Боже..! Я все шла и шла назад, пока не коснулась спиной открытой двери. Нужно бежать. Срочно. Я не должна была умереть на глазах Джуни. Судорожно сжав дневник в чистой руке, я выбежала за порог, слыша только отчаянный крик позади. ... Я долго бежала, пока не добежала до нашего любимого места под деревом. Только оно было способно стереть все тревоги на короткое время. Прислонившись к крепкому стволу старого дерева, я достала дневник и стала записывать все это. Сейчас мое тело медленно уходит из этой жизни. Все. Это и правда конец. Увы, но это наш с тобой финал, Джуни. Я ни о чем не жалею. Мне была приятна каждая секунда, проведенная с тобой. Вот только.. В моем сердце ты осталась тысячей острых шипов, во всех смыслах этой фразы. С каждой минутой становится все тяжелее писать, но я должна сказать тебе эти важные слова. Я люблю тебя. Всегда любила и буду продолжать до последней секунды, несмотря ни на что. И очень надеюсь, что мое отсутствие даст тебе покой, который моя любовь дать не смогла. Всегда с тобой, но больше никогда рядом… Береги себя, и прощай, моя любовь.