Тлеющий гнев

Бледное солнце медленно поднималось над горизонтом. Холодный бриз понемногу теплел. Волны лизали остов Коралловой башни; когда-то она украшала собой порт города Йофф, но теперь лежала в развалинах, служа молчаливым памятником недавнему вторжению фейри. Коралловая башня, также известная как Туй-цзя — пала. Город — выстоял. В Йоффе всё снова пошло своим чередом. Улицы как могли убрали, разрушения уже начали устранять. Город мог бы вздохнуть с облегчением, если бы не весть о том, что Патоше Кивия, капитан Тринадцатого ордена святых рыцарей, жестоко убила своего дядю-ахипрествитера Церкви. Сегодня Зайло был на ногах с самого утра. Ему было особенно некогда разбираться в слухах и сплетнях, потому что Венетим принес новое задание от начальства: их штрафной отряд героев №9004 скоро отправят на фронт, чтобы — вот это неожиданность — отвоевать Вторую столицу Объединенного королевства людей. Обычный человек бы просто впал в ступор от таких вводных, но Зайло был на опыте и относился к таким вещам с долей здорового пофигизма — профессиональная деформация, которой стоило бы обзавестись любому в условиях войны с демонической Скверной. Герой неслышно открыл дверь гостиничного номера и зашел внутрь: сам он с товарищами жил в месте попроще, но вот его спутница явно была на особом счету — особенно в свете недавних событий. Зайло заметил, что кровать в алькове была застелена, и перевёл взгляд на диван: на нем, свернувшись калачиком в окружении мягких подушек, лежала Теоритта. Зайло улыбается краешком рта и осторожно садится на диван скраю; с виду Теоритта напоминает девочку, которая едва вышла из детского возраста, но её сила с трудом соотносится с милой внешностью. Она — могущественная богиня, способная по мановению руки обрушить на врагов дождь из клинков или пришпилить к земле тролля огромным мечом, словно букашку. Впрочем, здесь и сейчас богиня мечей сладко спала, сжимая в руках широкий кинжал в кожаных ножнах, словно это не холодное оружие, а любимая плюшевая игрушка. Зайло скользит глазами по оружию в руках богини и хмурит брови: еще вчера на Теоритту напал Владыка демонов по имени Спригган, который прикинулся ребенком, и богиня чудом смогла защититься — приняла острие вражеского оружия щекой кинжала. «Ну вот, теперь зазубрина останется» — жаловалась потом богиня мечей, когда немного успокоилась. И всё же она им явно дорожила: как-никак, это был подарок Зайло, её избранного рыцаря. Мысли Зайло плывут куда-то вдаль. Он уже говорил богине, что мог бы стать поэтом, если бы не выбрал путь рыцаря, и сейчас ему в голову лезут всякие сравнения — вроде тех, что волосы Теоритты похожи на жидкое золото, что они рассыпают искры, словно костёр в весенней ночи, а её красные глаза горят, как раскаленные угли, — особенно когда богиня возмущается от того, что Зайло не похвалил её и не погладил по голове лишний раз. Зайло не мог всерьёз на это злиться, ведь такова природа Теоритты как богини. Когда Зайло додумывает до этого места, его губы кривятся в горькой усмешке и будто сами собой шепчут, вызывая из вечности знакомое имя: — Сенерва... Пятая богиня, богиня крепостей, Сенерва умела создавать — нет, призывать на поле укрепления, стены и башни, а также орудия для их штурма и приступа. Даже знающие люди, для которых феномен богинь был чем-то более сложным, чем помощь высших сил, не могли не удивляться, когда видели силу Сенервы своими глазами. И теперь от Пятой богини осталась лишь память — и в памяти Зайло, бывшего капитана Пятого ордена святых рыцарей, образ Сенервы был пронизан болью, переходящей в гнев. Этот гнев тлеет в его сердце, словно раскаленные угли под слоем пепла, и иногда он вспыхивает жарким пламенем. Зайло Форбартц никогда не забывал, почему оказался в штрафном отряде героев №9004. Он не забыл, почему ему пришлось убить богиню, к которой он искренне привязался, он не забыл, к какому выводу пришел в зале суда перед вынесением приговора — тогда он понял, что смерть богини Сенервы и его наказание кому-то было выгодно. И тогда же Зайло дал себе зарок, что однажды доберется до тех, кто во всём виноват. Эта мысль всегда оставалась чёткой и острой. Эта же мысль не давала Зайло скатиться в отчаяние. Герой был осторожен, не рисковал головой без нужды; до сих пор ему чудом удавалось не умирать на заданиях. Но самое главное — он по крупицам собирал информацию. Зайло моргнул и погладил Теоритту по волосам. С появлением в его жизни Тринадцатой богини события завертелись, словно водоворот. Пробуждение Теоритты определённо вызвало большое волнение не только в стане человеческих фракций, но и у демонов. «Иначе не объяснишь, почему здесь, в Йоффе к нам на огонёк пришли ублюдки всех мастей», — злорадно подумал Зайло про себя. И даже сейчас, несмотря на шок от вестей о падении Второй столицы, у героя появилась очень серьёзная зацепка: он узнал о сторонниках Сосуществования. Оказывается, уже много в лет в Церкви действует подпольная организация, которая считает, что с демонической Скверной можно договориться! Для Зайло это звучало просто паранормально: с тем же успехом стадо овец договорится со стаей волков. И всё же цепочка начала выстраиваться. Кроме них, больше некому желать гибели Сенервы, Зайло был в этом уверен. И только им было бы выгодно рождение демона, обладающего силой богини. С этой информацией могло сравниться только знание о том, что у владык демонов, оказывается, есть свой король... — Мой рыцарь! — звонкий голос заставил Зайло вздрогнуть. Герой повернулся на звук и увидел, что Теоритта уже не спит. Богиня резко села на диване и без лишних церемоний полезла к мужчине обниматься: — Ты почтил богиню своим присутствием в столь ранний час, и за это я, сиятельная богиня мечей, дарую тебе своё благословение! Зайло по привычке вздохнул и покосился на богиню мечей. В целом Теоритта и правда была во многом похожа на Сенерву, разве что характер у Тринадцатой богини был наглее, волосы у неё были длиннее, а черти в глазах — крупнее. — Пришло распоряжение сверху, у нас новое задание, — сообщил богине герой. — Мы выдвигаемся из Йоффа через три дня. До тех пор мы мало что успеем, но нам надо хотя бы начать. — Что же мы будем делать, Зайло? Неужели ты сочинишь за это время поэму в мою честь? — щебетала Теоритта, глядя на героя во все глаза. — Хотя бы пару глав? Пару строф? — Я научу тебя обращаться с кинжалом, — ответил Зайло. — Идём во двор. Я надеюсь, что за пару дней худо-бедно преподам тебе хотя бы азы. Теоритта хотела что-то сказать, но только охнула и широко раскрыла глаза. От восторга волосы богини рассыпали столько искр, что казалось, диван вот-вот загорится. Наконец она взорвалась криками: — Да-да-да-да!!! Вот увидишь, в следующий раз я докажу, что смогу постоять за себя, а не просто стоять и ждать твоей помощи, мой рыцарь! Ты будешь гордиться своей богиней и не устанешь меня хвалить... — разглагольствовала богиня. И только голодное урчание в животе заставило её сконфуженно умолкнуть. Секунд на пять.