Зайчик счастливое лето в посёлке

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь узкую полоску багрового зарева. Костер у берега превратился в уютное рыжее пятно, откуда доносилось приглушенное гитарное бренчание Полины и Ромки и смех Бяши. Антон поднялся, отряхивая джинсы от песка. Я отойду на минуту, - бросил он друзьям и направился в сторону густых зарослей орешника. В лесу сумерки сгущались быстрее. Стоило отойти на двадцать шагов, как звуки лагеря стали глухими, а стрекот цикад - оглушительным. Закончив свои дела, Антон застегнул ремень и развернулся, чтобы идти обратно к свету костра. Вдруг за спиной хрустнула ветка. Антон замер, сердце екнуло - старые страхи перед лесными тенями еще жили где-то глубоко внутри. Он сделал шаг вперед, но в этот момент из густой тени старой ивы вытянулись руки. Они обхватили его поперек груди, крепко прижав к чьему-то телу. Антон вскрикнул, дернувшись, но знакомый запах приторно-сладких духов земляники и тихий, ехидный смешок заставили его замереть. Попался, Петров! - прошептал над ухом девичий голос. Антон выдохнул, чувствуя, как адреналин сменяется раздражением. Он узнал этот голос из тысячи. Катя?! Ты что творишь? Ты... что, следила за нами? Он с трудом высвободился из захвата и обернулся. Смирнова стояла перед ним, сложив руки на груди. На ней был легкий сарафан, а в волосах запутался березовый листик, но вид у неё был максимально самодовольный. В сумерках её глаза поблескивали азартом. Нужны вы мне, больно надо следить, - фыркнула она, хотя румянец на щеках выдавал её с головой. - Просто гуляла. А тут смотрю - Петров в кусты крадется. Дай, думаю, проверю, не съел ли его кто. А то Ромка с Бяшей расстроятся, игрушку потеряют. Ты ненормальная, Кать, - Антон поправил очки, стараясь унять дрожь в руках. - Ты всё это время там в тенях сидела? Подслушивала, о чем мы у костра говорили? Катя сделала шаг ближе, сокращая дистанцию. А если и подслушивала? - она прищурилась. - Ты там что-то про вечное лето распинался? Романтик хренов. Она выглядела вызывающе, но Антон заметил, как она теребит край подола. Все знали: если Катя Смирнова начинает язвить сильнее обычного, значит, ей просто очень хотелось быть в компании, в которую её не позвали и засунуть свой нос что бы всё узнать. Ладно, - выдохнул Антон, смягчаясь. - Идем к костру. Там еще сушки остались и лимонад. Только не пугай так больше, ладно? Катя хмыкнула, поправляя прическу, и зашагала впереди него к свету, бросив через плечо: - Только попробуй сказать, что я тут в кустах сидела - я всем расскажу, с каким лицом ты от меня шарахнулся!