«Тихая гавань».

Представь, как их отношения в будущем будут полны гармонии и спокойствия. Они больше не будут сражаться за выживание, а будут жить в мире и согласии.

Утро в их доме начинается с того, что Нил просыпается раньше обычного — эта привычка, которая словно вросла в его кости, остаётся с ним. Однако вместо того, чтобы быстро сесть и оценить обстановку, он просто... лежит. Он смотрит на спящего Эндрю, чувствуя биение его пульса под своими пальцами, которые лежат на его запястье. Эндрю не любит, когда его трогают во сне, но для Нила он сделал исключение много лет назад. Или, возможно, он лишь притворяется спящим, чтобы Нил ощущал его тепло. Чтобы Нил знал: он здесь, он никуда не уйдёт. Их дни наполнены маленькими радостями. Нил всё ещё грызёт ногти перед важными матчами, и Эндрю молча отодвигает его руку от рта и ставит перед ним стакан апельсинового сока. Без слов. Просто потому, что так надо. Эндрю по-прежнему не выносит толпу, но он приходит на каждую игру Нила. Он сидит на самом верху, у выхода, чтобы в любой момент сбежать. Но он не сбегает. Он смотрит. И после игры, когда Нил, тяжело дышащий, с разбитой губой и горящими глазами, подходит к нему, Эндрю просто протягивает ему полотенце и говорит: "Ты был шумным". Это значит "я горжусь тобой". Нил знает. Они по-прежнему мало говорят о своих чувствах. Это не их язык. Их язык — это прикосновения. Рука на пояснице в очереди за кофе. Нога, касающаяся ноги под столом, когда Рене рассказывает душещипательную историю. Эндрю, заплетающий шнурки на кедах Нила, потому что тот вечно их развязывает и вечно не замечает. Нил, молча сидящий рядом на диване часами, пока Эндрю читает книгу, просто чтобы быть рядом. Физически. Осязаемо. Иногда Нил просыпается ночью в холодном поту. Ему всё ещё снятся кошмары — отец, Рико, Лола. Он больше не кричит, просто дыхание сбивается, а сердце колотится где-то в горле. Эндрю просыпается мгновенно. Он не спрашивает "что случилось?". Не обнимает — это слишком, может сломать. Он просто кладёт ладонь на затылок Нила, чуть сжимает пальцы на его шее. Точка опоры. И через минуту Нил снова дышит ровно. Потому что он не один. Их дом — это крепость. Маленькая квартира, возможно, с выходом на крышу, где Эндрю курит свои ментоловые сигареты, а Нил сидит рядом, положив голову ему на плечо, и рассказывает какую-то ерунду про тренировки. Эндрю слушает. Иногда вставляет язвительные комментарии. Нил улыбается в его плечо, чтобы тот не видел. Они спорят. Эндрю бесит, что Нил до сих пор не научился чувствовать боль вовремя и может играть со сломанным пальцем, пока тот не распухнет до размеров сосиски. Нила бесит, что Эндрю отказывается от помощи, даже когда она реально нужна. Они орут друг на друга, хлопают дверями, а через час сидят на кухне и молча едят печенье, которое принесла Элисон. Их любовь — это не то, что показывают в фильмах. В ней нет громких признаний и пафосных жестов. Их любовь — это когда Эндрю покупает Нилу новую форму для бега, потому что старая протёрлась до дыр, и делает вид, что это случайность. Это когда Нил уговаривает Би перестать пичкать Эндрю витаминами, которые тот всё равно не пьёт, и делает это сам, подмешивая их в йогурт. В будущем Нил наконец-то перестаёт бежать. Он оседает. Он позволяет себе быть слабым, зная, что Эндрю подхватит его. А Эндрю позволяет себе быть чуть мягче, чуть доступнее, зная, что Нил никогда не использует это против него.

Их отношения — это тихая гавань после многолетнего шторма. Это двое людей, которые смотрят друг на друга и видят не только шрамы и травмы, но и дом. Единственный настоящий дом, который у них когда-либо был.

А ещё они всё так же играют в экси. По выходным. Просто чтобы помнить, с чего всё начиналось. И когда Нил в очередной раз выбивает мяч у Эндрю, тот смотрит на него своим фирменным взглядом "я тебя убью", и Нил в ответ улыбается самой наглой своей улыбкой, потому что знает — Эндрю не убьёт. Эндрю купит ему мороженое по пути домой. И это будет лучший день в его жизни.