Хеллоуинские рассказы

Не шуми

             Приветствую каждого, кто читает это. Я хочу предостеречь вас от лазанья по заброшенным местам. Эта история о том, как я, сталкер с десятилетним опытом, стал бояться не просто лазать по покинутым людьми местам, но даже проходить рядом или смотреть на них.       Меня зовут Костя и я занимаюсь сталкерством с пятнадцати лет. Началось всё это с обычных прогулок по заброшкам с друзьями, что популярно среди подростков. Однако вскоре это переросло в достаточно экстремальное хобби. Побеги от охраны, собак, стычки с неадекватными бездомными, наркоманами и просто странными личностями. Из-за вышеперечисленных причин, я, как и два моих товарища, всегда носим с собой оружие. Нет, мы не используем его против охраны и прочего, но чтобы отпугнуть собаку или какого-нибудь мутного типа, оно подходит отлично.              При всём этом недавний случай запросто переплюнет всё, что мы повидали за эти десять лет. Даже случай, когда мы пересеклись с какой-то жуткой сектой, приносившей в жертву зверей, не так страшен, как поход в заброшенный, военный бункер.       Об этом месте кое-как нарыл деталей наш информационный мозг — Тим. Именно из-за него мы теперь, помимо исследования брошенных людьми мест, также пытаемся отыскать там что-то ценное. Такие вещи обычно не лежат на видных местах, ведь другие подобные нам люди их быстро находят. Бывали, конечно, случаи, когда нам удавалось найти что-то ценное и при этом не рисковать своими шкурами.              Но сейчас не об этом. На дворе была ранняя и дождливая осень. Тимофей, как я раньше говорил, нашёл для нас новое, интересное и жуткое место. Он написал мне и сказал, что есть дело. Это означало лишь одно: пора звонить Марку — третьему члену нашей группы, и отправляться на место встречи, где Тимоха всё разъяснит.       Так я и сделал. Уже спустя полчаса после звонка своему другу, я ждал их обоих парке на окраине города. Вскоре впереди показались два силуэта. Первый, что имел сильно кудрявые, русые волосы и лицо, вечно обсыпанное прыщами и жилистое тело — Тимофей. Второй, напротив, был подкаченным. Коротко стриженый брюнет с выбритыми налысо боками и хмурым, бледноватым лицом — Маркус, ну или простым языком — Марк. Тим, как всегда, был в своём зелёном свитере и джинсах. Марк же напротив, часто менял одежду. Сегодня он напялил чёрный худи и такого же цвета джинсы. На его спине висел рюкзак, без которого он просто не может существовать.              После рукопожатия, я без лишних слов обратился к кудрявому:       — Ну что, Тим? Чё ты там такого интересного нарыл? — прыщавый оглянулся по сторонам, а затем начал говорить вполголоса:       — Короче, это старый, военный, советский бункер...       — Опачки! — с заинтересованной ухмылкой прервал товарища брюнет.       — Ага-ага, — бросил Тимофей, — он находится где-то в двадцати километрах от города. Посреди леса. Вряд ли там побывало много наших, — улыбаясь, продолжал друг, — так что мы будем одними из первых. Я эту статью вообще случайно нашёл в каких-то недрах интернета. Самое интересное — это была единственная статья. Так что, есть шанс не просто пощекотать нервы и полазать, но ещё и поживиться.              — А ты уверен, что он вообще существует? Вдруг это просто байка какая-то? — скептически уточнил я.       — Ой, вечно ты душнишь... — закатывая глаза, вздохнул здоровяк.       — Да, я уверен, — всё также шептал кудрявый, — во-первых, карты на том месте не грузятся. Просто большой квадрат и всё. Во-вторых, я смог связаться с автором статьи, и он даже фотки оттуда скинул, вот! — и тут друг протянул нам телефон. На нём были изображены фотографии брошенных, пыльных, бетонных сооружений. В основном — это были технические помещения с уже ржавыми приборами, а также коридоры. При этом была фотка со входом в подземное сооружение.              — Хм... — раздалось от меня, — ну хорошо... А когда сборы?       — Предлагаю в субботу пойти. Как раз будет два выходных у всех нас, — подкинул здравую идею Маркус.       — Я за, а ты что, Тим?       — Я тоже свободен.       — Вот и решили! — улыбаясь, проговорил брюнет.       — Вещи как обычно берём? — уточнил я.       — Да, но возьмите ещё спутниковые телефоны... на всякий случай. И еды побольше.       — К чему такие меры? — недоумевая, спросил здоровяк.       — Автор статьи порекомендовал. Говорит, что бункер имеет четыре этажа и коридоры большие, запутанные.       А вот услышав это, мне стало немного не по себе. Мы однажды лазали по катакомбам заброшенным. Так чуть не заблудились там. Вот тогда я действительно испытал животный ужас. Даже пресловутые сектанты меня так не напрягли, как мысль о том, что мы умрём в подземных туннелях.       — Ну хорошо... Тогда до субботы? — спросил Марк.       — До субботы, — ответил Тим.       — До встречи, — сказал я.              Ожидание того самого дня было немного напряжённым. Всё же меня пугали подземные заброшки. Из любой другой ты запросто можешь выбраться, ведь выходом может стать любое окно первого или второго этажа, а также дерево, находящееся рядом с крышей или окнами. А вот под землёй выход зачастую один — тот, через который вы зашли. Потеряться также легко. Так ещё и связи там почти всегда нет.       Но я успокаивал себя тем, что мы уже научены долгим опытом. Умеем хорошо запоминать дорогу, оставлять метки, а Тим и вовсе зарисовывает наш маршрут в своей тетради. Да и оружие у нас есть. Всё должно было пройти по плану, но произошло то, чего мы никак не могли ожидать... Однако обо всём по порядку.              Суббота всё же настала. Собранный мною рюкзак уже стоял в прихожей. Там были консервы, галеты, печенье, несколько зажигалок и спичек, огниво, сухое горючее, несколько фонариков разной мощности, спальник, тёплая одежда, тактические перчатки, которые обычно используют походники. Также был небольшой топорик, мультитул (мультиинструмент) и хороший, охотничий нож. Также было ещё много всего по мелочи, что не нужно перечислять. Я надел термобельё, свитер и замшевые штаны. Вся одежда была серой, дабы было легче сливаться с местностью в бункере. Также взял с собой куртку, ведь внутри будет на порядок холоднее.       Также под свитером у меня был мой Макаров. Все разрешения у меня есть, поэтому проблем с этим у меня никогда не бывало. Также в рюкзаке была балаклава, которая помогала мне за десять лет ни разу не потерять анонимности.              Встреча должна была быть на вокзале, где мы должны дождаться электричку, сойти на ближайшей к бункеру станции и пройтись пару километров по лесополосе, затем ещё километр по лесу. Я стоял на станции и ждал двух своих товарищей. Было прохладно, но благо без ветра или дождя. Утонув в гитарных рифах и битах музыки, я не заметил, как прошло целых двадцать минут и как вдруг на мое плечо упала чья-то тяжёлая рука. От испуга я резко дёрнулся, снимая наушники.              Обернулся. Передо мной стояла овальная и довольная рожа Маркуса. Его короткие волосы скрывала черная, вязаная шапка, которая еле закрывала уши.       — Мать твою... Это ты, — раздался неконтролируемый бубнеж от меня.       — Ну да, а кто же ещё? — Недоумевал он.       — Да хрен знает. Напугал просто.       — А ты меньше бандуру эту на башке своей носи, — донёсся от него язвительный упрёк.       — А вот нефиг подкрадываться! — проворчал я. — А где Тим?       — Опаздывает — уныло буркнул Марк.       — Как всегда... — добавил я.              И вот стоило лишь упомянуть имя друга, как его кудрявая башка вынырнула из-за ближайшего поворота.       — Наконец-то, — заворчал здоровяк.       — Да ладно вам, — затараторил прыщавый, — я же не так сильно опоздал. Наша электричка через минуту только будет, быстро проговорил он, нервно улыбаясь.       — Да удивительно, что не сильно, — съязвил Маркус.       — Ладно, пофиг, — вмешался я, — вон, по-моему, наш рейс. Погнали!       Мы поспешили к небольшой электричке с серо-красной расцветкой РЖД. Всего в ней было четыре пассажирских и вагон машиниста. Мы вошли во второй и уселись на свои места, предварительно показав билеты проводнице.              Простояв на станции пару минут, стальная махина наконец тронулась.       — Ну что? Готовы? — с ехидным огоньком в глазах спросил Марк.       — Конечно, а как иначе?! — улыбнулся Тим. Я лишь молча кивнул, ведь почему-то стало не по себе. Мысль об узких коридорах и громадных комнатах меня напрягала.       — Хей, Костян, ты чё кислый такой? — короткостриженый ткнул меня в плечо.       — А? Да я чё-то переживаю немного.       — Опа, и что это ты? Столько лет всё нормально было, а тут у тебя поджилки затряслись? — с задором в голосе расспрашивал он меня.       — Да я и сам не знаю, Марк... Предчувствие какое-то нехорошее у меня.       — Да это бывает, Кирюх, не кипишуй! — проговорил слова поддержи Тимыч.              — Да всё нормально, не беспокойтесь, — улыбнулся я, — щас доедем до туда и настроение поднимется.       — Во-о-от. Такой настрой мне больше нравится, — ещё шире улыбнулся Маркус, откидываясь на спину сидения. Мой рот сам по себе расплылся в улыбке. Настроение и впрямь стало лучше, как только мы покинули город. Всё же леса и поля, проносившиеся мимо, помогали развеяться и отвлечься от жутких мыслей.              Я и сам не заметил, как объявили нашу станцию. Подорвавшись с кресел, мы быстро покинули транспорт и обнаружили, что на смену утреннему солнцу пришли дневные тучи. Они были бледные и не предвещали дождя, но ещё не вечер.       — Бляха, Тим! — обратился к умнику брюнет. — Ты же говорил, что дождя не будет. А это какого хера здесь? — недоумевал здоровяк, тыкая пальцем в небольшое, чёрное пятно, которое в данный момент находилось далеко от нас.       — Да оно далеко, Господи, — пробурчал парень, — мы туда и обратно уже успеем сбегать. Давайте, за мной! Нам ещё минут тридцать где-то идти, — подтянув лямки большого, чёрного, походного рюкзака, сказал Тимофей и тут же ускорил шаг. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним в лесные заросли.              Шли мы минут тридцать уже. Поднимался лёгкий ветер. Тучи стали значительно больше и темнее, из-за чего в лесу стало жутковато и неуютно. На холод было плевать из-за тёплой одежды. Главное, чтобы не пошёл прям сильный дождь, а то нашу зону исследования может начать подтапливать. Между нами была тишина. Да и в лесу как-то тихо. Лишь изредка можно было услышать шуршание листьев вдали или пение птиц. Всё это навевало гнетущую атмосферу.       Вдруг Тимоха резко оживился, выпрямился и ускорился, проговаривая:       — Мы пришли!       Я и Марк последовали его примеру и вскоре узрели небольшой холмик с установленным наверху люком.              — Не так я себе его представлял... — сказал брюнет. По его интонации не было понятно: расстроен он или же рад.       — Не суди книгу по обложке, — хлопнул я друга по плечу. — Ну что? Кто первый? — Мои руки тем временем уже выуживали из рюкзака налобный фонарик. Друзья сделали то же самое.       — А вот Тим нашёл, пусть он и лезет, — ощерился во все своим тридцать два белоснежных зуба Маркус.       — Не считай меня за труса какого-нибудь, — серьёзным голосом буркнул Тимофей, положив руки на здоровенный вентиль, являющийся ручкой люка. Он был красным, прям как в клишированных ужастиках.              Раздался мерзкий скрежет металла, который болезненно въелся в уши. Все механизмы наверняка проржавели, однако вентиль всё же поддался.       — Марк, подсоби, а? — попросил прыщавый более сильного товарища, который запросто отворил стальной люк. Внизу же нас ждал глубокий, круглый, тёмный провал с лестницей.       — Так, я погнал цеплять страховку, — немного удивившись глубине, сообщил я. Пока эти двое подготавливали что-то на подобии альпинистских страховок, такого пояса, который обвязывают на бёдрах и животе, а затем цепляют хорошим карабином, я обвязывал толстую верёвку в несколько намоток к дереву, а затем закрепил проверенным мной узлом.              Когда я вернулся, то обнаружил, что Тим уже спускается вниз, подстраховавшись. Дождавшись того, как снизу раздался его крик: «Следующий!», — начал спускаться Марк, а уже после него эстафету перенял я. Внутри нас ждало тёмное и сырое помещение. Три белых луча тут же прорубили тьму и впереди показался длинный коридор. Его конец был виден и приблизительно до него было около двадцати метров. Мы быстро и молча преодолели это расстояние и оказались в небольшой, прямоугольной комнате. В противоположном конце помещения находился дверной проём и лежащая рядом, спиленная дверь. Возле двери была небольшая будка. Скорее всего вахта. В ней мы ничего не нашли, кроме небольшого граффити в виде знака анархии.              Далее отправились в тот дверной проём, выйдя к лестнице. Всего, не считая зоны с вахтой, в бункере было четыре этажа. Мы решили облазать все, и я не буду подробно это описывать, пройдусь лишь вкратце. На первом этаже были в основном жилые комнаты, душевые, столовая и прочее. На втором технические помещения. На третьем были небольшие жилые комнаты, похожие на крохотные квартирки, а также куча комнат с компьютерами. Странным была лишь одна вещь — много, где фигурировала заглавная английская буква «F».              На этих этажах мы не нашли ничего интересного. Видимо, их всё же кто-то до нас обчистил. А вот дверь на четвёртый этаж была закрыта.       — Смотрите... — начал Тим, проводя рукой по надписи на двери.       — Чё такое? — недоумевал Марк.       — Она на английский дублирована, — объяснил кудрявый. Написано, кстати, было: «Экспериментальная зона. Вход разрешён при наличии офицерского пропуска. Совершенно секретно.»       — А что такого? — вновь спросил друг. Порой я поражался тому, насколько сильно этот здоровяк может метаться от статуса «гения» до «идиота».       — То есть тебя в секретном, военном бункере на территории России вообще не напрягает наличие английских обозначений?       — Ну мало ли что там могло быть...              — Там ещё и немецкий! — добавил я, протирая рукавом участок двери, покрыты толстым слоем пыли. Почему-то именно эта деталь напрягла меня.       — Зайдём? — ухмыляясь, спросил Тим.       — Ну, раз тебя эта дверь так сильно удивила, то да. Тем более мы уже спустились.       Маркус подошёл к двери и с силой повернул большой вентиль. Заскрипели механизмы, и вскоре стальная преграда поддалась. Из помещения повеяло ещё более холодным воздухом. Помимо этого в нос ударил спёртый, затхлый воздух, в котором стоял отчётливый сладостный запах чего-то сгнившего.              — Фу, твою мать... — отмахиваясь, прошептал брюнет.       — М-да, ну и запашок, — буркнул я.       — Может не пойдём? — вдруг предложил Марк.       — А чего это? Испугался? — язвительно подколол товарища прыщавый, сделав шаг во тьму.       — Ну... просто такой запах обычно не к добру.       — Давайте всё же войдём, но будем аккуратнее и тише. Тим, на тебе обратный путь.       — Я тебя понял, — протянул товарищ, доставая толстую тетрадь и ручку. Помимо этого, он также извлёк маркер и тонкую верёвку. Один конец был привязан к перилам лестницы, а второй к карабину на рюкзаке парня. — Ну, погнали.              Мы шагнули в эту тихую тьму. Именно этим мы пробудили ото сна что-то очень жуткое, но об этом уже скоро. Этот этаж был похож на предыдущий. Только сохранился он получше. Всюду были бесчисленные двери с комнатами. Кроме мебели, ничего ценного там не было, а тащить за собой гигантский, железный стеллаж — такая себе затея.       Идём мы, идём, идём, как наконец-то нам попалось хоть что-то интересное. Заметил это Маркус, так как Тим был занят зарисовкой схемы помещений и оставлением пометок, а я заглядывал во все двери, что попадались на нашем пути.              — Ребят! Глядите! — громким шёпотом бросил тот. Мы быстро подошли к другу и увидели в его руках какой-то пистолет.       — Это... пистолет? — недоумевая, спросил я.       — Нет, блять, сова, — подшутил Тим, лыбясь как придурок.       — Не просто пистолет... — с удивлением и даже какой-то растерянностью прошептал брюнет. Мы вопросительно взглянули на него. — Это немецкий Вальтер. Времен Второй Мировой войны, но он какой-то... модернизированный что ли.       — Нихера себе... — прошептал я, а Тимофей присвистнул от находки.       — Это ж сколько он стоит! — радостно проговорил кудрявый.       — Восемь лет. Как минимум за незаконную продажу оружия. Еще добавят за то, что мы сюда залезли, — угрюмо процедил здоровяк.       — Когда это тебя начала мучить совесть? — ухмыльнулся я.       — Во-во, Марк. Ты впервые за десять лет задумался о законности наших похождений?       — Да я просто думаю, что продавать его такая себе идея. В любом случае, если хотите, то дело ваше.              Меня почему-то напряги слова друга. Чтобы он отказывался от денег, причём немалых. Это странно. Я взял пистолет в руки и принялся осматривать. Ничего необычного я на нём не увидел. Совершенно обычное оружие тех времен.       — Марк, все нормально? Чего ты какой-то напряжённый? — я решился наконец заговорить с ним на ту тему, на которую не хотел. Запах тем временем усилился.       — Да не нравится мне все это... Надписи на языках стран, которые на тот момент не были друг другу союзниками... Ещё и запах этот, — высказал нам свое переживание товарищ. Тим в это время прошёл немного вперед.       — Да может зверь какой-то помер, а ты тут панику разводишь. А надписи... — пока я думал, как оправдать эту странность, спереди раздался негромкий крик Тимохи:              — Ребят, смотрите! — Его рука держалась за что-то.       Мы мгновенно развернулись и узрели толстенную дверь. Надпись на ней гласила: «ОБЪЕКТ...» дальше не разборчиво. Снизу подпись: «Не входить без вооружённого сопровождения.»       По телу прошелся импульс тревоги. Почему-то стало неуютно.       — Че это за объект такой, к которому надо с вооружённой охраной заходить? — вслух спросил словно у тьмы бункера Марк. Тим с интересом смотрел на дверь, а я просто молчал, ожидая невесть чего.              Вот щас откроем и узнаем... — ухмыльнулся Тимофей и тихонько открыл дверцу, которая на удивление не издала ни единого скрипа. Первым зашёл естественно тот, кто и открыл её. Прыщавый прошёл почти до конца этого коридора. Мы двинулись следом, и я тут же в мыслях обматерил своего идущего впереди друга за невнимательность. Этот придурок не посмотрел на стены, а я посмотрел и как же хорошо, что сделал это. Никаких стен тут не было. Это было толстое, слегка затемнённое. А то, что было за ним до сих пор заставляет меня просыпаться посреди ночи в холодном поту.              А вот прямо за ним находились люди... Десятки замерших силуэтов. Худые, бледно-серые тела, скрываемые какой-то старой, грязной, рванной в разных местах одеждой. На теле множество самых разных увечий: волдыри, порезы, ссадины, трупные пятна, дырки, гнойники и прочая мерзость.       — Тим, стой! — прошептал я, но друг заметил уродов лишь в конце коридора, обернувшись на мой зов. За мгновение ока радостное, прыщавое лицо превратилось в полную ужаса гримасу. Зрачки расширились, брови поползли вверх, а рот самопроизвольно приоткрылся. Все тела стояли и не шевелились. В голове было множество вопросов, но главными были: «Откуда они тут?» и «Почему они не сгнили?».              Тимофей от ужаса начал пятиться назад, упираясь в стену. Стальная походная кружка, висевшая на портфеле кудрявого, ударилась о стену. Звук был не сказать, чтобы прям громкий, но отчётливый и хорошо слышимый. Ах, да, забыл сказать. Между нами и ушедшим вперёд другом была дверь, ведущая прямо в ту комнату со стеклянной стеной. Точнее просто был дверной проём, сама стальная преграда лежала внутри стеклянной комнаты.       Почему я так заострил внимание на громкости удара чашки? Да потому что именно это стало переломным моментом. Как только железный стук эхом пролетел по коридору, то один из тех людей, стоявший ближе всех, шевельнулся.              Это не было галлюцинацией или игрой света и тени. Жуткий, серый силуэт сделал шаг в сторону Тима. Тот замер, сжав кружку рукой, дабы та не шумела. Однако было поздно. Руки той твари начали делать резкие и мерзкие движения в разные стороны, словно потягиваясь. Суставы мерзко захрустели как у человека, который долго находился в неподвижном состоянии. Затем оно зашевелило головой, ногами и всем остальным телом. Начало хрипеть и стонать как психически больной бедолага.       Наш друг не выдержал и тут же побежал в противоположную нам сторону. В этот миг то отродье повернуло голову в сторону этого идиота и сразу же сорвалось с места, издавая мерзкий, гортанный хрип. Остальные силуэты почему-то стояли на месте, но мы не стали испытывать судьбу и пошли за другом тихо и стараясь не шуметь.              Повезло, что существо не заметило нас. В глубине коридоров раздавались быстрые шаги Тимохи и жуткой мрази, вперемешку с её же воплями. Однако в один момент всё стихло. Мы с Марком не разговаривали. Шли тихо и аккуратно, пока не вышли в небольшую комнатушку. Это было похоже на радиорубку. Там стоял этот монстр. Бледнокожий, весь в кроваво-гнойных ранах. Пасть раскрыта, а из неё капает желтовато-чёрная слюна. Мерзкое дыхание, похожее на фырканье зверя, исходило от него. Также воняло чем затхлым и гнилым.              Оно стояло на месте и вертело головой. На моё плечо опустилась рука. Маркус вытянул руку вперёд, указывая пальцем на стол с радиоприёмником. Прямо под ним сидел весь побледневший от ужаса Тимофей. Бедняга показывал указательный палец возле губ. Посыл был предельно понятен.       — Почему оно не видит его? — еле слышно спросил я у брюнета, шепча ему это прямо в ухо. Он ответил также:       — Хуй знает! Надо чё-то делать...       Я бесшумно достал из-за пазухи свой Макаров и прицелился в урода, однако краем глаза увидел, как загнанный друг показывает пальцами крест. Моя левая бровь вопросительно поднялась вверх. Тим показал двумя пальцами на свои глаза, а затем вновь изобразил крест.       — Чё он нам показывает? — чуть громче обычного спросил мой друг и тут отродье резко повернуло голову к нам.              Движение было настолько неожиданным, неестественным и неаккуратным, что шея мерзкого порождения бункера хрустнула.       — Ох ты ж сука! — во весь голос выругался Марк, за что мне тут же захотелось дать ему подзатыльника.       Существо вдруг заверещало так громко, что у нас и уши заложило. Крик был похож на смесь людского визга и рычания зверя. Тим быстро подбежал к монстру сзади и вонзил нож прямо в затылок. Тварь резко дёрнулась и рухнула на бетонный пол. Со стороны тёмного коридора тут же раздались десятки таких же криков.              — Они слепы! Спрячьтесь и не шумите! Вообще! — объяснил нам кудрявый и тут же залетел в одну из дверей. Мы последовали за ним и спрятались. Это была комнатушка, напоминающая спальню общежития. Три койки, несколько тумб, шкаф и прочее. Я нырнул под кровать, Тимоха снова залез под стол, а наш шумный громила влез в шкаф. Снаружи раздавались множества шагов, фырканье и дыхание как туберкулёзников.       Они явно искали нас, ориентируясь на звук. Один из них зашёл в нашу комнату и тогда я увидел, что его глаза зашиты. Причём очень аккуратно, но при этом какой-то грязной, толстой ниткой.              Следом зашла следующая мразь. Далее ещё и ещё. В общем в комнате их стало шестеро. Все выглядели так по-разному и при этом похоже. У кого-то было обожжено лицо, кому-то исполосовали спину, у кого-то следы укусов, но всех их объединяла бледная кожа и зашитые глаза. Хрен знает кто это такие, но явно не люди. По крайней мере теперь уж точно нет. Было не ясно, что делать. Бежать? Так они нас сожрут. Стрелять? Не вариант, их очень много... Неужели, нам просто сидеть и ждать? Вдруг все они как по команде замерли, вытянулись, сгорбились. Руки их опустились по швам. Головы у каждого по очереди задирались вверх с омерзительным хрустом.              В итоге они все вновь замерли, изредка дёргая какой-то частью тела. Это напоминало их состояние до того, как Тим, а затем и Марк пошумели. Неужели они... уснули? А вдруг они просто приманивают нас. Мол: «Выходите и выдайте своё местоположение». Ну уж нет, буду сидеть до конца.              Сидели мы минут десять в абсолютной тишине. Я старался даже не дышать. Эти двое, скорее всего, тоже. Теперь мне ясно, что такое «гробовая тишина» и «тишина глушит». Это всё очень сильно давило. Хотелось взять и побежать. Просто сорваться с места и свалить куда подальше от этих неподвижных статуй из костей и плоти. Однако вскоре ситуация начала набирать куда более странные и неожиданные обороты. Хотя, казалось бы, куда уж страннее.              Лежу я, значит, под этой грёбаной, пыльной и вонючей кроватью, как вдруг слышу шаги. И не такие, как у этих тварей. Не было этого шарканья босых ног. Из коридора доносились стуки каблуков, мать вашу. Так мало того, что в десяти метрах под землёй кто-то расхаживает в каблучках, сука, так ещё и твари вообще никак не реагировали на этот звук. На мгновение мне стало казаться, что я один его слышу, но мою теорию разрушило удивлённое лицо Тима. Мы с ним переглянулись. Шаги прекратились прямо возле нашей двери.       — Ну и какого чёрта вы тут устроили? — послышался чей-то вкрадчивый, совершенно спокойный, добродушный и при этом звенящий сталью, мужской голос. В ответ тишина. — Я с кем говорю? — повторил он со всё тем же спокойствием. До моих ушей донёсся еле различимый шёпот.              Это было похоже на то, как сквозь помехи пытается прорваться тихий и при этом искажённый голос. На какое-то время тишина вновь овладела подземными помещениями, но потом стук каблуков возобновился и направился в нашу сторону. В комнату вошёл человек. С виду обычный человек. На нём были чёрные брюки, белоснежный и чистый халат. Это был пожилой мужчина с длинными, заплетёнными в причёску «конский хвост» волосами. Седыми волосами. Его изумрудные глаза казались больше из-за очков с прямоугольными линзами.       Пропорции лица были острыми, худыми. Но выглядел он нормально. Никаких ран, никакой бледной кожи. Обычный мужик во врачебном халате. Если бы не одно "но" ...              Какого чёрта он делает здесь?! Так ещё и твари на него не реагируют.       — Что ты сказал? — вновь заговорил пожилой. На его груди слева был бейджик. Надпись гласила: «Главный врач. Захаров Д.И.». — Люди? Здесь? — усмехаясь, переспросил доктор. — Дебилы, вы чё, опять массовый психоз словили? Вообще-то я был занят.              Снова послышался этот зажёванный голос, но уже с другой стороны.       — Хватит нести чушь! Вы отвлекаете меня от работы!       Опять эти странные и мерзкие звуки. При этом ни одно существо ртом не шевелило. Они стояли в одинаковых позах, задрав головы вверх.       — С меня хватит, — прохрипел врач и, достав какой-то вытянутый свисток, задул в него. Свист был настолько мерзким, что мне пришлось сдавить челюсть как можно сильнее, дабы не издать ни звука. — По местам, идиоты! — скомандовал седой и твари, как по команде, отмерли и побежали прочь.              — Зачем вас вообще создали... — задумчиво прохрипел странный врач и то, что он сделал дальше, так и не уложилось в моей голове. Старик подошёл к стене, положил на неё руку и тут же в этом участке бетона начал прорезаться дверной проём. Просто посреди стены появилась ржавая, толстая, стальная дверь с каким-то красным налётом. Врач шагнул туда, захлопнул дверь, и она тут же растворилась прям в воздухе.              Стоило доктору исчезнуть, как сначала из шкафа выбежал Маркус, а за ним из-под стола неуклюже вынырнул Тим. Я выполз вслед за ними. Мы уже не соблюдали никакой тишины. Бежали что есть мочи, лишь бы поскорее добраться до выхода. Как только поравнялись со стеклянным коридором, то за его стенами раздались множества хрипов, хрустов костей и затем воплей.       Они бежали за нами. Бежали быстро, но недостаточно быстро. Всё же у нас был большой опыт в побегах. Так думал я... На самом же деле эти существа были очень быстры для тех, кто хрен пойми сколько стоял неподвижно в каком-то заброшенном бункере.              — Они нас догоняют!!! — заорал во всё горло Марк, поняв, что молчание теперь не имеет смысла.       — Да ладно?! А мы бы без тебя и не поняли! — язвительно крикнул Тимофей, бегущий в середине. Мне же выпала участь бежать в конце нашей колонны.       — Нужно что-то делать! Скоро будет лестница и там нам точно крышка!!! — вопил брюнет, не пытаясь сдержать ужаса в своём голосе. Я чувствовал дыхание мразей на своей шее. Понимал, что их лапы проносятся в считанных сантиметрах от моей куртки или рюкзака.              Желание жить пересилило жадность. Я резко сбросил под ноги ублюдкам свой огромный баул. Набитый вещами портфель, судя по звукам, сбил с ног не одну тварь, позволив нам оторваться. Я быстро обогнал товарищей и крикнул:       — Да выкиньте вы в пизду свои вещи! Они уже почти догнали нас!       Тим, не думая ни секунду, сбросил со спины рюкзак. В этот раз уродцы умудрились перепрыгнуть внезапно появившееся препятствие.       — Сука-сука-сука!!! — начал в панике орать Тим, понимая, что не может оторваться. Впереди уже была распахнутая дверь и лестница. Я был впереди. Горло пересохло, грудь и колени буквально полыхали от страха и долгого бега. Сердце вот-вот выпрыгнуло бы из своей костяной клетки.              Я не мог бросить своего друга умирать. Если бы не моя безбашенность, то выбрались бы мы вдвоём... Если бы вообще выбрались.       Добежав до лестницы, я резко развернулся, выхватив Макаров, который ещё во время бега снял с кобуры и предохранителя. Не теряя ни единого мгновения, я начал стрелять. Первый выстрел прогремел ещё тогда, когда я видел, как бегут Марк и Тимоха. Попал прямо в голову, бегущего впереди отродья.              Оно, хрипя и кувыркаясь, рухнуло на пол. За ним повалилось ещё двое. За ними ещё, ещё и ещё. Вся эта орда превратилась в кучу тел. Каждый пытался пробиться вперёд, вырваться из навалившихся сородичей. Это дало нам время, но длится вечно не могло. Мы побежали наверх, не озираясь назад.       — Куда бежать?! — растерянно крикнул Маркус.       — За мной! — блеща своими навыками картографии, процедил Тимофей и ловко юркнул куда-то влево. Мы повторили за другом. Пробежали коридор. В конце была развилка. Повернули, согласно метке друга. Таким образом мы бежали ещё минуты три.              Крики отродий же стремительно приближались. Всё же человеческое тело имеет свойство уставать, что и начало происходить с нами. Наконец впереди показалась проклятая лестница с нашей страховочной верёвкой. Забив большой и железный мы начали подниматься без закрепления страховки. Первым мы пропустили Тима, так как он был на грани усталости. Следующим полез я. Замыкал строй Марк, как самый сильный и крупный.              Всё было бы хорошо, если бы не грёбаный прутик лестницы, который отломился в тот момент, когда я схватился за него. Падение. Несколько секунд, длящихся словно часы, дни, месяца. Звуки вокруг приглушались. Тишина впилась в мои уши. Однако это странное состояние было прервано мощной и крепкой хваткой на запястье. Подняв голову, я узрел напряжённую рожу Маркуса, который держал меня за руку.       — Чё ты вылупился?! Лезь давай! — Крикнул громила, затаскивая меня наверх. Твари уже столпились под нами и начали трясти лестницу, дёргать верёвку и всеми силами пытаться залезть следом.              Тим уже выбрался и ждал нас наверху, вытягивая руки. Больше половины пути было преодолено. Вдруг мой товарищ срывается, пролетает мимо меня, успевает схватиться за верёвку, но сильно ударяется ногой о лестницу. Хруст. Крик. Ужас. Он сломал ногу. Перелом не выглядел ужасным, но всё равно адская боль впилась в тело товарища. Я не мог его бросить. Мигом спустился на уровень, где повис брюнет. Он из последних сил держался за верёвку.       — Марк, сука, потерпи немного! — крикнул я ему.       — Давай быстрее делай что-то, брат!!! — хрипло проорал раненый, держась за верёвку на последнем издыхании.              И тут в моей голове родилась идея. Я быстро пристегнул и закрепил страховку друга на верёвке так, чтобы она не скользила.       — Отпускай!       Он повис на нашей страховочной верёвке. Мои ноги быстро полезли по лестнице вверх.       — Тим! Тяни!!! — Команда быстро дошла до прыщавого. Он начал медленно, но, верно, поднимать висящего друга. Вдруг прутья лестницы ушли из-под моих ног. — Укройся, Марк!!! — только и успел выкрикнуть.       К счастью, здоровяк вовремя среагировал и откачнулся в сторону. Лестница отвалилась прямо подо мной, но верхняя часть была цела. Обломки пробили части тел тварей, пытавшихся выбраться из проклятого бункера.              Оказавшись снаружи, я пулей подлетел к Тимофею и уже вдвоём мы вытащили друга. Не знаю как, но мы умудрились покинуть лес и поймать попутку. Дальше травмпункт, допросы, больницы, полиция и так далее. Вальтер, кстати, Тимоха выбросил где-то на полпути.       Теперь мы больше не то, что бы не лазаем, а даже не говорим о заброшках и этом случае. Никогда и никто из нас троих не вспоминал ни этот лес, ни этот бункер, ни тот стеклянный коридор со слепыми тварями, а также этого странного доктора.              Признаюсь честно: очень хотелось узнать, что это вообще было, но... нет. Лучше уж мы забудем об этом и попытаемся жить как прежде. Только без нашего общего хобби.       Я думал, что всё будет хорошо, ведь мы живы и целы... Какой же наивный дурак...       Прошёл примерно год. Общение с Марком как-то само угасло. Примерно месяца три назад мы перестали видеться, а уже где-то месяц не списывались и не созванивались.       С Тимом ситуация не такая плачевная. Мы иногда видимся, общаемся, но вот... ни со мной, ни с Тимычем этот бугай не желает общаться. Я тогда считал его предателем или чем-то в этом духе. Неужели он решил забыть такую долгую и крепкую дружбу из-за этого? И мы вдвоём пытались поговорить с ним об этом, но он отказывался.              Недавно мы узнали, что с ним на самом деле. Нашли его в ванной. Вода смешалась с кровью. Его спасли. Раны на руках заштопали и отправили его в дурдом.       Я и Тим, конечно, тоже не остались здоровыми после этого. Он заикается, а я сижу на антидепрессантах, но, чтобы вены резать... Всё же мы его навестили. Он говорил, что не мог спокойно спать после того ужаса. А также говорил, что видел в кошмарах того самого врача, который звал его в некую психиатрическую клинику «Маяк», находящуюся где-то на Дальне Востоке. По секрету этот придурок сказал, что его скоро выпустят и он намерен совершить новую и теперь уж точно последнюю сталкерскую вылазку с нами или же один.       Думаю, вы поняли о чём он говорит. Пойду ли я после всего пережитого? Не знаю...