История трансмиграции болезненного злодея

– Это правда, у него диссоциативная амнезия. – Неужели это могло произойти так внезапно? Он был в порядке, пока не сделали анализы. У него не было никаких травм головы... Возможно ли, что у Джингёма за такой короткий промежуток времени, пока за ним никто не присматривал, развилась потеря памяти? Хуниль не смог скрыть своего недоверия к словам коллеги – Юн Китэка. Диссоциативная амнезия может развиться в результате определенных событий. Однако обычно это происходит из-за травмы головного мозга, затрагивающей центры памяти, или из-за серьезных психологических проблем. Из-за этого ситуация с Джингёмом казалась еще более странной. Развиться амнезия во время внутривенного введения препаратов и сна – это что-то из ряда вон выходящее. Хуниль грубо потер лицо ладонью и глубоко вздохнул. – Это слишком неожиданно. – Такие вещи обычно случаются внезапно. Но он не всё забыл. Он по- прежнему может нормально функционировать. Китэк просмотрел записи о своей консультации с Джингёмом. После обследований выяснилось, что пострадали только некоторые участки его памяти, в том числе связанные с людьми. В остальном проблем не было. – Он испытывал сильную боль. Это указывает на высокий уровень стресса. Непосредственной опасности нет. После отдыха и психотерапии его память должна восстановиться естественным образом. – Но, может быть, она никогда не вернется. – Не говори так. Мы должны с оптимизмом относиться даже к самым незначительным шансам. Хуниль медленно кивнул. Он не мог отделаться от ощущения, что, возможно, что-то упустил во время осмотра. Не его ли ошибка привела к этому? Ему казалось, что это его вина. Китэк резко хлопнул Хуниля по руке, вырвав его из задумчивости Вздрогнув, Хуниль поднял глаза. – Не переживай так сильно. Он уже не ребенок. С ним Джинву. Если ты будешь изображать беспокойство, он еще больше забеспокоится. Он во многом на тебя полагается. – Ты прав. Я не могу так себя вести. Я пойду за детьми. Взяв себя в руки, Хуниль нарочито бодро встал и позвал Джингёма и Джинву, которые ждали снаружи, Китэк постарался как можно мягче объяснить ситуацию, чтобы не напугать их. – В остальном все в порядке. Он психологически стабилен, и уровень стресса у него не высокий. Просто... у него небольшие проблемы с памятью. Джингём, сидевший в кабинете для консультаций, знал, какой будет диагноз. Он спокойно выслушал его, но Джинву слегка пошатнулся, словно силы покинули его. Заметив это, Джингём протянул руку и схватил Джинву за предплечье. – Хочешь присесть? Джинву не мог скрыть дрожь в глазах. Перемены в нем были заметны. Обычно он не обращал на него внимания и не смотрел на него так пристально. Джинву почувствовал неладное еще в больничной палате. Услышав о проблемах с памятью, Джинву стал лучше понимать поведение Джингёма, хотя это все равно было шокирующим. Осознание серьёзности ситуации немного смягчило его удивление. – Нет, со мной все в порядке. Джинву, качая головой, сосредоточенно вслушивался в слова Китэка, в то время как Джингём выглядел безучастным. Китэк постучал по столу, чтобы привлечь внимание Джингёма. Наконец тот посмотрел на него. – Это диссоциативная амнезия. – Амнезия? Китэк кивнул в подтверждение, и Джинву крепко зажмурился. Джинём, который с детства был болезненным, всю жизнь провел рядом с больницами и не собирался менять место. В последнее время он плохо ел и плохо спал. Джинву притащил его сюда, несмотря на протесты, что он не хочет проходить обследование. А теперь еще и диссоциативная амнезия. Джинву почувствовал укол вины, его сердце бешено заколотилось, а дыхание участилось. Джингём нежно взял дрожащую правую руку Джинву, словно говоря, что с ним все в порядке. Китэк коротко вздохнул и продолжил. – Он утратил воспоминания, которые накапливались у него годами, но знания остались, так что с повседневными делами у него проблем не будет. Память может вернуться неожиданно, а может и нет. Нам нужно будет внимательно за ним наблюдать. – То есть... он может прожить всю жизнь, так и не вспомнив ничего из прошлого? – К сожалению, мы не можем исключать такую возможность. Сейчас он, конечно, в шоке, так что дайте ему немного времени. Мы начнем психотерапию, когда ему станет лучше. Несмотря на то, что существуют различные методы лечения амнезии Китэк предложил психотерапию. Он был знаком с Бэк Джингёмом, поэтому решил, что психотерапия –лучший способ ему помочь. –  Поможет ли ему психотерапия восстановиться? – Я не могу этого гарантировать. Память — деликатная тема. Решающее значение имеет воля самого пациента. Китэк взглянул на Джингёма. Несмотря на то, что разговор шёл о нем, он не проявлял никакого интереса и просто оглядывал кабинет. Китэк несколько раз видел Бэк Джингёма, когда тот приходил в больницу, и даже обедал с ним и Хунилем. Будучи психиатром с большим опытом, Китаек считал, что Джингём нуждается в психиатрическом лечении. Он уже говорил об этом Хунилю, но тот всегда отказывался. Джингём казался психологически нестабильным, но и он сам, и его опекуны сопротивлялись любому лечению, поэтому Китэк мог только наблюдать. Теперь, когда диагноз подтвердился, Китэк снова предложил обратиться к психиатру. – Не нужно принимать решение прямо сейчас. Не торопитесь, подумайте.

***

Выйдя из кабинета, Джингём и Джунву направились в палату вместе с Хунилем. – Хён, иди в палату и отдохни. Мне нужно немного поговорить, а потом я к вам присоединюсь. Не спрашивая, в чем дело, Джингём кивнул и открыл дверь, но потом замешкался и отступил назад Похоже, Вонбом и Сухек, которые не ушли во время осмотра, сидели на больничном диване, и атмосфера вокруг них была напряженной. Джингём съежился под их пронзительными взглядами, закрыл дверь и обернулся. Из-за угла показались Джинву и Хёниль. Пока Джингём колебался, не решаясь войти в палату и подумывая о том, чтобы последовать за этими двумя, дверь палаты открылась. Сухёк с улыбкой окликнул его: – Куда ты собрался? –  А?.. – Заходи. Нам тоже было любопытно, и мы тебя ждали. Где секретарь Бэк? – Он... сказал, что ему нужно кое-что обсудить с врачом. – А, понятно. Сvхёк отошел в сторону и кивнул, приглашая его войти. Джингём заглянул внутрь. Он не хотел заходить, в основном из-за Вонбома, который, казалось, сверлил его взглядом. На самом деле Вонбом не сверлил его взглядом, просто у него были такие пронзительные глаза, что создавалось именно такое впечатление. Но Джингём воспринял это иначе. Пока Джингём колебался, Сухёк протянул руку, обнял его за плечи и затащил внутрь, а потом закрыл дверь. – Если ты будешь стоять там, на тебя все будут пялиться. – Они и так пялятся, – Джингём тихо прошептал, прикрываясь Сухёком, как щитом. Он не мог понять, почему Вонбом так на него смотрит. Судя по его профилю, он мог убить человека одним взглядом, и теперь Джингём чувствовал себя мишенью. Дрожа от страха, Джингём прижалась к Сухёку. – Что это такое? – Сухёк приподнял бровь. Бэк Джингём всегда был помешан на Так Вонбоме. Он видел, как Джингём вытворял всякие странности, чтобы привлечь внимание Вонбома, но видеть его напуганным было в новинку. Происходило что-то забавное. С легкой ухмылкой Сухёк повернулся к Вонбомv и насмешливо сказал: – Директор Так, не могли бы вы не сверлить его взглядом? Он говорит, что ему страшно. – Я не говорил, что мне страшно! – вздрогнув, Джингём потянул себя за одежду и прошептал как можно тише. Ему действительно было страшно, но он не хотел усугублять ситуацию признаваясь в этом Сухёк равнодушно пожал плечами, Джингём, почувствовав напряжённую атмосферу, робко пробрался к кровати. Даже несмотря на то, что он двигался медленно, Вонбом и Сухёк не сводили с него глаз. Джингём быстро забрался под одеяло. Он знал, каким бессердечным может быть Вонбом, и хотел спрятаться от него. Сухёк усмехнулся, глядя на закутавшегося в одеяло Джингёма, похожего на извивающуюся гусеницу, и сел на диван. Он повернул голову в сторону кровати. – Что сказал врач? Это действительно амнезия? Они поняли, что ты лгал? Джингём, выглядывая из-под одеяла, сверкнул глазами на Сухёка, – Я не лгал. Его ворчливый тон заставил Сvхёка ухмыльнуться. – Тогда что? – Они сказали, что это диссоциативная амнезия. – Ты правда потерял память? – Если так сказал врач, то, наверное, да. Он ответил угрюмо, явно расстроенный тем, что его заподозрили во лжи. Сухёк повернулся к Вонбому и одними губами произнес: «Кажется, это по-настоящему». Вонбом лишь нахмурился, не предпринимая никаких действий Убедившись в этом, Сухёк не собирался уходить. Он раздумывал, не оставить ли Джингёма здесь, но потом повернулся к нему. – Каково это – ничего не помнить? – Э-э... Джингём ослабил хватку и заерзал. На этот вопрос было непросто ответить. Несмотря на то, что он не терял память, он испытывал нечто подобное. После осмотра врач задавал ему разные вопросы, но, как ни странно, он ничего не мог вспомнить. Вопросы о его семье вызывали в воображении образ уютного дома, но лица членов его семьи словно скрывались за густым туманом. Он помнил, что у них была собака, но знал только, что она была коричневой. В тот момент он подумал, что это, возможно, побочный эффект переселения душ.