История трансмиграции болезненного злодея

Джинву лишь слегка нахмурился, но ничего не ответил, не чувствуя необходимости в разговоре, и перевёл взгляд. С тех пор как он узнал, что работает в кафе, Джинву хотел туда зайти. Он хотел увидеть его за работой, но никак не мог найти время. Оба работали в будние дни, поэтому найти время было сложно. Видеть его таким было приятно. Лучше было бы прийти одному, чем с этими незваными гостями. «У него всё хорошо». Как бы ни смягчился характер Джингёма после потери памяти, не каждый может работать в сфере обслуживания клиентов. Это требует постоянного общения с клиентами, что, как он думал, будет тяжело для Джингёма. Он волновался, но Джингём , похоже, хорошо адаптировался. Хотя Джинву не мог наблюдать за ним внимательно, так как другие сотрудники были заняты, Джингём выглядел нормально. «Ты волнуешься?» «Немного». Джинву горько усмехнулся в ответ на вопрос секретаря Ян. «Правда? Мне кажется, у него всё хорошо». «Я тоже так думаю. Но всё равно волнуюсь». Глубокие карие глаза Джинву, глядя на Джингёма, были полны тепла. На его лице была довольная улыбка, словно родитель, наблюдающий за ребёнком у воды, одновременно тревожная и гордая. Секретарь Ян с необычным выражением лица взглянул на профиль Джинву. «Он тоже может так строить лица». Секретарь Ян знал, что выражение лица Джинву смягчается только тогда, когда появляются новости от Пэк Джингёма. Даже если это никогда не были хорошие новости, Джинву всегда реагировал мгновенно. После обмена несколькими сообщениями его выражение лица возвращалось к нормальному. Тем не менее, Пэк Джинву реагировал только на Пэк Джингёма. Это было одновременно странно и жалко. Он не был лишен эмоций, но, казалось, сознательно избегал счастья. Как человек, который наказывает себя, он, похоже, избегал чувств. Наблюдая за ним, секретарь Ян подумал: «У него тяжелая жизнь». Перед тем как Джинву начал работать секретарем, была проведена легкая проверка его биографии. Она не была тщательной, но, наблюдая за неизменной преданностью Джинву своему делу, секретарь Ян подумал, что за этим может скрываться нечто большее. Однажды он случайно увидел фоновое изображение на телефоне Джинву. Фотография чьего-то удостоверения личности, которое держали бледные пальцы. Хотя он не разглядел его четко, владелец фотографии был очевиден. Поэтому он не стал спрашивать. В последнее время Джинву изменился. «Он много улыбается». Он казался более расслабленным, чем раньше. Он чаще улыбался, глядя в свой телефон. Было приятно увидеть немного живости в и без того тяжелой жизни Джинву. Секретарь Ян довольно улыбнулся и отпил кофе. Рекомендация Джингёма пришлась ему по вкусу. Поставив чашку и подняв глаза… «Хаос». Двое мужчин перед ним тоже смотрели в том же направлении, что и Джигём. Они даже повернулись в одну сторону. Оба вытянули длинные ноги в проход, заставляя людей колебаться и оглядываться. Секретарь Ян пытался насладиться моментом, но был вынужден отвернуться, услышав раздраженный голос у себя в ухе. «…Кто этот парень?» Бурный голос принадлежал Джигёму. Джигём крепче сжал подлокотник кресла. Заинтригованный, секретарь Ян посмотрел на Джингём. Тот наводил порядок во время короткой паузы. Рядом с ним стоял мужчина, по-видимому, его коллега, отчего Джигём прищурился. Полагая, что дело серьёзное, секретарь Ян повернул голову, но невольно закатил глаза. Взгляд Вонбома всегда был острым, но теперь от него исходила едва заметная угроза. Это был не просто взгляд, а видимая сила в его глазах. Даже Сухёк, который редко хмурился, выглядел странно недовольным. Когда секретарь Ян повернулся к Джигёму, мужчина рядом с ним коснулся его плеча. Это заставило выражения лиц всех троих стать мрачными. «Не убивайте человека только за то, что он коснулся плеча». Внутренне он молился за душу этого человека и залпом выпил кофе. Но вопреки желанию секретаря Яна, ситуация ухудшилась. Пока Джингём разбирал стопку квитанций, Сангиль подошёл и помассировал ему плечи обеими руками. Вздрогнув, Джингём вздрогнул и отодвинулся, чтобы избежать его прикосновений. Поняв, что тот его избегает, Сангиль неловко опустил руки. «Всё в порядке. Я просто выпью воды». «Хорошо. Но ты в последнее время всегда носишь одежду с длинными рукавами. Тебе не жарко?» «Кондиционер слишком сильно охлаждал, когда я в прошлый раз был в одежде с короткими рукавами». «Верно, кондиционер работает в этом направлении. Внутри есть кардиган. Надень его, если станет слишком холодно». «Да, спасибо. Надену, если станет холодно». Джингём кивнул и продолжил работу. Сангиль на мгновение замер, прежде чем посмотреть на стол с четырьмя мужчинами. Их взгляды встретились. Он улыбнулся и слегка кивнул, но ответа не получил. Чувствуя себя неловко, он присел на корточки и похлопал Джингёма по плечу, доставая чек из ящика стола. «Джингём». «Да?» «Эти люди… они друзья?» «Нет. Скорее… знакомые?» «Принесите им рулет с кремом и поздоровайтесь». Обеденный час пик закончился, и хотя клиенты продолжали приходить, короткий перерыв был вполне уместен. Джингём поставил принесённый поднос на стол и потянул Джинву за руку, чтобы тот снова сел. Затем он повернулся к секретарю Яну, которого не поприветствовал как следует. «Здравствуйте. Я Пэк Джингём, старший брат Джинву. Мне кажется, я не успел как следует поприветствовать вас раньше». «Приятно познакомиться. Я Ян Вон Ён, коллега Джинву». «Пожалуйста, позаботьтесь о нашем Джинву». «Он такой способный друг, что мне особо нечем помочь». Произошёл классический обмен любезностями. Но лицо Джингёма выражало удовлетворение. Было приятно видеть коллегу после того, как он всегда видел только Вонбома и Сухёка. Удовлетворённый замечанием о том, что у Джинву всё хорошо, Джингём расправил плечи. Чувствуя себя необычайно хорошо, он легонько постучал по пиджаку Джинву. «Вы двое не пили кофе. Он вам не понравился?» Чашка Вонбома была почти нетронута, и чашка Сухёка была в таком же состоянии. Более того, Вонбом всё ещё находился в том же положении, в котором сел. Ноги скрещены, рука лежит на подлокотнике. Похоже, сидение со скрещенной ногой может вызвать онемение, но он выглядел нормально. Джингём также проверил чашки Джинву и секретаря Ян. Они были пусты. Похоже, что зерна, которые он порекомендовал, им не понравились. Увидев, как опустились брови Джингёма, Сухёк быстро взял свою чашку. «Вкусно. Я медленно потягиваю и наслаждаюсь. Но… насчёт того мужчины, который был рядом с тобой раньше». Когда Сухёк заговорил, выражение лица Джинву изменилось. Это был вопрос, который он сам собирался себе задать. «Кто это? Босс? Сотрудник?» «Нет. Это менеджер. Поэтому он и дал мне это. Хорошо продаётся. Даже покупатели приходят специально за этим». Джингём дважды подчеркнул, что это действительно очень вкусно, вспоминая, как он пробовал это в прошлый раз. Это был не тот ответ, которого он хотел, но вряд ли он получит что-то большее. «Мне пора идти. Джинву, приятного аппетита, увидимся дома позже». «Хорошо. Не перенапрягайся ». «Понял. Приятного аппетита». Поскольку ему велели уйти, он поспешил обратно к стойке, посчитав, что задерживаться слишком долго будет невежливо. После ухода Джингёма за столом воцарилась тишина. Джинву тоже напрягся, словно никогда не улыбался. На столе остался нетронутым молочный рулет с кремом, оставленный Джингёмом. Никто не взял его. Однако кто-то взял вилку — секретарь Ян. «Неужели никто больше не собирается есть?» Когда никто не ответил, он безжалостно вонзил вилку в гладкий хлеб. Количество крема, вытекшего от давления, было значительным. Тарелка быстро испачкалась. Хотя рулеты с кремом обычно трудно есть аккуратно, небрежное обращение сделало их ещё более грязными. Но вкус был превосходным. «Это очень вкусно. Неужели никто больше не ест? Секретарь Пэк, вы что, не едите?» «…Пожалуйста, ешьте побольше. И после еды вытрите рот». «Я могу всё вытереть сразу после того, как закончу. Значит, я могу съесть всё сам?» Взглянув на двух молчаливых директоров, секретарь Ян начал есть прямо с тарелки. Похоже, ему это понравилось. Джинву не смог заставить себя прикоснуться к рулету, зная, что тот, кто его ему дал, — тот самый, кто ранее положил руку на плечо Джингёма. Он хотел вообще не есть его и просто выбросить, но это было бы невежливо, поэтому он оставил доедать его секретарю Яну.