История трансмиграции болезненного злодея

«Разве директор Сун не говорил тебе, что делать, когда тебя кто-то трогает?» «…Но директор — не просто кто-то». «Если не просто кто-то, то кто я?» «Э-э… ​​начальник?» С губ Вонбома сорвался тихий смешок. После всех этих раздумий лучшим словом, которое пришло в голову Джингёму, было «начальник». «А как же директор Сун?» «Директор Сун… как старший брат. Знакомый, друг, может быть? Что-то вроде этого». «Значит, директор Сун — старший брат, а я просто начальник?» Слова Джингёма были не ошибочны, но они странным образом раздражали Вонбома. Он думал, что они с директором Суном на одном уровне, но, похоже, между ними была пропасть. Вонбом намеренно усилил давление пальцами. Он чувствовал кожу головы Джингёма под кончиками пальцев. Мягкие волосы скользили между пальцами, их было легко трогать. «Ах, больно…» «Зови меня хён». «Тебя? Ни за что! Ты же директор». Ответ Джингёма был верен, но Вонбома это всё равно раздражало. По этой логике, разве Сухёка тоже не следует называть директором? Вонбом повернул голову Джингёма к себе. Его глаза, быстро увлажнившиеся от боли, встретились с глазами Вонбома. В оранжевом свете его глаза выглядели не как обычно светло-карие, а как глубокий, насыщенный золотой цвет. «Глаза как расплавленное золото…» Несмотря на работающий кондиционер, было жарко из-за большого количества людей, и румяные, персикового цвета щеки Джингёма выделялись на общем фоне. «…» Большая рука, лежавшая на голове Джингёма, медленно опустилась, обводя контуры его лица. Вонбом нежно погладил его маленькую щеку, которая полностью помещалась в его ладони, а затем медленно провел большим пальцем по губам. Каждая часть лица Джингёма была мягкой на ощупь. Больше всего эти красные, похожие на фрукты губы были слишком соблазнительными. Стоило их съесть. Это было непреодолимо. Он не мог это контролировать. По крайней мере, Вонбом хотел в это верить. По мере того, как он медленно наклонялся ближе, их лица приближались все ближе и ближе, пока они не почувствовали дыхание друг друга. Вонбом медленно приоткрыл губы. «Что ты думаешь, я собираюсь сделать?» «…А что ты делаешь?» Разве он не должен хотя бы напрягаться, когда кто-то подходит так близко? Вместо того чтобы напрягаться, Джингём посмотрел на него такими невинными глазами, что Вонбом почувствовал, будто вот-вот совершит что-то ужасное с наивным ребёнком. «…Ха». О чём он вообще думал, пытаясь сделать что-то подобное с таким юным? Вздыхая, Вонбом легонько толкнул Джингёма лбом. Даже этот лёгкий удар заставил Джингёма вздрогнуть и коротко застонать. «Если кто-нибудь ещё раз подойдёт к тебе так близко, не стесняйся оттолкнуть его. Если он не отойдёт, дай ему пощёчину». «…» «Ответь мне». «…Да». Всё ещё смущённый, Джингём даже не мог дотронуться до ноющего лба, отвечая. За столом воцарилась тишина. Вокруг было шумно, но это место казалось странно уединённым. Джингём потёр лоб, который всё ещё пульсировал от боли, и уставился на руку Вонбома. Она выглядела больше, чем любая рука, которую он когда-либо видел. Не в силах сдержать внезапное любопытство, Джингём осторожно заговорил: «Эм… Директор». «Что?» «Можно я потрогаю вашу руку?» «Мою руку?» «Да!» Вонбом на мгновение заколебался, пошевелив пальцами. Ему всё ещё было трудно отказать. «Если это неловко, можете не соглашаться». «Неловко, но я не хочу отказывать, так что вперёд». Вонбом протянул левую руку ладонью вверх. Джингём осторожно положил свою руку на неё с восторженным видом. Как и ожидалось, рука Вонбома была на целый сустав пальцев больше его собственной. На фоне бледной, белой кожи Джингёма разница была разительной. Это было вполне естественно, учитывая разницу в размерах. «Ух ты… Что ты ел, чтобы так вырасти?» «…Как думаешь, что я ел?» «Анчоусы или молоко? Или, может, пищевые добавки?» «Ну, я думаю, я ел почти всё». «Понятно». Вонбом снова вспомнил, какой маленькой была рука Джингёма, когда она коснулась его собственной. Он слегка разжал пальцы, и, медленно сгибая их, почувствовал, как рука Джингёма обхватила его собственную. «Директор?» «Хён». «…Что?» «Не „Директор“, называй меня тоже хёном». Джингём моргнул, глядя на Вонбома, а затем застенчиво улыбнулся. Он не совсем понимал, почему все так зациклены на титулах, но поскольку называть кого-то так, как хочется, было несложно, он медленно открыл рот. «Хён». «…» «Вонбом… хён». «…Да». Но, произнеся это, он почувствовал странное смущение и начал теребить руки. В этот момент он почувствовал крепкую хватку. «Э-э… ​​не могли бы вы отпустить мою руку?» «А можно я просто подержу её вот так?» «Дело не в том, что вы не можете… но…» «Тогда всё в порядке». Вонбом положил руку, которую держал, себе на бедро. Джингём почувствовал лёгкое давление, словно Вонбом был полон решимости не отпускать его. Джингём, который до этого поглядывал на Вонбома, осторожно перевернул руку. Несмотря на хватку, Вонбом позволил ей легко перевернуться. «…» «На что ты смотришь?» «О, здесь много шрамов». Глаза Джингёма наполнились шрамами на тыльной стороне руки Вонбома. Он повернулся к Вонбому и осторожно провёл другой рукой по шрамам. «Болит?» Вонбом на мгновение потерял дар речи. Большинство людей, видевших его руку, либо хмурились, либо пугались. Никто никогда не спрашивал, болит ли она. Более того, человек, оставивший эти шрамы, уже давно умер, поэтому он давно о них забыл. «…Они остались с давних времен, поэтому не болят». «Наверное, тогда было больно…» «…» Да. Тогда было больно. Но он был так поглощен происходящим вокруг, что даже не успел обратить внимание на раны на своем теле. К тому же, по сравнению со всем остальным, это было мелочью. Вонбом, погруженный в забытые воспоминания, неосознанно крепче сжал руку Джингёма. «Ой!» Он быстро отпустил руку, услышав тихий стон Джингёма. «Прости». «…» Вонбом раздвинул руку Джингёма, проверяя, не повреждена ли она. Он не сжимал слишком сильно, но Джингём был настолько слаб, что не мог не волноваться. Он положил маленькую руку обратно на бедро и осторожно надавил на каждый палец. Обычно такое давление не приводит к перелому, но в случае с Джингёмом, казалось, это могло произойти. «Сильно болит?» «…Нет, просто я немного испугался…» Джингём поспешил ответить. На мгновение он увидел сходство между обеспокоенным Вонбомом и Джинву. «Не может быть…» Джингём заметил, что поведение Вонбома в последнее время стало странным. Он относился к Джингёму так же, как мог бы относиться к Джинву. Если бы это был кто-то другой, он бы, возможно, подумал: «Они мной интересуются?» Но поскольку это был Вонбом, он даже не рассматривал этот вариант. Честно говоря, даже сейчас, думая так, он чувствовал себя обманутым. «Раньше я думал, что он недолюбливает Пэк Джингёма… Может, он немного изменился?» Ему казалось, что он обрел частичку сердца необузданного зверя. Приведя мысли в порядок, Джингём широко улыбнулся. «Почему ты улыбаешься?» «Просто… я рад, что ты обо мне заботишься». «…Я действительно забочусь?» Движения пальцев Вонбома, перебиравших пальцы Джингёма, прекратились. «…Я заботился о тебе?» Вонбом хотел отмахнуться от слов Джингёма как от чепухи. Но, увидев, как Джингём кивает с лучезарной улыбкой, он сжал губы, не в силах говорить. Вдруг он осознал, что его поведение совершенно ненормально, и всё его тело напряглось. Ему было всё равно, если кто-то пострадает. Несколько месяцев назад, когда Сухёк заболел гриппом и испытывал трудности, он выгнал его в больницу, опасаясь, что тоже может заразиться. И это касалось не только Сухёка. Даже когда болели его давние секретари Ян или Ли Чон, он лишь говорил им, чтобы они не позволяли этому влиять на их работу. На самом деле ему было всё равно. Поскольку он просто не беспокоился о таких вещах, это было естественно. «…Заботиться?» Его взгляд переместился с лица Джингёма на руку, которую он всё ещё не отпускал. «Я не хочу отпускать… Да, именно так». Вонбом коротко вздохнул. «Я заботился о Пэк Джингёме». Действительно, его заинтриговали изменившиеся черты внешности Джингёма. Но он думал, что на этом всё. Несмотря на то, что он делал и говорил вещи, которые никогда бы не стал делать в обычной жизни, он особо об этом не задумывался. «Директор, то есть, хён? Ты в порядке?» «…Мне нравится, как это звучит. Позови меня ещё». «…Вонбом хён». Лицо Джингёма, с застенчивой улыбкой, слегка покраснело. Вонбом ещё не до конца осознал свои чувства, но признал, что всё больше внимания и заботы уделяет Джингёму. «Да, Джингём-а». Впервые Вонбом, обычно лишь слегка ухмылявшийся, мягко улыбнулся. Джингём быстро заморгал, гадая, не мерещится ли ему. Но лицо перед ним не изменилось. «…Мне конец!» Увидев, как смягчились острые глаза прямо перед ним, лицо Джингёма постепенно покраснело. Не просто персиковый румянец, а настоящий багровый, как спелое яблоко. «Как можно быть таким красивым!» Он всегда знал, что Вонбом красив, но, увидев его улыбку, понял, что его острые черты лица всё это время скрывали его привлекательность. И эта аура тоже была неповторимой. Джингём неосознанно сглотнул и сжал кулак, ещё сильнее сжимая его. Рука, лежавшая на бедре Вонбома, тоже напряглась. «Джинву… что же нам делать?» Кто бы смог устоять, увидев такое лицо? Джингём неловко улыбнулся, уже беспокоясь о том дне, когда Джинву неизбежно влюбится в Вонбома.