История трансмиграции болезненного злодея

«Директор!» «Куда все делись? Почему ты здесь один?» Сухёк, естественно, вошёл и сел в кресло Джинву. Хотя он видел это место только снаружи, внутри он оказался впервые. Сухёк слегка наклонил голову и внимательно рассмотрел Джингёма. На нём был бежевый костюм, который он надевал в свой первый день. Он стоял прямо, и костюм сидел на нём идеально. Волосы, которые обычно были мягко распущены, сегодня были зачёсаны назад. Это была необычная причёска, но, как и ожидалось, она ему очень шла. «Есть ли что-нибудь, что ему не подойдёт?» Сухёк удовлетворённо кивнул. «У тебя же нет встречи? Я слышал, сегодня совещание руководства…» «Мне не нужно идти, так как это встреча с другим филиалом». «А твоя работа? Ты же занят?» Глаза Сухёка сузились. В последнее время казалось, что каждый раз, когда они разговаривали, Джингём всегда спрашивал, есть ли у него работа. Он не бездельничал. Он делал всё, что нужно. «Я хорошо справляюсь со своей работой. Поэтому директор Так и пригласил меня». «…» «Что это за взгляд?» На этот раз сузились глаза Джингёма. Сухёк, недоверчиво глядя на него, усмехнулся. Конечно, он часто писал сообщения и навещал его, но делал всё это параллельно с работой. Он никогда не откладывал работу и не бездельничал. Увидев негодование Сухёка, хмурое выражение лица Джингёма постепенно рассеялось. «Так что же тебя сюда привело? Ещё не время обеда». «Просто захотелось прийти. Мысль о том, что это последний день, немного меня огорчает». «Из-за чего ты грустишь?» «Из-за того, что не смог увидеться с тобой на прошлой неделе из-за командировки. Я хотел наверстать упущенное на этой неделе, но чувствую, что сделал недостаточно, поэтому пытаюсь сделать это сейчас». Джингём не до конца понял, что говорил Сухёк. Его большие глаза моргнули без слов, а губы Сухёка изогнулись в лёгкой улыбке. Он придвинул подлокотник кресла Джингёма ближе к себе. «Я останусь здесь весь день». «А где должен сидеть Джинву?» «…Это важно?» «Конечно! Это место Джинву». Сухёк, потеряв дар речи, глубоко вздохнул. «У тебя же свой кабинет, верно? Почему ты остаёшься здесь?» «Теперь тебе любопытно?» «…?» «Я думал, тебе всё равно, раз ты так переживаешь за место секретаря Пэка». Если я сказал, что останусь здесь, разве ты не должен был спросить почему? Но Джингём не заглядывал так далеко. «Так было с самого начала». Хотя он нечасто видел Пэка Джингёма до того, как он потерял память, но понимал, что сейчас Джингём гораздо чаще думает о Джинву. Когда они впервые вместе пошли в универмаг, он сказал, что костюм хорошо бы смотрелся на Джинву. Даже после этого он часто видел, как тот думает о Джинву, когда что-то делает. «Что вы будете делать, когда у вас появятся любовники? Ты такой ласковый». «Мы разберёмся, когда это произойдёт. Разве не хорошо быть ласковым?» «Это мило, но я начинаю ревновать, когда я смотрю на это сбоку». Прежде чем он успел что-либо понять, большая рука полностью закрыла маленькую руку Джингёма, полностью скрыв её. «У тебя маленькие руки». «…Но я же не низкий!» Сухёк не смог удержаться от смеха, услышав внезапный выпад Джингёма, хотя тот даже не упомянул рост. «Я что-то не так сказал?» Сухёк, озадаченный, ответил: «Когда я говорил о твоём росте? Я говорил о твоих руках. Смотри, они полностью закрыты». «…О. Тогда тебе следовало сказать, что у меня маленькие руки. Обрыв предложения заставил меня неправильно понять». «Ты обвиняешь меня в том, что я упустил тему?» «Нет, я не винил тебя…» Когда Джингём что-то пробормотал, теребя губы, на лице Сухёка медленно расплылась улыбка. Было ясно, что Джингёму стало комфортнее рядом с ним. И дело было не только в этом небольшом выпаде. Всё его поведение изменилось, и он не казался напряжённым, даже когда Сухёк дразнил его озорными шутками. Сначала он был осторожен, но теперь это прошло. Он даже быстро отвечал на его сообщения. Похоже, мои попытки сблизиться с ним, чаще общаясь, наконец-то приносят свои плоды. «Когда ты поедешь в больницу?» «В понедельник». «Ты поедешь один? Хочешь, я тебя отвезу?» «Я не поеду один. Джинву взял полдня выходного, так что мы поедем вместе утром». «О… полдня». Сухёк открыто цокнул языком, явно выражая своё разочарование. Джингём, улыбаясь, пошевелил пальцами. Он почувствовал, как ладонь Сухёка коснулась тыльной стороны его ладони. Рука Сухёка была тёплой, вероятно, от того, что он весь день провёл в офисе. «У всех такие тёплые руки». «У всех? А с кем ещё ты держался за руки, кроме меня?» Хотя Сухёк говорил с улыбкой, в его голосе чувствовалась странная холодность. Джингём, подумав, что это просто из-за кондиционера, продолжил: «То, что теплее всего, это директор Так. Наверное, у него много тепла». «Ты держался за руки с директором Таком? Почему?» «Я на самом деле не держался за руки, это просто как-то случилось…» Хотя Сухёк часто поглаживал Джингёма по голове, он не заметил ничего необычного. Но он помнил, как чувствовал тепло в туалете кафе, а затем и в курином ресторане на прошлой неделе. «Было тепло». Пока Джингём был погружен в свои мысли, Сухёк слегка крепче сжал его руку, чтобы заставить его сосредоточиться. «А как же я?» Сухёк полностью обхватил руку Джингёма своей, побуждая его почувствовать больше. «Ты тоже теплый, директор». «…И это всё?» Взгляд Сухёка подталкивал Джингёма сказать больше, но тот изо всех сил пытался подобрать нужные слова. Он не был уверен, что сможет удовлетворить Сухёка. Кроме того, что он был теплым, ничего другого ему не приходило в голову. «Ты как весна, директор». «Весна?» «Да. Лето жаркое, осень прохладная, а зима холодная. Но весна… нежная, наверное?» Услышав это, Сухёк посмотрел на свою руку. Он пошевелил пальцами, слегка коснувшись руки Джингёма. «…Весна». Он хотел услышать, что его рука самая тёплая, но этот неожиданный ответ немного смутил его. Это был первый раз, когда кто-то назвал его «весной». Всего одно слово, но… «У меня сердце колотится». Его сердце забилось сильнее обычного. Из-за того, что он держал Джингёма за руку, или из-за этих простых слов, произнесённых маленьким ротиком Джингёма? Он не был уверен. «Значит, я как весна, Джингём?» «…» «Знаешь, твоё выражение лица уже давно вызывает подозрения? Тебе, наверное, нужны уроки актёрского мастерства. Как ты собираешься выживать в реальном мире с таким легко читаемым лицом?» Лицо Джингёма слегка исказилось, глаза прищурились, а губы слегка изогнулись. Но даже это выражение показалось Сухёку милым. Ему хотелось ущипнуть его за щёчки, растянуть их в стороны. Его руки всё время тянулись к Джингёму, почти против его воли. «Джингём». «…Да?» «Я хотел бы заранее спросить твоего разрешения». «…?» «Можно я потрогаю твоё лицо?» Сухёк был серьёзен. Хотя он и раньше прикасался к лицу Джингёма без разрешения, на этот раз он хотел получить согласие . Он хотел услышать, что Джингём сказал, что всё в порядке. Возможно, это не имело большого значения, но для него это было важно. Удивлённый внезапной просьбой, Джингём медленно моргнул и кивнул. «Спасибо». Одной рукой всё ещё держа Джингёма, Сухёк нежно погладил его щеку другой. Кожа Джингёма была холодной от воздействия кондиционера, но всё ещё мягкой. После того, как многие советовали ему держаться подальше, если он не настроен серьёзно, Сухёк теперь проверял, искренни ли его чувства. «Теперь я действительно хочу его». Сухёк медленно опустил руку с щеки Джингёма. Когда его рука коснулась обнажённой шеи Джингёма, тот вздрогнул и сгорбился. «Директор?» Увидев невинные глаза Джингёма, Сухёк отдёрнул руку. Ещё одно движение, и он, несомненно, станет злодеем. Только когда рука Сухёка, полная нежелания, отпустила его, напряженное тело Джингёма расслабилось. «Я планировал остаться на весь день, но не могу. Если останусь здесь, у меня будут проблемы». «Ты уходишь?» Когда Сухёк встал, Джингём, чувствуя сожаление, схватил его за руку. «Да. Я не доверяю себе, поэтому ухожу. Вернусь, когда придет время заканчивать». «А как насчет обеда?» «Сегодня поужинаем с двумя другими. Не садись рядом с директором Таком; держись поближе к секретарю Пэку. Ах да, и давай сегодня вечером устроим прощальный ужин». Сухёк отпустил руку Джингёма и ушел, не оглядываясь. Джингём, теперь оставшись один, потер затылок, где его коснулся Сухёк.

***

«Ты уверен, что это нормально? Я же сказал, что куплю тебе говядины». «Мне нравится свиная грудинка». Сухёк неодобрительно цокнул языком, глядя на щипцы в руке Джингёма. На прощальный ужин Сухёк хотел угостить Джингём чем-нибудь особенным, но Джингём хотел только свиную грудинку. «Я не смогу её есть, когда попаду в больницу или после операции. Сейчас самое время насладиться ею!» Джингём смело заявил, что хочет свиную грудинку, но Джинву напомнил ему, что они недавно её ели, поэтому они заказали ещё и шейное мясо. Две недели пролетели слишком быстро. После этих выходных Джингёму пришлось госпитализироваться. Он не хотел этого, но ему нужно было следить за своим здоровьем, поэтому выбора не было. Несколько дней назад Джинву получил выговор от Хунила за вопрос о том, действительно ли необходима двухнедельная госпитализация. Хунил изначально планировал месяц, но сократил до двух недель, потому что Джингём начал беспокоиться. С решительным видом Джингём перевернул свиную грудинку на гриле. «Почему она не готовится?» «Потому что ты только что поставил её». «…Ох». Джинву ответил на его вопрос. Джингём посмотрел бесчисленное количество видеороликов о шипящих сковородках или грилях, поэтому приготовление на углях казалось ему досадно медленным. «Я возьму на себя». «Нет, я сделаю это сам». Джингём продемонстрировал свою решимость не передавать щипцы никому другому. Это был его первый опыт приготовления мяса на гриле, поэтому он понятия не имел, когда переворачивать мясо и правильно ли оно прожарилось. Но даже несмотря на неуверенность, ему было весело. «Ой, горячо!» Несмотря на тревожные взгляды окружающих, Джингём сосредоточился на жарке мяса. Он внимательно осмотрел хорошо нарезанные куски мяса. «…Не подгорело?» Подгоревших кусочков было довольно много. «Не ешьте подгоревшие части, ешьте это». Джинву, который жарил мясо новыми щипцами, срезал все подгоревшие части ножницами. По мере того, как куски мяса уменьшались в размере, взгляд Джингёма затуманивался. Мясо изначально было толщиной в сантиметр, так почему же оно стало таким маленьким?