История трансмиграции болезненного злодея

Джингём вошёл в операционную, его сердце забилось быстрее, он пытался успокоить дыхание. До того, как он вошёл, он не испытывал никаких особых эмоций, но теперь, увидев готовящуюся медицинскую команду вокруг себя, он внезапно осознал всю серьёзность ситуации. Хуниль, одетый в бирюзовый хирургический халат, встретил взгляд Джингёма тёплым взглядом. «Всё закончится, когда ты проснёшься. Не волнуйся слишком сильно; просто хорошо отдохни». Успокоенный Хунилом, Джингём коротко кивнул и закрыл глаза. Вскоре после введения анестезии его дыхание стало спокойным и тихим.

***

Джингём медленно поднял тяжёлые веки. Его разум был затуманен, из-за чего было трудно понять, прошла ли операция успешно или нет. Но вскоре его размытое зрение прояснилось. «Это больничная палата». Странная мысль промелькнула в его голове. Он только что открыл глаза и ещё не сел, поэтому должен был видеть потолок, но вместо этого перед ним предстала вся комната. Более того, это была не та больничная палата, в которой он находился. «Что происходит?» Он хотел оглядеться, но его тело не двигалось так, как ему хотелось. Он был в замешательстве. Он подумал, что у него сонный паралич, и попытался собрать силы, но это было бесполезно. Ситуация, разворачивающаяся перед ним, была совершенно незнакомой. «…Это сон?» Всё, что мог сделать Джингём, — это ждать, когда проснётся. Затаив дыхание, он медленно повернул голову, и перед ним предстал белый врачебный халат. Лицо врача было размытым, и хотя казалось, что они что-то говорят, он не мог расслышать. Он лишь догадывался, что они разговаривают, потому что их губы шевелились. «Что это за сон?» Его голова, которая до этого опустилась, постепенно повернулась. На этот раз его взгляд упал на ноги доктора, пол больницы и хрупкую руку, безвольно лежащую на одеяле. Рука была настолько тонкой, что кости резко выделялись, и на пальцах не было и следа плоти. Она казалась чужой. Пока он молча ждал, гадая, когда же проснётся от сна, его зрение внезапно начало кружиться. Его затянуло в этот вихрь, он не мог закрыть глаза. Вращение было настолько сильным, что ему казалось, что его вот-вот вырвет. Если бы только он мог потерять сознание, ему не пришлось бы терпеть это чувство. «Ах…» Он не мог сказать, сколько времени прошло. Как раз когда он подумал, что, возможно, ему придётся жить в этом месте вечно, движение резко остановилось, и он упал. Скорость казалась высокой, но поскольку он ничего не видел, он чувствовал онемение. Затем, когда его тело дернулось, он внезапно открыл глаза. Джингём быстро заморгал и с облегчением вздохнул, увидев знакомый потолок над собой. Он медленно закатил глаза, чтобы осмотреться, и заметил знакомую голову, лежащую на кровати рядом с ним. Увидев эту знакомую фигуру, он невольно улыбнулся. Он хотел назвать его по имени, но его голос был заглушен аппаратом искусственного дыхания. Двигаться было трудно, поэтому он глубоко вдохнул и осторожно коснулся кончиками пальцев руки Джинву, которая даже во сне держала его. Вздрогнув, Джинву подскочил, словно встретил волка в тихом курятнике. Джингём был ещё больше удивлен его внезапным движением. Джинву, поднявшись, быстро проверил пульсометр, увидев, что Джингём проснулся. К счастью, всё было в норме. Тяжело дыша, Джинву повернул голову и встретился взглядом с медленно моргающими глазами Джингёма. Джинву встал со своего места и, наблюдая за Джингёмом, нажал кнопку вызова. Он попытался успокоить бешено бьющееся сердце глубоким дыханием, но веки и руки всё ещё дрожали. Успокоиться было непросто, особенно учитывая, что это был момент, о котором он мечтал. «…Ты проснулся?» Спросил Джинву, нежно поглаживая лицо Джингёма дрожащей рукой. Его голос был хриплым, и дрожь была очевидна. Хотя Джингём был без сознания не так уж долго, страх был непреодолим. Джингём хотел ответить, но у него не было сил, поэтому он просто попытался улыбнуться. Тревожный сон заставил его захотеть прижаться к Джинву и почувствовать реальность момента, но он не мог побороть сон, который снова его одолевал. «Хён?» Джинву быстро повернулся, чтобы проверить аппарат. К счастью, все показатели были в норме. Медсестра и Хунил, которые поспешили после звонка, осмотрели Джингёма. «Разговаривать с Джингёмом сложнее, чем я думал». Хотя было ожидаемо, что Джингём будет слаб, Хунил не мог не сказать этого. На самом деле, Джингём проснулся раньше, чем Хунил предполагал. Он думал, что Джингёму потребуется до недели, чтобы прийти в себя из-за его слабого состояния. «…Я знаю». Джинву, который тоже это понимал, ответил горькой улыбкой: «Тебе больше не следует здесь спать. Иди ляг на кровать». «Ещё немного… совсем чуть-чуть». Увидев непреклонный взгляд Джинву, устремлённый на Джингёма, Хунил тихонько цокнул языком. Джинву глубоко вздохнул. Затем обеими руками он крепко сжал руку Джингёма у себя на лбу. Только тогда его сердце, бешено колотившееся от тревоги, начало успокаиваться. Операция прошла успешно. В случае каких-либо непредвиденных осложнений Джингёма оставили в реанимации на сутки, прежде чем перевести в обычную палату, и он очнулся через два дня. Более того, скорость его выздоровления оказалась выше, чем ожидалось. Его усилиям, в сочетании с заботливым уходом Джинву, это очень помогло. Чтобы избежать повторного открытия ран, он избегал чрезмерных движений и старался не пропускать приемы пищи, даже когда у него не было аппетита. Хотя он так и не привык к горькому вкусу лекарства на языке, он принимал его без исключения. Обычно уходом за ранами занимались медсестры, но Хунил находил время, чтобы лично позаботиться о ранах Джингёма. Хирургические шрамы, которые некоторым могли показаться некрасивыми, хорошо заживали. Джингём прислонился к кровати, наблюдая за Хунилом, который обрабатывал его раны. Хунил заметил взгляд Джингёма и улыбнулся. «На что ты так смотришь?» «…Это удивительно». «Что именно?» «Болит не так сильно, как я думал… и я чувствую себя здоровее, чем раньше». Джингём улыбнулся, но улыбка постепенно исчезла. Здоровье. Возможно, это было то, о чём Пэк Джингём мечтал всю свою жизнь. Завершив обработку раны и наложив свежие повязки, Хунил протянул руку и нежно погладил волосы Джингёма. «Причина, по которой не болит, в том, что ты всё ещё принимаешь обезболивающие. Как только ты перестанешь их принимать, снова будешь умолять о них». По оценке Хунила, тело и разум Джингёма ещё не были готовы к боли, поэтому он продолжал выписывать обезболивающие. Понимая это, Джингём слегка кивнул. «Ах… значит, я действительно стал здоровее?» Хунил на мгновение замолчал, прежде чем ответить, глядя на его бледно-карие глаза. «Нет, ты такой же, как и раньше. На самом деле, теперь тебе нужно быть ещё осторожнее». «Осторожнее в чём?» «Да. У тебя всегда был слабый организм. Помнишь, как плохо у тебя свертывается кровь? Это для тебя очень серьезная проблема». Из-за операции Джингёму теперь придется принимать лекарства всю жизнь. Антикоагулянты, варфарин. Это препарат, который препятствует свертыванию крови. Из-за этого, как только начинается кровотечение, его трудно остановить. Более того, у Джингёма была анемия, что делало его еще более уязвимым. Джингём снова кивнул, подтверждая слова Хуниля. «Джингём». «Да?» «Просто будь осторожен, но не живи слишком осторожно. Если что-то случится, немедленно приезжай в больницу. Если это место слишком далеко, поезжай в другую больницу. Расскажи им о своем состоянии и пройди лечение. Это не так уж серьезно. Понял?» «Только что ты говорил серьезно, не так ли?» «Я врач. Я должен говорить своим пациентам правду». Похоже, плечи Джингёма немного опустились, поэтому Хуниль, улыбаясь ещё шире, игриво взъерошил ему волосы. Однако знакомая текстура, которую он почувствовал на пальцах, заставила его быстро отдернуть руку с гримасой. «Фу… Когда ты в последний раз мыл волосы?» «Вчера». «Не похоже, что это было вчера». «…Может быть, позавчера?» Голос Джингёма затих. Кожа головы действительно чесалась. Проведя большую часть времени в больнице и столкнувшись с возросшей рабочей нагрузкой в ​​офисе, Джинву, казалось, всё больше уставал, поэтому он откладывал мытьё волос на два дня, из-за чего они стали жирными. Он беспокоился о боли после операции, но ему и в голову не приходило, что мыться будет так сложно. Только после операции он понял, насколько серьёзна эта проблема. Он не мог принимать душ, потому что нужно было избегать попадания воды на место операции, поэтому ему приходилось использовать влажное полотенце для мытья. Даже просто мытьё волос требовало наклонов, что было невозможно сделать в одиночку. Поэтому Джинву помогал ему всякий раз, когда возвращался в палату с работы. Джингём откидывался на спинку ванны, а Джинву аккуратно мыл ему волосы. Хотя они могли бы попросить помощи сиделки, Джингём всё равно чувствовал себя немного неловко, поэтому полагался исключительно на Джинву. Изначально Джингём отказывался от идеи нанять сиделку из-за дискомфорта, но поскольку он даже не мог нормально ходить самостоятельно, у него не было другого выбора, кроме как нанять её. Однако сиделка оставалась только с 8 утра до 6 вечера. Джинву хотел, чтобы сиделка была там до тех пор, пока он не закончит работу и не приедет в больницу, но Джингём настаивал, что сможет какое-то время справиться сам, поэтому они договорились об этом времени. Поначалу Джингём не мог встать с кровати, поэтому сиделка приходила до того, как Джинву уходил на работу, и уходила только после того, как они повидались, когда он возвращался. После долгого одиночества было неловко, что в комнате появился ещё кто-то, но со временем, после многочисленных разговоров, они немного подружились. Через неделю после операции Джингём начал тренироваться ходить, но всё его тело скрипело от последствий операции. В частности, боль в верхней части тела часто возникала внезапно, затрудняя движения, поэтому он очень ценил самоотверженную помощь сиделки. «Может, мне помыть тебе волосы?» «А? Нет, всё в порядке. Ты занят, не так ли?» «Я не занят. Если бы был, как думаешь, я бы был здесь? Или ты можешь спросить сиделку». «Я всё ещё немного…»