История трансмиграции болезненного злодея

Джингём быстро вырвал руку из хватки Сухёка. «Впервые мне говорят, что я веду себя неразумно!» «Ну, ты же помнишь вещи всего около двух месяцев». «…Верно?» «Если ты слышал такое за эти два месяца, может, тебе стоит пройти тест на интеллект… а?» Сухёк тихонько недоверчиво рассмеялся, глядя на крошечную ручку, которая только что ударила его по руке. Казалось, Джингём действовал из-за раздражения, но потом сам удивился и быстро схватил Сухёка за обе руки. «Это меня ударили, так почему ты испугался?» «О, э-э… извини». Сухёк поднял бровь, глядя на Джингёма, чей голос теперь был тихим, а руки и ноги он поджал от удивления. Несмотря на маленькие кулачки Джингёма, которые легко помещались в ладони Сухёка, Сухёк не пострадал. Похоже, Джингём был больше шокирован тем, что ударил кого-то, чем мыслью о возможности причинить боль. Губы Сухёка слегка дрогнули, а затем брови опустились. Он обхватил рукой место удара Джингёма . «Ой… больно». «Болит? Действительно болит?» Джингём быстро изменил позу, опустившись на колени от беспокойства и не зная, что делать дальше, словно забыв, что он— пациент, которого он недавно оперировали. Сухёк осторожно помог Джингёму вернуться в сидячее положение, гадая, не слишком ли сильно он его дразнил, учитывая, что его тело всё ещё было хрупким и восстанавливалось. Тем не менее, он продолжал говорить, желая увидеть больше обеспокоенного выражения лица Джингёма. «Меня ударили, разве не больно?» «Да… должно быть больно, правда? Больно сильно? Может, вызвать врача? Или доктора Хуниля?» «…» «Я недавно смотрел видео по самообороне…» Бровь Сухёка дёрнулась от этого заявления. Может ли просмотр видео по самообороне как-то повлиять на ситуацию? «…Как думаешь, может быть синяк?» Сухёк больше не мог сдерживать смех, забавляясь чрезмерно осторожным тоном Джингёма. Он всегда задавался вопросом, что творится в этой маленькой головке . Как можно было прийти к такому выводу? Чтобы получить синяк от такого крошечного удара, Джингёму пришлось бы ударить его тысячи раз. Сухёк находил одновременно смешным и милым то, что Джингём, похоже, считал себя достаточно сильным, чтобы нанести синяк. Джингём продолжал волноваться, осматривая место, куда он ударил Сухёка. Отводя руку Сухёка, он увидел, что кожа совершенно цела, хотя его глаза слегка дрожали, словно он всё ещё боялся, что может быть больно. «Ты уверен, что с тобой всё в порядке? Пожалуйста, перестань смеяться и просто ответь мне!» Видя, как лицо Джингёма постепенно принимает надутую гримасу, пока он говорил с тревогой, Сухёк попытался отдышаться и успокоиться. Он боялся, что если продолжит смеяться, то в больших, обеспокоенных глазах Джингёма скоро появятся слёзы. «Ах, Пэк Джингём». Никто никогда раньше не заставлял его так сильно смеяться. Конечно, он встречал людей, которые вызывали у него интерес, и некоторых, которые даже хорошо ему подходили, но ни одна из этих связей не была долгой. Всё, что когда-то его интриговало, всегда угасало со временем. Больше всего его беспокоило то, что он никогда не встречал человека, который бы по-настоящему тронул его сердце. Однако это было не просто один раз — Джингём всегда заставлял его улыбаться. Он был единственным, кто заставлял Сухёка неосознанно протягивать руку. Причин было много — Джингём был милым, забавным, а ситуации, в которые они попадали, были по-настоящему смешными. Но самая решающая причина была проста. Один лишь взгляд на Пэк Джингёма заставлял Сухёка улыбаться без всякой причины. Его губы естественным образом изогнулись в улыбке, а глаза сияли от счастья. Улыбка не была натянутой; она появлялась на его лице сама собой, и он совершенно не мог контролировать своё выражение. Джингём уже стал для Сухёка особенным человеком просто своим существованием. Наконец, сдержав смех, Сухёк подвинул руку, чтобы успокоить Джингёма. «Нет, со мной всё в порядке. Если бы я получил синяк от такого удара, какой смысл был бы во всех моих тренировках?» «…» «Операция прошла хорошо, так что теперь тебе тоже пора начинать тренироваться. Что ты собираешься делать с такими худыми руками? Ты вообще можешь поднять ноутбук?» «Я могу его поднять без проблем!» Увидев реакцию Джингёма, которая напоминала лай маленькой собачки, Сухёк снова чуть не рассмеялся. Он откашлялся, с трудом сдерживая смех, и произнёс слова, которые ему нужно было сказать. «Завтра я уезжаю за границу в командировку, так что меня не будет целый месяц». «Ты снова уезжаешь за границу?» «Да. Директор Так, похоже, ненавидит моё присутствие. Он постоянно меня высылает». «Ни за что. Наверное, это просто из-за работы». «Что это? Ты что, встаёшь на сторону директора Така передо мной? Это я сейчас с тобой». Сухёк поднял бровь, говоря это. Его не покидало раздражение всякий раз, когда Джингём вставал на чью-то сторону перед ним. Он пытался смириться с тем фактом, что Джингём иногда вставал на сторону секретаря Пэка, потому что они были близнецами, и между ними существовала некая нерушимая связь, которую Сухёк не мог нарушить. Но Вонбом был другим. Вонбом и Сухёк были для Джингёма совершенно чужими людьми и, вероятно, просто надоедливыми старшими мужчинами, которые постоянно крутились вокруг него. …Вздох. Сухёк почувствовал себя немного нелепо, осознав, о чём он думал. Разница в возрасте действительно была деликатным вопросом. Сейчас это не имело большого значения, поскольку Джингём мало с кем общался. Но в будущем, когда Джингём будет знакомиться с большим количеством людей, Сухёк боялся, что его могут оттеснить на второй план. Ему нужно было завоевать место в сердце Джингёма, прежде чем это произойдёт. Джингём прикусил губу, услышав глубокий вздох Сухёка. Он не хотел вставать на сторону Вонбома; он просто выражал свои мысли. Но почему-то это прозвучало как поддержка Вонбома. «Не изменяй мне, пока меня нет». «…» «Не встречайся с другими парнями». «…» «Почему ты не отвечаешь?» «Я просто думал, какой ответ будет правильным». Джингём глубоко вздохнул. Похоже, игра Сухёка, притворяющегося парнем Джингёма, ещё не закончилась. Это не было настолько неприятно или оскорбительно, чтобы Джингём потребовал извинений, но Сухёк говорил так естественно о вещах, которые не соответствовали действительности, что это легко могло привести к недоразумениям, если бы кто-то их услышал. Увидев, как улыбка исчезает с лица Джингёма, Сухёк легонько похлопал его по бледной щеке. «Почему бы тебе просто не сказать „Хорошо“? Это так сложно?» «Разве не странно просто сказать „Хорошо“?» «О… ты понял?» Сухёк ожидал такой реакции, учитывая то, что он знал о Джингёме. Он мог казаться мягким и покладистым на первый взгляд, но в некоторых вопросах он мог быть и твердым. Это сочетание мягкости и твердости было на удивление уместным. «Джингём». Джингём медленно моргнул в ответ на мягкий, спокойный тон Сухёка, когда тот назвал его по имени. «К тебе вернулась хоть какая-то память, хотя бы немного?» «…Нет». Светло-карие глаза Джингёма, которые смотрели на Сухёка, медленно опустились. Вопрос Сухёка заставил его вспомнить сон, который ему приснился в день операции. «Это было мое воспоминание?» Или… Пэк Джингёма? Это был лишь мимолетный образ, фрагмент, не дающий никаких подсказок. Сцена оставалась яркой в ​​его памяти, но не давала никаких оснований для дальнейших действий. Он не рассказывал Джинву о сне и даже не хотел этого делать. «Понятно. Очень жаль». «Почему? Ты хочешь, чтобы я вернул себе воспоминания?» «Не совсем. Меня больше интересует ты нынешний, чем ты тот, что был тогда. Хотя, я полагаю, оба — это всё ещё ты». Ответ Сухёка заставил глаза Джингёма расшириться. «Но Пэк Джингём из прошлого — это не я…» Когда он подумал об этом, все, кого он знал, были связаны с Пэк Джингёмом. Ни одна из этих связей не была его собственной. Это он перестроил и поддерживал эти связи, но он не был их инициатором. «Хотел бы я хотя бы узнать, кто я на самом деле». Джингём невольно вздохнул, услышав этот навязчивый вопрос. «Почему ты волнуешься?» Взгляд Джингёма снова обратился к Сухёку. «Нет ничего хорошего в том, чтобы знать, кем ты был тогда, но если тебе любопытно, я могу рассказать. Хотя, это основано только на том, что я видел, поэтому я не уверен, что это будет полезно». Пэк Джинём был для Сухёка совершенно незначительной фигурой. Он проявил к нему мимолетный интерес только потому, что тот был старшим братом Пэк Джинву, но особого влияния он не имел. Однако теперь все изменилось. Если это было то, чего хотел Джингём, Сухёк хотел сделать все возможное, чтобы помочь ему. Если Джингём хотел вернуть свои воспоминания, Сухёк хотел ему помочь. Но его беспокоило одно. «Если ты не вернешь те эмоции, которые испытывал тогда, я помогу тебе найти твои воспоминания». Джингём сразу понял, о каких эмоциях говорил Сухёк. Сухёк знал только одно: его больше всего беспокоило то, что его больше всего волновало. Его навязчивая одержимость Так Вонбомом. На мгновение выражение лица Джингёма стало жёстким, но затем расслабилось. Однако Сухёк, стоявший прямо перед ним, не мог этого не заметить. «Что это было за выражение лица? Секретарь Пэк тебе что-то сказал?» «…Просто рассказывали какие-то детские истории. Но я ничего толком не помню». Голос Джингём звучал необычно печально. Сухёк пристально посмотрел Джингёму в глаза. Сначала их взгляды встретились, но постепенно Джингём начал отводить взгляд. Он избегал зрительного контакта. По этому Сухёк понял, что Джингём что-то скрывает. Сухёк пока не собирался вмешиваться, поэтому сделал вид, что ничего не замечает. «Не принимай это слишком серьёзно. Воспоминания рано или поздно возвращаются». «Да, наверное». Джингём выдавил из себя улыбку. Разговоры о воспоминаниях всегда портили ему настроение. С этим ему придётся справляться в одиночку. Сухёк заметил перемену в настроении Джингёма и незаметно сменил тему. «Ты же знаешь, что для работы секретарём нужно хорошо знать английский, верно? Наверное, тебе понадобится хороший балл TOEIC. Думаешь, справишься?» «Попробую. Планирую посещать курсы, подрабатывая. Постепенно, без спешки». «Не торопиться — курсы хорошая идея, но работа на полставки — нет». Он вспомнил, как в прошлый раз, когда Джингём работал на полставки, он связался с какими-то странными людьми и даже упал в обморок. Учитывая, что Джингём недавно перенёс операцию, Сухёк не хотел видеть, как тот изо всех сил пытается заработать деньги. Поразмыслив, Сухёк предложил ещё одно решение.