История трансмиграции болезненного злодея

Джингём, испугавшись голоса Вонбома, быстро отступил назад, чтобы вырваться из его объятий. Почувствовав пустоту в своих теперь уже пустых объятиях, Вонбом сжал и разжал кулак. «Я не заметил, что ты прямо за мной». «Я тоже не ожидал, что ты так внезапно обернешься». «О, я пойду за напитками!» В этот момент зазвонил пейджер, и Джингём поспешно вернулся в кафе. Идя, он инстинктивно посмотрел на часы, видимо, сегодня он уже несколько раз испугался. К счастью, пульс не участился. Вероятно, это было просто мимолетное ощущение. Джингём передал пейджер на стойке выдачи и взял два стакана зеленого виноградного сока. Он направился к месту, которое осмотрел ранее, и заметил, что Вонбом, не дожидаясь указаний, уже сел, словно понимая выбор Джингёма. Джингём поставил перед Вонбомом стаканчик с зелёным виноградным соком и тут же отпил свой напиток через соломинку. Его щёки впали, когда зелёный сок поднялся по прозрачной соломинке. «О! Это зелёный виноградный сок, и он восхитительный!» «…» «Я не ожидал многого, но он действительно очень вкусный». В нём был не только виноград, но и сироп, что делало его сладким и вкусным. Пока Джингём пил, он заметил, что стаканчик Вонбома остался нетронутым. «Ты не собираешься пить?» «Ты думаешь, тебе можно это пить? Я помню, что виноград есть нельзя». Глаза Джингёма расширились. «Откуда ты это знаешь?» «…И ты выпил это, зная об этом?» Вонбом протянул руку и выхватил сок из руки Джингёма. Джингём переводил взгляд с своей руки на руку Вонбома, его губы опустились, как у ребёнка, у которого отобрали конфету. Он выглядел совершенно расстроенным. «Я думал, ты поймёшь разницу между тем, что можно и нельзя есть, когда я попросил тебя купить сок. Какой смысл покупать то, чего не следует?» «Я не пью много; всё в порядке». «Это верно только после того, как твой организм полностью восстановится. Нет необходимости создавать дополнительную нагрузку на организм, который всё ещё привыкает к лекарствам». Джингём, почувствовав беспокойство, скрытое в строгих словах Вонбома, опустил взгляд. Хотя он знал, что Вонбом заботится о нём, каждый раз, когда они спорили о еде, ему становилось плохо. «…» «Джингём». «…Да». «Я же говорил тебе не отводить взгляд». Его имя прозвучало мягко, но следующие слова показались ему странно леденящими. Джингём вздрогнул и снова поднял глаза, встретившись взглядом с тёмным взглядом Вонбома. «Я не говорю, что ты никогда не сможешь это съесть. Просто подожди, пока поправишься, и тогда сможешь». Джингём понимающе кивнул. После этого разговор прекратился. Джингём был не в настроении разговаривать, да и Вонбом никогда не был особо разговорчивым. Джингём почувствовал лёгкий ветерок и оглядел сад. Он всё ещё чувствовал на себе взгляды окружающих, но поскольку они были не слишком очевидными, это было терпимо. Даже он понимал, почему люди, сидящие рядом, так естественно смотрят на них двоих, на их контрастные внешности. «Мы теперь домой?» Прошло всего 30 минут с тех пор, как они пришли в кафе, но он уже тосковал по дому. Не потому, что не мог пить зелёный виноградный сок — просто дома ему было комфортнее. Джингём инстинктивно приложил руку к груди, почувствовав лёгкий зуд, но затем сжал пальцы в кулак. «Что случилось? Плохо себя чувствуешь?» «Нет, просто немного чешется…» Зуд от шрама то появлялся, то исчезал. Хотя он хорошо зажил, расчёсывание могло только ухудшить ситуацию, поэтому он всё ещё воздерживался от прикосновений к нему. «Они же сказали, что область операции хорошо зажила, верно?» «Да, но они также сказали, что зуд… неизбежен. Хотя скоро он должен пройти. Видимо, зуд — это нормально, когда заживает шрам, но он продолжался даже после заживления». Он слышал, что это может быть настоящий зуд или психологическая иллюзия. Поэтому он не обратил на это особого внимания. Это не было серьезной проблемой, но, похоже, Вонбом так не считал, прищурив глаза и глядя на Джингёма. «Других проблем нет, верно?» «Нет, никаких! Никаких проблем». Джингём ответил с лучезарной улыбкой, и Вонбом слегка кивнул. Поскольку Джингём, вероятно, снова даст тот же ответ, он решил, что лучше спросить Хуниля. «Может, пойдем, если ты закончил осмотр?» «Ты даже глотка своего не сделал. Может, мне стоило взять что-нибудь другое». «Я обычно не ем вне дома». Сок, купленный для Вонбома, остался нетронутым и в итоге был выброшен. Джингём облизнул губы от сожаления. Он ещё даже не напился, и теперь нетронутый сок пропал зря. Он решил, что если позже получит подтверждение от Хуниля, что один напиток можно пить, начнёт с зелёного виноградного сока. «Ах, да. Вот». Джингём достал из кармана карточку Вонбома и протянул её ему. Поскольку Вонбом привёл его в кафе, он собирался расплатиться сам, но Вонбом дал ему карточку, сказав, что не примет бесплатную еду от безработного. Джингём, который всё равно собирался сделать заказ, подумал о том, чтобы использовать свою карту, но решил воспользоваться карточкой Вонбома, чтобы избежать выговора. Вонбом забрал карточку и сунул её в бумажник, а затем во внутренний карман костюма. «Пошли». Они вышли из кафе, и Джингём предположил, что они направляются домой, но ошибся. Пункт назначения снова не был указан. Он заметил помощника Кима, который настраивал навигатор, но по одному только адресу не мог понять, куда они едут. Поэтому они снова отправились осматривать достопримечательности. «На что ты так пристально смотришь?» «Просто всё проносится мимо». «Почему?» «Когда я смотрю на всё, что быстро проносится мимо, я ни о чём не думаю». Джингём не отрывал взгляда от окна, и только когда понял, что ответа нет, повернул голову. И действительно, его взгляд встретился с взглядом Вонбома. Казалось, каждый раз, когда он смотрел на него, их взгляды встречались, вероятно, потому что Вонбом всегда смотрел на него. «Ты хочешь что-то сказать?» «Нет». «Тогда почему ты всё время… смотришь на меня?» «Разве я не могу смотреть?» «Нет, дело не в том, что не можешь, но…» Джингём замолчал, теребя пальцы. Он невольно задумался, какой ответ Вонбом хочет услышать, когда задаёт подобные вопросы. Почему он просто не может сказать то, что хочет? Джингём невероятно раздражал настойчивый тон Вонбома. Сухёк тоже часто использовал подобную манеру речи. Он говорил вещи, которые другим были непонятны, и никогда не давал прямого ответа на вопросы. Чего он вообще пытался добиться? «Я просто хотел тебя увидеть». Какой ответ он должен был дать на этот раз? Пока Джингём колебался, Вонбом усмехнулся и поднял руку. Его большая, грубая рука легла на макушку Джингёма, нежно поглаживая её гораздо мягче, чем раньше. От этого прикосновения Джингём почувствовал странное ощущение. Выражение лица Вонбома стало гораздо более расслабленным и мягким, чем раньше. Это было одновременно неловко и приятно видеть. Для Джингёма Вонбом всегда был похож на вожак львиного прайда в свирепых джунглях. Льва, который греется на солнце, но безжалостно скалит свои острые зубы и подавляет любую угрозу своему прайду. Но сейчас он казался упитанным львом, лениво отдыхающим под теплым солнцем и неторопливо приводящим себя в порядок. И все же, рядом с ним нельзя было терять бдительность — он мог в любой момент перейти в режим атаки. Он думал об этом и раньше, но сегодня это впечатление показалось ему еще сильнее. И сегодня казалось, что ухаживают не за самим Вонбомом, а за ним. По спине Джингёма пробежал холодок, и он невольно вздрогнул от внезапного ощущения. «Тебе холодно?» Не дожидаясь ответа, Вонбом велел водителю, помощнику Киму, включить обогреватель. В машине быстро поднялся теплый воздух, и вскоре они подъехали к ресторану. Похоже, они собирались поужинать. Ужин был восхитительным. Вонбом попросил Чонго исключить из рациона большинство продуктов, содержащих витамин К, который плохо взаимодействовал с лекарствами, которые принимал Джингём. Конечно, Джингём ничего не знал об этом и просто наслаждался едой, удивляясь тому, что ему не нужно было ни о чем беспокоиться. К тому времени, как они закончили ужинать, на улице уже стемнело. Джингём так давно не задерживался допоздна, что почувствовал себя по-настоящему отдохнувшим. «Было бы еще лучше, если бы Джинву пошел со мной». Когда Джинву не задерживался допоздна, они всегда ужинали вместе. Но сегодня, поскольку он ужинал вне дома, Джинву придётся есть одному, и эта мысль его тяготила. Джингём спросил Вонбома, который уже закончил есть: «Может, пойдём домой?» «Ты хочешь домой?» «Уже поздно, так что, может, пойдём?» Хотя он написал Джинву, что будет ужинать вне дома, ему нужно было вернуться домой до того, как станет слишком поздно, чтобы Джинву не волновался. Более того, Сухёк, возможно, скоро напишет или позвонит ему. Пока он был в больнице, Сухёк связывался с ним днём, но после отъезда за границу он часто звонил вечером или ночью, возможно, из-за разницы во времени. Хотя присутствие Вонбома не означало, что он не мог отвечать на звонки, Джингём считал невежливым слишком долго обмениваться сообщениями с кем-то ещё, находясь в чужой компании, поэтому он редко вынимал телефон из кармана. Он подозревал, что к этому моменту у него накопилось несколько пропущенных звонков и сообщений. Даже раньше, когда он бегло проверил телефон, идя в туалет, уже было довольно много сообщений от этого надоедливого человека. Поглаживая свой полный живот, Джингём почувствовал на себе пристальный взгляд, отчего его глаза снова забегали вверх, вместо того чтобы смотреть в пол, как ему было велено. «Пойдём в кино». Услышав это внезапное предложение, Джингём снова перевёл взгляд на Вонбома. «Неподалеку есть автокинотеатр. Ты ведь в таком не был, правда?» «Автокинотеатр? Кинотеатр, который смотришь из машины?» «Да». При упоминании автокинотеатра глаза Джингёма заблестели. Хотя он и раньше бывал в обычном кинотеатре с остальными, в автокинотеатре он никогда не был. На мгновение его охватило искушение. Они уже поужинали, и если бы они уехали сейчас, то, скорее всего, застряли бы в пробке в час пик. Возможно, лучше уехать немного позже, рассудил он. В конце концов, Джингёма легко уговорили поехать в автокинотеатр. * * *