История трансмиграции болезненного злодея

«Ты сегодня опять задерживаешься на работе?» — Извини. Как только этот проект закончится, мне какое-то время не придётся работать сверхурочно. — Не передо мной тебе извиняться. Просто убедись, что не пропускаешь приёмы пищи, хорошо? — Не буду. И ты тоже. — Джингём! Давай встретимся, когда не будем так заняты! Я приеду в гости! Голос секретаря Ян так громко разнёсся из телефона, что Джингём задумался, можно ли вообще так громко говорить на работе. — Хорошо! До встречи! — крикнул Джингём в ответ, не желая отставать. — Не забудь принять лекарство. Я сейчас повешу трубку. — Хорошо. Не переутомляйся! — Понял. До встречи. Если ты сонный, не жди меня, просто ложись спать. В последнее время Джинву возвращался домой после часа ночи. Так было не всегда, но, похоже, в последнее время работа стала для него очень напряженной. Иногда он оставлял сообщения для Вонбома, но даже его и без того короткие ответы стали еще короче. Единственным, кто регулярно поддерживал связь с Джингёмом, был, конечно же, Сухёк. Даже находясь за границей, он обязательно связывался с Джингёмом и даже иногда присылал фотографии. Примерно в это время Джингём ждал звонка. Вскоре после того, как он начал ждать, зазвонил телефон. Он испугался незнакомого экрана, но быстро ответил, прежде чем звонок прервался. На экране появилось лицо Сухёка, широко улыбающегося и машущего рукой. — Джингём, привет! — О? Привет! — Ты слишком близко. Попробуй вытянуть руку дальше. Сухёк рассмеялся ещё громче, когда Джингём неловко поправил руку. — Чем ты занимался? — Учился. Но почему вдруг видеозвонок? — Я думал, что могу забыть твоё лицо. Надо было сделать больше твоих фотографий. Почему в моей галерее нет ни одной твоей фотографии? О, после того, как мы закончим, пришли мне несколько фотографий. Джингём вспомнил селфи в своей галерее, но их сделал Пэк Джингём, а не он сам. Хотя технически это было одно и то же лицо, он не чувствовал себя комфортно, отправляя их Сухёку. — Почему? Не хочешь отправлять? — Нет, просто… я давно не фотографировался. — Да, фотографировал! Ты сделал несколько для своих фотографий на документы. Просто пришли мне эти. Или возьми новые, если хочешь. «А… хорошо». Не привыкший к видеозвонкам, Джингём поднёс телефон ближе, чтобы лучше рассмотреть лицо Сухёка. В результате его собственное лицо оказалось гораздо ближе к экрану Сухёка, и ракурс получился странным. Сухёк тихонько усмехнулся, подумав, что Джингём выглядит мило, как бы он на него ни смотрел. Распорядок дня Сухёка во время его деловой поездки за границу был похожим каждый день. Однако, помимо своих служебных обязанностей, ему приходилось выполнять поручения Вонбома, что делало его график ещё более напряжённым. Несмотря на это, было одно, чего он никогда не пропускал — поддержание связи с Джингёмом. Как бы ни были хаотичны обстоятельства, он всегда находил время отправить сообщение, даже если они не могли разговаривать по телефону каждый день. Закончив подготовку к работе в своем гостиничном номере, он знал, что примерно в это время Джингём будет ужинать и отдыхать, поэтому старался отправлять сообщения соответственно. Отправляя сообщения в случайное время, он следил за тем, чтобы его звонки поступали по более регулярному расписанию. Таким образом, Джингём начнёт ожидать его звонка именно в это время. В ожидании возвращения в Корею Сухёк перечитывал сообщения, полученные от Чонго, который следил за Джингёмом по приказу Вонбома. Чонго регулярно сообщал Сухёку и Вонбому о повседневной жизни Джингёма. Больше всего Сухёка беспокоило известие о каком-то подонке, который пытался сблизиться с Джингёмом, пока тот отсутствовал. Он с нетерпением ждал возвращения в Корею. «…Надо было сделать больше фотографий». Он шутил, что одного поцелуя в щёку ему хватит на месяц, но теперь чувствовал себя нелепо, что не догадался сделать больше снимков тогда. Хотя он и не жалел о поцелуе, полагаться только на него целый месяц? Ему хотелось ударить себя прошлого уголком телефона за то, что он не сделал больше фотографий. Он не мог поверить, что ни разу не подумал сфотографироваться вместе, хотя тогда и сожалел об этом. Это было абсурдно. «По крайней мере, я могу видеть его таким». Пока что он утешал себя фотографиями, которые прислал Чонго. Щёки Джингёма, впалые после операции, начали снова округляться. Было бы неплохо, если бы он поправился, но для этого ему пришлось бы есть больше, чем он, вероятно, смог бы осилить. В ожидании звонка Джингёму Сухёк просматривал фотографии или перечитывал их переписку. Когда сработал будильник, он тут же набрал номер Джингёма. «Мне следовало сделать это с самого начала». Это был его первый видеозвонок Джингёму, и это только усилило его желание вернуться в Корею. Видя лицо Джингёма на экране, у него возникло сильное желание немедленно забронировать билет на самолет. Он был удивлен, насколько сильными были его чувства. «Джингём, я тебя хорошо вижу, но постарайся расположить лицо по центру экрана. Видишь маленькое окошко в углу? Там должно быть видно твое лицо. Постарайся подобрать ракурс». — А, вот оно! После некоторых попыток и встряхиваний лицо Джингёма наконец-то оказалось правильно расположено по центру. «Вот так лучше. Если рука устанет, прислони куда ни будь телефон. Я хочу поговорить ещё немного, ведь я так давно тебя не видел». — Всё в порядке. Я дам тебе знать, если начнёт болеть. Ты уверен, что сможешь так долго разговаривать? Тебе не нужно идти на работу? — Для меня это важнее». Когда Сухёк тепло улыбнулся, Джингём тоже расплылся в лучезарной улыбке, его лицо озарилось, словно солнечный свет. Разговор длился гораздо дольше, чем ожидалось. Можно было бы подумать, что им больше нечего будет обсуждать, но этого совсем не произошло. Разговор мог бы затянуться ещё дольше, если бы Сухёк не мог больше откладывать работу. К счастью, отсутствие Джинву, который работал допоздна, позволило продолжить разговор без перерывов. Чонхо заранее предупредил Сухёка о сверхурочной работе Джинву, что позволило ему позвонить. Сухёк мысленно отметил, что по возвращении в Корею ему нужно будет сделать Чонхо хороший подарок.

***

Санхо каждый день навещал Джингёма. Благодаря ему Джингём узнал больше о жизни Пэк Джингёма. Хотя он и подозревал это, слова Чон Санхо подтвердили, что Пэк Джингём был практически параноиком. Конечно, это была не только вина Пэк Джингёма. «Ты заставил его это сделать, не так ли?» «Почему ты так плохо это преподносишь? Ты выставляешь меня злодеем». «Ты подстрекал его, не так ли?» «Подстрекать кого-то — это не то же самое, что заставлять его это делать. Он всё равно сам решил это сделать». Причина, по которой Пэк Джингём начал коллекционировать обувь, стала ясна — это предложил Чон Санхо. Хотя он и имел в виду лишь безобидное хобби, Джингём не был этому рад. К тому же, именно Санхо познакомил Пэк Джингёма с приложениями для случайных чатов. Он с гордостью рассказывал, как Пэк Джингём следовал его советам, словно повествуя героическую историю. Но это была не грандиозная история — это была реальность, в которой жил Пэк Джингём. «Пэк Джингём легко поддавался влиянию окружающих». У каждого злодея есть поступки, которые не поддаются пониманию, и эти пробелы в логике часто становятся причиной его падения. Когда они не могут защитить свои слабости, их затягивает в пучину погибели. Пэк Джингём пытался быть хитрым, но он был не очень умён. Если бы у него был хоть немного позитивный взгляд на будущее, он бы не вёл себя так. «Если бы только он пошёл по стопам Джинву и жил более честной жизнью». Даже если бы он не мог работать из-за слабого здоровья, он бы не паразитировал на Джинву, как пиявка, и не обманывал бы людей, которых встречал в случайных чатах.

***

Джингём покачал головой, понимая, что его мысли становятся всё мрачнее. «Кстати, помнишь туфли, которые ты купил перед госпитализацией? Они сильно подорожали. Мог бы поносить их дольше, но сейчас самое время продать. Хочешь продать?» Увидев растерянное выражение лица Джингёма, Санхо быстро показал ему объявления в интернете. «О… я уже их продал». «Подожди, ты продал? Когда?» «Они были на пике цен, поэтому я продал их первыми. Тогда они были дорогими, но сейчас цена ещё больше выросла». После этих слов, произнесённых небрежно, Санхо недоверчиво моргнул, а затем повысил голос. «Зачем ты это продал? Ты же ничего больше не продал, правда?» «Продал». «…За сколько? Что ещё ты продал? Зачем продавать то, о чём даже не помнишь!» Санхо, говоря так, будто это он продал вещь, расстроился. Джингём посмотрел на него, словно спрашивая, почему он так реагирует, и Санхо крепко зажмурил глаза и глубоко вздохнул. «Эй, я же говорил тебе не продавать и держать, пока цена не вырастет. Она могла бы удвоиться или даже вырасти! У тебя всё так хорошо шло, так почему же…» Чем больше Санхо говорил, тем меньше это напоминало дружеский разговор. Это больше походило на отношения начальника и подчиненного. Тем не менее, Джингём не выглядел подчиненным. Казалось, Санхо тщательно подстраивался, чтобы манипулировать Джингёмом и заставить его действовать по своему усмотрению. «…Не зашёл ли я слишком далеко? Джингём не сделал бы этого без веской причины». Джингём больше не хотел говорить, поэтому опустил голову, давая понять, что идёт учиться. Если он так и останется, Санхо скоро заскучает и уйдёт. А потом вернётся на следующий день. Джингём пытался сосредоточиться на учёбе, ожидая скорого ухода Санхо, но кафе, где до этого было немного шумно, вдруг стало намного громче от шепота. «Ого, кто это? Это те самые туфли, которые я хотел!» Услышав ворчание Санхо, Джингём тоже слегка поднял голову. И тут его взгляд встретился с источником шума. «…А?» * * *