(Не) обычная поездка домой

Это была обычная игра — если это вообще можно было так назвать. «Лисы» возвращались в автобусе после матча с «Шакалами»: уставшие, раздражённые, кто-то спал, кто-то залипал в телефон, а кто-то просто молчал. На заднем сиденье, как всегда, сидели Эндрю и Нил. Эндрю смотрел в окно, бездумно следя за мелькающими огнями. В автобусе было тихо, только редкие разговоры и гул двигателя. Всё было… нормально. Пока он не почувствовал вес на плече. Он едва заметно напрягся и чуть повернул голову, уже готовый оттолкнуть — или ударить — того, кто посмел его коснуться. Но замер увидев рыжую коптну волос, Это был Нил. Тот просто уснул, уткнувшись лбом ему в плечо, дыхание ровное, спокойное. Видимо, окончательно вымотался — после игры он носился по полю как одержимый, и «громила» действительно не давал ему ни секунды передышки. Эндрю несколько секунд просто смотрел на него. Любой другой на его месте уже получил бы. Без вариантов. Но это был Нил. Эндрю тихо выдохнул, даже не пытаясь его оттолкнуть. Вместо этого он чуть сдвинулся, чтобы тому было удобнее. И, после короткой паузы… осторожно опустил свою голову на макушку Нила. Почти незаметно. Почти случайно. Но не совсем. Эту сцену заметил новобранец — Джек Он сидел чуть впереди, но постоянно оглядывался назад. В «Монстры» он пытался пробиться уже какое-то время, и за эти недели успел понять одну вещь: Эндрю Миньярд — это человек, к которому нельзя прикасаться. Вообще. Именно поэтому он сначала даже усмехнулся, когда увидел Нила. Ну всё. Доигрался. Этот навязчивый рыжий наконец получит. Но секунды шли. И ничего не происходило. Джек нахмурился. А потом увидел, как Эндрю… двигается ближе. Как будто… подстраивается. И — хуже — как он кладёт голову на Нила. Улыбка с лица Джека исчезла. Глаза расширились. В груди неприятно сжалось. Ревность ударила резко и неожиданно, словно пощёчина. Почему ему можно?.. Он сжал челюсть, отворачиваясь, но взгляд всё равно снова и снова возвращался назад. К ним. К тому, что не должно было существовать.Но существовало. Не выдержав, Джек повернулся к Ники: — Какого чёрта Эндрю терпит это? Ники непонимающе посмотрел на него, потом перевёл взгляд назад — на Эндрю и Нила — и вдруг расплылся в улыбке. Быстро достал телефон и сфоткал. — Что именно тебя удивляет? — спросил он. Джек скривился. — То, что Эндрю терпит прикосновения этого рыжего. С какого вообще? — А ты не в курсе? — задумчиво протянул Ники. — В курсе чего? Ники пожал плечами, всё ещё улыбаясь: — Почему бы тебе самому не спросить у них? Он сделал паузу, а потом добавил уже спокойнее: — И дам тебе совет: не трогай Нила. Эндрю безумно ревнив. Сказав это, Ники уткнулся в телефон, будто разговор его больше не интересовал. Джек стиснул зубы, бросил ещё один взгляд назад — и прошипел: — Чёртов пидор. Он отвернулся, чувствуя, как внутри всё неприятно скручивается. И решил спросить у Кевина. — Эй, Кевин! — сказал Джек, присаживаясь рядом с Дэем, который делал пометки матча с телефона в блокноте. — Че? — раздражённо ответил Кевин, наконец посмотрев на него. — Какого Миньярд терпит этого? — с таким же раздражением спросил Джек, показывая пальцем назад. Последнее слово было сказано с особой неприязнью. Кевин посмотрел туда, куда указывал Джек, но лишь пожал плечами: — Кто его знает. После этого Джек решил подойти к ним, но его остановило нежное прикосновение к плечу. Обернувшись, он увидел Рене с её мягкой улыбкой. — Не стоит.