Воспитательные процессы

– Ай! Ай-яй-яй-яй, Йонду, ай, больно! Ну хватит, поняла я все, поняла! Ай! Звёздная принцесса шла за капитаном. Или правильнее сказать волочилась? Ну, словом, следовала за неимением других вариантов. Тяжело бывает не идти в ногу с мужиком, который тебя тащит за ухо как нашкодившего ребёнка. – Ты, сопля невысморканая! Принцесса без мозгов и горошины! Звезданутая на всю голову дрянь! Я сам решу когда хватит! Капитан был непреклонен и продолжал маршировать в сторону своей каюты, игнорируя смешки и провожающие их взгляды оказавшихся неподалеку опустошителей. Взгляды подолгу на парочке не задерживались: каждый пират на этом космическом судне хоть раз за свою службу застал сцену получения от капитана девчонкой волшебного пенделя. Иногда он осуществлялся в форме искусно выстроенных ругательных конструкций, а иногда был буквально пинком под зад и сопровождался недовольным возгласом получателя. В этот раз, однако, по мнению Йонду, обе формы показались недостаточными. Капитан вошёл в свою каюту с ноги, заставляя тяжелую дверь с грохотом стукнуться об стену. Элегантным движением руки он толкнул девчонку вперед, разворачиваясь к ней спиной, чтоб закрыть ее единственный выход в более безопасное место. Йонду слышит как она спотыкается, шипя под нос что-то не литературное. Не выйдет в этот раз ей отделаться легким испугом, ой не выйдет. Йонду свистит, и красной нитью мелькает след от Яка-стрелы. Он слышит испуганный вздох Звездной сопли и поворачивается. Зелёные глазища смотрят прямо перед собой, на паряющую в опасной близости ко лбу стрелу. Слова, которые так и не успели сорваться с полуоткрытого рта, застревают у девчонки где-то в горле. Она с характерным звуком проглатывает их, переводя взгляд на капитана. Судя по выражению лица, у нее сейчас в голове все пятнадцать лет проносятся, краткая выжимка всей её недолгой, но крайне занимательной жизни. И поделом! Хоть какое-то подтверждение того, что у терранки в черепной коробке не чёрная дыра. – К-капитан. Йонду, – лепечет она, не предпринимая попыток подняться с пола, – я правда-правда не знала, что... – А ну закройся! Йонду свистит опять и стрела возвращается в его руку. У Пит опускаются от облегчения плечи, но страх в глазах не утихает ничуть. Она послушно захлопывает рот. Йонду делает вдох, пряча стрелу в карман штанов от греха подальше. Да, девчонка накосячила. Даже не так, она облажалась по всем фронтам и прошлась по полному списку вещей раздражающих Йонду, у каждого пункта ставя галочку. Тем не менее, девчонка жива. Жива и почти невидима, сидит перед ним в его каюте, за толстыми металлическими стенами Эклектора. Йонду выдыхает. – Скажи-ка мне вот что, Квилл. Когда я тебя решил не жрать, а оставить на корабле, когда потратился на этот чудесный галактический переводчик, вживленный в твою тупую башку, что я тебе сказал? Девчонка шмыгает носом, отчаянно пытаясь сохранить непринужденное выражение лица, поняв что незамедлительная опасность получить стрелу промеж глаз пока что миновала. Она приподнимает подбородок (гордая, чтоб ее) и поднимается с колен. – Что я теперь опустошитель. – Чудесно, остатки твоего мозга еще способны что-то помнить! Давай-ка, напряги его снова. Что тебе было строго настрого запрещено? Девчонка шмыгает снова, утирая нос. – По машинному отделению не лазать, не ходить одной по кораблю после отбоя, не нарываться на членов экипажа, в коридорах не курить, во время попоек не пить, ящики в третьем отсеке не трогать, не разводить сопли и в свою каюту никого не водить, - чеканит она, и после короткой паузы добавляет, – Только я ведь и так никого не вожу! Я ж никого кроме команды не знаю, а этих уродов я в гости приглашать не собираюсь, да и что вообще значит водить кого-то к себе, в комнате делать нечего, лучше б слетать куда...– Йонду бьёт по стенке, которая от удара вновь грохочет. Девчонка захлопывает рот, четко улавливая основной посыл капитана. – Главное правило, сопля. Говори. – Слушаться капитана, – она виновато тупит взгляд вниз. – А кто нынче капитан? – Ты, Йонду. – Ух ты ж! Правда, сопля? Никто меня еще не хоронил? – он наклоняется, повышая тон. – Нет! – Тогда какого фларка ты меня ослушалась?! Девчонка, в кои-то веки, не находит ответа в ту же секунду и продолжает сверлить взглядом пол. При первом взгляде могло показаться, что она сейчас тихонько кипит от злости и несправедливости, вибрирует от всей силы эмоции, охватившей ее разум. Но Йонду знал Пит уже семь лет. И поэтому не смог унять удивления когда понял, что девчонке действительно стыдно. Звезды, за что ему это все? Нет, вообще-то ему предельно ясна цель и причина такого наказания. Сущим ангелом он не был ни снаружи, ни изнутри. Был он, разве что, ссущим на все законы и убеждения космическим пиратом, а такой род деятельности не предполагал особо чистой кармы. Но он все-таки спас эту пигалицу от незамысловатой смерти на планете её непутёвого папаши, одел ее в плащ опустошителя, дал свою собственную каюту, бластеры, еду и работу! А что получил взамен? Звезданутую терранку-подростка, которая изо дня в день пыталась все его старания зарубить своей скоропостижной кончиной из-за феноменальной тупости! Иначе как можно было объяснить ее поступок? Пока Йонду размышлял об этом у себя в голове, Пит, кажется, собрала в себе всю смелость и гордость, оставшуюся после публичного нагоняя от капитана. – Я хотела... хотела стащить... Ну, мы когда проходили мимо того рынка, помнишь, где Туллк еще случайно в ту кайлосианку врезался и... – Йонду прерывает поток сознания Пит. – Если ты собралась мне зубы заговаривать, я тебя очень быстро без них оставлю! Что ты стащить хотела, сопля? – она тут же теряет остатки смелости и гордости, но не отступает. – Там на прилавке стоял тролль. Ну, такой маленький, как игрушки у тебя на панели управления. Я их просто почти не видела у торговцев, не хотела упускать шанс... – Квилл, видят звезды я крайне спокойный, уравновешенный и благосклонный пират. И я даже пообещаю тебе, что пожалуй не буду в этот раз лупить тебя до посинения. Но только если ты мне сейчас скажешь, что я тебя два часа искал по всем мусоркам не из-за сраной игрушки. Пит зажмурилась, чувствуя себя восьмилетней девочкой, только ступившей на борт Эклектора. Точнее свалившись на борт – телекинетический луч тогда барахлил. Мозг упорно старался выдумать на ходу правдоподобное оправдание. "Йонду, на самом деле это был высоко ценящийся на чёрном рынке артефакт, способный подавить волю любого существа, скрытый за оболочкой детской земной игрушки!", или может быть "Йонду, конечно же я не сбежала ради этой фигурки! Я сбежала от тебя на чужой планете потому, что тролль напомнил мне об одной халтурке, которая бы обогатила нас на несколько десятков тысяч юнитов! Ты ж меня знаешь, все ради команды!". Пит отчаянно цеплялась за обрывки любой информации о заказах на угон космически кораблей, о заказах на головы каких-нибудь бедолаг или отбитых головорезов, о чем-нибудь кроме чертовой фигурки! Но чем дольше она думала, тем сильнее мысли путались, и в конце-концов одной единственным, что осталось в ее сознании, стала правда. – У тебя ведь день рождение скоро... Я хотела украсть для тебя подарок. Йонду подозрительно долго молчит, и девчонка поднимает взгляд, заранее вжимая голову в плечи на случай, если оплеуха уже устремилась по направлению к ее виску. Но капитан не двигался, уставившись на нее своими красными глазами. Пит даже вдохнуть боится, чтоб, не дайте звезды, не нарушить этот чудесный момент и максимально растянуть эти секунды без криков или тумаков. Это глупое выражение лица немного выводит Йонду из ступора, но он так и не может собрать в голове тираду, которую хотел обрушить на ребенка. Подарок. Подарок, блин. Так вот ради чего он чуть не насадил случайного прохожего на стрелу, когда Краглин сказал, что Квилл убежала. Вот ради чего он намеренно насадил пачку работорговцев на вышеупомянутую стрелу, но не раньше чем позволил своим ребятам размять кулаки на этих подонках. И не раньше, чем обнаружил Звездную занозу в жопе за всаживанием складного лазерного ножа в одного из них. Нужно было отдать должное, она потихоньку училась вытаскивать себя из передряг так же хорошо, как в них попадать. Тишину прервал звук шлепка ладони о затылок, затем тихий шмыг и жалобное "ай". Но на что-то большее, чем этот "волшебный пендель" Йонду, пока-что, не хватило. Он открыл дверь своей каюты и красноречиво указал на выход. – Даже руки об тебя марать не буду, мелочь. Шуруй отсюда. Пока мозги не появятся, будешь за четверых вкалывать. А это значит, что об отдыхе ты будешь мечтать ближайшую бесконечность! – увидев, что Пит все еще стоит разинув рот, он оскаливается, – А ну быстро телепортировалась отсюда! Девчонка юркает мимо него, по коридору раздается топот ее новых ботиночек. Йонду закрывает дверь, делает пару шагов и валится ниц на свою койку. День был долгий, долгий и невероятно выматывающий. Но он, почему-то, чувствовал как по синему лицу расползается дурацкая лыба.