Щупальца

Тьма ложится на веки липкой тяжестью, обхватывает холодными, скользкими петлями его руки и ноги, обездвиживая, сдавливает горло, заставляя в немом крике распахнуть рот — язык упирается в гладкое, влажно проталкивающееся между губ щупальце, запирающее крик глубоко внутри. Баки дёргается и дрожит, присоски с влажно чавкающим звуком проезжаются по выставленной на обозрение грудной клетке, задевают чувствительные соски, щекоча и будоража. Он нем и слеп в этом нигде, но слух его не подводит, распознавая чужое, едва уловимое дыхание. И сопротивляясь с новой силой, Баки лишь ухудшает своё положение, липкие, узкие кончики ещё нескольких щупалец подбираются к паховым складкам, мажут густой слизью по всей промежности, скручиваясь вокруг мошонки и члена. Между ягодиц становится мокро, кончик потолще, откровенно толкаясь, надавливает на податливо раскрывающуюся под напором дырку, щекочет игриво, въезжая на какой-то жалкий дюйм и заставляя Баки мелко дрожать от накатывающего возбуждения. Чужое дыхание становится ближе, мурашечным теплом обдаёт его шею, пока щупальца скручиваясь, движутся и притираются к текущему члену, разминают раскрытый анус, скользят глубже в задницу и рот, давят и распирают, трахая его так правильно и сладко, словно знают, как именно ему нравится. Словно тот, кто дышит ему в затылок, знает. Баки не чувствует ни запахов, ни вкусов, даже густая, липкая дрянь на лице и собственное возбуждение не забиваются в ноздри, не раскатывается на языке, втираясь во вкусовые сосочки, щупальцевая слизь. По подбородку течёт слюна, покрасневшие, выпуклые соски горят от навязчивого трения, ямку пупка щекоткой обхаживает узкий кончик. Давление на глаза исчезает, но какое-то время — с десяток острых, всепоглощающих фрикций — уходит на то, чтобы проморгаться и разглядеть широкоплечий, массивный силуэт. Они похожи и не похожи одновременно, и сталкиваясь глазами со своим двойником, Баки оглушительно кончает. Он просыпается, горячечный, влажный от пота, тяжело дышащий; подсыхающая сперма неприятно стягивает кожу в паху, с прошлого века Баки так позорно не кончал в постель. Стив шевелится рядом, гладит рукой по плечу, сгоняя тёплым прикосновением остатки сна. — Что случилось? — спрашивает он мягко, его голос глубокий и хриплый, интонации выдают беспокойство, и в этом весь его Стив. — Просто сон. Дрянной, грязный сон. — Я там был? — Стив уточняет заигрывающе, и, Господи-Боже, лгать у Баки нет никаких моральных сил, но слова сами собой срываются с языка. — Конечно, Стиви, — он выбирается из постели, стараясь сильно его не тревожить, — спи дальше, я только в душ и сразу обратно. — Как скажешь, — зевает Стив, опуская голову на подушку. Утром, на свежую голову, Баки первым делом просматривает раздел секс-игрушек на Амазоне в поисках чёртовых щупалец. Стив уж точно не откажет ему в исполнении очередной влажной фантазии.