Тайна темного леса

Утро выдалось беспокойным, Оля проснулась от кошмара в холодном поту. Она встала с кровати и прошла на кухню, где уже проснувшаяся служанка видимо вернулась с рынка и собиралась готовить завтрак. "Доброе утро, Марфа, завтрак готовь только для себя, я сегодня не буду." - сказала Оля служанке. Налив себе чарку воды, девушка осушила ее парой глотков и, более не задерживаясь на кухне, ушла обратно к себе в комнату. Там около двери стояло большое ростовое зеркало, подаренное давним знакомым. Девушка заметила, что спала в уличной одежде, совсем забыв переодеться. Ее сарафан слегка помялся, а волосы запутались и выглядела она так, будто вчера весь день бегала и занималась физическими нагрузками. Кое-как попытавшись распрямить сарафан руками, девушка оставила эти попытки, потому как успехом они не увенчались. Пришлось переодеться. Думая о вечернем пути, девушка нашла в шкафу удобные для бега штаны и рубаху. Она вышла на улицу, вдыхая свежий и слегка влажный воздух. Нужно было собираться в относительно длинную дорогу, но что-то в душе говорило, что все же нужно завязать со всеми этим вылазками и чем быстрее тем лучше. Не успела Оля углубится в эти мысли о изменении жизни и сомнении в их действиях, как ее окликнули. Знакомый звонкий голос – Люба. Оля обернулась и слабо улыбнулась, почему-то Люба всегда появлялась, когда девушку посещали сомнения насчет правильности их действий. - Доброе утро, соня. Занеже ты долго спала, все хорошо? Обычно с первыми лучами солнца встаешь. – Люба приобняла девушку в знак приветствия. - Да все хорошо, просто.. – Оля хотела сказать, что приснился кошмар, но запнулась, передумав, и сказала относительную правду. – Поздно легла, думала над твоими словами. - И что же ты надумала? – Девушки пошли в сторону местного рынка. Он находился почти в центре города, и идти до него было минут 10 не меньше. - Ну, что, наверное, ты права. - Наверное? - Ну ты же знаешь, я не люблю разговаривать на эту тему про опричников с кем-то. Так что не хочу продолжать разговор. – Твердо заявила Оля. Она и в правду, даже состоя в КБСО, не разговаривала с ними на тему, что опричники плохие, их нужно всех убить и тому подобное. Ей казалось, что так думать неправильно. Человек не в праве решать кому жить, а кому умереть. И такого устоя Оля придерживалась всю ее сознательную жизнь. На самом деле она все же обдумала сказанные Любой слова, те самые, которые она ей сказала, когда они только вышли после собрания. Оля думала, а что если бы все сейчас было по-другому, что если бы она до сих пор винила только себя в смерти брата, а не опричников? Что если бы этого всего не было и она жила бы жизнь обычной дворяночки сиротки? Что если бы, возможно, не ее занятость в вылазках и подготовкам к ним у нее было бы больше знакомых и друзей чем сейчас? А может был бы и жених? Кучу вопросов она задала себе в тот вечер, перед тем как провалиться в сон. Но вспоминая слова Любы, она думала, что все правильно, ведь ее не мучает и не грызет совесть за смерть брата. Друзья и знакомые у нее хорошие и понимающие, а жених и сам найдется. И пока что ей нравится ее жизнь, и менять ее она не хочет. Возможно потом, когда-нибудь она и поменяет что-то в своей жизни. И на мысли потом, она провалилась в сон. - Аще так, я поняла, давай сменим тему. – Люба вскинула руки в жесте, будто она сдается и переменила тему разговора. – Ты, случаем, не знаешь, где можно прикупить эти травы? Люба протянула рецепт зелья. Там было много разных трав и инструкция в какой последовательности нужно все добавлять, что нужно растолочь, а что сначала заварить отдельно, а потом смешать с основной массой. Все травы в рецепте были Оле знакомы, она часто делала мази или снадобья для родных и знакомых, так что познания в этой теме был широким. Обычно перед вылазками даже будучи дворянками и дворянинами их компания сама закупалась на рынке, а на сами вылазки они переодевались в одежду похожую на крестьянскую, чтобы было меньше вопросов или подозрений, если их план провалиться и опричники их поймают. - Ну, вот эту и вот эти две, - Оля ткнула в названия трав. – можно купить у бабы Вали, она травница из соседней с нашим городом деревни, собирает свежие травы и продает по довольно низкой цене. – Оля говорила это с уверенностью рекламодателя, если бы такая профессия у них существовала. Люба улыбнулась, наблюдая за усердно думающей подругой, ей нравилось наблюдать за ней, когда она не была погружена в пучину мыслей. – А вот эти травы, можно собрать у нас в лесу, я даже знаю где они растут. Они используются не сухими, а нужны свежие, поэтому будет удобнее собрать самим. Вот эту траву могу поискать у себя, должны были остаться запасы. - Эво как, да ты знаешь в этом толк, не дурно, не дурно. Откуда такие познания? – Люба свернула рецепт и убрала в Ладунку. - Было время когда меня бабушка обучала делать мази и отвары из трав. Они хорошо помогали от ран или болезней. Это было бабушкино хобби, в которое она посвятила меня и мое свободное время. – Изрекла Оля. - Интересно почему я слыхаю об этом впервые.. – Люба слегка с укором глянула на подругу, а та лишь отмахнулась, мол ты не спрашивала. Так, за непринужденным разговором на разные темы, они дошли до рынка. По дорогам ездили телеги запряженные одной или двумя лошадьми, бегали дети, ходили старухи и ворчали на цены. Молодые девушки засматривались на цветы, а ходящие с ними женихи выполняли их прихоти, пытаясь завоевать сердце любимой дамы. Такая живая атмосфера всегда радовала Олю. Она любила свой город, хоть и жила не в его центре как всегда хотела, а на окраине. В этом были и свои плюсы и минусы. На губах играла легкая улыбка и настроение тоже было хорошим, как солнечный день на улице. Девушки подошли к лавке той самой бабы Вали. - Баб Валь! Доброго денька! – Поздоровалась Оля, с милой улыбкой подходя к прилавку. - Сколько раз повторяла, не настолько я стара для того, дабы называть меня бабой! – Откликнулась баба Валя. Это была уже в возрасте полноватая женщина с почти полностью седыми волосами и морщинами на лице. Но из нее так и била жизненная энергия, а как она заулыбалась при виде девушек, словно лампочку кто-то включил. Бабу Валю Оля знала, так как она была у них служанкой относительно долгое время, в ее заботы входило следить за маленькой Олей, пока родители были в отъездах. После того, как нянька Оле уже была ненужна родители отпустили Валю со службы, по ее собственной просьбе. И она начала заниматься собирательством. – Что тебе надобно, голубушка? - Мне бы вот этих трав каждых по пучку, чтобы на отваров так… - Она немного замялась, глянув на Любу, а та быстро уловила мысль и продолжила. - Чтобы на отваров пять шесть хватило. – Люба кивнула головой, в подтверждении своих слов. - Ну уж эти у меня найдутся, сколько угодно для тебя. Даже по маленькой уценке, за такую большую порцию, продам. Бери все за 3 Четвертца. – Оля кивнула и, достав из кошелька нужную сумму, положила в руку старухе, а та отдала им травы, которые Люба сразу же убрала себе в во вторую Ладунку. - Спасибо, баб Валя, вы нас очень выручили. А может у вас еще и шерсти найдется? - Баба Валя задумалась, а после кивнула. - Найдется, найдется, ты зайди как-нибудь ко мне, или пошли за мной кого-нибудь. А то забуду ведь. У меня дома моток стоит. Поделюсь с тобой. - Запричитала бабушка. - Обязательно, еще раз огромное вам спасибо! - Девушки отошли от прилавка направляясь дальше по делам. - Шерсть? - В недоумении спросила Люба. - Да, я пряду из нее, я не говорила? - Люба отрицательно покачала головой. - Ты меня сегодня удивляешь и удивляешь новыми открытиями о тебе, ты точно Оля? Это на тебя так размышления подействовали? – Оля оставила вопросы Любы без ответа, и девушки ушли дальше по делам, болтая уже на другую тему.

***

Собравшись вечером около дома, где обычно их компания проводила собрания. Они в полном составе из семи человек оседлали лошадей и направились в сторону пункта назначения. А именно соседнего города, который находился на другой стороне леса. Дорога была темной, и только свет фонарей наездников освещал их путь. Шестеро людей в черных плащах с капюшонами, так что невозможно разглядеть лица, восседали на лошадях, галопом несясь вперед через лес. Любой, заметивший их, подумал, что они какие-то разбойники, но их компания была намного хуже разбойников. Они убивали стражу их царства, и если разбойник еще мог получить милование за свои пороки, то им было непростительно жить. Понимая это, они уже не могли остановиться, пока царь и сами опричники не заподозрили, что что-то неладно нужно было продолжать и компания это знала. Но они не знали, что именно сегодня все поменяется и уже никогда не станет так как было раньше, больше никогда.

***

Спешившись, компания оставила лошадей стоять рядом с воротами города и направились в лес. Цель была проста: уничтожить большую массу обитавших тут исчадий, дождаться утра и прибытия опричников, а дальше привести план А в действие. Они тихо шагали по лесу, обнажив мечи, и оглядываясь по сторонам. У Оли сердце стучало громче барабанов, эхом этот стук отражался в ушах и, казалось, заполонил все ее тело. Руки мелко дрожали, девушка глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. У нее происходило такое каждый раз, каждую их вылазку. Люба, заметив ее состояние, ободряюще сжала Олино плечо и улыбнулась, хоть эту улыбку было плохо видно в тусклом свете фонариков. Девушка улыбнулась в ответ, и вроде напряжение слегка отступило на второй план. Лесная тишина давила, обволакивала и внушала ощущение, что они тут не одни. Это ощущение можно было списать на сильную панику перед предстоящим боем, но тихий далёкий нечеловеческих крик заставил содрогнуться всем телом. Крик был похож, будто кто-то кричит, втягивая в себя воздух. Он повторился несколько раз, такой душераздирающий и жуткий, что хотелось бежать от него подальше. Но компания наоборот переглянувшись двинулась в сторону звуков. Среди деревьев мелькнула темная тень, а после на свет явилась страшная белая морда исчадья. Его черные глаза разглядывали компанию, будто оценивая силы. Было давно известно, что исчадья не умеют мыслить и неспособны быть разумными, ими движет только инстинкт убивать и утолять свой вечный голод. Исчадье опять скрылось в темноте леса, кто-то махнул рукой, говоря, что нужно двигаться за исчадьем и компания свернула с дорожки, по которой шла, в лес. Редкие кусты больно били по открытой коже, где-то приходилось отмахиваться от свисающего с ветки паука или другой живности. Исчадье как будто пропало, полностью растворившись в ночной темноте, но не надолго они потеряли его след. Истошный крик, раздавшийся за их спинами, заставил машинально развернуться. Тварь попыталась напрыгнуть на Надю, но та, ловко увернувшись, полоснула мечом по исчадью. Заблестела сталь в свете фонариков, исчадье рычало, кричало и атаковала с новой силой, каждый раз заставляя пятиться назад. Вдруг с правой стороны раздался еще один истошный крик, что обозначало пришедшего на помощь напарнику исчадье. Компания разделилась на две группы, по трое человек, Оля, Завид и Надя в одной, остальные в другой. Так они распределили силу между двух врагов. Оля стояла сзади Завида с Надей и со страхом в глазах смотрела на исчадье, которое с немыслимой силой настигало группу, даже если те изо всех сил пытались теснить тварь назад. Оля, глубоко вздохнув, поравнялась с группой и нанесла удар мечом. Он достиг цели и заставил исчадье немного отступить. Так, уже в три меча, группа смогла оттеснить исчадье назад в кусты. Еще пара десятков четких ударов, от которых кровь исчадья, не прекращая, текла из ран вязкой темной жидкостью, и тварь все же пала на землю бездвижной тушей. Тяжело дыша, из-за плохой выносливости, Оля встряхнула головой, прогоняя наступившую усталость, и побежала помогать второй группе справиться с их тварью. Через пять минут битвы с последним исчадьем компания переводила дух и, собрав с исчадий их некоторые составляющие, которые потом могут пригодиться, компания двинулась дальше в лес. Если брать в расчет их путь до города и короткую битву, сейчас было около двенадцати ночи. Их план был в том, чтобы найти относительно безопасное место, чтобы провернуть план западню. Они, опять разделившись на две группы, пошли в обход вокруг городских стен, ища исчадий, близко подошедших к чужой территории. Теперь группа, с которой шла Оля, состояла из нее, Любы и Глеба. Они шли молча, освещая себе путь светом двух фонарей, подвешенных на палки, чтобы можно было при необходимости воткнуть фонарь в землю . У каждого с собой было по два зелья «отголосок», запах которого был способен приманивать исчадий. Это средство и было главным атрибутом их плана ловушки, и играло в нем большую роль. - Как думаешь, все пройдет гладко? – Повернулась к Любе Оля с неким беспокойством в глазах. - Я уверена, что все будет яко должно. – Люба уверенно кивнула головой и чуть пошла быстрее. Глеб шел сзади девушек, отмалчиваясь, не имея ни малейшего желания вступать в разговор. – Главное помни, что мы делаем это во благо и народу, живущему в этом городе, – Она махнула головой на стены справа от группы. – и нашим желаниям. - Да, да, помню, я не об этом. Боюсь за наши жизни. Что если план пойдет совсем не по плану? – От такой формулировки Оля слегка улыбнулась. - Я думала об этом, поверь, поэтому и знаю, что все пойдет по плану. – Люба остановилась и встала лицом к Оле. Глеб тактично отошел осматривать местность. Чтобы не мешаться совей персоной. – Клянусь тебе, ты сегодня не пострадаешь и не подвергнешься опасности. – Люба протянула Оле мизинчик. – Клянусь на мизинчике, что с тобой сегодня будет все в порядке. Помни , клятва на мизинчиках всегда самая правдивая и крепкая. – Люба улыбнулась, а Оля без колебаний согласилась принять клятву. На душе стало чуть легче. - Барыни, не хочу отвлекать, но мне кажется здесь хорошее место для засады. Как раз дорога рядом. – Окликнул их Глеб, указывая на яму рядом с дорогой. - А, да, хорошее место, нужно остальных сюда привести. – Кивнула Люба и, украдкой взглянув на Олю, пошла дальше огибать стены города, чтобы встретиться с остальной частью команды и привести их сюда. Стало холодать, ветер дул не сильно, но пробирал до костей. Оля с Глебом ждали остальных, занимаясь подготовкой места. Луна висела высоко в небе, уже скоро собираясь закатываться. Где-то вдали раздавался крик исчадья, каждый раз заставляя мурашки бегать по коже, как стадо гонимых баранов. Но крики не приближались и это радовало. Когда вся компания подтянулась к месту, где они сделали предполагаемую засаду, ребята расстелили заготовленные тряпичные одеяла и до утра, оставив одного человека на карауле, сделали небольшой привал. На утро их план придет в действие.