Тайна темного леса

Мстить - это удел слабых.

Я буду уничтожать

***

Время тянулось, Ирма перебинтовывала ноги, а Оля скучала, не зная чем себя занять. Женщина не горела желанием болтать, а Оля не горела желанием что-то рассказывать. За окном светило солнце, в общем как и во всякий ясный день. Решив, что лучшим занятием сейчас будет думать о чем-то важном, Оля закрепила взгляд в одной точке и задумалась. Закончив с ногами, Ирма подняла голову на пациентку и попросила ее встать, чтобы проверить, насколько ноги способны держать тело. Опираясь на поданную руку, Оля аккуратно спустила ноги на пол. Из-за забинтованных стоп и пальцев ног, она не чувствовала пол, только понимала, что на чем-то стоит. Все еще сидя на кровати, девушка из-за чего-то побоялась встать полностью и только подгоняемая пристальным взглядом стоящей рядом женщины поднялась на ноги. И в противоречие к беспокойным мыслям, она спокойно держалась на ногах. - Ну вот и славно. Ты почти полностью здорова. – Поставила диагноз Ирма. – Осталось руке дать зажить и будешь как новенькая. – Женщина тепло улыбнулась, ее сосредоточенность, которая была во время перевязки ног, улетучилась будто ее и не было. По какой то неведанной девушке причине, Ирма излучала доверие. - Спасибо. - Оля слегка поклонилась, выражая свою благодарность. В комнате повисла тишина. - Пойдем, прогуляешься, ноги разомнешь. – Позвала Ирма, и махнув рукой, зовя с собой, двинулась вперевалочку к двери. Оля послушно двинулась за ней. Отказываться не было смысла, ведь прогулка это и способ чем-то заняться, и осмотреться где она находится. Они вышли в коридор, под ногами был деревянный пол, множество дверей, и впереди виднелся поворот направо. Ирма сказала, что почти все эти двери ведут в гостевые комнаты, но одна, в самом конце коридора, дверь, что находилась напротив комнаты, где очнулась Оля, вела на лестницу для слуг, чтобы они могли с кухни сразу подняться на второй этаж. Такое расположение черной лестницы было очень удобно и для экстренных случаев, пожара или нападении, чтобы быстро покинуть здание. Ведь с кухни был сразу выход на задний двор, а там через калитку беги куда глаза глядят. Оля с Ирмой прошли до поворота направо и, повернув, увидели представшую перед ними лестницу на первый этаж. Лестница была широкой и красивой, не зря она называлась парадной. На перилах сидели вырезанные из дерева синички, а ступеньки были сделаны из более темного дерева чем остальная лестница, чем очень выделялись. Спустившись вниз, они очутились в помещении, которое можно было назвать сенями, хотя подобрать правильное название этой части дома Оля не смогла. По бокам не было дверей, были просто арки, обрамляющие вход в соседние комнаты. За лестницей, если завернуть направо, была незаметная дверь на кухню. Справа от сеней находилась гостиная и через нее можно было пройти в столовую, слева от лестницы - коридор, где была уборная и хозяйская спальня. Дверь в спальню была закрыта на ключ, как рассказала Ирма, хозяйка не любит посторонних в комнате, даже слуг, поэтому запирает комнату всякий раз как уходит. Ирма провела Олю в гостиную. Ходить девушке было вполне легко, только изредка побаливала правая стопа, возможно, она ее вывихнула и потом ее ей вправили, но этого она не помнила. Гостиная была оснащена камином, столом с белой скатертью, парой скамеек по периметру стен, ковром на полу и свечами, расставленными по всем плоским поверхностям, в особенности на столе и нескольких тумбочках. Окна были плотно закрыты на ставни и в целом были небольшого размера. Вся комната выглядела очень роскошно, что говорило о большом кошельке хозяина. - Тут уютно. – Тихо проговорила Оля, осматриваясь по сторонам. Ей предложили присесть за стол, чтобы тут дождаться хозяйку. - Она должна скоро прибыть, ты не голодна? – Оля отрицательно покачала головой. – Ну тогда посиди пока тут, мне нужно доделать дела на кухне, помочь младшим служанкам. – Ирма ушла на кухню и как только Оля услышала тихий хлопок двери, встала из-за стола и решила осмотреться повнимательнее. Она заметила стеллаж с разными вещами, где разглядела знакомый предмет. Это был клык, почти со взрослую ладонь размером, возможно этот зуб принадлежал хищнику внушительных габаритов и был забран с собой как трофеей. Покрутив клык в руках, девушка положила его на место. Рядом были сложенные в маленькую стопку записи на пергамене. Оля почти впервые могла в руках подержать пергамент, этот материал был настолько редкой роскошью, что обычно его пользовались либо церковные служители и сам царь, либо очень богатые люди. В записях говорилось о каких-то отчетах и заданиях, и, немного вчитавшись, Оля поняла, что дом в котором она находится принадлежит опричнику. Это было вполне ожидаемо, но осознание пришло только сейчас. В документах говорилось еще и о подозрительном сокращение рядов опричников, что много какие задание проваливались и посланные опричники просто не вернулись. - Тут говорится: «Нам кажется на севере нашего великого царства образовалась группировка, убивающая опричников» - Прочитала в слух Оля, чтобы понять не мерещится ли ей. – Так они догадываются… О, близнецы, это же ужасно! – Воскликнула девушка и, вовремя опомнившись, высунулась в сени посмотреть не услышал ли ее кто. Убедившись, что нет, вернулась обратно к доку́ментам. – «Убедиться в правдивости этой теории заговора и казнить всех изменников.» - Оля слышала собственное сердцебиение. Она будто прочитала приговор собственной казни, а не просто документ с приказом. Девушка прикрыла глаза и, глубоко вздохнув, успокаиваясь, снова взглянула на документ. – «Никто не может быть милован» - На этой строчке Оля положила листы пергамена обратно как они лежали и решила, что на сегодня ей хватит читать чужие доку́менты. Непонятно почему они вообще лежат в общей гостиной. Оля отошла от стеллажа к окну, приоткрывая ставни и само окно, двигаясь при этом будто в воде, тягостно и мучительно долго. Перед домом была дорога, где на противоположной стороне улицы были редкие лавки торговцев и дальше по улице такие же дома дворян. Видимо сейчас они находились в одном из богатых районов города. Оля смотрела на улицу, слушая шум жизни, который был ватный и едва слышимый за ее мыслями. Она думала над доку́ментом. Он ее одновременно злил, пугал и внушал какую-то надежду. И вот за эту мысль о надежде Оля зацепилась. Почему надежду? Она не понимала, не до конца осознавала собственные мысли. Наверное потому что где-то глубоко внутри нее сидит маленький ребенок, который верит, что мир состоит из радости, беззаботности и доброты. Сидит и думает, что даже самый плохой поступок может иметь хорошие мотивы, что даже самый плохой поступок можно оправдать, а человеку дать второй шанс. Сидит и не понимает, как Оля могла вступить в КБСО, как она вообще на это согласилась, забыв обо всех своих принципах. И сейчас при виде этого документа этот ребенок встал и завладел телом и разумом Оли, начал пытаться вразумить запутавшуюся девушку. Только вот силы ребенка не хватало и мысли о надежде на освобождение души перед близнецами начали опять теряться в беспокойном потоке черных мыслей. Ведь было ясно как день, что нет спасения, нужно идти до конца, нужно вернуться в родной город и продолжить ходить на вылазки, как говорила Люба: закончить дело до конца, даже если придется идти по головам. И ребенок кричит внутри нее, пытаясь докричаться до утонувшего в черных мыслях разума. Ребенок молит, чтобы хоть кто-то извне помог ему достучаться до Оли, чтобы кто-то помог вытянуть ее из пучины злых мыслей, которые начали посещать ее все больше и больше, с того момента как она потеряла сознание в лесу. За томными размышлениями пролетело около получаса, а Оля так и продолжила стоять и смотреть в окно, совсем не замечая, что происходит за ним. Но тут послышался отчетливый, выбивающийся из ватного шума улицы, топот копыт. Оля отвлеклась и сфокусировала внимание на объекте шума. Грациозная и мускулистая лошадь везла на себе всадника в легких доспехах и капюшоне. Эта фигура совсем немного выбивалась из общей картины улицы, но настолько цепляла, что Оля не могла оторвать взгляда. Лошадь подъехала к воротам дома и всадник, спешившись, завел ее за собой в ворота. Было понятно – приехала хозяйка дома. Оля проследила за фигурой, пока ту стало не видно из окна, и, медленно передвигаясь, девушка подошла ближе к входу в гостиную, выжидающе смотря на дверь. Та отворилась спустя пару минут и в прихожую, скидывая с головы капюшон, вошла девушка: чуть выше Оли, с тёмно-коричневыми волосами до плеч, но сейчас они были собраны в хвост. Вошедшая девушка повернула голову в сторону гостиной, видимо почувствовала изучающий ее взгляд и на мгновение замерла, но потом лишь приветливо улыбнулась. Когда она повернулась, свет упал на ее глаза и те будто засветились, карие и такие необычные, похожие на темного оттенка сердолик. Оля невольно залюбовалась, но недолго, так как хозяйка отвернулась от девушки и тут из кухни вышла Ирма. - Доброго дня, хозяюшка, изволите сейчас отобедать или позже подать? – Ирма поклонилась хозяйке. - Нет, спасибо Ирма, сейчас не нужно. – Опричница жестом попросила служанку удалится и, сняв ботинки с доспехами, снова обратила внимание на не двинувшуюся с места Олю.- Хорошо себя чувствуешь? – Спросила она, проходя в гостиную. - А? – Очнулась Оля, которая все время лишь наблюдала за действиями опричницы, а никак не за ее словами. - Хорошо себя чувствуешь? – Повторила вопрос хозяйка, отодвигая стул и усаживаясь на него, одну ногу подгибая под себя. - Да, лучше чем лежать без сознания. – Слабо улыбнулась Оля. Она сейчас видела перед собой не обычную девушку ее возраста, а опричника, который может убить, узнав о ее прошлом. Поэтому Оля стояла вся в напряжении, наблюдая за каждым коротким и казалось незаметным движением опричницы. У нее на поясе до сих пор висела пара кинжалов, что тоже не сильно давало расслабиться. - Ежели тебе лучше садись, поговорим. – Опричница отодвинула рядом стоящий стул, ставя его напротив своего и почти повелительным, или так показалось Оле, жестом пригласила девушку сесть. Оля повиновалась, медленно подходя к опричнице и садясь. – Как звать то тебя? - Оля.. – Неуверенно ответила девушка. – А вас? - Власта, имею честь познакомиться. – Оле показалось ее имя очень подходящим, ведь весь образ, девушки напротив, так и выражал духовную силу и способность к власти. – Давай начнем наш длинный разговор с очевидного для меня вопроса. – Власта выдержала короткую паузу, ее глаза быстро пробежались по Оле изучающим взглядом. – Что ты делала тогда в том лесу и почему упала с дерева? – Повисла тишина. - Я… - Да, над ответом на этот вопрос Оля не думала, она вообще не думала, что будет общаться со своей спасительницей. – Я живу в соседнем со Смоленском городе, гуляла по лесу, далече забрела и, услышав крики исчадий, не придумала ничего лучше чем забраться на дерево. Там и сидела. А потом там оказалась птица, она меня испугала и я свалилась.. – Рассказала относительную правду девушка. Глаза Оли во время рассказа метались от одной точки к другой, всячески избегая зрительного контакта с опричнецей. Та сидела, облокотившись на рядом стоящий стол, и слушала не перебивая. - Гуляла в лесу? Интересно, чтоже такого тебе в этом лесу понадобилось, что ты решила там гулять? – Оля будто на допросе сидела. - Я травница, собирала травы и забрела далече. Просто понимаете, боярышник, который очень нужен был мне для многих отваров и зелий, в больших количествах растет только в той части леса. И еще там рядом я нашла медуницу и золотарник, а их очень хорошо добавлять в отвары, чтобы сбивать жар или наоборот согревать человека. – Оля натянуто улыбнулась. Она вспоминала все особенности Смоленской области, которые ей рассказывали. - Я не ожидала встретить эти цветы в этой части леса, но скажу честно удивилась, что они там растут. Обычно они вырастают на опушках или полях, где больше солнца. - Хорошо, верю, а... - Не успела договорить Власта, как ее перебили. - Отголосок мне нужен был, понеже если что случись могла отогнать от себя исчадий, я драться не умею, не практикую такие физические активности. Конечно, приходится иногда за мхом или листьями по деревьям лазать, но чтобы драться, этого я специально хорошо сделать не смогу. – Власта слегка сщурила глаза, а затем лишь кивнула и перевела тему, задавая новый вопрос. – А та девушка, что была около стен города? Ты с ней знакома? – Оля отрицательно покачала головой. – Как интересно. - Я даже и не заметила ее сначала. А вам зачем в Смоленск понадобилось? - По делу. – Сухо ответила опричница. Ее хорошее настроение, пока они болтали, испарилось, опричница стала немного хмурой и серьезной. Казалось, Власта не верит ни единому Олиному слову. Оля и сама не поверила бы своим словам. Только сейчас хотелось, чтобы ей верили. – А что на счет остальных? - К.. кого остальных? – Слегка запнулась девушка. - Ну остальные, кто тоже сидел на деревьях. Одна из них даже бросилась тебя спасать. Тоже скажешь, что не знаешь их? – Опричница поставила обе ноги на пол и облокотилась на стол, подперев голову рукой. - О ком вы… Я никого не видела. – Оля изобразила непонимание на лице, чтобы это выглядело правдоподобно. - Хорошо, как скажешь, возможно ты и вправду их не знаешь. И ты оказалась в том месте и в то время по случайности. Бывают же случайности.. – Власта пробормотала последнюю фразу себе под нос, тяжело выдохнула, прикрыв глаза, а когда снова их открыла ее взгляд стал более мягче. – Над нами нависла угроза. – С плохо скрываемым отчаянием сказала Власта. – Как подтвердилось на недавней миссии существует группировка из неизвестного количества людей, которая подрезает опричников на заданиях и не оставляет от отряда ни одного живого. – Оля слушала Власту с замиранием сердца, и не от ее красивых речей, а от животного страха, который разрастался в животе и окутывал все тело. – С того задания, где мы тебя нашли, вернулись только трое из восьми… - Голос опричницы дрогнул. - Мне очень жаль. – Незнамо зачем проговорила Оля, а опричница со слегка заметным интересом наблюдала за ней. – Мне жаль, что такие еретики, что идут против нашего царя батюшки, существуют. – Продолжила свою фразу Оля и опричница кивнула, соглашаясь с ее словами. - Аще бы это была единственная проблема, из-за которой наши ряды редеют. С севера начала наступать зима, а вместе с ней и полчища исчадий. Откуда их столько? Остаётся только гадать. А что с жителями тех территорий тем более неизвестно. – Оля слушала и не понимала только одного, зачем опричница ей это рассказывает. И будто, прочитав ее мысли Власта сказала. – Я рассказываю тебе это не из доверия, а потому что хочу чтобы ты нам помогла. – Тут Оля совсем запуталась в логике опричницы. - Чем я смогу вам помочь? - Пока не скажу, но точно поможешь. И поживешь еще какое-то время у меня. – Улыбнулась опричница, что-то в этой улыбке вызывало холодок по коже. Оля нервно теребила здоровой рукой край рубашки, в которую была одета. Создавалось впечатление, что ее взяли в заложники и уже все про нее знают, и лишь подыгрывают ее лжи, для чего, оставалось загадкой. Разговаривая, Оля начала немного привыкать к новой знакомой, к ее манере поведения, совсем чуть-чуть похожей на мужскую, и тому факту, что возможно опричники не все безжалостные, хоть это и оставалось под большим вопросом. После длительного и занимательного диалога, опричница подозвала Ирму и попросила накрыть на стол. Та коротко поклонилась и убежала на кухню, где засуетились поварята. И вот через пару минут их пригласили пройти в столовую. Как только Оля учуяла запах готовой еды, ее живот запел. Кажется, на столько голодной девушка еще ни разу не была. Власта никак явно не отреагировала на урчание живота соседки, пока они шли в столовую, но незаметно для Оли ее губы дернулись в легкой улыбке. На столе стоял суп - уха, пара солений в отдельных плошках и ржаной хлеб, нарезанный на толстые ломтики. Оля подозрительно глянула на уху, рыбный суп. Единственное что Оля не любила это рыба. Но живот настолько начало скручивать от желания что-нибудь есть, что девушка решила - голодная смерть не выход. Поэтому, сев за стол напротив опричницы, она без опасений попробовала еду. Ложка горячего супа из мягких овощей и с еле заметным рыбным вкусом заставила вспомнить; как в детстве мама готовила этот суп и заставляла доедать его до последней ложки. Вкус супа стал более горьким от детских воспоминаний и Оля решила, что лучше по ностальгировать в другое время и в другом месте. Закончив трапезу, опричница вышла из дома, подзывая к себе Ирму. Служанка послушно покинула дом вместе с хозяйкой, готовая к работе. - Я к тебе поручение имею. Быстро сходи к нашей знахарке и спроси, точно ли в Смоленской области, а точнее около самого города, растет боярышник, медуница и золотарник. Как только разузнаешь, сразу возвращайся и тот час расскажи мне. Все поняла? - Ирма кивнула. Опричница махнула рукой и служанка тут же быстрым шагом удалилась по указанному делу, а Власта, проследив за ней, вернулась в дом и скрылась за дверью своей комнаты.

***

Люба так же как и все забралась на дерево наблюдая за спектаклем. Надя, прекрасно вжившаяся в роль, делала вид что попала в ловушку, а доверчивые опричники, как глупые создания, клюнули на наживку. Про себя Люба ликовала, уже отмечая прекрасно выполненную вылазку. Двое опричников отправились на помощь Наде, а остальные разделились на два отряда по трое и скрылись в лесу. Все шло хорошо. Исчадье попыталось напасть на девушку, но вовремя подоспевшие опричники напали первыми. Разразился эпичный бой, во время которого Надя тихо сбежала, скрываясь в густых зарослях леса. Готовые напасть сокомандники все как один смотрели на Любу и ждали команды. Как только исчадье издало последний крик и повалилось замертво на землю с деревьев сверху на опричников спрыгнули Люба и Глеб, сразу нанося удары, не давая опомниться опричникам. Эффект неожиданности сработал идеально и всего за пару минут двое крепких мужчин-опричников упали замертво. Второй отряд опричников, который состоял из трех человек, заслышав звуки боя с людьми, кинулись на помощь. Только вот не учли, что Люба и Глеб пришли не вдвоем. Как только трое подошли слишком близко остальная команда так же спрыгнула с деревьев. И снова в пользу КБСО сыграл эффект неожиданности, таким образом, окружив опричников и застав их врасплох, они довольно быстро убили и этих троих. Мечи ударялись друг о друга, а земля все больше и больше впитывала в себя чужой крови. За разгаром битвы Люба даже не заметила, что кроме Нади не хватает еще и Оли. Она заметила пропажу девушки, только когда услышала пронзительный человеческий крик полный боли. Он пробрал до самых кончиков пальцев, и заставил сидящих на деревьях птиц взлететь в воздух. Люба кинулась на крик и увидела Олю, которая пыталась встать, а рядом с ней образовалось исчадье, которое попыталось напасть на девушку, но та, движимая инстинктом выжить, увернулась и поднялась на ноги . Люба сделала шаг в сторону Оли, чтобы подбежать и помочь, но увидев опричников, которые успели быстрее и уже вступили в бой затормозила, ни сделав больше ни шагу. Что-то заставило Любу остановиться и просто смотреть на то, как опричники убили исчадье и одна из них, девушка, ровесница Оли, скомандовала поднять пострадавшую и отнести к лошадям. Смотря на эту девушку, у Любы внутри закипала злость, она до побеления костяшек сжала рукоять меча и уже было хотела ринуться на опричников и напасть на них, но что-то не дало ей этого сделать. Что-то невидимое и неосязаемое. Люба лишь наблюдала за удаляющийся тройкой лошадей, и, как только они скрылись за деревьями, развернулась и пошла к остальным. Глеб, не заметив вместе с Любой Олю, тут же накинулся с вопросами, но девушка лишь заткнула его жестом и без слов пошла к лошадям. Компания КБСО, уже из пяти человек, дошла до лошадей, где стояла готовая уезжать Надя, которая удивленно вскинула брови, не увидев еще одного члена компании. Люба мрачно отмахнулась от ее вопроса и скомандовала ехать. Все, не переча ей, молча двинулись следом. Ехали они молча до самого города, что заняло около пары часов. Казалось обратная дорога прошла намного быстрее. - Люб.. – Подъехал на ее уровень Завид, когда они подъехали к городу. - Не равен час для разговора. – Снова отмахнулась Люба. - А когда!? – Слегка повысил голос парень. - Не знаю! Не ори на меня! – Огрызнулась Люба, давая понять, что сейчас и вправду не лучше время для разговоров. - Ты не можешь игнорировать факт, что они забрали Олю! – Продолжал Завид, игнорируя намеки. - Да я и не игнорирую этот факт, с чего ты это взял!? - Они оба повысили голос, остановившись друг напротив друга. Остальные стояли в сторонке не решаясь влезать в их разговор. - Понеже ты скомандовала сразу ехать домой, а не за ними! Мы могли догнать, могли убить их, а ты отпустила и забыла! - Я не отпускала, просто.. просто… - Голос Любы стал тише и тише, на глазах навернулись сдерживаемые слезы, но она утерла их и попыталась сказать но Завид ее перебил. - Просто ты струсила, так и скажи. – Его голос стал грубее. - Что значит струсила!? – Снова взъелась девушка. – Я поступила разумно. - Разумно!? Отдала опричникам свою подругу – это ты считаешь разумным поступком? Что тебя вообще удержало от помощи Оле? – С призрением посмотрел на Любу Завид. - Я.. я.. – Люба не нашла ничего лучше чем просто сдаться, в этом споре ей не выиграть особенно если она сама не знает почему так поступила. – Я не знаю, правда не знаю, почему я не побежала ей на помощь. – Люба опустила голову и тяжело выдохнула. - Люб, только не вини себя. – Все же встряла в их разговор Лиза, она не отличалась молчаливостью, только имела слишком покладистый характер и очень ранимую душу. – Мы тоже от части виноваты в том, что опричники забрали Олю. - Что? Лиза, что ты за чушь молотишь? – Повернулся на нее Завид. - Завид, подумай, мы же тоже могли пойти с Любой и помочь Оле, но остались стоять на месте. И ты в том числе. – Парень, видимо не думавший об этом, растерялся. – Поэтому сейчас нам всем нужно выдохнуть, ведь не только для вас двоих это происшествие стало ударом, а потом на свежую голову подумать как мы будем спасать Олю. И близнецы нам в помощь. – Имея хорошую рассудительность и добрый нрав, Лиза умела примирять людей, находя компромисс почти во всех случаях. Из-за этого в команде появилось внегласная договоренность прислушиваться к Лизе и стараться не спорить или ссориться с ней. - Да будет так. – Буркнул Завид, а Люба лишь кивнула головой. - Вот и славно, а сейчас нам надо всем умыться, а то вы всех соседских петухов своими криками перепугали. – С улыбкой проговорила Лиза. Так и порешили, они разошлись по своими домам - обдумывать вылазку в одиночестве и тишине. Люба заехала в свой двор и оставила лошадь в стойле. Дом встретил хозяйку тишиной и спокойствием, каждый раз такая атмосфера была как бальзам на душу. Девушка с детства жила в шуме и ужасной суматохе, их семейный дом был как проходной двор. В него могли целую неделю заходить гости, которые каждый раз устраивали пьяные празднества в гостиной. Конечно такое было не всегда. До момента когда Любе исполнилось около семи лет. Родители были полностью погружены в воспитание детей. Ее воспитывали со старшим братом, заботясь о них как о единственном сокровище. Конечно, на первом месте у них был брат, который скоро должен был сдать экзамены в опричнину, что удается не многим. И только после того, как брат успешно сдал экзамен, и вскоре быстро женился на какой-то обречённой девушке, которую насильно выдали за брата, родители перестали нянчиться с Любой. Стали больше и больше знакомиться с новыми людьми, те приходили к ним в гости, всю ночь бушевали, а после на утро родители опять с кем-то знакомились и все повторялось вновь. Позже родители Любы помешались на том, чтобы выдать дочь замуж за богатого дворянина в Москве или, тем лучше, если за опричника. Сначала Люба не обращала на это внимания и лишь отмахивалась. Конечно со временем это начало надоедать и подбешивать, но дальше разговоров за ужином, это никогда не заходило. До момента пока родители не сделали это насильно. Это было вечером. Люба возвращалась с прогулки с подругами. Настроение было лучше некуда, но зайдя домой, пришлось насторожится. Это был первый раз, когда родители пригласили кого-то погостить без предупреждения. Пройдя в гостиную Люба заметила непрошенных гостей и веселых от алкоголя родителей, а именно отца, который всегда на приеме гостей любил выпить. Мама же во время приемов болтала с женами гостей и рассказывала, какая дочь у них умничка разумничка и как сильно они ей гордятся. Гости всегда приходили без детей, считая это пока ненужным, но в этот раз что-то было по другому и стоило отцу заметить дочь, как он тут же подозвал ее к себе. - А вот, имейте честь знакомиться - моя дочь Любава. – Представил Любу отец семейства. Дочь лишь коротко поклонилась, не говоря ни слова. – Любава познакомься, наши гости, семья Патрикеевых и их сын Борислав. – Люба опять же только поклонилась и ничего более. Она все ждала когда ее уже отпустят, потому как такая процедура происходила каждый прием. Но в этот раз отец одернул ее за руку и злым взглядом намекнул сказать хоть слово. Люба слегка закатила глаза. - Приятно познакомиться. – Все же сказала девушка, натягивая милую улыбку. - Эво какая дочурка у тебя. – Сказал старший Патрикеев и подтянул на себя Любу. Он резким движением руки взял ее за подбородок и наклонил поближе к себе вертя ее лицо то в одну то в другую сторону. От такой наглости Люба сначала замерла, а потом резко дернулась вырываясь из хватки. – А ну не дергайся. – Гаркнул мужчина и резко дернул девушку в сторону, заставляя повернутся спиной. Люба не дала ему рассмотреть себя и, резко развернувшись, влепила мужчине звонкую пощёчину. – Ах ты ж.. – Мужчина не успел договорить, точнее Люба его уже не слушала и просто выбежала из гостиной, убегая на второй этаж дома к себе в комнату. Она хлопнула дверью и сползла по ней вниз, садясь на холодный пол. Ее трясло мелкой дрожью, а дыхание сбилось. На лестнице послышались тяжелые шаги, но Люба знала, что это шаги отца, она научилась их различать. Вот только от того, что это отцовские шаги легче не становилось. Шаги приблизились к двери и после раздался сильный стук. - Люба, открывай дверь! – Раздался басистый и пьяный голос отца. – Не смей позорить меня перед семьей опричника и его сыном! Живо открывай дверь и выходи! – Любу трясло от страха и она лишь сильнее вжималась в дверь, впиваясь ногами и руками в пол, чтобы отец не попытался открыть дверь. Тот поорал еще какое-то время около двери и ушел. Куда и зачем Люба не знала, единственное что она была способна понять – нужно подпереть дверь чем-то тяжелым. Первое что попалось под руку это сундук с одеждой. Поэтому, напрягшись, Люба передвинула сундук к двери и уселась на кровати, поджав ноги к груди. От пережитых эмоций она быстро уснула, а разбудил ее на следующее утро легкий стук в дверь и голос служанки, зовущий завтракать. Люба отодвинула баррикаду около двери и вышла в коридор. Спустившись вниз по лестнице, она прошла в столовую, где уже был накрыт стол к завтраку и сидели ее родители. - Явилась. – Грубый голос, такой не естественный для ее папы, которого она знала в детстве. Это был больше не папа, а отец, знающий только одну цель в жизни – выдать дочь замуж за богатого дворянина. – Паршивка! Ты опозорила меня вчера перед важными людьми! Слава близнецам, что они дали тебе второй шанс. Завтра они придут к нам договариваться о свадьбе. Ибо это веление близнецов, не оспоримое решение. – Спросонья Люба не понимала шутит отец, или говорит серьезно, единственное что она видела, это злой взгляд. Девушка застыла в дверях не двигаясь с места. - Нет.. – Тихо почти одними губами проговорила Люба. - Ты что-то там вякнула, или мне показалось? - Я не выйду за него! – Закричала Люба и убежала обратно в комнату, чтобы побыстрее спрятаться от этого ужаса. Но от этого ужаса она не сумела убежать, ведь уже через два дня затворничества в своей комнате, ее все же достали оттуда и обвенчали с тем самым Бориславом Патрикеевым. Это был худший день в ее жизни. Вся церемония сопровождалась слезами и молитвами Любы не выдавать ее за неизвестного ей человека. Но ее никто не слушал. После праздника в честь молодоженов, отец семейства Патрикеевых принял решение забрать Любу с собой, откуда они приехали. И снова девушка, вцепившись в подол маминого сарафана, навзрыд просила оставить ее с семьей, на что ей дали твердый отказ и, как выразился тогда отец "в воспитательных целях" посщечину, чтобы меньше перечила решению старших. По приезду в другой город, Любу разместили в довольно небольшой комнате. Девушка чувствовала себя пленной в лапах чудовищ. Ее заставляли готовить, убирать, стирать и выполнять роль прислуги, чтобы так сказать воспитать за бойный характер. Делать бытовые вещи по лома у Любы не получалось поэтому за малейшую оплошность отец семейства поднимал на нее руку и отвешивал ей звонкую посщёчину, потом к отцу присоединился и сын. Борислав, муж Любы, часто кричал на нее когда приходил пьяный после сбора опричников, или проявлял черезмерное внимание к ее персоне. Все безобразие происходило только в стенах дома, на улице прохожие знали Любу как жену опричника, девушку, которой повезло с судьбой. В один дождливый день вся семья решила поехать в соседний, с их Урюпинском, город. Там, как сказал свекр, жил их второй сын. Семья поехала навестить его и немного погостить, и, в радость Любе, оставили ее дома. Чтобы она приглядывала за слугами. В тот день, после отъезда семьи, разыгралась сильная гроза и молния попала в высокую ель. Лес горел еще очень долго, исчадья как напуганные жертвы, выскакивали из него, убегая прочь от опасности. Семья Патрикеевых так и не доехала. Свекр, Свекровь и муж Любы исчезли, после того как потушили пожар их колымагу нашли, поломанной и обгоревшей, в какой-то яме. Люба стала законной владелицей дома Патрикеевых, но в глубине души она жалела, что не смогла самолично поквитаться с ужасной семьей, заставлявшей ее страдать многие дни подряд. С тех пор Люба стала ненавидеть всех опричников, сама не заметив как ее гнев распространился и на других опричников, а не только на ужасную семью мужа. Она считала, что все они виноваты в ее страданиях после замужества. Для себя Люба отреклась от своей родной семьи. И была готова поклясться, что убьет без колебаний даже брата, ечли встретит его как опричника. Не прошло и двух лет, как она узнала, что в их маленьком городке в Смоленской области, она не одна ненавидит опричников. И найдя единомышленников: Люба, Надя, Глеб – основали Компанию Борьбы с Опричниной и в течение следующего года набирали к себе новых сторонников. Таким образом их организация существует уже почти два года, а Люба считается их руководителем.