Будьте осторожны с АО3

      «— Так тёпленько… — бормочет Тэхён. – Ты тёпленький… И в животике теперь тоже тёпленько, — омега сильнее прижимается к спине вожака. — Хочу, чтобы там всегда так было.» — произнёс механический голос.          Эвримах держал в руках телефон, из которого доносилась кривая озвучка фанфика. Рядом с ним сидел Телемах, который глушил дешёвое пиво с горла тёмной бутылки. Оба парня пьяно смеялись, пока на кровати рядом сидел хмурый Антиной, возле ног которого по кругу стояло множество пустых банок из-под пива. Он пытался настроить новые струны, пытаясь не слушать смеющихся в низу парней.          Никто не знал, как они вообще к этому пришли. Антиной просто хотел потрахаться и позвал к себе Телемаха и когда мальчишка уже сидел на его коленях, а разгорячённый ладони Антиноя активно изучали молочную кожу под чёрной футболкой, в дверь постучали. Антиной нехотя оторвался от желанных губ. Он злобно откинул Телемаха на кровать, второй даже что-то возмущённо вскрикнул. Полуголы Антиной открыл входную дверь и там его ждал Эвримах. В одной руке он держал маток новых струн, а в другой руке пакет пива средней паршивости.          — Нахера пришёл? — спросил мужчина.          — Кто жаловался, что не может репетировать, из-за того, что у него нет новых струн? — он протянул ему моток. — Не благодари.          — Это нельзя было завтра сделать? Или в любой другой день, но не сегодня?          — А в чём проблема?          Из глубины квартиры послышалось копошение, после торопливые шаги и вот в дверном проёме, из-под руки Антиноя, появляется недовольное лицо Телемаха. Парень злобно посмотрел на Антиноя, после перевёл свой взгляд на Эвримаха и мило улыбнулся.          — Эври, ты как раз вовремя, — слишком сладко проговорил он. — Заходи.          Телемах забрал пакет с пивом и пошёл обратно в сторону спальни. Антиной был зол. Эвримах удивлён. Этот мелки мстительный ублюдок… в следующий раз Антиной будет относиться к нему, как к хрустальной вазе. Может быть, в следующий раз он будет молча сидеть в спальне и ждать его? Навряд ли… Телемах был такой сукой, что любой косяк со стороны Антиноя, даже самый незначительный, как сегодня, в его сторону сопровождался местью.           — Вы…         — Да.          — А я…         — Да.          — Тогда…         — Эвримах, ты идёшь или нет? — прокричал Телемах.          Эвримах осторожно просочился в квартиру мимо, озлобленного, Антиноя.          — Эври, тебе пиздец… — прошипел Антиной и Эвримах, не разуваясь, побежал в сторону спальни.          Потом они напились и Телемах рассказывал, что узнал от двух фриковатых одногруппниц про фанфики. Эвримах решил загуглить. И теперь озвучка от гуглчитала им фанфик про какой-то популярный бойс бенд. Телемах и Эвримах заливались смехом, а Антиной злобно глушил пиво и менял струны на своей гитаре.          — Выключи уже эту херню! — взревел Антиной.          Эвримах от неожиданности нажал на кнопку, отключающую мобильный, а Телемах злобно посмотрел на Антиноя. Младший поднялся со своего места, демонстративно оттряхнул свои джинсы от пыли, Антиной на этот жест лишь закатил глаза, поднял с пола Эвримаха, и гордо произнёс:          — Раз мы так тебе мешаем, мы пойдём в магазин, а-то ты вылакал всё пиво. Надеюсь, что, когда мы вернёмся ты подумаешь о своём поведении и закончишь ебаться со своей игрушкой.          После он потащил Эвримаха за собой к выходу из квартиры, а Антиной от злости перетянул струну, и она сорвалась, ударив его по щеке.    ***         — Охуеть! — воскликнул Эвримах, когда осушил маленькую бутылочку водки. — Ты знал, что омеги могут рожать?!         Телемах поперхнулся. Осевшая в горле алкогольная горечь не помогала, и он зашёлся кашлем. Эвримахпоспешил ему помочь и начал постукивать по спине, правда пьяный мозг не мог рассчитать силу и лёгкое постукивание превратилось в тяжёлые удары по тонкой спине. Телемах возмущённо оттолкнул руку блондина и зарылся в карман своих джинс, в поисках ключа от дома Антиноя. Вспомнить бы, в каком кармане они лежат…         — О ебать! У них ещё и молоко идёт! — воскликнул Эвримах ровно в тот момент, когда Телемах сжал в ладони тёплый метал.          Парень достал из кармана ключи и пытался попасть им в магнитный замок домофонам и смешавшийся в его организме алкоголь, послужил основной причиной нарушению его координации. Он смог открыть дверь только с третьей попытки. Сопровождалось всё это действо всхещёнными вскриками Эвримаха, который с фанфиков перешёл на статьи про каких-то трхающихсяальф и омег. В лифт они буквально ввалились. Телемахауже не держали ноги, и он облокотился на исписанную стену лифта, а Эвримах всё продолжал читать про гоны и течки.          — Эври, — промямлил Телемах. — Заткни хлебало на минуточку и нажми на нужную кнопку.          Эвримах и правда отровался от своего Телефона и нажал на какую-то кнопку. Лифт тронулся, но парень продолжал сверлить взглядом номера этажей. После он ударил себя по лицу и нажал на ещё одну конпку. Он подумал.  Потом нажал на ещё одну. И ещё одну. Телемах вздохнул.          — Ну что ты там возишься? — возмутился он.          — Я… Этаж, кажется, забыл…          — Ну твою мать, Эври, а спросить нельзя?          — Так ты же тоже забыл!         — Да я был бы только рад забыть этаж, на котором меня периодически трахают! — возмутился Телемах. — Мы выходим как только эти сраные двери открываются и идём пешком.          Эвримах молча кивнул.          Пока они шли до нужного этажа они выпили ещё несколько разных бутыльков. Эвримах продолжал читать чудеса фентезийной биологии, а Телемахпроникся искренним интересом ко всем этим родам и течкам.          Когда они стояли возле двери Ноя оба хихикали и шикали друг на друга. Телемах опять не мог совладать с ключом и постоянно промахивался мимо замочной скважины.          — Слушай, а может там пароль? — еле смог произнести Эвримах.          — Пароль? Но раньше его не было…         — Ну так мы же ушли. Вот он и успел поставить. Бля, слушай, а может у него гон начался? И ему сейчас очень плохо? — оба разразились громким смехом и Эвримахначал со всей силы стучать в потёртую дверь. — Антиноооой, открывай! Я привёл твою омегу! — кричал он. Телемах же был не в состоянии что-либо произнести от смеха.          Эвримах уже буквально лежал на двери, но продолжал по ней стучать. Внезапно единственная опора блондина исчезла, и он упал на пол, а Телемах засмеялся ещё громче. Антиной сверлил их обоих злобным взглядом.          — Феромонов не чувствую, — заявил Эвримах. — Значит не гон. Мы можем спокойно заходить.          — Что ты несёшь? — только и смог спросить Антиной, но его проигнорировали. Оба парня кое-как добрали до потёртого дивана, смеясь уселись на пол и уснули.   

***

      Когда Телемах открыл глаза ночь сменилась рассветом. В глаза светило яркое восходящее солнце и именно из-за него он и проснулся. Эвримаха уже не было рядом, как и Антиноя. Хотя второй, скорее всего, лежал в своей спальне, пока Телемах пачкал свои брендовые джинсы на этом старом ковре. Парень кое-как смог встать на ноги. Голова сразу же закружилась к горлу поступила рвота и он поспешил в ванную, чтобы проблеваться.          Желудок был освобождён, следы были уничтожены нажатием ржавой кнопки смыва. Телемах подошёл к раковине, чтобы умыть лицо холодной водой и прийти в себя. В потрескавшемся зеркале он увидел не понятные пятна. Парень раздражённо цокнул, стянул с себя футболку и начал рассматривать не большие пятна на груди.          — Блять я футболку заблевал?          Пятна были слишком маленькими, да и располагались слишком низко. Телемах провёл по подбородку и шее, убеждаясь в их сухости. Вопрос о появлении пятен оставался открытым. Внезапно он почувствовал, как по его рёбрам покатилась маленькая капля, сперва с левой, а затем и с правой. Он вновь обратил своё внимание к зеркалу.          Глаза его расширились. Телемах с криком отскочил от зеркала. Он поскользнулся о не большой коврик и в попытке удержаться на ногах схватился за шторку ванной. Это не помогло, только вызвало много шума. Телемах упал на пол, утянув за собой перегородку, на которой держалась штора, и несколько бутыльков с шампунями, которые стояли на краю ванной.          Он был напуган. Пальцы ощупывали набухшие соски, которые начинали болеть от любого прикосновения. Даже при малейшем сжатии из чувствительных горошин появлялись подобные жемчужным бусинам белые капли.          Телемах был в ужасе. Он не знал, что с ним происходит, всё ведь было нормально. Они выпили, Эвримах читал ему какой-то бред про вселенную с рожающими мужиками.          Точно!         Это всё Эвримах. Наверняка он перед уходом что-то сделал и это просто тупой розыгрыш. Вот только как он это сделал Телемах понять не мог.          Пока он размышлял грудь опять начала саднить, Телемах зашипел от неприятных ощущений и из сосков полилась новая доза молока. Белая жидкость тонкими струйками стекала по его рёбрам, впитываясь в ткань джинс. Парень поспешил оторвать несколько кусков туалетной бумаги и промокнуть кожу от неприятной влаги. Ему надо было успокоиться. Возможно, это всё-таки не проделки Эвримаха. Тогда у него что-то произошло в организме. В таком случае ему срочно надо было найти свой телефон и позвонить в хорошую клинику, которая будет сохранять его приватность даже от родной матери.          Только Телемах хотел подняться с пола, как дверь в ванную открылась и на него сверху в низ уставился Антиной. Телемах испуганно прикрыл грудь сухой бумажкой.          — Что с тобой? Не отошёл от бухича с Эвримахом и решил разнести мне квартиру? — усмехнулся он, но Телемаху было не до смеха.          — Где мой телефон? — резко произнёс он.          — На полу рядом с диваном, а что такое? — удивился Антиной          — Н-ни чего, — он сильнее прижал свои ладони к груди и почувствовал, как бумага начала намокать. Лицо залило румянцем. — Принеси мне какую-нибудь плотную футболку и салфеток.          — Что-то случилось?          Антиной был обеспокоен, наверное, впервые на памяти Телемаха. Он опустился на пол рядом с Телемахом и потянул к нему руку. Парень вздрогнул и отпрянул от прикосновений.          — Не трогай! — воскликнул он. — Просто принеси мне одежду и телефон и съеби нахуй!          — Да что с тобой?! — взорвался Антиной.          Мужчина схватил Телемаха за запястье и потянул его на себя. Парень взвизгнул, пытался удержать ладонь у груди, но не смог. Телемах повалился на Антиноя, прикрывая свободной рукой оба соска. Во второй он сжимал насквозь промокшую бумажку, и именно она привлекла к себе внимание Антиноя.          — Что это? — спросил мужчина. — Ты что, промахнулся, пока ссал? — усмехнулся он.          Телемах ещё гуще покраснел. В глазах против его воли стали скапливаться слёзы. Телемах моргнул и мо его щекам потекли горячие дорожки влаги.          — Отпусти, пожалуйста, — голос дрогнул от приближающейся истерики. Телемах не хотел, чтобы эту мерзость, этот позор, кто-то видел. В особенности этого не должен был видеть Антиной. Рука сильнее прижалась к груди, кожа ощутила новы приток влаги, а Телемахвновь почувствовал тянущую боль от чего сморщился.          Антиной удивлённо вскинул одну бровь, посмотрел на мокрую салфетку, что так отчаянно сжимал юноша и притянул руку Телемаха к своему лицу. Он пытался упираться. Правда пытался, но что он — тепличный маменькин сынок может сделать против мужчины, который всю жизнь провёл в гетто и не известно, что пережил? Правильно. Ничего. Именно поэтому Антиной сейчас активно рассматривает насквозь пропитанную его молоком салфетку. Он сделал глубокий вдох. Затем ещё один. И ещё. И Телемах понял — он принюхивается. Антиной что-то заподозрил.          Телемах в очередной раз дёрнул рукой, в попытке вырваться, но сделал только хуже.  Его свободная рука рефлекторно дернулась, чтобы одарить Антиноя по лицу, но мужчина оказался сильнее. И вот в его плену было уже два запястья, которые он прижал к стене за спиной Телемаха.          Лицо просто сгорало от смущения, слёзы текли ручьем. Единственное, что мешало Телемаху биться ногами в попытке вырваться это вес чужого тела, что придавливал его к холодному полу ванной. Он вот-вот был готов сорваться и начать плакать навзрыд от стыда и отвращения и изучающий взгляд Антиноя не делал ситуацию лучше.          Тёмные глаза заинтересованно осматривали обнажённое тело под ним. Телемах прямо чувствовал, как этот обжигающий взгляд следует по тонким молочным полосам от пояса джинсы, до груди. Телемах думал, что сгорит. Ему ещё никогда не было так мерзко от близости с Антиноем. Всё это время он воспринимал их секс как просто одноразовый перепихон без обязательств привязанностей и прочего дерьма. И Телемах всегда себя чувствовал комфортно, но не сегодня. Сегодня он впервые почувствовал свою уязвимость. Он впервые хотел оттолкнуть Антиноя, а не притянуть его ближе к себе, зажав его лицо своими бёдрами. Сейчас ему хотелось ударить это лицо пяткой и сбежать, но он не мог. Ему приходилось терпеть. Ждать. И надеяться.          Мужчина нависал над ним подобно хищнику, который готовился напасть на свою добычу. Он не мог оторвать взгляд от этих набухших розовых сосков, из которых медленно сочилась белёсая жидкость.          — Это… — начал было Антиной, он его прервали.          — Заткнись! — сквозь слёзы воскликнул Телемах. Он начал всячески извиваться, чтобы вырваться из хватки Антиноя, которая становилась всё сильнее. После этого у Телемаха точно останутся синяки. — Отпусти меня!          Антиной его не слушал. Мужчина приблизился к груди парня и в следующее мгновение Телемах почувствовал горячую шероховатость на своём соске. Антиной слизал одну белую каплю, пробуя её на вкус. Он молчал примерно минуту смакуя все ощущения и этим очень настораживал Телемаха.          — Сладко, — внезапно произнёс Антиной и прошёлся носом по ореолу розового соска. — Ты очень сладкий.          Телемах хотел было ему возразить, но не успел. Влажное тепло рта Антиноя накрыло нежный сосок Телемаха. От такого неожиданного и приятного ощущения с губ Телемаха сорвался громки полу-стон, полу-вскрик. Парень сильнее забился под Антиноем, а мужчина усилил хватку на запястьях.          Телемах чувствовал, как мужчина всасывает его и без того ноющий от боли сосок. С каждой попыткой Антиноя выжать из груди Телемаха хоть каплю молока парень испытывал всё больше боли. Он уже не пытался сдержать своих слёз. Между болезненными стонами проскальзывали всхлипы и рыдания. После очередной попытки получить такую желанную сладость мужчина отстранился.          — Я не понимаю… где оно? — бубнил себе под нос Антиной.          — Х-хватит… — прохрипел Телемах. Сил       бороться уже не было. Он просто надеялся, что Антиной наконец-то получил что хотел, вернее убедился, что Телемах не может давать молоко и всё это просто какая-то ошибка. — Отпусти меня… — буквально взмолился он.          Антиной продолжал молчать. Тел6мах видел, что мужчина что-то обдумывал, при этом не сводя глаз с его груди. Внезапно одна из рук исчезла, но это ощущение свободы было не долгим. Вторая рука Антиноя с лёгкостью сжала два тонких запястья.          Свободная ладонь Антиноя приблизилась к груди Телемаха и слегка надавила на её основание. С тонких губ сорвался очередной стон, но в этот раз не от боли, а от… удовольствия? Телемах почувствовал какое-то подобие освобождения, когда Антиной сжал его грудь. Парень нехотя посмотрел вниз и увидел, что теперь по его телу не просто катится несколько капель молока. Теперь там была широкая молочная полоса, и жидкость при этом не переставала вытекать.          Антиной ухмыльнулся. Он вновь склонился над хрупким телом и за один раз слизал с тела юноши молочную полосу. Он был доволен. Боги, как же Антиной был доволен. Телемах видел, как он наслаждается, гоняет этот сладкий вкус на своём языке. Ему даже показалось, что мужчина может кончить только от ощущения этой блаженной сладости.          Антиной попробовал ещё раз высосать молоко из соска Телемаха. В этот раз он будто бы сдаивал его себе в рот своей рукой и у него это получалось. Мужчина был похож на довольного ребёнка, который смог получить от мамы любимую сладость. Он так наслаждался этим сладким вкусом, ощущением того, как тёплое молоко его парня стекает по его горлу, наполняя всё его тело этой сладостью.          Телемаху было мерзко. Было мерзко от этой ситуации. От Антиноя, который не слушал его и превратился в какие-то дикое животное. Но больше всего он испытывал отвращение от самого себя, ведь наравне со всей этой. Мерзостью он испытывал такое долгожданное освобождение. С каждым глотком Антиноя его грудь переставала болеть. Молоко переставало распирать его, неприспособленное для такого, тело. И он даже начинал получать от этого удовольствие. Он стал замечать, что расслабился, больше не пытается сбежать и постанывает в такт с движениями губ Антиноя.          Внезапно боль с груди перекочевала в живот. Телемахпочувствовал какое-то шевеление и вновь напрягся. Парень испугался и опять забился в крепкой хватке мужчины и Антиной повиновался. Мужчина отстранился и удивлённо посмотрел на Телемаха.          — Что-то не так, — задыхаясь произнёс парень. — Мне… мне очень больно. И… и я как будто становлюсь больше…         Антиной усмехнулся. Рука с груди переместилась на увеличившийся живот и нежно провела по нему.          — Не удивительно, — тепло произнёс Антиной. — Ведь ты носишь моих щенков… Я уверен, им сейчас очень тёпленько внутри тебя…           Телемах вскрикнул и открыл глаза. Он был на полу в квартире Антиноя.          — Неужели это был сон… — прошептал он. На лице начала появляться улыбка облегчения. – Просто сон.          Он тихо засмеялся и откинулся головой на, стоящий за его спиной, диван. Внезапно правого соска коснулась влажная и холодная ткань. Парень вновь напрягся. Телемах с криком подскочил на ноги и побежал в сторону ванны. Краем уха он услышал какой-то удар и тихое возмущение.          Эвримах был очень зол тем, как именно был прерван его сладкий сон. Он приподнял себя с пола и вытер вытекшую изо рта слюну.          — Он что, так разозлился и-за того, что я обслюнявил его шмотки? — удивился парень.