Когда время дает второй шанс

Смерть не была похожа ни на одно существо, которое Веспера могла себе представить. У неё не было лица. Не было тела. Не было даже голоса в привычном понимании этого слова. Она просто была. Как ветер. Как время. Как сама вечность. Казалось, будто каждое её слово рождается одновременно в тумане, в земле под ногами и где-то глубоко внутри самого сердца. Веспера медленно открыла глаза и тяжело выдохнула. Она уже узнавала это место. Бесконечный белый туман, в котором не существовало ни горизонта, ни неба, ни земли. Не было ни боли, ни холода, ни усталости. Лишь абсолютная тишина. — Значит… я всё ещё без сознания? — спокойно спросила она. — Да. — А я уже надеялась, что всё закончилось. По туману словно пробежала лёгкая рябь. — Люди редко рады видеть меня дважды. Веспера усмехнулась и медленно поднялась на ноги. — Люди вообще редко радуются встрече с тобой. — Это правда. Она огляделась по сторонам. — И долго мне здесь находиться? — Пока твоё тело восстанавливается. — Значит, поговорим? — Именно для этого ты здесь. Веспера сделала несколько шагов вперёд. Туман послушно расходился перед ней, словно уступая дорогу. Вскоре впереди появилась старая каменная скамья. Она выглядела настолько настоящей, что казалось, будто простояла здесь тысячи лет. — Садись. Веспера уселась, вытянув больную ногу, которая здесь почему-то совсем не болела. — Знаешь… если не учитывать обстоятельства, здесь довольно спокойно. — Большинство понимает это слишком поздно. Некоторое время они молчали. Веспера не любила нарушать тишину первой. Да и собеседник, судя по всему, тоже не испытывал подобной потребности. Наконец голос заговорил сам. — Я долго наблюдала за тобой. Веспера слегка приподняла бровь. — Не ожидала услышать такое признание. — Это не признание. Это факт. — И что же ты увидела? Ответ последовал не сразу. — Я увидела девочку, которую судьба лишила всего ещё до того, как она научилась говорить. Я увидела ребёнка, которого воспитывали одни люди, потом другие, потом третьи. Я видела девушку, которая слишком рано поняла, что мир не делится на добро и зло. Видела женщину, научившуюся улыбаться тем, кого ненавидела, и убивать тех, кого жалела. Веспера отвела взгляд. — Не самое приятное зрелище. — Нет. — Тогда почему ты говоришь об этом так спокойно? — Потому что ты не сломалась. Она тихо усмехнулась. — Ты ошибаешься. Я ломалась. Не один раз. — Нет. Веспера нахмурилась. — Ты путаешь боль и слабость. Боль ты испытывала постоянно. Но слабой не стала ни разу. Она ничего не ответила. Голос продолжил: — Многие люди, пережив подобное, начинают обвинять мир. Другие — себя. Третьи перестают чувствовать вообще. Ты же каждый раз менялась. Когда обстоятельства требовали жестокости — ты становилась жестокой. Когда требовали терпения — терпеливой. Когда нужно было молчать — молчала. Когда нужно было надеть маску — ты надевала её так искусно, что в неё начинала верить даже сама. Веспера улыбнулась краешком губ. — Звучит так, будто ты меня хвалишь. — Хвалю. Она удивлённо посмотрела в туман. — Неожиданно. — Люди считают, что Слизерин ценил хитрость. — Разве нет? — Нет. Туман вокруг неё плавно закружился, словно живой. — Хитрость — лишь инструмент. Амбиции — тоже. Даже власть — всего лишь средство. Главное качество змеи — способность выживать. Она сбрасывает старую кожу, когда та становится тесной. Не цепляется за прошлое. Не плачет о том, кем была вчера. Она меняется, чтобы жить дальше. Веспера медленно опустила взгляд. — Адаптируется… — Именно. — Поэтому ты назвала меня змеёй. — Нет. Поэтому ты и есть истинная наследница Слизерина. Несколько секунд она молчала. — Забавно… всю жизнь меня называли чудовищем. — Люди всегда боятся тех, кого не понимают. — Даже мои друзья. — Даже они. Веспера тяжело вздохнула. — Иногда мне казалось, что я уже и сама не понимаю, кто я. — Это естественно. — Правда? — Конечно. Ты слишком долго жила чужими ролями. Она невольно усмехнулась. — Пожалуй. — Для Драко ты была наставницей. Для Пожирателей — безжалостным палачом. Для Ордена — чудовищем. Для Маркуса — потерянной племянницей. Для Регулуса — женщиной, которую он любит. Для Северуса — другом. Для Сириуса — загадкой. Для Гермионы — последней надеждой. Веспера медленно закрыла глаза. — А для самой себя? На этот раз Смерть долго молчала. Очень долго. — Вот это ты только начинаешь узнавать. Она тихо рассмеялась. — Даже ты не знаешь ответа? — Знаю. — Тогда почему не скажешь? — Потому что некоторые ответы человек обязан найти сам. Веспера покачала головой. — Как всегда… загадками. — Они заставляют думать. Она снова посмотрела в бесконечный туман. — Ты сказала, что наблюдала за мной. Тогда ты видела всё. — Да. — Видела, сколько людей погибло по моей вине. — Да. — Видела, сколько раз я делала неправильный выбор. — Да. — И всё равно говоришь, что род Гонтов должен мной гордиться? На этот раз ответ прозвучал без малейших колебаний. — Обязан. Веспера удивлённо подняла голову. — Почему? — Потому что впервые за многие поколения у рода появился человек, который не прячется за своей кровью. Ты не требуешь уважения только потому, что родилась Гонт. Не кичишься фамилией Слизерина. Не считаешь себя выше других. Ты понимаешь цену силы. Она невольно нахмурилась. — Цену силы? — Да. Ты слишком часто платила за неё собственной кровью. Веспера горько улыбнулась. — Звучит не очень вдохновляюще. — Истина редко вдохновляет. Туман медленно начал рассеиваться, открывая бесконечное звёздное небо. Никогда прежде Веспера не видела столько звёзд одновременно. — Красиво… — Это души. Она подняла голову ещё выше. — Все? — Все. — И моя мама? — Да. — Селвины? — Да. — Люциус… Нарцисса… когда-нибудь тоже будут здесь? — Когда придёт их время. Она долго молчала, не сводя глаз с мерцающего неба. — Значит… никто не исчезает? — Нет. Пока о человеке помнят, он продолжает жить в сердцах живых. А когда исчезает последняя память… он остаётся здесь. По щеке Весперы медленно скатилась слеза. Она быстро смахнула её ладонью и тихо усмехнулась. — Терпеть не могу плакать. — Знаю. — Некрасиво. — Неправда. Она покачала головой. — Мне кажется, я слишком устала. — Ты не устала. Веспера удивлённо посмотрела вперёд. — Нет? — Ты несёшь слишком тяжёлую ношу в одиночку. Это разные вещи. Она закрыла глаза. — Иногда мне хочется просто перестать бороться. — Но ты не перестанешь. — Не перестану. — Именно поэтому я и выбрала тебя. Веспера медленно открыла глаза. — Значит… всё-таки выбрала? — Да. — Почему? Туман вновь всколыхнулся. — Потому что среди всех потомков Слизерина именно ты оказалась достойна носить его кровь. Не Том. Не Морфин. Не Маркус. Именно ты. Веспера долго молчала. А потом очень тихо спросила: — Думаешь… если бы сам Салазар увидел меня… он бы не разочаровался? Впервые за всё время ей показалось, что Смерть улыбается. — Нет, дитя. Наоборот. Он бы назвал тебя своей наследницей с гордостью.

***

Северус уже перестал считать дни. Первые двое суток он практически не отходил от кровати Весперы. Потом заставил себя спать по несколько часов, потому что понимал: если свалится сам, пользы от него не будет никакой. Однако каждое пробуждение начиналось одинаково. Он сразу поднимался в её комнату, проверял дыхание, пульс, реакцию зрачков, состояние ран и тех самых чёрных рун, появившихся после возвращения из Албании. И каждый раз видел одно и то же. Ничего. Не хуже. Но и не лучше. Рана на бедре давно перестала кровоточить благодаря зельям, однако полностью не затягивалась, словно сама магия не позволяла ей исчезнуть. Чёрные руны больше не расползались по телу, но и не исчезали. Они неподвижно лежали под кожей, начинаясь где-то под ключицами и уходя под ткань рубашки, будто выжженные самой судьбой. Северус перепробовал всё, что знал. Лечебные отвары. Восстанавливающие эликсиры. Зелья против проклятий. Даже несколько древних рецептов, найденных в библиотеке Гонтов. Безрезультатно. Будто это вовсе не было проклятием. Будто магия, наложенная на неё, существовала по законам, которых не знала ни одна книга. Регулус заходил в комнату раз по десять за день. Делал вид, что просто проверяет, всё ли в порядке, но каждый раз задерживался возле кровати дольше, чем собирался. Он молча садился рядом, осторожно убирал с её лица выбившуюся пепельную прядь и подолгу смотрел, надеясь увидеть хоть малейшее движение ресниц. Маркус тоже приходил ежедневно. Он ничего не говорил. Просто стоял у окна, опираясь на трость, долго смотрел на племянницу, а потом так же молча уходил. Но Северус замечал, что с каждым днём старый Гонт всё сильнее сутулится. Словно эти несколько дней состарили его больше, чем годы, проведённые в Азкабане. Даже Сириус появлялся почти каждый вечер. Первое время Регулус встречал его таким взглядом, что Северус всерьёз опасался новой драки. Однако теперь было не до взаимной ненависти. Сириус тихо заходил в комнату, садился в дальнее кресло и долго молчал. Иногда приходил вместе с Гермионой. Та осторожно осматривала Весперу, задавала Северусу десятки вопросов, на которые у него не было ответов, и уходила ещё более встревоженной, чем приходила. Прошла почти неделя. Ничего не менялось. В то утро Северус сидел возле её кровати с раскрытой книгой, но уже давно не читал. Взгляд то и дело возвращался к неподвижному лицу Весперы. — Когда же ты перестанешь упрямиться… — едва слышно пробормотал он. Ответа, разумеется, не последовало. Он машинально перевёл взгляд на её шею. И застыл. Книга с глухим стуком упала на пол. Руны исчезли. Северус резко подался вперёд. Нет. Не исчезли. Исчезали. Чёрные линии медленно растворялись прямо у него на глазах, словно кто-то невидимый стирал их с кожи. Сначала пропали тонкие ответвления, затем начали исчезать основные узоры. Через несколько секунд не осталось ничего. Совершенно ничего. Чистая кожа. Он неверяще коснулся её запястья. Рана на бедре… Северус резко откинул край одеяла. Даже шрама не осталось. — Что?.. В тот же миг Веспера глубоко вдохнула. Её ресницы дрогнули. Глаза медленно открылись. Она несколько раз моргнула, спокойно посмотрела на потолок, потом перевела взгляд на Северуса и… улыбнулась. Так, будто просто проспала после тяжёлого рабочего дня. — Доброе утро. Северус продолжал молча смотреть на неё. — Ты… Она села на кровати, сладко потянулась и тихо хрустнула шеей. — Отлично выспалась. — Ты… — Северус, ты сегодня какой-то неразговорчивый. Он всё ещё не мог произнести ни слова. Веспера опустила ноги на пол, осторожно наступила сначала на одну, потом на другую. Ничего. Никакой боли. Она удовлетворённо кивнула самой себе. — Замечательно. — Веспера… — М-м? — Ты… неделю… — Спала? — Да! — Бывает. Северус смотрел на неё так, словно видел привидение. — Ты вообще понимаешь, что происходит? Она задумчиво наклонила голову. — Примерно. Потом вдруг широко улыбнулась. — Кстати. У меня появилась отличная идея. Северус почувствовал, как внутри всё похолодело. Он уже знал этот тон. И ни разу ещё после подобных слов не происходило ничего хорошего. — Какая? — Мне нужно кое-куда сходить. Он решил, что ослышался. — Что? — По делам. — По… делам? — Да. Она совершенно спокойно подошла к шкафу и открыла дверцы. — Веспера. — Угу? — Ты только что проснулась после недели без сознания. — Угу. — Мы понятия не имеем, что с тобой произошло. — Угу. — Ты вообще меня слушаешь? — Конечно. Она уже перебирала одежду. Северус медленно поднялся. — Регулус сидит внизу. Она кивнула. — Знаю. — Маркус тоже. — Знаю. — Они всю неделю ждали, когда ты очнёшься. — Очень мило с их стороны. — Веспера! Она наконец повернулась к нему. — Что? — Ты серьёзно собираешься уйти? — Да. — Куда? — По делам. — По каким делам? — Очень важным. Северус прикрыл глаза. Очень медленно. — Я начинаю понимать, почему Сириус иногда хочет тебя придушить. Веспера звонко рассмеялась. — Не иногда. — Постоянно. — Вот видишь. Она взяла чистую рубашку и направилась к нему. Северус даже не успел понять, что происходит. Веспера мягко развернула его за плечи и подтолкнула к двери. — Выйди, пожалуйста. — Нет. — Мне нужно переодеться. — Нет. — Северус. — Нет. Она улыбнулась ещё шире. — Тогда я переоденусь при тебе. Северус вспыхнул так быстро, что это заметила даже Веспера. — Ты… — Что? — Это нечестно. — Зато эффективно. Он что-то недовольно проворчал себе под нос, распахнул дверь и всё-таки вышел. — Только никуда не уходи, — бросил он напоследок. — Конечно. Дверь закрылась. Северус облегчённо выдохнул. Ровно через пять секунд из комнаты донёсся негромкий хлопок аппарации. Он медленно поднял голову. Постоял. Моргнул. Резко распахнул дверь. Комната была пуста. Открытое окно колыхало занавески. На кровати осталась только аккуратно сложенная ночная рубашка. Северус несколько секунд молча смотрел на пустое помещение. Потом очень тихо, с каким-то обречённым спокойствием произнёс: — Регулус… Снизу донёсся его голос: — Что? Северус прикрыл глаза. — Ты сейчас меня возненавидишь. Через мгновение по лестнице уже грохотали торопливые шаги.

***

Аппарация выбросила Весперу прямо перед величественным белоснежным зданием банка Гринготтс. Она на мгновение остановилась, глубоко вдохнула прохладный утренний воздух и подняла взгляд на мраморный фасад. Сколько раз она проходила через эти двери в будущем? Десятки. Сотни. Но впервые переступала этот порог не как Веспера Селвин, а как человек, готовый официально вернуть себе настоящее имя. Высокие бронзовые двери распахнулись перед ней. В главном зале, как и всегда, царила привычная суета. Гоблины пересчитывали золото, оформляли сделки, принимали посетителей. Никто не обратил внимания на молодую ведьму, уверенно направлявшуюся к главной стойке. — Чем Гринготтс может вам помочь? — сухо спросил пожилой гоблин, даже не поднимая головы. — Я хочу вступить в права наследницы рода Гонтов. Перо замерло. Медленно. Очень медленно гоблин поднял голову. Его маленькие чёрные глаза внимательно изучили девушку. — Простите… какого рода? — Гонтов. В зале стало непривычно тихо. Даже звон монет будто стих. Несколько гоблинов одновременно повернули головы в их сторону. Пожилой гоблин несколько секунд молча смотрел на Весперу. Потом коротко усмехнулся. — Род Гонтов считается пресёкшимся. — Нет. — Последним представителем рода официально считается Маркус Гонт. — Он жив. — Именно. — И я его наследница. Теперь усмешка исчезла. — Вы понимаете, насколько серьёзное заявление сейчас сделали? — Именно поэтому я здесь. Гоблин некоторое время молчал, после чего нажал серебряный колокольчик. Из соседней двери почти сразу появился ещё один гоблин. — Проведите проверку крови. Тот внимательно посмотрел сначала на Весперу, потом на своего коллегу. — Основание? — Она утверждает, что является наследницей рода Гонтов. На лице второго гоблина мелькнуло откровенное недоверие. Однако спорить он не стал. — Прошу за мной. Они молча прошли длинными коридорами банка, пока не оказались в небольшом круглом зале. Посреди комнаты стояла каменная чаша, покрытая древними рунами. — Капля крови. Веспера без колебаний достала палочку, сделала небольшой надрез на пальце и позволила нескольким каплям упасть в чашу. Несколько секунд ничего не происходило. А потом руны вспыхнули ярким изумрудным светом. Кровь словно ожила. Поднялась над чашей тонкой алой лентой. Закружилась. И начала складываться в родовое древо. Сначала появилось имя Салазара Слизерина. Потом десятки поколений. Потом… Марволо. Маркус. Меропа. Августина. Донован Розье. И наконец последняя ветвь вспыхнула особенно ярко. Веспера Гонт. По залу прокатилось потрясённое молчание. Один из гоблинов даже сделал шаг назад. Второй медленно снял очки и ещё раз посмотрел на родовое древо. Будто надеялся, что ошибся. Но древняя магия Гринготтса никогда не ошибалась. — Это… невозможно… — Нет, — спокойно ответила Веспера. — Просто об этом никто не знал. Через несколько минут в комнату вошли уже пятеро старших управляющих банка. Они долго изучали результаты проверки. О чём-то переговаривались между собой на гоббледуке. Несколько раз смотрели на Весперу. Наконец самый старший из них шагнул вперёд. — Леди Веспера Гонт… Гринготтс приносит извинения за возникшие сомнения. Банк официально признаёт вас законной наследницей рода Гонтов. Веспера лишь коротко кивнула. Будто всё это её совершенно не удивляло. — Я хочу получить доступ к наследию рода. — Разумеется. Её провели ещё глубже под землю. Туда, куда не допускали обычных клиентов. В хранилище древних родов. Огромная дверь медленно открылась. Внутри не было россыпей золота, которые так любили показывать детям. Здесь хранилась история. Древние книги. Артефакты. Документы. Печати. Родовые реликвии. И на чёрной бархатной подушке лежали два массивных серебряных перстня. Один украшала переплетённая змея. На втором сиял герб рода Гонтов. — Родовые перстни, — почтительно произнёс управляющий. — Их может носить только глава рода. Веспера медленно взяла первый. Он оказался неожиданно тёплым. Стоило ей надеть его на палец, как серебро вспыхнуло зелёным светом. Второй перстень сел рядом. Словно всегда принадлежал ей. По залу прошёл едва уловимый магический импульс. Даже гоблины почувствовали его. Самый старший из них неожиданно склонил голову. За ним второй. Третий. Потом остальные. — Род Гонтов вновь обрёл своего главу. Веспера молча смотрела на фамильные кольца. Она не чувствовала восторга. Лишь спокойствие. Словно наконец заняла место, которое давно ожидало её. Из Гринготтса она вышла спустя почти два часа. И сразу аппарировала к Министерству магии. В огромном атриуме её уже узнавали. Несколько сотрудников удивлённо обернулись, увидев на её руках два древних родовых перстня. Но Веспера даже не посмотрела по сторонам. Она уверенно поднялась к Аврорату. Двери распахнулись. Первым её увидел Сириус. Он вскочил со своего места. — Веспера! Ты… Она даже не остановилась. Лишь подняла ладонь. — Не сейчас. И, не сбавляя шага, направилась прямо к кабинету Грюма. Сириус ошеломлённо проводил её взглядом. — Это… она меня сейчас проигнорировала? — Заслужил, — хмыкнул один из авроров. Сириус уже собирался ответить, когда дверь кабинета захлопнулась. За ней Веспера провела почти час. Никто не слышал разговора. Никто не рискнул подслушивать. Когда дверь наконец открылась, Веспера выглядела совершенно спокойной. Даже довольной. Грюм проводил её до выхода. На его суровом лице мелькнуло что-то, очень похожее на уважение. — Ты уверена? — Абсолютно. — Тогда действуем. — Спасибо. Она коротко кивнула ему и исчезла в камине. Сириус лишь проводил зелёное пламя растерянным взглядом. — Что вообще происходит?.. Грюм посмотрел на него своим волшебным глазом. — Скоро узнаешь, Блэк. Очень скоро. Ответ пришёл спустя несколько часов. По всей Британии совы начали разносить вечерний выпуск газет. Заголовок занимал почти всю первую страницу. «Маркус Гонт полностью оправдан. Министерство признаёт судебную ошибку.» Ниже, ещё крупнее, шла вторая статья. «У древнего рода Гонтов обнаружена законная наследница. Леди Веспера Гонт официально вступила в права главы рода.» Новость произвела эффект взорвавшейся бомбы. Чистокровные семьи читали статью по нескольку раз, не веря собственным глазам. В Министерстве началась настоящая паника. В рядах Пожирателей за один вечер родилось больше слухов, чем за весь предыдущий месяц. А в поместье Блэков Вальбурга, дрожащими руками прижимая к груди свежий выпуск газеты, едва не расплакалась. — Наследница… Настоящая наследница Слизерина… Арктур Блэк медленно снял очки, ещё раз перечитал статью и впервые за долгое время позволил себе улыбнуться. — Интересно… очень интересно… А далеко от них, в своём кабинете, Том Риддл медленно опустил газету на стол. Его взгляд застыл на фотографии молодой женщины с пепельными волосами. Под ней было напечатано всего четыре слова. «Леди Веспера Гонт.»

***

Дом встретил её непривычной тишиной. Было уже далеко за полночь. Большинство домовиков давно закончило работу и разошлось по своим уголкам, в коридорах горели лишь настенные светильники, мягко освещая восстановленное поместье Гонтов. Веспера с удовольствием вдохнула знакомый запах старого дерева, книг и свежего воска. Дом словно ожил вместе с ней. Она чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Стоило ей войти в гостиную, как четыре пары глаз одновременно повернулись в её сторону. Регулус поднялся первым. По его лицу невозможно было понять, что он почувствовал при виде неё. Радость. Облегчение. Злость. Всё это смешалось в один настолько тяжёлый взгляд, что Веспера невольно улыбнулась. Северус только сложил руки на груди. Маркус медленно опустил газету, которую всё это время даже не читал. — Добрый вечер, — весело произнесла Веспера, будто отсутствовала не целый день, а всего несколько минут. Первым к ней подошёл Регулус. Она даже не дала ему открыть рот. Поднялась на носочки, крепко обняла его за шею и быстро поцеловала в губы. Регулус явно не ожидал подобного. На мгновение вся его злость словно исчезла. Но лишь на мгновение. Он всё ещё смотрел на неё так, будто собирался отчитать хуже собственной матери. — Не смотри так, — улыбнулась Веспера. — Морщины появятся раньше времени. — Ты… — Потом поругаешься. Она легко выскользнула из его объятий и подошла к Маркусу. Старый Гонт уже поднялся с кресла. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Веспера неожиданно улыбнулась совсем по-другому. Тепло. По-домашнему. Она обняла его. Крепко. И, как маленькая девочка, быстро поцеловала в щёку. — Всё получилось. Маркус несколько секунд ничего не говорил. Только осторожно положил ладонь ей на голову. — Вижу. Его взгляд опустился на её руки. На серебряные родовые перстни. В глазах старого Гонта мелькнуло что-то очень похожее на гордость. — Теперь официально. — Теперь официально, — кивнула Веспера. Она развернулась к Северусу. Тот даже не шелохнулся. Лишь прищурился. — Даже не думай, что я… Не успел договорить. Веспера подошла вплотную и легонько щёлкнула его пальцем по носу. — Не хмурься. Северус удивлённо моргнул. Она засмеялась. — А то окончательно станешь похож на летучую мышь. — Очень смешно. — Я старалась. Северус покачал головой. — Нет, ты всё-таки невозможная женщина. — Спасибо. — Это тоже был не комплимент. — Всё равно спасибо. Она хлопнула в ладоши. Все трое вопросительно посмотрели на неё. — Итак… Веспера выдержала театральную паузу. — В конце недели мы устраиваем бал. Наступила тишина. — Бал? — первым переспросил Северус. — Именно. — По какому поводу? Она подняла руки, демонстрируя родовые перстни. — По случаю официального признания главы рода Гонтов. Маркус медленно улыбнулся. Очень медленно. И впервые за долгое время эта улыбка была совершенно искренней. — Настоящий бал? — Самый настоящий. — С приглашением всех древних родов? — Разумеется. — Министерства? — Конечно. — Даже тех, кто нас ненавидит? — Особенно их. Северус тихо фыркнул. — Вот теперь узнаю тебя. — Спасибо. — Это уже был комплимент. Веспера довольно улыбнулась. — Поэтому с завтрашнего дня начинаем подготовку. Домовиков будет недостаточно, придётся нанимать дополнительных. Нужно привести в порядок бальный зал, восстановить северное крыло, проверить защиту поместья, составить список гостей… Она начала быстро перечислять дела, загибая пальцы. Регулус молча слушал. Чем дольше она говорила, тем сильнее хмурился. Потому что его очередь говорить всё никак не наступала. Веспера закончила перечисление, широко улыбнулась всем троим и направилась к лестнице. — Ладно, я устала. Всем спокойной ночи. — Веспера. Она уже поставила ногу на первую ступеньку. — Да? — Мы ещё не закончили. Она сделала вид, будто не услышала. — Спокойной ночи! И почти бегом поднялась наверх. Через несколько секунд хлопнула дверь её комнаты. В гостиной воцарилась тишина. Регулус медленно повернулся к лестнице. Потом посмотрел на Маркуса. Потом на Северуса. — Нет. Никто не ответил. — Нет, серьёзно. Он направился к лестнице. — Она исчезает на три недели. Возвращается ночью. Ничего не объясняет. Объявляет бал. Целует меня, будто этим можно откупиться. И спокойно уходит спать? Северус едва заметно усмехнулся. — Звучит вполне в её стиле. — Именно поэтому я сейчас с ней поговорю. Он уже поднялся на несколько ступенек, когда Северус окликнул его: — Регулус. Тот обернулся. — Не надо. — Почему? — Потому что она только очнулась. — Именно поэтому и надо. Северус хотел сказать что-то ещё, но неожиданно Маркус негромко рассмеялся. Оба повернулись к нему. Старый Гонт сидел в кресле, наблюдая за ними с выражением человека, которому происходящее начинало доставлять искреннее удовольствие. — Пусть идёт. Северус удивлённо поднял брови. — Что? — Пусть задаст жару этой чертовке. Регулус довольно хмыкнул. Маркус покачал головой и, не скрывая улыбки, добавил: — Кто-то же должен её воспитывать. Северус тихо фыркнул. — Сомневаюсь, что это вообще возможно. — Попытаться стоит. Регулус больше не сказал ни слова. Развернулся и быстрым шагом направился на второй этаж. Маркус проводил его взглядом, после чего спокойно взял со стола чашку с давно остывшим чаем. — Ставлю пять галлеонов, — невозмутимо произнёс он, — что через десять минут они уже помирятся. Северус усмехнулся. — А я ставлю десять, что сначала они минут двадцать будут кричать друг на друга. Маркус сделал маленький глоток и довольно кивнул. — Тогда ждём.