Танец Зари

Спустя два года после Разлома. Уставшие зеленые глаза хмуро наблюдали за построением армии Малгрема в подземном убежище, сокрытом от людских глаз. Темный Владыка иронично нарек свое войско «Карой Света» - ибо теперь оно не служит свету, а принадлежит тьме. Надоедливый скрежет ржавых лат, сливаясь в единый жуткий хор, раздражал слух. Лишь мягкий шепот подземной речушки, что струилась у самого выступа, где стоял Эрик, приносил минутное расслабление. Армия Малгрема представляла собой три сотни полуживых легионеров, бывших воинов Бога Солнца Ауриона. Всего пару недель назад Тёмный Владыка воскресил их, подняв из под земли, словно марионеток привязанных к его пальцам. Вместе с армией мертвых из недр восстал и Солярий - любимый сын Солнечного Бога. Эрик помнил его еще при жизни, пару столетий назад Ренато Кейн был живой легендой, гордостью Солнечного Легиона. Статный исполин с гривой чёрных волос и пронзительными янтарными глазами, чья преданность отцу не знала границ. Ренато служил ему до последнего вздоха. Он пал вместе со своим легионом в песках некогда огромной пустыни, что ныне обратилась в безжизненную каменную равнину. Теперь же Ренато был мертвым, бессознательным существом. Его волосы побелели, а глаза почернели; по лицу поползла паутина вздувшихся чёрных вен. Он стал порождением тьмы, надругательством над творением Ауриона. В груди Эрика, холодной от векового отчуждения, шевельнулась жалость к Ренато - в прошлой жизни они успели стать приятелями, хоть продолжалось это и не долго. Подводное течение убаюкивало уставшего Эрика, ему хотелось лечь и проспать пару веков. Но сон был недоступной роскошью. Эрик служил Луне, своей матери, и долг властно взывал к нему, требуя завершить миссию. -Г-г-господин…-прохрипел у его плеча слабый голос. Эрик обернулся. Рядом с ним замерло существо в багровом плаще, с головы до ног закутанное в пожелтевшие от времени бинты. Голос раздавался из-под них, приглушенный и безжизненный. -Г-г-господин…Вы правая рука Хозяина? Не соблаговолите ли вы проконсультировать нас, что делать дальше? Эрик молча продолжал всматриваться в забинтованное лицо, пытаясь найти хоть щель, хоть намек на черты меж бинтов. Виталги были редкими гостями на верхних уровнях. Еретики-целители, изгнанные из Столицы и нашедшие приют в тени Черного Замка. Малгрем переманил их на свою сторону, дал им кров, и теперь они несли службу в недрах земель Утреннего Передела, выполняя странные услуги в подземных лабораториях. Эрик кивнул, разрешая продолжить. -Солнечная Дева… она… - Виталг понизил голос до шепота,-она пробуждается. Сонная трава перестала действовать… Солнечная дева? Та самая, что пропала два года назад? Внутри Эрика все встрепенулось. Усталость мгновенно испарилась, уступая место подозрению и ужасающей догадке. Малгрем не говорил ему ни о какой Солнечной деве.. если только он не скрыл это обстоятельство нарочно! -Веди.- властно произнес Эрик, надеясь, что голос прозвучал достаточно убедительно. Виталг заковылял вглубь тоннеля, вдоль уходящей в темноту реки. Эрик бросил последний взгляд на Малгрема и войско, надеясь, что его отсутствие останется незамеченным. Мысли лихорадочно метались в голове: Солнечная Дева…живое оружие Ауриона…знамя, за которым шли воины Пламенного Легиона. Солнцеликая пропала сразу после войны, когда пали последние сторонники Луны и небо раскололось надвое. Раскол продолжался и по сей день, но самый сильный произошел как раз во время войны. Луноликая погибла в битве, провозглашая победу Солнечной стороны, но исполняя пророчество: мир медленно погибал. Эрик не был свидетелем решающей битвы, он отправился в соседнее государство Офир по поручениям Малгрема. Безвременный не участвует в битвах и не занимает сторону. Это была не его война. Красный человек продолжал ковылять глубже в темноту. -Скажи… Как давно Солнцеликая начала подавать признаки жизни?- прервал молчание Эрик. -О, мой Господин, сон Девы охраняется около двух лет и, если мне не изменяет память…- Виталг замолчал, прикидывая в уме даты,- в последнюю луну, она стала кричать и источала слабый солнечный свет. Как мы намучались, Господин! Не знали сна и покоя… Вот если бы Владыка увеличил наше жалование… -Ты не знаешь сна и голода, хитрый Виталг! Не смей морочить мне голову!- холодно оборвал его Эрик. -Прости меня, Безвременный! Я не для обмана! Лишь хотел, чтобы вы замолвили словечко за скромных трудяг подземелья… Эрик с презрением отвернулся. Как он ненавидел этих подхалимов. Тем временем пещера пошла вширь, журчание речки осталось позади. Темнота сгустилась, став почти осязаемой. -Мы держим Деву без доступа к солнцу,-пояснил Виталг, пробираясь вперед наощупь,- Владыка считает, что так она не восстановит силы. Эрик же, одаренный своей Матерью, мог видеть в этой мгле так же ясно, как и при свете дня. Впереди показались другие слуги в красных плащах, столпившиеся вокруг чего-то и тихо переговаривались. -Я привел Правую руку Хозяина! Безвременный скажет, что делать с девчонкой!- громко воскликнул провожатый. Эрик пошёл прямо в толпу Виталгов, чтобы воочию увидеть шедевр Солнца. Самое совершенное существо во всем мире, Венец творения Ауриона. На холодном камне, скованная по рукам и ногам ржавыми цепями, лежала бледная девушка. Беспорядочные золотые локоны раскидались вокруг ее головы сияющим ореолом. Она тихо всхлипывала, не открывая глаз. Эрик замер, едва приглядевшись к лицу. Ледяная дрожь пробежала по его спине, сердце бешено застучало, угрожая разорвать грудную клетку. Он сделал шаг. Ещё один. Длинные, не слушающиеся пальцы протянулись к её лицу, чтобы смахнуть непокорную прядь со лба и разгладить морщинку меж бровей. Эрик помнил. Помнил каждую черту этого лица, каждую улыбку. И в то же время - забыл. Предательская влага выступила в уголках глаз и через секунду по щекам заскользили дорожки слез. -Не может быть… Дестини..- язык словно пристыл к нёбу, его голос прозвучал чужим призрачным хрипом. Кончики пальцев коснулись мягкой теплой кожи и глаза девушки распахнулись. Её рука молнией взметнулась и с силой, не свойственной хрупкому созданию, вцепились в запястье Эрика. -Эрик!- её крик пронзил могильную тишину пещеры. Виталги с воплями ужаса отпрянули, вжимаясь в стены пещеры. Взгляд Дестини помутнел и она снова потеряла сознание. Мир Эрика перевернулся. Не может быть. Это была она. Его единственная и навеки утраченная любовь. Его потерянная вечность.. Дальнейшие события Эрик помнил смутно. Он сидел возле Дестини и гладил её по мраморному лицу. Он не выпускал её руки, словно боялся, что стоит разжать пальцы - и она рассыпется в прах. Слёзы катились по его щекам горячие и соленые, а губы шептали молитвы и просьбы Матери ночи, чтобы девушка снова открыла глаза. Он ждал её, он так долго её ждал! Как оказалось, Виталги подняли тревогу и вся стража Черного Замка ввалилась в тесное подземелье, освещая её факелами. Глаза Эрика, привыкшие к полной темноте, зажмурились от яркого света. Стуча каблуками сапог, вошёл Малгрем. Их взгляды скрестились и в Эрике что-то взорвалось. Глухая, слепая ярость, которую он не в силах был сдержать вырвалась наружу. -ТЫ!- его рык был диким, нечеловеческим. Он набросился на мужчину, схватив того за плащ и с размаху прижимая к стене. Но ударить не удалось- стража, словно тени, кинулась и тут же оттащила Эрика от Малгрема. Темный Властелин демонстративно брезгливо отряхнул свою одежду. С его лица не сходила ядовитая усмешка, когда он произнес: -Я разочарован в тебе, Безвременный. Как так вышло, что Солнечная Дева - это твоя утерянная на века любовь? -Ты знал... ты все это время знал, что я ищу её!- Эрик готов был снова броситься на Малгрема, но стража держала крепко. Этот хитрый подлец знал, где Эрику нужно искать и ничего ему не сказал.. Он знал с кем они ведут войну и умолчал...- Я говорил тебе о клятве данной нашей небесной матери, я доверял тебе, но ты все равно скрывал её от меня! -Потому что ты немедленно закатил бы истерику. В точности, как сейчас! Послушай, брат..- Малгрем вплотную подошел к Эрику и зашептал,- она нужна мне. Для победы. -Она нужна мне! Я искал её два столетия, два! Что ты собираешься с ней делать? -Это мы обсудим наедине.-холодный приказ прозвучал, как удар хлыста.- Переодеть деву, заковать кандалами и бросить в темницу. Приставьте к ней Виталга, чтобы он дал знать, когда девчонка очнется. -Ты не тронешь ее- прорычал Эрик. Малгрем рассмеялся коротко и презрительно. -И кто меня остановит? Ты?- он развернулся и ушел в сопровождении свиты, радостно насвистывая себе под нос какую-то незамысловатую мелодию. Эрика было потащили за Малгремом, но он вырвал руки и пошёл сам. В голове он обращался к Дестини: «Дождись меня, прошу, только дождись меня!» Из подземелья вела крутая каменная лестница, упиравшаяся прямо в так называемый «тронный зал». Название это было насмешкой, плодом разыгравшегося самолюбия Малгрема. Он водрузил здесь уродливое кресло, именуемое «троном» и принимал подданных, мня себя королем. Каждый раз Эрик должен был стоять по правую руку от него и наблюдать за этим жалким фарсом. «Малгрему никогда не стать королем». Тем временем Тёмный Владыка вальяжно уселся в свое кресло и махнул рукой, прогоняя льстецов и прислужников. -Я готов поговорить с тобой, Эрик. Но для начала - ты выслушаешь меня. -Ты чертова свинья, Малгрем.- Эрик устало потёр глаза и глубоко вздохнул, пытаясь заглушить внутренний ураган. Гнев, черный и густой, клокотал в нём, требуя вырваться наружу и смести все на своем пути. Но глубоко внутри тихий голосок шептал: «Он должен доверять тебе. Притворись. Без его благосклонности тебе не вытащить Дести. Ты снова её потеряешь.» -Как ты знаешь, мы проиграли войну. Потери были огромны… Эта солнечная сука…прости, то есть твоя вечная любовь,- лицо Малгрема исказила гримаса ненависти,- она расшвыряла нашу армию, как котят. Солнце как раз было в зените, когда её меч пронзил Луноликую. Девчушка даже пикнуть не успела… Потом Астрания, Госпожа Луна, наслала туман и скрыла девчонок от наших глаз. Мы пытались подобраться к ним, была ещё надежда… но раздался треск такой силы, что многие, кто стоял рядом с туманом, упали замертво. Небо раскололось… Эрик помнил этот звук… он был на подъезде к столице, когда произошел Разлом. -Когда туман рассеялся, Девы пропали. -Это не объясняет, как Дес… как Солнцеликая оказалась в твоем подземелье. -Я почти подошел к самой сути, мой нетерпеливый друг. Мне казалось, что за годы бессмертия ты обрел некое смирение.. видимо, я ошибался. -Клянусь Астранией, если ты сейчас же мне все не расскажешь, я разнесу этот замок к чертям собачьим! Малгрем лишь усмехнулся, всем видом показывая, что угрозы не произвели на него ни малейшего впечатления. -Началась резня, остатки нашей армии разгромили и я бежал, пытаясь скрыться от псов Конклава. Тогда… Астрания прислала мне видение: скалы и море. Будто я должен был быть там. К счастью, я знал эти скалы. Здесь, у Утреннего Передела, есть выход к морю. Видимо, Солнечная девчонка пыталась найти спасения в отцовской обители. Но отец её оставил. - Он сделал паузу, наслаждаясь напряжением,- я занес над ней меч, но она даже не обернулась. Сидела, обняв своих доспехи и рыдала. Сердце Эрика сжалось. -И…и что ты сделал?-его голос сорвался на шепот. -Сперва хотел её убить. Но потом подумал, может быть её можно использовать? Или держать в заложниках. Конклав очень боялся за свою «золотую девочку» и они бы сделали все, чтобы освободить ее. Но прежде чем я успел что-то сказать или сделать, она упала без чувств. -Сама? Без причины? -Пф, это был Аурион, мерзавец. Ограждал дочурку от моего вторжения в её разум. Виталги поддерживали в ней жизнь почти два года. Пока не появился ты. Малгрем уставился на Эрика своими бездонными темными глазами, пытаясь что-то понять в нем. -Почему она сама тебя не искала, Эрик? Эрик задумался. Действительно, почему? -Мы можем.. мы можем узнать это от нее- прохрипел Эрик. Отчаяние и неопределенность высасывали из него все силы, оставляя лишь одну жгучую потребность - быть рядом с Дестини и держать её за руку. -Я понимаю твою боль, Эрик. Прожить два века, видеть смерти друзей и близких… лишь для того, чтобы вновь обрести утраченную любовь. Очень романтично. Но я запрещаю тебе приближаться к девчонке, пока не решу, что с ней делать. -Что?! Ты думаешь я подчинюсь? Ты не мой повелитель, Малгрем, так что смени тон! Безвременный не склоняет голову ни перед кем. -Мы на одной стороне, брат. Не забывай об этом. -Я служу только Богине Астрании. И буду делать лишь то, что сочту нужным. -Смотри не обожгись, Эрик. Все таки она - порождение Солнца. А мы - дети ночи. В зале воцарилась гробовая тишина. Казалось, сам воздух застыл, сдавленный тяжестью взглядов Малгрема и Эрика, прожигавших друг друга насквозь. -Если с ее головы упадет хоть один волосок, Мал.. -Да-да, я знаю. Ты сотрешь мой замок в порошок. Понял. Клянусь, что не трону ее. Но мне нужна информация. Снова тишина. Снова игра в гляделки. Кто же победит? И в эту мертвую паузу, как камень в стеклянную витрину, ворвался стражник. -Очнулась, Ваше Темнейшество! Девушка пришла в себя! На губах Малгрема расплылась хищная улыбка. -Что ж, посмотрим, насколько она горяча. Привести девчонку сюда. Кандалы не снимать!

***

Сознание возвращалось медленно и обманчиво, будто сквозь толщу мутной воды. Во рту пересохло так, словно весь раскаленный песок пустыни оказался у неё в горле. В висках пульсировала ровная, монотонная боль. Перед глазами проносились какие-то нечеткие моменты, обрывки голоса, далекий смех. Все они куда-то ускользали, едва она пыталась за них ухватиться, оставляя после себя лишь зияющую, леденящую пустоту. А затем - лицо. Бледное лицо брюнета, его глаза, полные муки, и оглушающий, разрывающий душу крик: «Эрик!». Кто этот Эрик? Она с трудом сфокусировала взгляд на копошащихся вокруг силуэтах в багровых одеждах. Они переговаривались между собой, не обращая на неё внимания. Это перед глазами плывет или у них взаправду нет лиц? Руки, закованные в тяжелые кандалы, онемели и ныли от напряжения. -Воды…- ее собственный голос показался чужим, сухим и совершенно безжизненным. Перед ней молча поставили глиняный кувшин. Она жадно прильнула к нему, даже не подумав о яде или подвохе. Где я, черт возьми? -Солнцеликая! Тёмный Владыка ждёт тебя. Если будешь вести себя хорошо, то он снимет с тебя оковы. -Простите? Как вы меня назвали?- голос все ещё хрипел, но в нем уже проступали знакомые нотки. А каким был её настоящий голос? Она не могла вспомнить. Так же как и не могла вспомнить причину, почему её называли Солнцеликой. Человек в красном издал не понятный булькающий звук, дернул за цепи и повел девушку по лабиринту сырых коридоров. Каменные стены сочились влагой, леденящий холод проникал сквозь тонкую ткань нижнего платья. Ноги ватные и не послушные еле волочились по бугристой плитке. Все тело протестовало от непривычной нагрузки, требуя опереться о стену и передохнуть. Человек в красном её не торопил, только бубнил себе под нос и останавливался, давая девушке минуту покоя. -Где мы?- прошептала она, не ожидая ответа. Но тихий голос незамедлительно отозвался: -Мы в Утреннем Переделе. Вы..Вы помните как тут оказались? Девушка напрягла память. Название казалось смутно знакомым, но в голове не всплывало ни единого образа, ни одной идеи или воспоминания. -Возможно, это результат воздействия Бога на Ваше сознание. Воспоминания вернутся.- проговорил человек, а уже тише добавил,- и тогда вы всех нас убьете. Девушка промолчала, сжавшись внутри. За что их убивать? И кого - их? Ее ввели в огромный, давящий своим величием зал. Босые ноги ступили на ледяную поверхность мрамора. Воздух был неподвижным и тяжелым, а источниками света служили огненные факелы, чье пламя было не в силах развеять зловещий мрак. В самом сердце этого пространства стоял резной стул, на котором восседал мужчина. Девушку с силой опустили на колени рядом. Мужчина прожигал её темными глазами. Волосы черные, словно ночная мгла, ниспадали на его плечи, а губы были растянуты в брезгливом оскале. -Так-так… ну здравствуй, Золотце. Давненько не виделись, правда? Девушка округлила глаза. Сердце забилось в грудной клетке частой, испуганной дробью. Ей не нравился этот мужчина. Он вызывал в ней животный, иррациональный ужас. Ему нельзя доверять. Но почему? -Извините, но… мы встречались? Мужчина медленно, с театральным пафосом начал хлопать в ладоши. Эхо оглушительно пронеслось по всему залу. -Прекрасный спектакль, дорогая. Но я тебе не верю. Ты всегда была лживой, коварной дрянью. По щекам девушки разлился горячий румянец. Она не врет! -Я правда ничего не помню! Если я вас когда-то обидела, то прошу прощения… -Обидела!- не весело рассмеялся мужчина.- Милая, это сильное приуменьшение! Давай-ка я загляну в твою голову и мы посмотрим, что ты там скрываешь?! -Я не понимаю о чем Вы.- Девушка гордо вздернула подбородок и ни на секунду не отводила взгляд от его ониксовых глаз. -Тогда проверим. Если не хочешь говорить по хорошему. Она не успела даже моргнуть, как его руки обхватили её лицо, а большие пальцы с отвратительным влажным давлением легли на веки. - Не дергайся. Боль в голове взорвалась с новой силой. Казалось, чьи-то щупальца пробираются внутрь, переворачивая, разрывая в клочья самое сокровенное - ее мысли, её прошлое. Мир поплыл, заполнившись размытыми, неясными образами, которые рассыпались в прах, стоило лишь попытаться их разглядеть. -ХВАТИТ! ХВАТИТ, ХВАТИТ!- взмолилась девушка. Но мужчина был непреклонен. Он продолжал держать её лицо, впиваясь ногтями в кожу и оставляя вмятины от ногтей. Собственный крик оглушал, горло горело от перенапряжения. -Остановись, Малгрем!- раздался новый голос и кошмарная боль прекратилась. Над ней склонился мужчина с яркими зелеными глазами и стал заботливо вытирать слёзы, проступившие из глаз. -Ты клялся, что не тронешь её!- прорычал незнакомый мужчина, не отрывая от девушки взгляда. Он неотрывно смотрел ей в глаза, ища в них что-то очень важное, утраченное. -А он хитер… чертов Аурион… на ее воспоминаниях солнечная печать. Вспомнить она сможет только сама. Остальные… будут обожжены. Верно, Дестини? Стоп, что? Дестини? -Я…я… -Ничего, Дести.. ты все вспомнишь, когда придет время. - зеленоглазый мужчина сжал ее ладонь в своей, пытаясь передать тепло и поддержку. Но девушка резко вырвала руку, отпрянув. Его прикосновение было чужим, пугающим. -Моё имя - Киара. И это.. это единственное, что я о себе помню. Кто такая Дестини - мне не известно. Мужчины переглянулись. Зеленоглазый поник, словно из него высосали весь воздух, а Малгрем стал едко посмеиваться. Его бледное лицо приобрело задумчивое выражение. -А вот это уже становится интересно. Почему твоя вечная любовь тебя не помнит, Эрик? Киара неотрывно всматривалась в лица, но как бы сильно она не желала их узнать, память молчала. Это действительно интересно. -Так если я ничего не помню и не представляю угрозы, то может снимем с меня эти ужасные кандалы и поговорим как цивилизованные люди?

***

За многие сотни километров от Утреннего передела, в сияющем сердце империи - Аурелии, в неприступных стенах Цитадели Рассвета проходило тайное заседание Конклава. Дюжина фигур, облаченных в белые мантии, увенчанные золотыми капюшонами с безликими масками, восседали за массивным круглым столом из темного дерева. На его отполированной поверхности, словно гигантской шахматной доске, расположилась карта страны, с маленьким фигурками вражеских сил, которые с каждым днём все сильнее сжимали столицу в кольцо. Но размеренный ход совета был прерван. Высокие, до самого потолка, резные двери с грохотом распахнулись и в зал вбежал молодой целитель Цитадели. Его грудь вздымалась от бега, а голос срывающийся от отдышки, прорезал тишину: -Луноликая очнулась, Светлейшие! Только… Мужчины, словно по команде, обратили безэмоциональные золотые маски на вошедшего. В их немом внимании повисла угроза. -Только что, Маркус?- раздался спокойный, выверенный голос. Его владельцем был тот, кто восседал во главе стола, он считался старшим и мудрейшим из членов Конклава. -Она ничего не помнит..

***

Сознание возвращалось к девушке медленно и мучительно. Она очнулась в абсолютной, давящей темноте, в комнате, где, казалось, не существовало ни окон, ни дверей. На ее лицо, словно вторая кожа, была намертво вжата холодная металлическая маска с узкими прорезями для глаз; ее стальные тиски нещадно давили на лицо и не давали вздохнуть полной грудью. Руки, затекшие и онемевшие, были скованы кандалами и подвешены к потолку. Она не чувствовала их вовсе - лишь далекое, призрачное покалывание в совершенно неподвижных пальцах. Ноги заныли от долгого сидения в одной позе. Где же я? И почему я ничего не помню? Промозглый ветер, рождавшийся будто из ниоткуда, ледяными поцелуями холодил кожу сквозь тонкую, почти невесомую сорочку. В ушах стояла оглушительная тишина, ни единого звука, ни малейшего шороха, будто мир вокруг вымер. Голова раскалывалась на части. Мысли, словно перепуганные птицы, метались по черепной коробке, пытаясь наткнуться на хоть какое-то воспоминание. Но натыкались лишь на гладкие пустые стены. Лишь одно имя оставалось четким и осязаемым. И она знала, что это имя принадлежит ей. Селин. Меня зовут Селин. - повторяла девушка про себя, словно мантру. Селин. Селин. Селин. А вдруг и это крошечное знание - лишь мираж? Вдруг оно исчезнет, как дым, и она навсегда останется никем в этой сырой, поглощающей свет могиле? Из пересохших губ вырвался жалобный полустон-полувсхлип, и Селин затряслась мелкой дрожью - дрожью животного страха и пронизывающей до костей. За мной никто не придёт. Я одна. Я навсегда одна в этой сырой и темной комнате. Мама.. Кто была её мама? Какой у неё был голос? Руки? Паника, черная и липкая, начала разрастаться в груди, подобно смерчу, сжимая горло и вытесняя воздух. Но вдруг, сквозь гул в ушах, она уловила нечто - едва слышный, призрачный шорох. Потом приглушенные голоса. И наконец - торопливую какофонию множества шагов, приближающихся к ее двери. Дверь с громким лязгом отварилась, Селин инстинктивно зажмурилась, ослепленная резким светом, и сжалась в комок, пытаясь стать меньше. Тело продолжала бить мелкая дрожь - вихрь из паники, ужаса и пронизывающего холода. Голоса перешептывались где-то у порога, но никто не решался подойти ближе. Селин закопошилась в своих путах, пытаясь освободиться. Из глаз брызнули слезы, сквозь прорези в маске она смогла рассмотреть толпу людей в белых мантиях, которые с опаской наблюдали за девушкой со стороны. Губы были наглухо прижаты к ледяной маске. Как бы она хотела взмолить их о помощи. Но тщетно. Кто-то медленно подошел к ней и мужские пальцы прикоснулись к кандалам. Раздался щелчок замка, и оковы с грохотом сдались. В онемевшие руки хлынула кровь, возвращаясь огненными, жгучими иглами мучительной, но такой желанной чувствительности. Трясущимися руками Селин попыталась снять маску с лица, но пальцы ее не слушались. -Луноликая, ты признана виновной в совершенной измене против Отца нашего - Ауриона. Исполнив пророчество, ты Расколола небо и предала Отца своего. Божественное Дитя, ты приговариваешься к смерти путем отсечения головы. Приговор вступит в действие на рассвете. Ты сможешь произнести последние слова и покаяться. - голос мужчины был бесчувственным и холодным, словно беспомощная дева в путах была главным чудовищем и злодеем. Но это не так! Селин замерла. Сердце бешено затрепетало в груди. Слова звучали словно их говорили на другом непонятном ей языке. Кто-то поднял девушку на ноги и снял маску с лица. Селин словно окаменела. Одна мысль не давала ей покоя: если завтра она погибнет, то ... Она останется одна. Селин не помнила, кто такая загадочная Она, но сердце сжималось от боли и скорби. Ей нельзя оставлять Её одну. Она обещала Ей. И Она обещала Селин.