Rude

— Минхо, когда мне будет восемнадцать, я обязательно сделаю тебе предложение! — заявил шестнадцатилетний Джисон, глядя, как его парень задувает свечки с торта.  — А почему я не могу этого сделать? — Минхо потрепал младшего по спутанным волосам с самой нежной улыбкой, которую дарил только Джисону. — Потому что я сам хочу! Они сидели на самой отдалённой лавочке с потрескавшейся краской. На детской площадке кипела жизнь, дети носились вокруг лавочки с бумажными самолётиками. Девочки играли в песочнице и лепили куличики, а мальчики с восхищением смотрели на импровизированную кухню и предпринимали попытки что-нибудь слепить, но всё разваливалось.  По тропинкам мамы катали коляски под звон погремушек, на тротуаре дети постарше устраивали гонки на самокатах и велосипедах. В деревьях щебетали птицы, солнце припекало.  А под тенью высокого дуба два парня праздновали восемнадцатилетие Минхо.  Отец Ли запретил Джисону появляться в их доме, когда узнал, что тот ему сыну совсем не просто друг. А в доме Ханов шёл ремонт, и сидеть среди разобранных полок никому не хотелось. В кафе и ресторанах слишком дорого для двух школьников, поэтому уселись они на лавке с тортом, который Джисон пёк сам, весь измазанный в креме и в смешном фартуке с сердечками.    — Тогда буду ждать, — Минхо чмокнул парня в пухлую щёчку. — Всё, ешь давай, а то растает щас твоё творение.  — Погоди, у меня ещё подарок есть.  Джисон аккуратно переложил торт со своих рук на скамью и начал судорожно копаться в небольшом чёрном рюкзаке. На щеках пылал смущённый румянец, а на губах играла счастливая улыбка. Минхо любовался им. Не мог оторвать от него влюблённого взгляда, который со временем не угасал. Они встречались уже второй год, и за это время у них не было ни одной крупной ссоры, ни одного скандала. Казалось, что с каждым днём они любили друг друга всё больше и больше. Разница в возрасте их нисколько не пугала, наоборот, вечно гиперактивный, юный и горячий Джисон становился нежным и спокойным рядом с хёном, а собранный и ответственный Минхо питался этой энергией младшего.  Познакомились они на одном из школьных мероприятий, где Минхо был одним из организаторов. Джисон должен был выступать на сцене перед всей школой, долго готовился и ночами не спал, пытаясь придумать новую песню. И на фоне стресса у него случилась паническая атака прямо за кулисами. Ли тогда первым заметил его состояние и сам успокоил.  После концерта Минхо проводил Джисона до дома, а тот в знак благодарности купил ему обед в школе. Небольшой подарок, но он растопил сердце сурового старшеклассника.  — Вот, смотри, — Джисон достал из рюкзака маленькую коробочку. — Откладывал с обедов.  Минхо взял коробочку в свои руки и медленно открыл крышку. Рот раскрылся от удивления, брови поползли вверх, и он, не веря своим глазам, посмотрел на смущённого парня.  — Сколько ты откладывал?  — Не скажу, ругаться будешь. Минхо нахмурился и снова посмотрел на украшение. На бархатной подушечке лежало серебряное кольцо с небольшим сверкающим бриллиантом. Камень игриво переливался на свету, и на лице именинника бегали солнечные зайчики. Он достал кольцо, покрутил в пальцах, разглядывая, и заметил выгравированную надпись внутри: «Навеки мой Ли Минхо». Украшение сделано на заказ.  — Это моё тебе обещание, — Джисон не смотрел на него, пряча глаза в своём огромном худи. Уши его были ярко-красные – он явно очень боялся чужой реакции. — Сейчас я не могу сделать тебе предложение, но я очень хочу связать всю свою жизнь с тобой. Переедем в большой дом, заведём кота. А может двух. Давай трёх? Ты же всегда мечтал о трёх котах. И собаку ещё – будет у нас большая семья. Ну, если ты хочешь, конечно. Я понимаю, что мы ещё совсем молодые… Я-то вообще мелкий для тебя… Может, тебе нужен будет кто-то твоего возраста, более зрелый…  Речь юноши постепенно превращалась в приглушённый лепет. Он бегал глазами по площадке, по земле, теребил пальцами края кофты. Джисон сильно нервничал, боясь отказа. И от этого обеспокоенного вида возлюбленного сердце Минхо тоже начинало волноваться.  — Любимый, — мягко позвал Минхо, поднимая голову Джисона за подбородок, чтобы их взгляды наконец встретились. — Я согласен. Я тоже хочу провести остаток своих дней рядом с тобой, и, когда ты сделаешь мне предложение, я тоже обязательно соглашусь.  — Правда? — На глазах младшего выступили слёзы, которые он тут же смахнул ладонью.  — Правда. — Тогда через два года я куплю тебе самое красивое кольцо, что даже сама Анджелина Джоли завидовать будет!  — Верю-верю. А теперь ешь торт, а то ты со своими пропущенными обедами исхудал совсем.  ❤️💍❤️ Два года прошли почти незаметно. Джисон вырос, возмужал, но в глазах Минхо, что уже был студентом, он так и остался маленьким и любимым комочком счастья.  Хан начал ходить на подработки, ведь обещание, данное несколько лет назад, он собирался исполнить. Медленно, но верно, нужная сумма потихоньку копилась, кольцо уже давно было выбрано, а поддержка матери только прибавляла сил и мотивировала.  А вот отец Ли с годами стал только строже. Каждый раз, когда Джисон провожал Минхо до дома, тот сверлил юношу свирепым взглядом из окна. Минхо даже как-то в шутку сказал, что просить руки и сердца придётся через отца. Но Джисон действительно задумался об этом. Всё-таки, не может же он выкрасть его сына из дома и увезти с собой. Надо всё сделать официально, с согласием родителей с обеих сторон. Тем более, что отец Ли – мужчина старой закалки. Поэтому, когда кольцо уже было куплено и лежало в бархатной красной коробочке у кровати, чёрный строгий костюм висел в шкафу и дожидался своего часа, Джисон решил действовать.  Раннее субботнее утро наступило внезапно. Яркие солнечные лучи пробивались сквозь тонкий тюль, падая прямо в глаза спящего в одном нижнем белье парня. Одеяло за ночь скомкалось и улетело на пол, а большой плюшевый осьминог смялся под весом Джисона.  — Сынок, у тебя сегодня важный день, — без стука вошла миссис Хан в розовом фартуке, перепачканном мукой. — Не проспишь? Джисон тут же раскрыл глаза и попытался прикрыться одеялом, но оно уже давно было не на кровати. Парень подорвался и в спешке начал натягивать на себя пижамные штаны, а те, будто специально, вывернулись наизнанку и запутались в ногах, так что он споткнулся и с тихим вскриком повалился на паркетный пол. Мама в дверях тихо посмеивалась. — Да не стесняйся ты, что я там не видела, — невнятный бубнёж в ответ сквозь шипение от боли. — Ладно, не буду мешать. Позавтракать успеешь?  — А который час? — Джисон, всё ещё запутанный в штанах, глянул на прикроватный будильник. — Твою ж!.. Нет, не успею!  — Эх, недо-Ромео, беги бороться за своё счастье. И с этими словами мама вышла из комнаты. Джисон опечалено простонал, уткнувшись лицом в пол. У него есть всего час перед тем, как отец Ли уйдёт на работу, а ему ещё надо умыться, собраться, доехать до их дома и просить сурового мужчину доверить парню их сына. Медлить было нельзя, поэтому за десять минут Хан успел принять холодный душ, почистить зубы, надеть свой идеально выглаженный костюм и положить красную коробочку в карман.  В последний раз оценив отражение в зеркале, Джисон от нелепости своего вида прыснул в кулак и выбежал из дома, попутно прощаясь с пившей на кухне чай мамой.  Он планировал попросить своего папу докинуть его до дома Ли, но тот успел уехать по делам ещё до пробуждения Джисона. Так что сейчас парень бежал до ближайшей автобусной остановки, несколько раз чуть не сбив старушек с ног.  — Прошу прощения! — Не сбавляя темп, обернулся Джисон на очередную сбитую бабушку, но в тот же момент не увидел и врезался в мальчика на велосипеде. — Ой! Он поднял ребёнка на ноги, помог сесть обратно на велосипед и побежал дальше. К остановке уже подъезжал нужный ему автобус, и Джисону пришлось значительно ускориться, поджимая от усердия губы. Бежать оставалось каких-то жалких десять метров и, в последний момент, Хан забежал в транспорт, чуть ли не впрыгивая, и двери за ним в ту же секунду закрылись.  Схватившись за поручень, парень пытался отдышаться после пройденного марафона и, проверив, что коробочка всё ещё на своём месте и никуда не выпала по дороге, облегчённо выдохнул. Сердце бешено билось то ли от пробежки, то ли от волнения, и оно готово было выпрыгнуть прямо через горло. Автобус шёл мучительно медленно. Джисон каждые десять секунд сверялся со временем на часах, нервно дёргая ногой. Оставалось всего тридцать минут, а они только заехали в нужный район, и в самой дали был виден дом Ли, до которого ещё бежать два километра.  На очередной остановке транспорт резко остановился, из-за чего все внутри по инерции полетели вперёд. Джисон, не удержавшись за поручень, упал прямо на бедную старушку с сумками, которая сидела возле водителя. Коробочка вылетела из кармана, падая прямиком в чужой пакет с продуктами.  — Нет! — Ещё даже не успев выпрямиться, Хан подорвался в след за кольцом, но автобус двинулся дальше, и парень снова упал, но уже лицом на чьи-то колени. — Извините! Простите, мне нужно покопаться в вашем пакете!  Среди овощей и мяса виднелась яркая красная коробка, которую Джисон сразу заметил, но, как только он потянулся за ней, его руку отбила морщинистая ладонь. — Негодник! — Кричала бабушка, на чьи колени он приземлился. Все в автобусе заинтересовано обернулись на это зрелище. — Ограбить меня решил?! — Нет, вы не так поняли! — Он указал пальцем на пакет. — Там моё кольцо!  — Какое кольцо? Нет там кольца!  — Да вот же оно!  Джисон успел схватить свою вещь, повертеть его прямо перед лицом недоумевающей старушки, когда автобус прибыл на конечную остановку. Он тут же выбежал из транспорта, слыша удивлённое бормотание в спину: — Как оно тут оказалось? Фокусник, что ли?.. Десять минут парень бежал без остановок, сжимая в кулаке драгоценную шкатулку. От ветра волосы запутались ещё сильнее, чем после длительного сна. Когда в конце улицы начал виднеться двухэтажный дом, а на выездной дорожке уже был заведён двигатель автомобиля, он ускорил темп.  Добежав до красного кабриолета, Джисон облокотился об дверцу, выравнивая дыхание. Ноги гудели, лёгкие жгло, по лбу скатывался липкий пот. Отец Ли ещё был в доме, поэтому, сделав последний глубокий выдох, Хан направился к входной двери.  — Чёрт, цветы купить забыл, — вспомнил он, занося руку к звонку. — Ладно, это бы его точно оскорбило. А Минхо… Внезапно дверь перед ним открылась, и на пороге появился высокий мужчина в костюме. Он не видел парня – лицо его было повёрнуто к кухне. — До вечера, дорогая! — Крикнул отец Ли вглубь дома. — Куплю к ужину вино!  — Здравствуйте! — Джисон выпрямился по стойке смирно, и мужчина наконец его заметил. — Прекрасно выглядите! — Ты что тут делаешь, паршивец? — Радостное выражение лица сменилось гневом, складки на морщинистом лбу стали ещё заметнее. — Я тебе говорил сюда не приходить. Джисон тут же растерялся, нервно кусая губу и сжимая коробочку в правой руке. Он репетировал речь днями и ночами, бродя по комнате из одного угла к другому. Но в этот момент все подготовленные фразы вылетели из головы, и парень стоял, тупо пялясь в злое лицо напротив.  — Чего встал как истукан? — Отец Ли махнул рукой в сторону улицы. — Проваливай давай!   — Выходите за меня! — В панике выкрикнул Джисон и вытянул коробочку вперёд, открывая крышку. Мужчина сначала опешил, а затем выгнул бровь, разглядывая кольцо на подушке. — Ой, то есть не вы… Выходите за Минхо! Да блин!  — Милый, что там у тебя? — Донёсся женский голос с кухни.  — Ничего, дорогая! До вечера! — Обратился мужчина в дом и шагнул вперёд к Хану, закрывая за собой дверь. Парень не двигался, испуганно глядя на мистера Ли в сантиметрах от себя. — Проваливай и дай пройти уже.  — Подождите, пожалуйста! — Джисон отпрыгнул назад и развёл руки в стороны, не давая пути для отступления. — Выслушайте меня! — Не собираюсь я ни за кого замуж выходить, хватит нести бред, — мужчина пытался обойти его, но Джисон скакал с места в место, оказываясь лицом к лицу.  — Да не вы, отдайте сына!  — Чего? — Ну, Минхо замуж. За меня. Я зову. Его, не вас.  Отец Ли разозлился ещё сильнее.  — Да никогда в жизни мой сын не выйдет за тебя! — Мужчина кричал настолько разъярённо, что слюни из его рта летели прямо в лицо Джисону. Но тот продолжал настаивать на своём, не подпуская разгневанного к машине. — Найди себе уже девушку и к её родителям приставай! — Нет, мне нужен ваш сын!  — А ты ему не нужен! — Да нужен он мне, пап, нужен, — из дома, уставший от ора под окнами, вышел Минхо, одетый в деловую рубашку и чёрные брюки. — Привет, Ханни.  От вида своего парня, смотрящего на него с такой нежностью, Джисон потерял дар речи и поплыл. Потеряв бдительность, он не заметил, как мужчина прошёл сбоку от него, врезаясь плечом. Хан так и стоял, медленно опуская руки и влюблёнными глазами всматриваясь в родное лицо.  Минхо подошёл ближе, целуя в макушку, пока отец, закидывая свой дипломат на заднее сиденье, не видел.  — Ты чего так вырядился? — Отстраняясь, шёпотом спросил он. — Запыханный и красный, как помидорка.  — Минхо, я… — Джисон собирался снова достать кольцо, но злобный голос за спиной приказал ему не двигаться. — Минхо, садись в машину, — послышался хлопок двери. Старший на это лишь закатил глаза и улыбнулся Джисону, а тот невольно улыбнулся в ответ. — Я сегодня помогаю папе на работе, — объяснил Минхо, обходя Хана, но не отворачиваясь от него. — Ещё увидимся, любимый. Тише добавил он и, под внимательный взгляд отца, торопливо сел на пассажирское место кабриолета.  Автомобиль с рёвом выехал на дорогу и умчался вдаль по улице, оставляя растерянного Джисона стоять на пороге чужого дома. Пальцы сжимали бархатную коробочку, которую он так и не смог протянуть самому дорогому человеку на свете. Обратно до дома Джисон добирался пешком, пиная носками красных кроссовок встречные камешки. Он был глубоко расстроен отказом мистера Ли и печально шмыгал носом.  — Ещё так грубо выгнали… — Джисон брёл по парку, спрятав руки в карманы, и взглядом уткнулся в асфальт. — Я же тоже человек, у меня тоже есть чувства… Навстречу ему неслись дети на роликах, но он их отчаянно не замечал, полностью погрузившись в свои невесёлые мысли. Обеденное солнце светило с невиданной силой, отчего в пиджаке стало невыносимо жарко. Но на душе рос ледник, поэтому плотная чёрная ткань грела его лучше любого жаркого дня.  — Но я ведь всё равно добьюсь его согласия?.. — Пробормотал Джисон, подходя к своему дому. — Добьюсь, а затем мы поженимся.  Дверь без скрипа открылась, и измотанный Джисон ввалился в прихожую словно призрак без лица. Из кухни сразу выбежала мама, ожидая новостей.  — Ну, как всё прошло? — Она подошла к сыну, всматриваясь в грустные глаза. — Неужели отказал… А Минхо что? Сам он согласился? — Минхо я не успел предложить, а его отец на меня накричал и прогнал… — Голос был тихий, безэмоциональный. — Так что, да, мне отказали. — Милый… — Лицо женщины исказила обида за Хана младшего, и она, обняв его одной рукой, повела в сторону кухни. — Ничего, сейчас покушаешь, чай попьёшь, и мы что-нибудь придумаем.  Миссис Хан посадила сына за стол и начала возиться у плиты, наливая в тарелку дымящийся суп. Поставив её на стол, она достала из холодильника овощи и быстро нарезала салат, заливая всё оливковым маслом. В конце заварила две чашки чая и села напротив Джисона, что уже бездумно ковырял ложкой кусочки курицы в бульоне.  — Давай мы им забор сломаем? — Подложив руку под голову, предложила женщина. Джисон нахмурился, задумываясь, и наконец поднял на маму серьёзный взгляд. — У них нет забора. — Тогда на асфальте баллончиками письки нарисуем.   — А папа тебя также добивался?  — А ты думаешь, почему я за него замуж вышла? — Миссис Хан важно подняла палец. — За креативность, само собой.  — Папа рисовал письки? — Всегда. Даже в моей школьной тетради, я тебе покажу потом. — Не надо, спасибо, — усмехнулся Джисон, и на его лице наконец нарисовалась искренняя улыбка. — Мне своих хватает. — Весь в отца, — мама облегчённо вздохнула, любуясь развеселившимся сыном. — В любом случае, нам нужен план.  ❤️💍❤️ На утро следующего дня Джисон ещё спал. И в обед он спал, пока в комнату не ворвалась мама с пылесосом.  Открывать глаза очень не хотелось, поэтому, что-то недовольно пробурчав, он отвернулся к стене и попытался продолжить свои сновидения.  Всю ночь Джисон накидывал в блокнот планы по завоеванию чужого сына, тщательно продумывая все те пункты, где его могли ненароком переехать на машине или дать смачного леща. А потом, когда солнце начинало вставать из-за горизонта, Хан залип в альбом с раскрасками. И только к пяти утра он добрался до кровати и в то же мгновение отрубился.  А сейчас этот чёртов пылесос рассёк реальность и просочился в сны Джисона, где с характерным звуком электрического агрегата отец Ли просто на него кричал. Стоял и разинул рот в гневе, пока вместо слов парень слышал лишь «у-у-у».  Затем во сне появился Минхо с его хитрыми кошачьими глазами и нежной улыбкой. Гул его отца остался лишь фоновым шумом. Мир вокруг стал сладко-розовым, в воздухе кружили лепестки сакуры, а на них светил яркий райский луч. Они стояли на пушистом облачке в виде сердечка, которое на вкус было прямо как сахарная вата.  Да, Джисон во сне откусил облако.  Он опустился перед Минхо на одно колено, на нём сразу появился тот самый чёрный костюм, в руках оказалась красная бархатная коробочка с красивым сверкающим кольцом внутри. Сердце волнительно щебетало, румянец покрыл пухлые щёки и уши.  — Минхо, ты… ты выйдешь за меня? — У-у-у-у. — Что? — У-у-у-у.  Джисон подскочил на кровати и раздражённо уставился на хлопочущую маму. А та, заметив пробуждение сына, выключила пылесос и угрожающе направила трубу на него. — Время видел? — Она пихнула трубку ему в живот. — Если не встанешь, я тебя вместе с одеялом затяну.  — Мама-а! — Джисон разочарованно простонал. — Мне такой сон хороший снился… — Уже три часа дня, родной мой, — со слабым укором сказала женщина и опустила пылесос, продолжая уборку. Пытаясь перекричать моторчик, она вновь обратилась к сонному и недовольному Джисону: — Вставай давай, обедай, и ты вечером хотел с Чанбином встретиться.  В своих тревожных мыслях про неудачное предложение, Джисон совсем забыл про встречу с другом детства. Чанбин жил в соседнем доме и был на год старше, поэтому, когда они были ещё совсем маленькими, Со защищал его от противных одногодок, а Хан показывал ему разных жучков, которых успел поймать в песке.  Поступив в университет, Чанбин переехал в соседний мегаполис, иногда заезжая домой на выходные или праздники. И сегодня он как раз вернулся после затяжной работы с проектом, из-за которого проторчал в городе целый месяц.  Джисон был очень рад его вновь увидеть, рассказать последние новости и поныть на жестокого отца Ли, послушать университетские байки про страшных преподов и сложные курсовые... Но всё равно ему бы больше хотелось остаться бичевать в кровати весь день, жуя какие-нибудь мармеладки и смотря сопливые мелодрамы. Настроение было совсем не для прогулок.  Заметив задумчивость Джисона, миссис Хан закончила уборку и мягко ему улыбнулась.  — Чанбин уже утром приходил, спрашивал, где ты и когда выйдешь к нему, — она сложила провод в специальную ячейку, прислонила пылесос к стене и подошла к кровати, аккуратно садясь на её край. — Он очень скучал. — Я тоже, но… — Прозвучало отстранённо. Глаза изучали динозавров на постельном белье. — …я бы хотел дома посидеть… — Так позови его в гости? — …один… Мама устало вздохнула и, наклоняясь ближе, поймала взгляд Джисона. Ладони её упирались в матрас, убранные в хвост волосы топорщились из резинки, редкие морщинки на лице от нечитаемого выражения слегка выделились.  — Прекрати нюни распускать, — строго заявила она, но тут же смягчилась, увидев испуг в глазах сына. — На одном вчерашнем отказе жизнь не заканчивается. Продолжай ходить туда и доставать того старика, он тоже не железный, сломается когда-нибудь. А сегодня расслабься и погуляй с Чанбином, он умеет поднимать настроение, я то помню. И она не врала. Чанбин действительно всегда умел находить слова утешения и отвлекать от назойливых мыслей.  В начальной школе Джисон сломал ногу, прыгая по гаражам, и целыми днями лежал дома и грустил, когда его друзья собирались покататься на велосипедах, а он бы прикован к постели. Чанбин тогда пришёл к нему домой с целыми пачками фломастеров и цветных ручек, и Джисон по началу думал, что они будут просто рисовать, но, когда мальчик в растянутой футболке с прилипшей грязью стал писать на забинтованной ноге разные послания и пожелания здоровья, Хан с округлёнными глазами также широко раскрыл рот. А затем и сам принялся рисовать всяких котиков и человечков.  К вечеру весь пол был в маркерах, Чанбин стал ещё чумазее, а Джисон счастливый показывал маме цветной шедевр на ноге. Где-то светило солнышко, снизу гуляли корявые копии всех их друзей, а по всей площади неровным почерком были выведены: «паправляйся Джисон», «щастия и сдаровия», «Чанбин какашка» и другое.  Да, Чанбин до средней школы не умел нормально писать. Да и сейчас особо умом не блещет, зато с ним весело и всегда есть о чём поговорить. Джисон любил его и безграмотным, и безбашенным, и серьёзным студентом, потому что Чанбин – это просто Чанбин.  Когда от обеда на тарелке остались только крошки от риса, да размазанный соус, в дверь начали активно названивать. Джисон не спеша вытер рот салфеткой, отряхнул руки и, зевая по дороге, поплёлся ко входу. Посмотрев в глазок и увидев знакомое радостное лицо, Хан с щелчком открыл дверь нараспашку.  — Дарова! — Чанбин задорно помахал одной рукой и ей же крепко обнял Джисона. В другой у него болтался пакет, полностью забитый какими-то вредностями. — Я скучал, мини бро. С прошедшим, кстати. — Спасибо, я тоже, биг бро, — Джисон приобнял в ответ, похлопывая по чужой спине. — Чё как в унике?  — Да чё-чё? Жопа, чё. Всё, давай зайдём, а то стою как не родной.  Хан отступил в сторону, пропуская друга внутрь. Хоть Чанбин и вырос, лицо потеряло свои детские черты, а мышцы под футболкой заметно увеличились, рост его оставался прежним. Всё также ниже Джисона на пару сантиметров, но этими сантиметрами он безумно гордился, иногда подкалывая Со по типу: — Всё-таки давай ты будешь мини бро, тебе больше подходит. Джисон закрыл дверь, отрезая уютную прихожую от солнечной улицы. Он демонстративно оглядел гостя сверху вниз, выпрямляясь, чтобы казаться ещё выше. В ответ Чанбин лишь ухмыльнулся и поставил пакет на пол. — Нет-нет, ты себя костлявого видел? — Он пощупал тонкие предплечья Джисона, которые, между прочим, успели зарасти какими-никакими мышцами. — Какой из тебя биг бро, тем более, что ты младше?  — Зато выше, — хмыкнул Джисон и наигранно сложил руки на груди. — Н-да, есть чем гордиться.  — И вообще, я тоже в зал хожу, — он напряг бицепс, задирая рукав футболки. — Видишь? — Утю-тю! Да ты там, наверное, для всех как ходячий белок.  — Чанбин, здравствуй! — Из зала выскочила мама с книгой в руках. — Как ты вырос! Как дела на учёбе? Чанбин скосил хитрый взгляд на Джисона, мол «Видишь? Я вырос», на что второй закатил глаза и ушёл обратно на кухню ставить чайник. Потому что если миссис Хан с Чанбином разговорятся, то они точно потребуют чай и что-нибудь вкусненькое для гостя. Джисону иногда казалось, что дружат не они с Со, а мама с ним. — Здравствуйте, мама Хан! — Джисон не видел, но точно знал, что Чанбин сначала вежливо поклонился, а затем уже не совсем вежливо дал женщине «пятюню». — На учёбе всё тихонечко, не спеша. — То есть жопа?  — Да, жопа. Джисон вздохнул и начал рыться в шкафчиках, ища хоть какие-нибудь десерты, но на глаза попалась лишь пачка сушёного банана. Открыл холодильник – кастрюля со вчерашним супом, мясо, овощи, фрукты, сыр, молоко… Где нормальная еда? — Ма-ам, — не отворачиваясь от содержимого холодильника, прокричал Джисон, и в тот же момент на кухню заглянула миссис Хан. — У нас нет ничего сладкого? — Как нет? А варенье? — Это не прикольное сладкое.  — Сушёные бананы? — Это папины же?  — Пока его дома нет, можешь есть, я ему не скажу. — Ой, не, не хочу. — Друзья мои, — на кухню вошёл Чанбин с тем самым пакетом, и Джисон хлопнул дверцей холодильника, внимательно наблюдая за движениями друга. — Я же подготовился к своему приходу и принёс кое-чего.  Он поковырялся в горе шуршащих упаковок и с самого дна достал огромный белый контейнер с красной крышкой.  — Домашний яблочный пирог, — гордо заявил Чанбин, открывая крышку. — Мама сама делала. — Как здорово! — Женщина радостно хлопнула в ладоши. — А остальное это что? — А это нам с Джисоном на потом, — парень шуточно пригрозил пальцем пытающейся заглянуть внутрь женщине, пряча пакет за спину.  — Ой, опять свои вредности есть будете, ну и ладно. Всё чаепитие Джисон скучающего жевал пирог, не слушая их разговоры про университет и учёбу в целом. Мама иногда подталкивала его влиться в обсуждение, глазами говоря «Слушай давай, тебе тоже скоро поступать». Но ему не хотелось сейчас об этом париться. На уме всё тот же Минхо и первое неудачное предложение.  Джисон хотел пообщаться с Чанбином, расспросить про всякое, но в своей комнате и без любопытной мамы. Всё-таки, в её присутствии нельзя было поднять некоторые аспекты их жизни. Когда чашки наконец опустели, от пирога остались лишь крошки, а мама, уставшая и довольная, вновь взялась за книгу, парни поднялись наверх в комнату Джисона.  Закрыв за собой дверь, Хан грузно опустился на край кровати и хлопком пригласил Чанбина сесть рядом.  — Ну что, братишка? — Чанбин присел, заглядывая в грустные глаза Джисона. — Чё кислый такой?  Джисон тяжело вздохнул и перевёл взгляд в окно, где всё ещё ярко светило солнце. Радостное щебетание птиц, слышимое из приоткрытой форточки, заметно контрастировало с тоскливым настроением парня.  — Отец Ли против отдавать Минхо за меня замуж. Прозвучало почти безэмоционально, но нотки настроения парня всё равно были заметны. Чанбин облегчённо выдохнул, на что Джисон посмотрел на него и выгнул бровь. — Прости, я просто думал, что Минхо тебя бросил. — Эй, а почему должен был?! — Джисон обиженно кинул в него подушку. — Минхо хочет меня бросить?! — Нет! — Чанбин пытался защищаться от ударов подушки, но вещь все равно с хлопками попадала по рёбрам и голове, из-за чего ещё и волосы наэлектризовались. — Просто ты выглядел таким грустным, а ты обычно светишься от счастья, даже когда двойку по математике получал… Всё, прекрати! Больно!  И Джисон застыл, подумал, а затем отложил подушку и надул губы. — А я подумал, что вы за моей спиной что-то обсудили и решили, а мне не сказали. — Бро, я с Минхо даже не общаюсь. — Ну, мало ли там… Чанбин приложил ладонь ко лбу, выдыхая шёпотом тяжелое «О-ох», и развернулся корпусом к Джисону, что до сих пор хмурился. — Так в чём проблема, если Минхо сам не против? — В ответ Хан только вздохнул. — не против же? — Он не знает. Точнее знает, я ему говорил два года назад, но, наверное, он уже забыл.  — Тогда какого хрена ты спрашиваешь не его, а его отца?  — Потому что… Потому что раньше все так делали?  — Мы не в девятнадцатом веке, бро. — Ну, блин, ну смотри, — Джисон выставил руки вперёд, чтобы между ними появилась некая «сцена» происходящего. — Допустим, Минхо согласится. А я почти уверен, что он согласится, — внезапный указательный палец вверх. — Мы распишемся, будем готовиться к свадьбе, выбирать кольца, торт… — Руки летали и махали по всей сцене, а Чанбин внимательно следил, сводя брови. — А затем приходит его батёк и забирает обратно домой, потому что я парень, и он парень, а рос этот батёк в Корее, где однополые браки запрещены и осуждаются.  — Так мы и не в Корее… — Вот именно! — Он возбуждённо потряс свою импровизированную сцену, брови полетели вверх. — Я хочу доказать его отцу, что мои намерения серьёзны и ничто не помешает нашей любви!  — Кроме самого батька… — Поэтому надо придумать такую речь, которая сможет растопить это холодное сердце! — «Отпусти и забудь»…  — Эй! — И в Чанбина снова прилетает подушка. ❤️💍❤️ Вся следующая неделя пролетела незаметно. В школе Джисон изображал из себя трудолюбивого ученика, записывал конспекты и выходил к доске. А дома, вместо домашки, под тёплым освещением настольной лампы и бубнёж Чанбина с кровати, он записывал в блокнот речь, которую будет зачитывать перед отцом Ли.  — Мне кажется, что строка про «стального мужчину» звучит странно, не? Джисон крутанулся на стуле, стуча ручкой по губе. На носу сидели круглые очки, которые парень надевал только дома и только при письменной работе – на улицу он стеснялся в них выходить.  Чанбин задумчиво почесал подбородок. — Да не, он же мужик из стали. И характер у него из стали.  — Этому мужику пятьдесят лет, и из стали у него разве что жена, которая терпит его уже дофига времени.  — Зато эта часть суперски сочетается с частью «Вы – мужчина стальной закалки».  — Не знаю… — Джисон вздохнул, снял очки и потёр переносицу. Они сидели за этой речью уже час, а успели написать только два абзаца. И то, звучало оно всё как-то неправильно и не в стиле Хана. — Может, это вообще всё плохая затея… — Что конкретно? Эта речь или всё в целом? — М-м… И то, и то? — Он печально развёл руками. — Может, Минхо сейчас совсем не до брака, семьи и вот этой всей фигни, — он указал на исписанный лист. — Или он сам не захочет выходить за меня? В последнее время мы с ним мало видимся из-за учёбы и его подработки у бати, вдруг Минхо разлюбил меня?  В конце голос подвёл и запнулся. Джисон опустил взгляд на свои колени, нервно теребя пальцами ткань домашних штанов. Мысль пришла внезапно, но ударило точно под дых.  — Бред, — Чанбин поднялся на локтях, чтобы серьёзно посмотреть другу прямо в глаза. — Я знаю Минхо и знаю, что он никогда бы не смог тебя разлюбить и бросить, — в лице напротив читалось недоверие, на что Со цокнул и закатил глаза. — Вы столько пережили вместе, что не все женатые пары могут таким похвастаться! Он носит то кольцо, которое ты ему подарил два года назад на день рождения? — Неуверенный кивок. — Ну вот! Он помнит, ценит и любит! А если не уверен, встреться с ним и расспроси! Пару секунд Джисон сидел молча, переваривая наставления Чанбина. А может, он был прав, и парень зря накручивал себя? В конце концов, Минхо не бросил его, даже после того, как Хан, в попытках научить старшего плавать, чуть не утопил его.  Ещё немного раздумывая и кусая губы, Джисон наконец спросил: — Про предложение пока молчать? — Пока молчи, чтобы сохранить интригу, и чтобы он не утонул во всех твоих чувствах за один вечер.  Джисон понятливо кивнул и вернулся к своей речи. Всё-таки, хоть Чанбин и не блистал умом, какие-то мудрые вещи в его голове хранились.  В пятницу Джисон встретил Минхо у входа в университет. В рюкзаке любимый пудинг старшего, в руках небольшой букет роз, а в глазах, что бегали по толпе студентов, выискивая родную макушку, волнение и страх.  Он не предупредил Минхо о визите, хотел сделать сюрприз. А теперь Хан стоял и гадал, вдруг Ли сегодня не пришёл на учёбу? Вдруг он напутал расписание? Вдруг его здесь вообще не ждут? Сердце отчаянно билось в грудной клетке, и паника Джисона росла с каждой минутой, что Минхо не появлялся в дверях университета.  Орган сделал завершающий кульбит, когда на пороге появился Ли в сопровождении какой-то девушки. Они о чём-то мило болтали, пока Джисон замер и наблюдал издалека. Кто это? Почему она общается с Минхо? Он ей нравится? Она ему нравится? В животе неприятно стянул узел обиды и разочарования.  Девушка, как назло, была симпатичной, даже красивой. Низкой, стройной, с длинными гладкими чёрными волосами, что разлетались на ветру. Нежная улыбка и проницательные глаза. В мыслях Джисон отметил, что, наверное, именно такой и должна быть спутница Минхо. Что если бы она позвала его жениться, его отец был бы только рад. И от этого Хану стало ещё хуже.  Эта девушка была живым воплощением всех его комплексов. Джисон не был таким красивым, как она. Джисон не был таким элегантным, как она. Не таким стройным, не таким умным, не с такими мягкими волосами. Джисон был обычным парнем с самой обычной семьёй. Худощавое телосложение, которое он пытался накачать, сделать более мужественным, но он так и остался размером с плюшевого осьминога. Вечно запутанные волосы, которые ни один бальзам и кондиционер спасти не могли. Мягкие черты лица и пухлые щёки, за которые его дразнили в детстве. А эта девушка была идеальной, словно сошла с обложки модного журнала.  На глаза выступили непрошенные слёзы, и Джисон развернулся, дабы уйти восвояси и не смотреть, как его парень проводит время с кем-то другим. С тем, кто ему подстать.  Уже выходя из территории университета, Джисон не заметил, как Минхо успел его догнать. Чужая ладонь крепко сжала плечо, из-за чего Хан недовольно сощурился, и слёзы пошли с новой силой. Он не видел, кто к нему подошёл, ему было всё равно. И Минхо даже удивился нулевой реакции парня. Ли ускорил темп и обошёл его, останавливаясь прямо перед лицом Джисона. Заметив, что младший плачет, Минхо забеспокоился и достал из кармана брюк салфетки, пока Джисон стоял и хмурился, не желая глядеть на парня.  — Ты почему плачешь? — Минхо аккуратно взял его за подбородок и бережными движениями промокал салфеткой влажные дорожки, вглядываясь в глаза напротив. — Эй, посмотри на меня… Его голос был тихий, успокаивающий, и на мгновение Джисон забыл, на что вообще злился. А когда вспомнил, убрал чужие руки от себя и скрестил свои на груди, всё также не поднимая взгляда.  — Ханни, что случилось?.. — Ты меня не любишь? — Резко начал Джисон. Вышло хрипло, но он продолжил: — Я для тебя недостаточно хорош, да? А вон та девушка, с которой ты так мило беседовал, идеально тебе подходит. Такая же красивая и умная. А я не такой, я тебе не подхожу. Я простой, глупый, слишком мелкий, слишком надоедливый… — Так, стоп, хватит, — Минхо посмотрел на парня строго и положил ладони на плечи Джисона, но в этот раз его не оттолкнули. Просто не могли, потому что Хан начал плакать ещё сильнее. — Я не позволю своему любимому так про себя говорить. Почему ты решил, что я тебя не люблю?  — Потому что… — Сквозь слёзы, задыхаясь, пытался ответить Джисон. — Потому что я тебя не достоин. Ты умный, добрый, самый красивый и самый храбрый, целеустремлённый, смешной, нравишься всем девчонкам… А я…  — С чего это ты меня не достоин? Почему ты вообще думаешь, что должен как-то добиваться меня, если мы уже встречаемся и меня всё устраивает? — Джисон хотел что-нибудь сказать, но Минхо его опередил, не давая вырваться очередным унижением в сторону своего драгоценного парня. — Я тебя люблю, Хан Джисон. Очень люблю. Люблю твою простоту, люблю твою легкомысленность, люблю твои милые щёчки и вечно запутанные волосы. Люблю твою мешковатую поношенную одежду, люблю твою уютную комнату, в которой вечный хаос. Люблю твой характер, потому что таких как ты больше нет на свете, и мне кажется, что это наоборот я должен тебя добиваться. Ты профессионально играешь на гитаре, прекрасно поёшь и занимаешься спортом. Ханни, ты самый красивый для меня, и никто не стоит рядом с тобой. Если я заставил тебя сомневаться во мне, то я искренне прошу прощения, потому что я не хочу, чтобы мой самый любимый человек в мире так загонялся и плакал. — Минхо, я…  Вся обида встала в горле комом. Джисон больше не мог ничего сказать, всё, в чём он сомневался, секунду назад опровергли.  На них смотрел весь университет, шептался, переглядывался, но для Хана весь мир сузился до одного единственного человека перед ним, что наконец закончил вытирать чужие слёзы, потому что лились они всё сильнее и сильнее, и салфетки уже не помогали.  — А… а та девушка?.. — Джисон неуверенно кивнул в сторону, где, понятное дело, не было никакой девушки. — Это Джессика, одногруппница, — спокойно объяснил Минхо, и Хан только сейчас заметил, что в глазах старшего тоже выступила влага. — Нас поставили вместе проект делать, и мы просто обсуждали распределение обязанностей. Джисон кивнул и поджал губы. Неужели из-за волнения он сам себе всё напридумывал и страдал?  — И, если по секрету, — Минхо наклонился к уху, чтобы остальные не подслушивали. — Её вообще не интересуют парни.  Облегчение отрезвляюще окатило Джисона с ног до головы. Минхо его любил, Минхо его не забыл. Дыхание постепенно, с помощью Ли, выровнялось, и Хан окончательно успокоился, вспоминая наконец про цветы, которые он держал всё это время.  — Это тебе, — шмыгнув носом в последний раз, Джисон протянул букет парню. — Ну, проходил мимо цветочного, а там эти розы так и смотрели на меня, шептали, что хотят попасть именно к тебе. — Прямо так и было? — Усмехнулся Минхо и поднёс букет к лицу, вдыхая свежий аромат. И Джисон не увидел кольца на пальце. — Спасибо большое, любимый.  — А где…  Джисон застыл, улыбка с лица тут же спала. Минхо проследил за взглядом младшего и тут же стал копаться под рубашкой, вытаскивая бережно завязанное кольцо на ниточке вдоль шеи.  — Я не забыл, Ханни, — облегчённый выдох. — Просто из-за зала все пальцы в мозолях, уже не налезает. Когда они наконец вышли с территории университета, тут же направились в парк на излюбленную скамью в самой уединённой и тихой части. Солнце уже не пекло, и все люди высунулись из домов на вечернюю прогулку. Мимо проходили мамы с колясками, пробегали дети с бумажными самолётиками, но это всё стало частью какого-то другого мира. Как и два года назад, они сидели под тенью высокого дуба, но вместо торта был пудинг, а вместо серебряного кольца – обручальное, дома на тумбочке.  И этот день окончательно вселил в Джисона уверенность в своих намерениях. Он добьётся призвания отца Ли, сделает предложение Минхо, и всё, что когда-то казалось далёким будущим, сказкой, станет явью.  Вся решительность разбилась на следующий день, когда Джисон снова пришёл в дом Ли, в том же самом костюме, с кольцом в руке и выговором от мужчины.  — Вы не понимаете! — Махал руками вслед уезжающему кабриолету Джисон. — Мы же любим друг друга!  Но в ответ лишь рёв мотора и поднятый средний палец.  — Да послушайте меня уже наконец! — От обиды он пнул булыжник, и его тут же пронзила острая боль. — Ай-яй-яй! В очередной раз Джисон пришёл не на выходных, а во вторник, когда у отца Ли была вечерняя смена.  — Добрый вечер, мистер Ли! — Джисон быстро поклонился и также молниеносно достал из кармана небрежно сложенный клочок бумаги. — Я знаю, что вы мужчина стальной закалки… — Джисон вчитался в текст и нахмурился. — Почему я это так оставил… Только вышедший из дома мужчина уже стоял красный от злости и сверлил дыру взглядом в Джисоне, который на ходу зачитывал речь и перечёркивал всё откуда-то взявшимся карандашом.  — …и я понимаю, что в ваше время мужчинам было не принято жениться, но… — Да катись к чёрту отсюда! — …мы уже в двадцать первом веке, и сейчас парни имеют право встречаться друг с другом… — Хватит нести бред! — Но Хан успешно его игнорировал, продолжая читать, и это в край выбесило мужчину. — Да выкинь уже эту свою макулатуру, деревья жалко! Из рук Джисона вырвали лист из рук и разорвали прямо перед глазами. Парень лишь недоумённо похлопал глазами и через чужое плечо заглянул внутрь дома. — Так у вас вся мебель из дерева…  Но дверь сразу захлопнули, и Джисон подпрыгнул от неожиданности.  — Вали уже, и оставь моего сына в покое!  — Ваш сын меня тоже любит, вообще-то! — Крикнул Джисон уже в спину. — Вот увидите, у нас будет прекрасная семья!  И Джисон снова остался ни с чем, но приходить к дому Ли не переставал. Только он не знал, что всё это время Минхо сидел в своей комнате у окна и всё прекрасно слышал. Минхо мягко улыбнулся, наблюдая за взъерошенными парнем, глянул на выдвижной ящик своего рабочего стола и, недолго думая, поспешил на улицу в домашней одежде.  Когда входная дверь за ним захлопнулась, стоящий к ней спиной Джисон вздрогнул и тут же испуганно обернулся, а заметив приближающегося Ли, запаниковал и попытался спрятать кольцо получше, чтобы ничего не топорщилось из кармана. Но Минхо всё равно видел очертания коробки в пиджаке, и его глаза наполнились бесконечной нежностью, которую он сразу попытался скрыть. — Привет, Ханни! — Он подошёл ближе, тем временем Джисон стоял как вкопанный, боясь лишний раз дёрнуться. — Что ты тут делаешь такой нарядный? — Я… эм… — Парень до боли закусил и без того обветренную губу и сжался ещё сильнее. Глаза бегали по всему чему можно было, лишь бы не смотреть в родное лицо напротив. — А ты почему не на тренировке? — Тренер заболел, — спокойно ответил Минхо и повернул голову в направлении уехавшего мистера Ли. — О чём болтали? — О погоде. Да, погода классная.  — В костюме?  — Он же тоже в костюме был? — Папа на работу, а ты ко мне в гости?  Приглашение в этот запретный для него дом ударил по Джисону, как молотком по голове. Он бывал здесь всего единожды, когда родители Минхо уехали в другой город на юбилей родственников, а сами парни слишком хорошо отпраздновали выпуск старшего из школы и напились вдвоём в каком-то баре. Пускать ничего не соображающего Джисона домой к родителям, которые хоть всегда и поддерживали сына, но к алкоголю относились крайне негативно, Ли позволить себе не мог. Поэтому притащил ватное тело к себе и попытался уложить спать, но Хан, и так вечно тактильный, стал ныть ещё больше, притягивая Минхо к себе и прося поцелуйчиков. Тогда-то у них и произошла первая близость.  Но после этого они обоюдно решили больше не пить.  А сейчас, заходить в этот дом, в ту самую комнату, ощущалось как осквернение святого места. Не то, чтобы они больше этим не занимались, но в этом месте была какая-то особая атмосфера. Магия первого раза и тех самых незабываемых эмоций, которые сейчас вскружили голову Джисону, и он покраснел до кончиков ушей.  Заметив реакцию парня, Минхо донельзя умилился.  — Ханни-и… — Сладко протянул. — Ты почему такой хороший? И Джисон опять запаниковал. От ситуации, от очарованного выражения лица напротив, от бархатной коробки в кармане пиджака. Он собирался делать предложение, но до сих пор стеснялся таких проявлений любви от Минхо. — Мне пора домой! — Неожиданно выкрикнул Джисон, а затем в шоке прикрыл рот ладошкой и сказал тише: — Извини, мама ждёт! Мне надо… сделать домашку! И в комнате убраться! И… и… Ну, я пошёл!  И, не медля ни секунды, Джисон развернулся и рванул по дороге, мысленно давая себе по лбу за свою реакцию и эмоциональность.  Минхо стоял и смотрел на убегающего парня, пытаясь сдержать смех. А когда Хан споткнулся и чуть не упал, инстинктивно дёрнулся, но у того уже только пятки сверкали.  — Вообще не меняется… — С улыбкой прошептал Минхо и вернулся в дом, где мама уже закончила возиться на кухне.  — Снова Джисон? — Мягко спросила женщина, и Ли кивнул. — Он чуть ли не каждый день к твоему отцу приходит. Ему что-то надо?  Каждый день? Джисон приходил сюда каждый день, чтобы серьёзно просить его руки и сердца через отца? Осознание окатило его, вырывая из реальности. Минхо предложил ему это в шутку, а теперь его парень действительно борется и мучается с этим ворчливым мужчиной ради Ли? Ему стало одновременно и смешно, и грустно, потому что такими темпами, зная папу, Хан никуда не продвинется. И Минхо решил помочь ему, немного подтолкнуть и поговорить с отцом об этом. Мужчина, конечно, не одобрял их отношения, но сына любил и прислушивался к нему. Иначе от Джисона давно бы и места живого не осталось.  Разговор завязался на следующий день за завтраком. Мистер Ли поздно ночью вернулся домой и сразу ушёл спать, но ради утренних маминых блинчиков он встал со всеми пораньше и теперь сидел, жевал довольный и очень громко пил чай.  — …фот такие неумёхи у нас лаботают, — мужчина жаловался на коллег с набитым ртом. — Офин я молодеф, фсем фсё пофинил и помог.  — Да, ты у нас самый лучший, — выдохнула с улыбкой мама, выдавливая на блинчики джем. — Чтобы они без тебя делали? — Софгли бы фсё к фертям собафьим.  — Пап…  Минхо за весь завтрак так и не притронулся к своей еде, размышляя над нужными словами. Он понимал, что сама мысль о Джисоне вызывала в мужчине ярость и желание пойти и вырвать этому «пацанёнку» язык. Все за столом в ожидании уставились на Ли младшего, а Минхо нервно поджал губы и заёрзал на стуле – привычка, переданная от Хана. Глава семейства даже жевать перестал. — Понимаешь, я же уже взрослый… — Минхо редко переживал, но сейчас, когда от этого диалога зависела их с Джисоном грядущая совместная жизнь, он с трудом мог выдавить из себя хоть что-нибудь. — И мне пора задуматься о будущем… — О, — мужчина проглотил огромный кусок блина. — Точно, пора уже работу искать. — Я не об этом… — Дом мы тебе купим, так и быть.  — Спасибо, но… — Машину хочешь? Забирай эту, я себе новую прикачу.  — Дослушай, пожалуйста, — Минхо тяжело вздохнул, но взгляд с тарелки так и не поднял. — Я про семью.  — А что мы? — Мистер Ли недоумённо вскинул брови и принялся нарезать очередной блин. — Да что ж такое… — Он набрал побольше воздуха в лёгкие и на выдохе протараторил: — Я хочу семью с Джисоном.  На кухне воцарилась тишина, перебиваемая тиканьем настенных часов. Казалось, было слышно, как кровь приливает к лицу мужчины, что посильнее сжал приборы. Мать захлопала глазами и словно перестала дышать, ожидая реакции мужа.  Пока он готовился к длинной брани, Минхо его опередил. — Я серьёзно, пап, — парень посмотрел прямо в кипящее от злости лицо отца с мольбой. — Я счастлив с ним и только с ним. Я никогда никого больше так не полюблю.  — Нет, — сдержанно отчеканил мужчина. — Что плохого в том, чтобы любить?  — Любить надо женщине мужчину, а мужчине женщину, — приборы в кулаках могли вот-вот лопнуть под напряжением. — Так было и будет всегда.  — Кто это придумал?  — Это общеизвестный факт, Минхо. Два мужика в отношениях – это ненормально. — Тогда я ненормальный.  Минхо сказал это уверенно, выпрямляясь и не колеблясь под строгим взором отца. Мать, наблюдавшая за всем этим, ещё сильнее округлила глаза, но под столом показала сыну палец вверх. Это было ей несвойственно, ведь женщина сама была консервативных взглядов, но, судя по всему, она гордилась решимостью младшего Ли. — Минхо, тебе всего двадцать лет, — устало, будто вся злость смылась по щелчку пальцев, или по хрусту позвонка, вздохнул отец. — Почему ты так уверен, что этот пацанёнок – именно тот, кто тебе нужен? — Я уже говорил, что люблю его. — Полюби кого-нибудь другого. — Папа, нет… — На «нет» и вопросов нет, так что я не согласен, — мужчина вновь набил рот блином, и Минхо прикрыл глаза, разочаровываясь. — Еф уфе, а то в унике офну флянь плодают.  Но к еде Минхо так и не притронулся. Он уже машинально встал из-за стола, поблагодарил за завтрак и поднялся в свою комнату собирать портфель. Накидал стопку каких-то учебников, тетрадей, даже не глядя. Стоя посреди спальни с нечитаемым выражением лица, взгляд Ли зацепился за ящик стола. Задумчивость сменилась решительностью, и Минхо с новыми силами отправился в университет. Он обязательно должен убедить отца, иначе придётся всё взять в свои руки и пойти против него.  Следующий разговор случился тем же вечером за ужином. Отцу дали законные выходные, и он весь день сидел дома, то читая газету, то копаясь в мастерской. Поэтому до сих пор мужчина пребывал в хорошем настроении, и Минхо немного успокоился, унимая дрожь в пальцах.  — Папа, помнишь, о чём мы говорили утром? — Показательно беззаботно спросил Минхо, перемешивая пасту с соусом. Мистер Ли сразу напрягся – это было заметно по приподнятым плечам и сжатым челюстям. — О карьере? — С надеждой предположил мужчина. — О Джисоне. Все за столом тягостно вздохнули, откладывая столовые приборы. Один Минхо непоколебимо сидел с прямой спиной, излучая уверенность.  — Хочешь ты этого или нет, мы друг друга любим, — младший Ли продолжал невозмутимо накручивать на вилку пасту. — Я его люблю. — Минхо… — Отец устало потёр переносицу. — Ну как вы будете уживаться вместе? А если детей захотите? Минхо ждал ругань, оры, протесты, но получил вместо этого… беспокойство?  — Возьмём из детдома, или суррогатная мать, — стараясь скрыть удивление, продолжил он спокойно. Ли хотел добавить, что Джисон сам как ребёнок, но это бы лишь посеяло больше сомнений в огороде отца. — Но мы пока не планируем детей. — А внуки? — Ваши внуки – мои дети, — тон Минхо похолодел. — Если хотите с кем-то понянчиться – заведите собаку. — А что люди подумают? — Пап, мы в Америке. Тут всем плевать кто с кем спит. Главное, чтобы все выспались.  — Минхо, ты не понимаешь, — мужчина окончательно забыл про ужин и откинулся на спинку стула. Миссис Ли была единственной, кто с удовольствием уплетал пасту, но всё также внимательно слушала. — Я не доверяю этому Джисону. Он всего лишь юный парень, который не сможет дать тебе то, что тебе нужно. Ты его видел вообще? Ребячество, да и только.  Внезапно в дверь позвонили, и всё семейство удивлённо уставилось на прихожую. За столом все переглянулись, пытаясь выяснить, чьи это гости пожаловали в столь поздний час. Минхо пожал плечами, мать развела руки, отец вздохнул и, со скрипом суставов, встал со стула и направился к входной двери. Отворив замок и впустив прохладный вечерний воздух в тёплую домашнюю обстановку, мужчина сначала замер, а потом кровь к его лицу начала активно приливать. Эмоции сменялись шоком, осознанием, гневом и разочарованием.  — Вспомнил говно – вот и оно. На пороге стоял Джисон. Мокрый от проливного дождя, угрюмый, без своего надоедливого официального костюма. В простом худи, бомбере и рваных джинсах. Одежда промочилась насквозь, а с волос падали крупные капли прямо на изношенные красные кеды.  Странно. В прогнозе обещали ясную погоду.  — Добрый вечер, мистер Ли, — голос Джисона дрожал то ли от холода, то ли от страха. Минхо, услышав знакомый голос, сидел неподвижно, стараясь распознать речь. — Я вам, возможно уже надоел, но… — Надоел?! — Мужчина в ярости вскинул руки. — Да ты у меня уже в печёнках сидишь! — Извините, но я правда не смогу жить без вашего сына… — Какого чёрта ты вообще сейчас припёрся?! Что непонятного в слове «нет»?  Джисон набрал побольше воздуха в лёгкие – настолько, насколько этому позволял непрекращающийся ливень.  — Выслушайте меня хоть раз, прошу. Хан состроил самое печальное лицо на свете. Круглые чёрные глаза блестели от света лампы с прихожей, и это делало его вид ещё более жалостливым. Отец Ли решил не перебивать. — Спасибо. Я понимаю, что, возможно, в ваших глазах я не самый лучший кандидат на роль партнёра Минхо. Вы боитесь, что в нетрадиционной семье ваш сын будет несчастен, что он столкнётся с осуждением в обществе. Вы привыкли, что у мужчины должна быть жена, которая будет за ним ухаживать и так далее…  Мужчина стоял, скрестив руки на груди, и с приподнятой бровью кивал на каждое предложение. Взгляд Джисона опустился в пол. — Но мы живём в другое время. Сейчас нет никаких предубеждений, никаких рамок. Семейные ценности изменились. Семья – это необязательно: муж работает, жена создаёт уют. Семья – это люди, которых объединяет любовь. Все люди заслуживают любви… — Джисон вздохнул. Его пальцы нервно теребили края бомбера, носок обуви что-то чертил на каменном покрытии. — …и я понимаю, что вы можете во мне сомневаться. Но я даю гарантию, что ваш сын в надёжных руках. Я сделаю всё, чтобы он был счастлив, всё, чтобы он ни в чём себе не отказывал. Я ещё молодой, ничего толком не добился, но Минхо это тот человек, ради которого я готов хоть на луну полететь.  Минхо уже успел подкрасться к двери и теперь стоял за дверью, скрываясь, и слушал. Сердце его стучало с такой силой, что, казалось, оно могло разорвать всю грудную клетку и вылететь прямо в руки этого мокрого, холодного, но такого искреннего и милого парня.  — И если вы любите вашего сына, то вы должны принять его выбор, поддержать его. Можете не принимать меня в свою семью, но от Минхо я никогда не откажусь.  Мужчина всё время стоял молча. На лице уже не было привычной злости, лишь усталое понимание и даже… принятие? Он прикрыл глаза, ещё раз осмотрел парня снизу вверх, на которого всё ещё беспощадно лил дождь. Странно. У них, вроде, был козырёк? Посмотрев на выпавшего из реальности сына по другую сторону двери, мистер Ли глубоко вздохнул и приоткрыл дверь шире. — Бесишь ты меня, Ромео, — Хан удивлённо поднял глаза на отошедшего в сторону мужчину. — Женитесь… или выходите замуж? Делайте, что хотите. Но если хоть один волос упадёт с Минхо, я тебя живым закопаю. Джисон моргнул пару раз, не веря своим глазам, а затем повернулся куда-то вбок с самым счастливым выражением лица и крикнул: — У меня получилось, Чанбин!  «Дождь» тут же прекратился, и небольшая струйка воды постепенно опадала и разбивалась около ног Хана. Когда из кустов вышел Чанбин со шлангом, мужчина посмотрел сначала на него, потом на радостного Джисона, потом снова на Чанбина и смачно ударил себя по лбу. Из-за двери высунулся Минхо, и с самой довольной улыбкой он встретил парня. — Дурак ты, Джисон. — Минхо?! — Хан испугался и схватился за карман, где чересчур хорошо было видно очертание той самой коробочки. — Ты всё слышал?! — М-м, нет? Нет, не слышал, — младший Ли хитро ухмыльнулся, а затем вопросительно посмотрел на отца, что всё ещё стоял в шоке от всего представления. — Мы можем подняться ко мне в комнату? — Идите… — Махнул рукой тот. И парня наконец впустили в дом. Крупные капли всё ещё стекали с его одежды на паркетный пол, и Джисон неловко пытался все растереть подошвой. Мокрую куртку забрала подошедшая мать, взглядом оценивая ухажёра её сына, а затем мягко ему улыбнулась и предложила: — Высушись, а потом спускайся к нам на ужин. Познакомимся хоть.  От гостеприимства Джисон смутился ещё сильнее, но сердце колотилось от предвкушения. Он не ожидал, что его действительно так радушно примут. Самое сложное было ещё впереди за ужином с семьёй своего парня, но пока душа его ликовала, и он был готов пройти все допросы и тернии. Ради Минхо. Ради их счастья.  — Конечно, миссис Ли! Спасибо за приглашение! Взяв парня за руку, Минхо повёл Джисона наверх – в свою комнату. Хан нелепо хлюпал промокшими носками, но, глядя на уверенную спину любимого, он не обращал внимания на мелкий дискомфорт.  Дойдя до спальни, Минхо, даже не включив свет, тут же подскочил к шкафу, доставая домашнюю одежду и полотенце, и сразу принялся переодевать парня. Когда он дошёл до джинс, Джисон встрепенулся и остановил его, кладя свои ладошки на чужие руки. На щеках выступил румянец, взгляд скосился куда-то в сторону, и Ли усмехнулся. — Не думай, что мы займёмся этим, пока внизу мои родители. — Я не из-за этого!.. — Джисон запаниковал. — Просто я, ну… — Что такое? — Минхо выпрямился, глядя на парня непонимающе, хотя на самом деле уже давно всё понял. Джисон опустил голову, пытаясь собрать мысли в кучу. Плечи его поджались, и он всем видом стал похож на провинившегося котёнка. Минхо смотрел на него с обожанием и нескрываемым удовлетворением. Влажное худи уже успело отлететь на батарею, и сейчас Хан стоял в одних джинсах, посреди его комнаты, смущающийся и мнущийся на месте.  — Минхо, я… ты… — Хан выдохнул и дрожащими пальцами достал заветную бархатную коробочку из кармана. Вставая на одно колено, Джисон в этот момент чуть не поскользнулся на луже под ним. Он помахал руками, ища равновесие, схватился за пол и наконец принял боевую позу для предложения. — Ты выйдешь за меня?  — Конечно, милый, — Минхо улыбнулся ещё шире и наклонился поцеловать младшего в макушку. — Конечно я согласен. — Правда? — Неверяще похлопал глазами Джисон. — Правда. Но Ли не спешил надевать кольцо. Вместо этого он отошёл к своему рабочему столу и начал рыться в выдвижном ящике. Наконец, он достал то, что искал, и подошёл обратно к ничего непонимающему парню, садясь перед ним в такую же позу. — Хан Джисон, — Минхо вытащил руку из-за спины. В ладони лежала такая же коробочка. — Позволь мне быть твоим мужем до конца своих дней.  Джисон широко раскрыл глаза, тупо глядя на небольшое кольцо из белого золота с камнем в виде сердца. В своих руках он всё ещё держал свою коробочку, но он только сейчас осознал, что совсем забыл её раскрыть.  — Минхо… ты… — Удивлённо прошептал Хан. — Ты тоже?.. — Да, любимый, я тоже хотел сделать тебе предложение, — кивнул старший. — Переживал, что ты забудешь про своё обещание, данное два года назад, и решил подстраховаться.  — Я… я… Минхо… — На глазах выступили слёзы счастья, и Джисон полностью опустился на колени, не пытаясь больше сдерживать переполненные эмоции. Кольцо он так и не открыл. — Так ты согласен?  — Да! Да, я согласен! Минхо подсел к нему ближе, приземляясь прямо на ту самую лужу с одежды. Он не встрепенулся, просто принял факт намокшей попы и крепко обнял парня, целуя в щёки, лоб, нос и даже в глаз.  — Так что, обменяемся кольцами? — Намекнул на закрытую коробочку Ли. На самом деле ему вообще было всё равно на кольцо. Ему был важен сам факт того, что Джисон здесь, что теперь они помолвлены, и что их долгая совместная жизнь только начинается.  Не разрывая объятия, Джисон раскрыл коробочку, достал кольцо и наконец показал его Минхо. Тот сначала раскрыл глаза от удивления, а потом тихо рассмеялся, беря его в руки. — Так мы купили друг другу одинаковые кольца?  — Похоже на то, — улыбнулся Джисон и вытер тыльной стороной ладошки слёзы. — Посмотри на гравировку. Минхо покрутил украшение, пытаясь поймать в лунном свечении надпись, и нашёл. Внутри, собственным почерком, была та самая надпись: «Навеки мой Ли Минхо».  Не говоря ни слова, Ли также достал своё кольцо и показал размашистую гравировку с парным: «Навеки мой Хан Джисон».  Парни синхронно рассмеялись от совпадающих мыслей. Положив голову на плечо старшего, Джисон взял его ладонь в свою и надел кольцо на безымянный палец. Минхо проделал ту же работу, ложась на Хана в ответ.  Они сидели вдвоём, в темноте вечера, освещаемой лишь луной за окном, прижавшись друг к другу и любуясь драгоценными доказательствами их любви.  Любви, которую ждут множество приключений, семейное счастье, общий дом и, самое главное, их будущие три кошки.