Племянница друга

Девушка сидела за столом, заваленном разным хламом в стиле её дяди, читая очередную книгу. Листы бумаги с демоническими и ангельскими символами, небольшие ящички, ручки, карандаши, мел, куча других книг – все это создавало визуальный шум, мешая сосредоточиться. – Я так больше не могу,– сдалась девушка, откатив стул от стола, слегка запрокидывая голову назад,– Сколько не ищи эту информацию, её нигде нет. Почему я вообще должна заниматься бумажками, если вполне могу тебе помочь с охотой на этих твоих новых монстров,– заметив суровый взгляд явно не согласного с ней родственника, добавила,– Бобби, я уже не маленькая, мне не пять лет. – Я помню,– мужчина устало потёр глаза,– Я обещал Шарлотте не подпускать тебя к охоте. Не могу подвергать тебя опасности. – Уже подпустил. – Ты сама сбежала. Я пытался оградить тебя от этого, желал другой жизни для тебя. – Да, но, если уж я живу этой жизнью, смысла ограждать дальше нет. Я знаю, как бороться с нечистью. И, между прочим, о левиофанах тебе и твоим друзьям известно не больше, чем мне. Бобби прекрасно знал, что она выросла. Причём выросла в прекрасного охотника. Он и сам давно понял, что не ко всем монстрами стоит относиться с ненавистью, хоть и не признал этого вслух. Не хочет признавать, что был неправ когда-то. Потому что тогда они сильно поссорились и она ушла. Сингер долго жалел о сделанном, жалел, что не послушал ее. Идумал, что потерял. Она стала такой же упрямой, как его младшая сестра. Шарлотта. Как же они похожи с Аннет. Её он потерял, но пообещал себе, что не позволит погибнуть и Аннет. Он любил ее. У него было два мальчишки, для которых он часто играл роль отца. И, считай, что дочь. Шумная, взбалмошная, любопытная. Роберт Сингер был негласным родителем для троих детишек. Кроме них, у него никого и не осталось. Да, он знал, чувствовал, что его малышка Ани уже не малышка и может со всем справиться не хуже, а, возможно, даже лучше него. Он научил её всему, что знал сам. Бобби учил племянницу драться: ножом, кулаками. Учил стрелять из всех видов оружия, что у него были. Учил рисовать защитные символы. Он видел, что она может на практике. Она не его дочь, но он никогда не понимал своего друга, такого же охотника, Джона, когда тот сознательно тащил сыновей в охоту. Винчестер пытался их защитить, но в итоге изо дня в день подвегал опасности. Он воспринимал их не как сыновей, а как бойцов, даже разговаривать учил также: «Есть сэр», «так точно». Бобби никогда не позволял себе такого в отношении Аннет. И ребятам он старался дарить счастливое детство, которого не было у него и которое никому, кроме них, он подарить уже не сможет. Он знал, что Аннет Сингер прекрасный охотник. Знал, но боялся. Боялся потерять и ее. Понимает, что глупо держать её взаперти, придумывая отмазки. Глупо давать ей работать с теорией, не подпуская к практике. Понимает, что, если она захочет драться с нечистью, не сможет её держать. – Почему другим людям ты доверяешь больше, чем родной племяннице?– задала вопрос, находясь в полном спокойствии, Аннет. – Пойду сварю кофе,– Бобби ушел, оставив девушку наедине с книгами. Она со злостью захлопнула книгу легенд двумя руками. – Давай хоть приготовлю что-нибудь, а то на одном кофе и живешь. *** Дин встал с кровати, ненавидя будильник, поставленный Сэмом вчера вечером. Кое-как открыв глаза, он откинул одеяло и поднял руку на уровень своих глаз, отгораживая солнце. – Доброе утро,– усмехнулся Сэм. Младший брат уже вовсю работал. Казалось, он вообще не любит спать – вставал всегда почти на рассвете, намного раньше Дина. Тот, в свою очередь, проснувшись, видел брата то за компьютером, то за очередной книгой. Всегда ответственный Сэм облегчал ему бумажную работу, которую он презирал: «не дело это, охотнику в бумажках копаться» – хоть и понимал, что без этого не обойтись и это тоже часть работы. – Ночка выдалась тяжёлой?– Сэм повернулся в сторону старшего, наблюдая за тем, как тот потирает глаза, пытаясь одолеть свой помятый вид. – Та милая девушка так быстро согласилась пойти с тобой. А так и не скажешь, что...– закончить фразу ему помешала прилетевшая в голову подушка Дина,– С каких пор тебе не плевать на тех, с кем ты спишь? Ничего не ответив, Дин встал и пошёл в ванную комнату. Стоя под душем, он невольно вспоминал вчерашний вечер. Действительно, с каких пор ему не плевать? Вместо ответа на вопрос в его голове возникал образ той девушки, о которой так некстати напомнил Сэмми. Он не любил встречаться с одной и той же девушкой больше одного раза, чтобы не привязываться и для её собственной безопасности. Мало ли, что ей будет угрожать из-за того, что она по незнанию связалась с одним из Винчестеров. Дин, как никто другой, знал, каково это испытывать чувство вины за смерть невинного человека, случайно появившегося в его жизни. Из-за этого он ненавидел себя сильнее. Жертвы, которых не удалось спасти, погибли из-за обстоятельств или же по своей вине (не нужно выполнять ритуалы, найденные на сайте кидалово.ком). Невозможно спасти всех. Он понимал это, но ненавидел себя за свою слабость. Как же он хотел прикончить каждого монстра в этом мире, чтобы наконец-то наступил покой для мирных жителей и свобода для них с братом. Он стоял в душе пять минут. Десять. Полчаса. Час. Пытался смыть навязчивые мысли о том, насколько сильно он хочет хотя бы на мгновение увидеть улыбку Аннет и подарить ей такую же тёплую ублыбку в ответ. Улыбку. Он хотел вновь взглянуть не на грудь девушки, не на эмоции во время секса с ним. А на розовые чуть пухлые губы одной конкретной девушки, которых коснулось смущение или радость. – Черт...– выругался Винчестер, ударив кулаком по запотевшей стенке душевой кабины. Закрыв кран с водой, он наспех вытерся полотенцем и накинул одежду, настолько желая покинуть эту комнату, что наплевал на капли воды, стекающие с коротких тёмных волос. – Долго ты,– заметил Сэм,– Я немного порылся в интернете и нашёл информацию о нашем деле... – Немного,– пробубнил себе под нос Дин, ухмыляясь этому самому «немного». Он знает, сколько может сидеть за ноутом Сэм, работая над делом. -... И звонил Бобби. Он нашёл человека, который может нам помочь с левиафанами. Он описал её как умную, одаренную охотницу, которая прекрасно дружит с хладнокровностью и... – Погоди,– он повысил голос, вновь перебивая брата,– «Её»? «Охотницу»? То есть вместо того, чтобы действительно помочь нам с этим нелегким делом, из которого не так просто выпутаться, он решил удариться в феминизм? Я не буду работать с женщиной. – Почему?– Сэм удивительно в кинул брови, они лично знали ни одну талантливую охотницу. – От женщин одни проблемы. Назови мне хотя бы одну, которая справилась бы с ролью охотницы. – Хелен, Джо...– Дин закатил глаза. – Хорошо. Назови мне хотя бы одну, которая выжила. – Дин, нам нужна помощь, не нужно загадывать наперёд. Может, она действительно неплоха. *** Винчестер устало вздохнул, припарковав любимую Шевроле Импала около знакомого с детства небольшого двухэтажного дома, потрепанного временем. С этим местом связано столько приятных воспоминаний, что и сосчитать трудно. Дорога, занявшая несколько часов, сильно вымотала братьев. Их и без того в последнее время сопровождает недосып и отсутствие нормального питания. Как бы Дин не любил фастфуд, пиво и бургеры из дорожного кафе – это не то, что нужно взрослому человеку. – Здорово, Балбесы,– их встретила добрая отеческая улыбка Бобби, вышедшего из дома буквально пару секунд назад. – Привет, Бобби, приехали, как только смогли. Прости, что так долго. Как продвигается дело? – Слышал, ты нашёл нам напарницу,– сходу начал Дин, скрестив руки на груди и взглянув на старика с упреком. Сильная усталость сказывалась на его нервной системе, поэтому Винчестеру частенько становилось плевать на вежливость даже с близкими людьми. Бобби уже привык к непростому характеру старшего из братьев. Тот временами был грубым, показывая свое недовольство, если чужое мнение расходились с его собственным. Прийти к компромиссу с Дином равносильно восхождению на Эверест. Но это черта характера нравилась Сингеру, какой бы тяжёлой она не была – благодаря этому Дина было сложно сломить или прогнуть под себя, что часто встречалось среди охотников, с которыми Бобби доводилось когда-то работать. Малейшее проявление слабости приводило к потере уважения – такому человеку уже нельзя доверить свою жизнь. Отличительная черта хорошего охотника – готовность погибнуть, защищая другого, даже если вы мало знакомы. А также готовность ринуться в бой, жертвуя своей безопасностью во имя спасения других. Не обращая внимания на недовольный вид Дина, Бобби улыбнулся ещё шире и крепко обнял каждого из братьев. Долгая разлука, к которой стоило бы уже привыкнуть за столько лет, заставляла волноваться о практически последних дорогих ему людях. Каждый день с момента начала охоты они ходили по тонкому острому лезвию ножа, так и наровя напороться. Каждый день им угрожала опасность, поэтому Бобби всегда прощался с мальчиками с расчётом на то, что это их последняя встреча, будто чувствовал свою скорую кончину. – Я придвидел твою реакцию. Дин, нам нужен надёжный человек, таких среди охотников осталось немного. – Поэтому ты решил выбрать женщину,– на этот раз на фразу Дина Бобби закатил глаза. – Я выбрал лучшего после вас охотника, которого знаю. Я выбрал свою племянницу. На охотника уставились две пары удивлённых глаз, но удивлённых по разным причинам. Сингер пару раз вскользь упоминал о последней живой родственнице, но это было так давно, что Дин успел забыть об этой девочке. А Сэм ошарашенно спросил: – Ани? Ты же не хотел её втягивать. Говорил, что она достойна счастливого детства и долгой жизни без демонов, вампиров и прочих тварей. – Не хотел. И не планировал. Она сама. Бобби открыл дверь в дом, приглашая братьев отдохнуть. На кухне около плиты братья увидели невысокую стройную девушку в джинсовых шортах и расстегнутой рубашке салатового цвета под которой просвечивалась чёрная футболка. Её русые волосы завязаны в пучок. Она повернулась на скрип двери, которую Бобби все никак не мог смазать, и застыла, не успев сказать и слово. Сердце будто на мгновение перестало биться, а в ушах зазвенело. Рядом с дядей стояли те самые мужчины, которых недавно встречала в баре. Рассматривая их не менее взволнованные лица, девушка смогла выдавить улыбку, не ту, которую запомнил Дин, а затем и приветствие. – Привет, я Аннет Сингер, племянница Бобби.