Племянница друга

– Тоже не можешь заснуть? Дин не сразу заметил девушку, занимавшую лавочку около входа. Она сидела, размышляя о чем-то, всматриваясь в бесконечную тьму леса. Привычка, оставшаяся с ней с детства. Некий акт детского бунтарства – после отбоя сбежать из дома, пока никто не видит. – Да что-то не спится. Почему ты здесь? – Для меня это способ расслабиться. Остаться наедине со своими мыслями. – Тебя что-то беспокоит?– мужчина опустился на деревянную лавку рядом с Аннет, ощущая её запах: шоколад, корица. И нежность. На девушке была надета пижама с милыми котиками – если бы кто-то сказал Дину, что она такое носит, ни за что бы не поверил в это – её волосы плавно касались плеч, слегка щекоча шею. Взгляд усталый, потухший – отличительная черта всех охотников. Но у неё даже сквозь эту усталость читается жизнь. – То же, что и тебя. Не нужно было уточнять, что она имела ввиду. Их роль в этом мире. Роль охотников – спасителей и палачей, в зависимости от ситуации. – Не подумала бы, что ты тесно знаком с Бобби,– немного помолчав, произнесла Аннет. – А я не подумал бы, что встречу тебя здесь. – Ты не похож на того Дина Винчестера, которого мне описывал когда-то Сэм. Любитель развлечься в компании девушек, одноразовые беспорядочные связи, человек, которым движет похоть – все это как будто не про тебя,– Сингер впервые за это время взглянула на него. – Вообще-то, наверное, похож. Но почему-то не хочется быть таким,– «с тобой» – должно было произнестись, но так и повисло в воздухе. – Я подумал, ты не хочешь вспоминать тот вечер. – Я должна была запрыгнуть тебе на шею и расцеловать? – Было бы неплохо,– рассмеялся Дин. Было необычно видеть его таким вновь. Днем он казался сосредоточеным и не менее холодным, чем ночной воздух сейчас. Сейчас Дин слишком расслаблен рядом с ней. После болезненного расставания с Лизой он не был ещё знаком с человеком, с которым будет комфортно вот так просто сидеть и хотя бы на пару мгновений забыть о работе. – Да ты юморист, Дин Винчестер. – Почему ты начала охотиться? – Топ лучших вопросов на свидании с девушкой,– Аннет весело улыбнулась. Вот чего желал Дин. Её улыбки. Улыбки, которая освещает его внутренний мир – который уже давно поглотила тьма – подобно солнечном свету. А в глазах её играли огоньки от света фонаря под крышей. – А разве это свидание? – А разве нет? – В тот вечер ты была такой потерянной. Ты не желала никого подпускать, но в твоём взгляде читалась боль и желание исчезнуть. Почему, Ани? – Почему же я стала охотницей...– Аннет не желала поднимать эту тему. Нет, Дин не перешёл границу дозволонного, просто не здесь и не сейчас. – Когда мне было шестнадцать, Бобби позвонил один охотник и начал рассказывать о каком-то деле, не подозревая, что трубку взяла я, а не дядя. Я поняла, что это опасно, но не понимала, насколько. И решила доказать, что взрослая. Думала, что могу. Не смогла. Они с Бобби охотились на оборотней, но в тот день вместо него на охоту пошла я. Мне надоело, что от меня постоянно все скрывают и считают меня маленькой слабой девочкой. Я взяла револьвер с серебряными пулями и отправилась в назначенное место, но никого не увидела... В первые минут десять. Я обошла здание и нашла тело того охотника. В тот момент меня охватил ужас: его тело было изодрано когтями, повсюду кровь, которая пропитала каждый клочек его одежды, а взгляд уже стал стеклянным и безжизненным. В ту же секунду я подумала, что буду следующей. Буду лежать рядом с ним, истекать кровью и никто не придёт. Потому что никто не знает, где мы. Дин слушал девушку, вместе с ней переживая те давние эмоции. – За спиной что-то упало, я обернулась на звук и увидела его. Я знала, что нужно делать. Но мои руки дрожали, из глаз непрерывно текли слезы, а тело онемело от страха. Он выглядел, как обычный человек, но я знала, что до человека ему далеко. Он напал на меня, рассек плечо и поцарапал шею. Я застрелила его. А, когда пришла к Бобби вся в крови, я рассказала о случившемся, увидела, вместо доброго, заботливого дяди, будто другого человека. Он вышел из себя, кричал о том, как это опасно. Сейчас я понимаю, что он переживал за меня, но тогда мне было не менее страшно от его реакции,– девушка прикрыла глаза и, шумно выдохнув, продолжила. – Было страшно, но я доказала самой себе, что не маленькая и могу за себя постоять. Но Бобби не смог меня понять. Он твердил, что я не должна идти по его пути. Я ушла в тот же вечер. И мы не виделись одиннадцать лет. Уже через пару месяцев я поняла, что он был прав. Моё желание что-то доказать погубило мою жизнь. Наверное. Не знаю. Я придерживаюсь теории, что жизнь протекает так, как было задумано. Я сама виновата, что выбрала такой путь. Теперь вместо огоньков озорства в её глазах блестели слезы, которые она отчаянно пыталась сдержать. Но в то же время боль и горечь сменялись облегчением – призраки прошлого перестают беспокоить. Ей было необходимо выговориться, а не держать в себе. Теперь это останется прочтенной страницей её жизни. Дин крепко и заботливо прижимал её к себе, теперь ярче ощущая аромат шоколада. Он гладил её плечи, волосы, спину, исцеляя от воспоминаний. Ещё буквально утром мысль о совместной охоте с ней казалась чистым безумием. Сейчас Винчестер хочет, чтобы она была рядом. Хотел забрать боль, что поселилась в её сердце. – И сейчас, когда я узнала, что дядя снова что-то скрывает от меня, я подумала, что теперь мне точно пора повзрослеть, он хочет защитить в то время, как я способна только навредить самой себе. Я поняла его и все, что он чувствовал в тот вечер. – А что привело тебя к охоте?– спросила Аннет в ответ. – Разве Сэм и не поделился этим с тобой?– ухмыльнулся Винчестер. – Он рассказывал только то, что помнил и знал. Я же хочу услышать, что на душе у тебя,– её слова звучали мягко с толикой заботы. Аннет смогла расслабиться рядом с охотником. – У меня всё наоборот. Я не хотел охотиться. Сейчас это странно звучит, потому что, сколько бы Сэм не пытался уйти от дела, я всегда его возвращаю, твержу, что это правильно. Но тогда я был ребёнком, потерявшим мать. Примерно через пару месяцев, когда мне едва исполнилось пять, мой отец начал изучать паранормальное. Он не верил, что дом загорелся от плохой проводки. Он видел, что случилось с мамой в тот вечер. И хотел отомстить. У него это получилось. Но, поглощенный своей местью, он забрал детство у меня и Сэмми. Потом он начал куда-то уходить, оставляя нас с няней или соседями. Говорил, что работает. Позже он поведал мне, чем занимается. Сказал, что это ради мамы. Научил пользоваться орижием и велел оберегать Сэма. Мне было всего семь. Вместо беззаботного детства с бейсболом я получил нескончаемую ответственность за младшего брата. Когда Сэм подрос, мы стали оставлять его одного и отправлялись на охоту вместе,– голос дина не выдавал эмоций, но Аннет чувствовала его напряжение. – С самого детства я видел кровь, жестокость и убийства. Потому что отец так хотел... – Вы были детьми, Джон не имел права так с вами поступать. Он должен был заменять вам маму, а не лишать ещё и отца. Дин выпрямился и взглянул на девушку. Голос был без эмоций, но взгляд выражал боль и сожаление. Винчестер смотрел на неё с благодарностью. За то, что выслушала, за то, что поняла его. – Почаще бы так душевно время проводить,– Дин сменил потухший взгляд в землю на нейтральный, рассматривая звезды. Защитная реакция, что сказать. – Душевно?– усмехнулась Аннет, – Мы вывалили друг на друга детские травмы. – Я сейчас провожу время в компании красивой девушки, болтая. Мне сейчас легко и спокойно. Я могу не думать об опасности или о спасении мира. Такое слишком редко бывает, чтобы перестать ценить. Аннет замерла. «Легко и спокойно». Действительно, нечастые чувства для охотника. А от Дина Винчестера так вообще, считай, получают только избранные. На пару мгновений ей даже стало приятно. И ведь она тоже сидит рядом, забыв о течении времени, послав сонливость куда подальше. И уходить не хочется.