Две души, потерявшие всё.

‎Как себя чувствуют люди, потерявшие все? Ужасно, действительно? ‎ ‎К сожалению такое часто случается. И случилось с Гостем 1337. Мужчина давно служил в армии и заслужил уважение у своего окружения. ‎ ‎К нему часто обращались на Вы, старались не грубить и максимально быстро заполучить доверие ветерана. Гость относился к этому всему нейтрально, не любил он выскочек. ‎ ‎Война. Страшная, кровопролитная война. Гость 1337 привел себя в порядок, взял оружие и пошел за всеми. ‎ ‎Погода стояла весенняя, мокрый снег налипал на подошву тяжёлых военных ботинок, хрустел под ногами и блестел на нежном солнце. ‎ ‎Небольшой отряд уверенно шагал по лугу. Вдалеке послышались выстрелы. Быстро проверяя патроны и где-то в мыслях уже прощаясь с родными, все ринулись на звук. ‎ ‎И так очень часто, каждые стычки были слишком противными и кровопролитными. Постепенно Гость терял всех своих товарищей, к которым уже успел привязаться. ‎ ‎В общем, так и жили. Наконец-то победа. За пару месяцев до радостного события Гость 1337 писал письмо своим родным. Они были где-то очень далеко от него, и ветеран с холодным сердцем безумно скучал по ним. Отправив письмо, ответа он не получил. ‎ ‎Домой он ехал с нетерпением. Мечта увидеть подросшую дочь и свою любимую жену была слишком сильна. Пережив путь, длиной в пару мучительных часов на поезде, он снова тут. ‎ ‎Родной город, с улицами и домами. Многих домиков уже не было, война не пощадила. Гостю 1337 махали рукой из окон, пожимали руку и всячески приветствовали. ‎ ‎Но мужчина искал одно место - его родной домик. Жили они на окраине города, местность больше походила на село. Частные домики стояли в ряд, вычерчивая ровные улицы. ‎ ‎Подойдя к дому, ветеран ничего не обнаружил. Буквально ничего. На месте, где был двухэтажный, большой дом, теперь были лишь руины. Выбитые стекла, разбитые стены, обваленный потолок. ‎ ‎Через время Гость 1337 узнал от соседей, что вся улица была уничтожена. Люди убиты, дома взорваны. Что сам ветеран чувствовал? Только страх. Родные, его маленькая Шарлотта и любимая Дейзи официально мертвы. ‎ ‎Тем же вечером он собрал все, что осталось, уехал куда подальше. Теперь от его семьи осталась только фотография и маленький, кружевной платочек, который когда-то ему подарила жена. ‎ ‎Проходили года, раны заживали, оставляя за собой глубокие шрамы. С одной стороны шрамы – показатель мужества и стойкости, а с другой лишь слабое и чёрствое напоминание о войне, о семье в конце концов. ‎ ‎Смирившись, что весь остаток своей жизни Гость проведет один, он часто ходил в бары. Но не выпивал. ‎ ‎Темнело. За окном показались звёзды на мрачном небе. Где-то проезжали машины. Бар был полон народу, как и полагалось в обычный вечер пятницы. ‎ ‎Гость 1337 сидел за барной стойкой, глядя на темное небо. Ему часто предлагали выпить, начиная от безалкогольных коктейлей, заканчивая чем-то более крепким и игристым. ‎ ‎Мужчина вежливо отказывался, хотя и не скрывал раздражения к пьяным лицам в баре. Их невнятные речи и противный смех действовали на нервы ветерана. ‎ ‎За окном пошел слабый дождик. Капельки ударялись о стекло бара. Небо заметно потемнело, звёзд уже и не видно, их закрывали мрачные тучи. Погода явно не предвещает чего-то хорошего. ‎ ‎Гость 1337 подхватил небольшую сумку и удалился из бара. На улице правда едва капал дождик. Темно и загадочно. Ветеран быстро пошел по улице, дабы избежать начала ливня. ‎ ‎До дома далеко. Мужчина шел быстро, но в то же время и аккуратно. Не хотелось бы упасть носом на мокрый асфальт. ‎ ‎Вдалеке послышались чьи-то пьяные речи и смех. Ветеран обернулся и увидел толпу людей в нетрезвом состоянии. Парни пинали ногами, плевали и смеялись над кем-то. Кто это Гость 1337 не увидел. ‎ ‎– Ушли от него! – строго и громко сказал ветеран. ‎ ‎Толпа явно не хотела проблем и быстро разбежалась, оставив лишь жертву. Ветеран подошел и опустился на корточки перед человеком. Парень сидел, облокотившись на ствол толстого дерева. ‎ ‎Гость 1337 присмотрелся. Парниша был довольно сильно ранен. Из носа стекала струйка крови, тело явно ныло от синяков, а по щекам стекали слезы. ‎ ‎Мужчина потянулся к сумке, откуда достал аккуратный носовой платок, украшенный маленькими голубоватыми цветочками. Этот платочек ему когда-то давно подарила Дейзи. Любимая Дейзи. ‎ ‎– Возьми. У тебя кровь из носа, – коротко сказал Гость и протянул платок. ‎ ‎Парниша поднял голубую пару глаз, те заметно покраснели от слез. Он медленно взял платок и аккуратно, с каким-то трепетом приложил его к разбитому носу. ‎ ‎Гость 1337 видел расстерянность и страх в глазах парня. Ветеран положил руку на его плечо и сжал, боясь напугать. ‎ ‎– Тебя как хоть зовут-то? Я Гость 1337, если хочешь просто Гость. ‎ ‎– 007н7, можно просто Севен, – голос заметно дрожал. ‎ ‎Ветеран кивнул и взял Севена за руку и помог подняться. ‎ ‎– Стоять можешь? Ничего тебе не сломали? ‎ ‎– Смогу... ‎ ‎– Ты хоть знаешь тех, кто тебя так избил? Они твои знакомые? ‎ ‎007н7 не думая, отрицательно помотал головой. Гость 1337 нахмурился, он думал, что Севен знаком с ними. ‎ ‎– Я их впервые вижу...– тихо сказал парень, стараясь держаться за Гостя. ‎ ‎– Ранили тебя сильно. Давай, говори адрес. Я тебя до дома доведу. Сам ты не дойдешь. ‎ ‎Через пару минут Гость и Севен уже шли в сторону многоквартирных домов. Сам ветеран редко бывал именно на этой улице. Тут были высокие, многоэтажные домики с квартирами. ‎ ‎007н7 плелся медленно, хромая на правую ногу. Нога действительно ныла, но точно не была сломана. Гость 1337 поддерживал его, стараясь лишний раз не сделать ему больно. ‎ ‎– Точно идти можешь? Если необходимо, я вызову скорую. ‎ ‎– Я справлюсь, не надо скорую... – мягко отвечал хакер, всем своим видом пытаясь показать, что он в норме. ‎ ‎Зашли в подъезд, вызвали лифт, и вот они уже стоят у двери с номером " 48 ". ‎Севен возился с ключами, вставил, повернул два раза и открыл дверь. ‎ ‎– Ты тоже заходи, на улице дождь, – мягко сказал он, пропуская Гостя 1337. ‎ ‎Ветеран кивнул и прошел вовнутрь, сразу начав разглядывать интерьер. Коридор представлял из себя чистую и опрятную комнату, со светлой мебелью. Рукой Гость 1337 нащупал выключатель. ‎ ‎Белый свет сразу озарил комнату, коридор сиял. На стенах висели какие-то рамки с фотографиями, Гость 1337 стал рассматривать их. ‎ ‎– Ты чай хочешь? ‎ ‎Ветеран и забыл, что в гостях. Перед ним стоял Севен в уютном свитере и серых, грубых джинсах. ‎ ‎– Да, пожалуйста. ‎ ‎Гость 1337 снял с себя куртку и повесил на вешалку. Взгляд всё ещё привлекала к себе фотография. На ней он отчётливо видел 007н7 и ещё кого-то. Это был ребенок, лет так 8 точно. Он улыбался во весь рот, и глаза сверкали. ‎ ‎Пройдя на кухню, Гость 1337 сразу бросил взгляд на Севена. Тот быстро делал чай для двоих, помешивая ложечкой содержимое обоих кружек. ‎ ‎– Сахар? ‎ ‎– Не, не надо. ‎ ‎Уселись на небольшом диванчике. Гость 1337 держал чашку в руке, согревая свои грубые ладони. 007н7 медленно пил чай, иногда поглядывая на Гостя. ‎ ‎– Я спросить хотел. Можно? – начал ветеран. ‎ ‎– Спрашивай, что тебе угодно. По возможности отвечу. ‎ ‎– Спасибо. Я заметил в коридоре фотографию. В рамке. Там ты и ребенок... У тебя сын есть? ‎ ‎– Был. ‎ ‎Кратко ответил хакер, сделав глоток чая. ‎ ‎– Был. И что с ним стало? ‎ ‎– Пропал. Просто без вести. Гулять ушел, но не вернулся. Я куда только не обращался, полиция руками разводила. Месяца три назад ушел. До сих пор его жду. ‎ ‎Ветеран видел, как Севен вздохнул и поставил чашку на стол. ‎ ‎– Я ведь, скучаю. Он такой маленький был, такой озорной. С ним прям жизнь была лучше. А теперь... Что теперь? Я снова один. ‎ ‎На слове один Гость 1337 вздрогнул. Холодный и серьезный взгляд моментально сменился на понимающий. Никогда он не понимал кого-то, как сейчас понимал Севена. ‎ ‎– Я понимаю. Сам в похожей ситуации. Когда с войны вернулся, жена и дочь... Говорят вся улица пострадала. Я тогда вещи собрал и сюда переехал. ‎ ‎– Ты тоже один? ‎ ‎– Да, как и ты, получается. ‎ ‎– Ты один, я один. Вместе нас двое. ‎ ‎007н7 улыбнулся, ветеран сделал то же самое. Так и сидели, шутя и рассказывая что-то о прошлом. ‎ ‎Дождь печально и осторожно постукивал по стеклу, будто нежная музыка. Они сидели до утра. До раннего и светлого утра. ‎